Расскажи мне о любви.

пара дней до начала учебы показалось собакину столь же мучительными, что и предыдущие три месяца жаркого времени года. время перед тем, как саша поступит в новое учебное заведение, казалось, тянулось настолько долго, что парень успел поседеть и переделать всевозможные дела, которые, конечно, позволяла небольшая квартира. за пределы своего "укрытия" он не то, что боялся, но явно не хотел выходить, ибо желания прийти на первый праздник во взрослой жизни, хоть этим особенным днем и является простое первое сентября, с парой синяков и ссадин, отсутствовало. собакин никогда не считался себя спокойным, но порой тревожность доходила до уровня серьезной паранойи, что мешало даже банально взяться за бытовые лета. после той потасовки возле магазина саша задумался над тем, что его мысли о счастливой жизни в столице с крахом рушатся. он не был мечтателем и не носил розовых очков, но желание и, так сказать, заветная мечта, что с переездом все изменится, казалось все дальше и дальше от реальности, что ее могло не разочаровать. быть побитым ему, конечно, было не привыкать, но это стало спусковым крючком к запуску тревожных мыслей и постоянного накручивания себя, что повлекло за собой боязнь покинуть квартиру даже с целью приобрести продукты. мысли о скором празднике все же возвращали парня на землю, прибивая гвоздями к полу, чтобы тот не смел снова уходить в свои бескрайние мысли и ожидания, паря в облаках сутки на пролет. что еще больше поражало, за то время, что собакин находился в москве, он не получил ни одного сообщения от отца. в целом, это было и к лучшему, так как заводить диалог с этим человеком у него отпало задолго до отъезда. солнце проблескивает сквозд плотно завернутые шторы, от чего саша недовольно поморщился, перевернувшись на другой бок. этой ночью ему так и не удалось уснуть в предвкушении следующего дня, которые будет решающим в его дальнейшей судьбе. исхода было всего два: бог наконец-то смилуется, и общество воспримет нового участника коллектива с распростертыми объятиями, либо же он как всегда будет отвергнут и прибит в белым воронам, к тем, кто так и не смог реализоваться в нынешних реалиях. второй вариант, конечно, более вероятен, учитывая то, что он следовал за собакиным на протяжении всей его жизни, но надежда ведь умирает последней? услышав надоедливый звук будильника, саша приподнялся на локтях, параллельно пытаясь разлепить глаза и отключить назойливый звук, означающий подъем, который жутко резал слух и неприятно давил на голову, от чего та, ненароком, могла разболеться и полностью испортить впечатления о дне, не успевшем начаться. наконец вернув тишину в небольшую квартиру, парень окончательно проснулся, хотя не засыпал, и сел в кровати, которая скрипнула под ним тонким, громким скрежетом. потребовалось несколько минут, чтобы собакин встал на ноги и направился в ванную, дабы сразу приступить к утренней рутине, не теряя времени. обычно у него она не вызывала никакой симпатии, но сегодня саша, на удивление, трепетно отнесся к поставленным задачам. включив душ, холодная вода полилась на парня, от чего тот покрылся мурашками и вздрогнул, но с места не сдвинулся. подобная ситуация проворачивалась в стенах комнаты довольно часто. она помогала побыстрее прийти в себя и убрать остатки сна, которых сегодня не было и так ни в одном глазу. закончив со всеми водными процедурами, собакин направился на кухню, чтобы поставить чайник и заварить кофе, запах которого, несомненно, радовал. сам фактор отсутствия сна на собакине сказывался как никогда раньше. если бы это был обычный день, то, вероятнее всего, парень бы даже не обратил на это внимания, но так как сегодня был достаточно знаменательный день тревога усиливалась с каждой секундой и нарастала, обволакивая собакина с ног до головы, засасывая в пучину тьмы, угрызений совести и паранойи. до вуза тот дошёл быстро, хоть и не хотел торопиться в это место. Всё же страх был сильнее, чем желание войти во взрослую жизнь. пройдя вовнутрь он тут же пробежал в актовый зал. наверное, он показался странным для остальных, стоящих в фойе, но его это волновало меньше, чем желание занять нормальное место. ректор выступил красноречиво, вытягивая каждое слово, чтобы успеть прочесть строки с планшета и произнести их своим слушателям. на посвящение первокурсников их завели в аудитории и толпа принялась знакомиться кто с кем. собакин стоял поодаль, в надежде, что кто то все же захочет с ним пообщаться. на встречу к нему шла толпа таких же, как он первокурсников, среди них было знакомое ему лицо. он, как бы не пытался, не мог вспомнить отчётливо, кто к нему идёт. казалось, что это кто то с его района. словно пересекались всего единожды. — ну как? поправился? — хмыкнув спросил парень, стоящий во главе всей шайки позади него. собакин наконец вспомнил. Те парни из магазина, которых он случайно задел, и все те-же, избивавшие его неделей ранее. — не думал, что тебя это будет волновать — стоя на ватных ногах, но с уверенностью произнёс Саша. — ты прав. не волнует. решил просто напомнить о себе, мне показалось ты стал забывать меня? — а тебя так заботит то, что о тебе будут помнить? — а тебя бы не заботило? — нет. — печально. ну-с, наверное, мне стоит представиться. Антон — протянув руку сказал тяночкин. Саша прочтнул руку в ответ и Антон продолжил — посмеешь пошутить и ещё неделю не встанешь с кровати. — говоришь так, словно я собирался. над тобой уже пошутили — улыбнувшись сквозь страх процедил собакин. — да ну. — с наигранным удивлением сказал парень. — и кто же? — природа. Тяночкин шутку оценил и даже усмехнулся. — знаешь, для того, кто был избит неделю назад ты слишком смелый, тебе так не кажется? — пытаешься угрожать? ты не первый, и, как видишь, я уже пуганый. успехов в этом деле тебе не увидеть. — даже не пытаюсь, мне нравятся такие как ты: смелые, когда сами и куска говна не стоят — а ты то много стоишь, инвестиция своего папочки? удар. в живот. собакин разом выдохнул весь воздух из лёгких и схватился за живот, упав на колени. Антон взял его за подбородок и поднял голову вверх, принуждая того смотреть ему в глаза. махнув рукой приказал его дружкам разойтись, а сам спустился на одно колено. — печально, что ты не понимаешь с первого раза всю серьёзность. может, все сложилось бы иначе. — иного исхода быть не могло. — могло. — поспорим о судьбе? давно такие как ты стали фаталистами? — уже отдышавшись процедил сквозь зубы собакин — я не верю в судьбу. я не верю ни во что, что нельзя потрогать руками. — даже в дружбу? — в неё в частности. блондин встал и испытующе посмотрел в глаза тяночкину. — интересный ход мыслей. — вот поэтому ты мне нравишься. сказав это, Антон мгновенно отошел от парня, поправил сумку и, развернувшись, ушёл прочь, оставив собакина наедине со своими мыслями. нравлюсь? что это могло бы значить от такого человека, как Антон? слово нравится для него явно ничего не значило, учитывая его слова о любых чувствах. воздух обратно вернулся в лёгкие и собакин отряхнув колени обратно оперся о стену, наблюдая за людьми, которые яростно обсуждают предстояшую учёбу. время пролетело незаметно. за день к нему подошло пару человек и чисто из вежливости поинтересовались тем, почему он стоит один. с одной из девушек они даже обменялись контактами. вот что интересно: Собакин никогда не являлся интровертом или социопатом, скорее, его вынуждало быть таким его же собственное положение в обществе. в школе он не обходился ни дня без травли за отсутствие матери и нищего отца, а по улице сверстники ходили и тыкали пальцем. так что быть белой вороной для него — событие, которое он всегда принимал как должное. за всю свою жизнь он не знал другого отношения, а мечта обзавестись настоящим другом разбилась лет в 9, когда единственный его друг все истории из дома собакиных выводил в свет одноклассникам. с девушками ему не везло. отношения были только на расстоянии и тот совсем не знал, что такое тактильность, постоянно засыпая в обнимку с одеялом. *** месяц учёбы прошёл вполне обычно, без каких либо происшествий, на удивление. Саша общался со всей группой, ему впервые было комфортно в том месте, в котором он находится. тяночкин ходил со своей компанией отдельно, лишь изредка заводя диалог с собакиным, когда был в отдельности от своих дружков. своей нынешней жизнью блондин был вполне доволен и даже более чем. его устраивало абсолютно все: место, где он живёт, где учится, и даже то, что отец ему больше не звонил. последнее, хоть иногда и оставляло след тревоги, но все же больше успокаивало. в своих фантазия собакин часто погружался настолько глубоко, что представлял, как отец вылечился, устроился на работу и живёт свою лучшую жизнь. хотелось бы в это верить, хотелось бы, что бы это было не просто фантазией. такой глупой и полной ложных надежд. *** день обещал быть прелестным. Собакина впервые пригласили на день рождения. к слову, на подобных праздниках он был чуть ли не пару раз в жизни, так что чувство эйфории от полученного приглашения ещё долго не покидало его. одевшись, как показалось самому парню, хлеще, чем киркоров, он выехал на место проведения дня рождения. подруга, которая как раз и праздновала свой праздник встретила его с распрастертыми объятиями и проводила его в спальню, в которой он должен быть остаться ночевать, потому что до дома ему было бы ехать далеко, а уходить в разгар веселья никому, очевидно, не хотелось. через час стали подтягиваться гости, с каждым он здоровался, мило беседовал, с кем то обнимался, потому что успел близко сдружиться за месяц, с кем то разговаривал на общие темы. вечер проходил прелестно, пока в дверях не появился Антон, пришедший, на удивление, без своей компании. тяночкин прямиком отправился с собакину, выдернув его из беседы, поздоровался, и ушёл на кухню. ближе к полночи половина бутылок уже опустила, большинство гостей разъехались по домам и из 20 человек осталось всего 5: трое подруг саши, сам собакин и Антон. всерьёз напившись Ева — хозяйка дома, пошла провожать подругу, взяв с собой ещё одну девушку — Катю, потому что планировали зайти в магазин за добавкой спиртного, тем самым оставив наедине Антона и Сашу. Собакин порядком уже напился и лежал на кровати, высматривая узоры лепнины на потолке. дверь в комнату резко распханулась и в неё ввалился Тяночкин. — развлекаешься? — развалившись рядом с собакиным на кровати, говорил Антон. — это по твоему можно назвать развлечением? — устало говорил Саша. — жаль тебя, получается... не знаешь как развлекаться. — а ты то давно узнал? — нет. — развернувшись на бок, лицом к Антону, сказал блондин. — то то же. давай покажу как развлекаться после этих слов Антон навис над соабкиным, вжав его руки в кровать, и приблизившись максимально близко к лицу блондина сказал: — смотри как надо. и в ту же секунду, закончив фразу, прикоснулся к губам саши. целовав его так, словно это был не малознакомый ему парень, а любовь всей его жизни. не расцепляясь друг от друга таночкин отпустил руки собакина, но тот даже не стал сопротивляться, а вовсе наоборот, попытался пустить руки под футболку Антону, и лишь на секунду ощутив рельефный торс его руки мгновенно выдернули из под одежды. — не в этот раз. — процедил Антон, отцепившись от губ собакина. что будет дальше собакину было плевать, но явно знал, что это максимум касаний, который он мог позволить себе, так что и это было наградой, а идею думать о том: с кем это произошло, он оставил на утро *** по утру проснувшись с невероятнейшим похмельем Саша не с первого раза сумел открыть глаза. пульсирующая боль давила виски так, что хотелось искоренить любой источник шума и положить голову в гильотина. в остальном самочувствие было нормальным, если можно было так считать. с горем пополам резлепив глаза, Саша осмотрелся по сторонам и не сразу понял, что лежит в объятиях у Антона. Тот сладко спал на его плече, уткнувшись носом в шею блондина и тихо посапывал. от такой картины собакин не то чтобы обомлел, но явно был удивлён. подобное было ему в новинку и тот сам не понимал, что ощущает от этих прикосновений. но точно знал одно: ему не хотелось, чтобы это заканчивалось. не хотелось, чтобы в комнату заходила Ева, которая могла их разбудить, не хотелось, чтобы Антон просыпался сам, от света с окна, потому что шторы прошлой ночью закрыть не довелось никому. для самого собакина само осознание того, что он лежит в обнимку с парнем было тяжёлым, трепящим душу, выворачивающим её наизнаку. через 20 минут подобных наблюдений за спящим Антоном тот сам проснулся и резко отпрянул от парня. Собакину ничего не пришло лучше в голову, чем притвориться спящим и наблюдать за этой картиной. хоть он и понимал, что так и образом теряет шанс обсудить это, все равно делал посмотреть за настоящей реакцией на все, что происходило с ним последнюю ночь. с другой стороны собакину ничего не мешало объяснить то, что он все видел и просто наблюдал за реакцией, но таким образом он теряет мало-мальское доверие, которое образовалось между ними двумя. из рассуждений Сашу вывел грубый голос, твёрдый, как сталь. — я знаю, что ты не спишь. наслаждался моментом? От такого резкого вопроса блондина всего перетряхнуло, и хоть он попытался это скрыть, это было заметно. — можно и так сказать. не объяснишься? ты ведь первый полез — а ты и не сопротивлялся. — это так у вас в Москве развлекаются? — считай как хочешь. я уезжаю. — и даже не попытаешься объясниться? — а смысл? — пожав плечами, спросил Антон. — ты для себя сам все уже определил. только знай, что я — не пидор, и никогда им не стану, ни для тебя, ни для кого то другого. — то есть это была минутная слабость? — а тебя только это смущает? — мой поцелуй с парнем меня смущает не меньше, но ты явно не имеешь права знать хоть что то из моих переживаний и мыслей. — так о каком продолжении «банкета» может идти речь — выделив слово банкет жестом кавычек, продолжал Антон — если ты не делаешь открываться мне? — а ты об этом и не просил — а тебя обо всем просить стоит? сам не догадываешься? впрочем мне плевать, ты сам себя загнал в без выходное положение. ничего между нами, как я и говорил, не будет. это было ошибкой, и если ты о ней скажешь хоть кому то — Москва река твой труп встретит как родной, уж это я тебе гарантирую. закончив свой монолог Антон встал с кровати и вышел с комнаты. ещё минут пять Саша сидел в прострации, а после, как только услышал хлопок двери вышел из комнаты. безусловно, ему хотелось обсудить это с кем то, но Ева не вызывала должного доверия, но с другой стороны, вряд-ли она не заходила в комнату, учитывая, что это была её спальня, а сама та спала в родительской. — видела все? — тихо спросил Саша, садясь за стол. — к сожалению. давно вы вместе? — мы не вместе. я по девушкам. — уверен? — хмыкнула Ева и отпила кофе. — на все 200 процентов. — такси вызвать? — не утруждайся, я сам уеду. после этих слов Саша встал из за стола и попутно вызывая такси, оделся и вышел из дома. дома его ждала прохладная кровать, которая была самым мягким местом в мире, по сравнению с кроватью Евы, в которой он зарылся как только поимел эту возможность. наверное, пытаться хоть что то выяснять и вести диалог с тяночкиным — заведомо плохая идея. тот обернут в броню, которую сломить практически невозможно, но мысли об этой ночи ещё не скоро покинут голову саши.