Расскажи мне о любви.

Выписавшись с больницы парень отправился домой, мечтая о своей мягкой кровати и тяжёлом одеяле, которое он купил в тот же день, когда заселялся в свою квартиру. Конечно, его никто не встречал, да и Саша особо никого не ждал, потому что знал, что максимум заботы, которую он может получить — простое сообщение с дежурным «как ты?» Находясь в больнице парень отчётливо поставил себе границы, уняв свое желание быть нужным. Решил, что ему будет гораздо проще жить, если никто не будет ничего знать о нем чего-то глубокого. Пусть знают, как его дела, и этого будет достаточно. Открыв дверь квартиры, Собакин посмотрел на стол и увидел тот проклятый и несчастный ноутбук, с которого как раз и началась та полоса неудач, по-видимому. Была бы его воля — выбросил его к чёртовой матери. Но в данный момент, смотря на ноутбук, им владела лишь жадность, а не собственная воля, так что выкидывать его он не собирался. Спокойно переоделся и лёг на кровать, в надежде, что никто уже не будет его в этой жизни трогать. Выписали его как раз в пятницу, так что ещё два дня спокойной жизни были как никогда кстати. Ему безусловно хотелось бы по-рассуждать над тем, что происходило с ним в последние пару месяцев, но подобное желание бы означало то, что он снова погрузится в пучину воспоминаний, от которых внутри него будет все жечь и плавиться от горечи и обиды. Наслаждаясь кроватью Собакин все же заснул. За окном снова начал лить дождь, стуча по отливу и стеклу крупными каплями. Окно было открыто на проветривание, в квартире было прохладно, и от такой температуры собакин съежился в позу эмбриона под одеялом, а свет от пасмурного неба едва пробивался сквозь щель в шторах. Проснуться собакину пришлось только к вечеру, когда уже смеркалось и свет фонарей начинал освещать улицы. Разбудил его звонок с неизвестного номера. Спросонья Саша даже не понял, кто звонит, и машинально ответил на звонок. — Добрый вечер, Александр. Вам на счёт перевели извинение за то происшествие неделю назад. — голос на том конце провода выделил слово «извинение», словно оно было в кавычках. — хорошо. — Саша убрал телефон от уха и изучающе посмотрел на него, чтобы понять кто ему вообще звонил и за что они извиняются. Осознание пришло тупой болью из под швов на брови, когда тот случайно задел их, растирая глаза. Поняв все, Собакин зарылся обратно в кровать, но сон не шел. Его буквально раздражал тот факт, что представителям Антона хватало наглости пытаться все купить, да и извиняются они такими суммами, словно Собакин и впрямь собирался идти в полицию и заявлять на Антона. Число было шестизначное, так что, как только Саша увидел эту цифру — вся злость мгновенно прошла. Из головы не выходили слова Антона. «Не забывай свое место», гулким эхом прозвучало в голове. Выглядело это так, будто Саша сам пытался выбить деньги с него, а не забил на это изначально. Выходные пролетели незаметно. Собакин, как и планировал, провел их в гордом одиночестве наедине с кроватью и сериалом на том самом ноутбуке. Просыпаться в шесть утра в понедельник явно не хотелось, но особого выбора не было, так как пары стояли с самого утра и, к сожалению, как после оказалось, ни одну не отменили. Бродя по вузу из аудитории в аудиторию на глаза постоянно попадал Антон, словно пытался завладеть вниманием Собакина. Будто пытался поймать на себе изучающий взгляд Саши. Лишь единожды блондин одарил Антона таким взглядом, ибо как только до него дошло, что он это делает специально, сразу перестал обращать на него какое-либо внимание, смотря либо в пол, либо общаясь со случайными людьми. Тяночкина это злило, потому что его планы — пошли коту под хвост, а больше всего в жизни он ненавидел именно те моменты, когда его планы рушились Когда день подходил к концу на телефон собакина пришло новое сообщение. Опять от неизвестного, что странно, ведь номер того мужчины он добавил в контакты. Н: — Саша, привет. Как ты там? Как сможешь, позвони. Есть разговор серьёзный. Парню показалось это странным, потому что он не ждал никакого сообщения, тем более в манере «как ты там», очевидно, это был кто то из его города, но звонить туда не хотелось вовсе. И как бы то ни было, ему пришлось, потому что чувство вины за украденные деньги у отца все равно ело его изнутри, так что не прождав и пары минут Собакин сразу набрал номер. — Ало? — звонко прозвучал голос из динамика телефона Собакина. — Здравствуйте, вы мне писали недавно, просили позвонить. — разглядывая ногти произнёс парень. — А! Сашенька! — вмиг осенило женщину на том конце провода. — Не знаю, помнишь ли ты меня. Я Надя, соседка папы твоего, ну, и тебя раньше тоже.. — на секунду Надя замялась, но тут же продолжила, достаточно сильно помутнев голосом. — Тут дело такое. Папа твой.. От этих слов у Саши мгновенно похолодело внутри, а ноги стали ватными. — папа твой умер, мы его похоронили ещё в сентябре, но, я думала, что ты знал, а оказывается нет, вот и решила позвонить, сообщить. Я вот что хотела: пришли мне свой номер карты, я деньги из сейфа переведу. Они-то тебе явно нужнее сейчас, ты же там в Москве совсем один. Странно, но камень с души саши сразу упал. Он не чувствовал горечи утраты, боли или жалости, он не чувствовал вообще ничего к этой ситуации. Он мигом отправил номер карты Наде, которая была тем Неизвестным и сел на лавочку во дворе корпуса вуза. Дождавшись, пока ему придут на счёт деньги, сразу отправился домой. Войдя во двор, на него смутно накатили воспоминания о том вечере, а подходя к домофону он снова увидел Антона, который просто стоял и ждал его. — Снова пришёл отправить меня на больничную койку? — подходя к крыльцу, спросил Саша. — Извиниться пришёл. — резко процедил Антон — Ну! Кто так извиняется. Сказал, как отрезал. Заходи на чай. — улыбнувшись, произнёс Собакин. Конечно, он пошутил на счёт чая и даже близко не хотел видеть Антона рядом со своим домом и даже с собой. — Бессмертный? Тебе запретили ко мне приближаться. — Во-первых, смерти нет, — сказал Саша, отрицательно помахав пальцем из стороны в сторону. — во-вторых, не уж то ты решил, что я и вправду тебя приглашаю? Я тебя ненавижу, живи с этой мыслью. Твоё извини ничего не будет значить для меня ни сейчас, ни через год, ни через десять лет. Забавно, да? — Да что ты мелешь, идиот. Мне плевать: примешь ты извинения или нет, мне важно, чтобы Алексей от меня наконец отцепился. — Алексей значит. Запишу его так. — сорвалось с уст Собакина. — В общем-то, неважно, вали отсюда. — С удовольствием. — выпалил Антон и ушёл, злобно топая ногами. Выглядело это смешно и Собакин невольно захихикал. Поднявшись в квартиру он спокойно уселся за стол и решил, что пока есть не будет, потому что иначе ему будет абсолютно лень на все, что его обычно заботит, лишь когда он голоден, так что он сел за реферат, который ему задали. Закончив почти под девять вечера, Саша решил, что отличной идеей будет пройтись, заодно зайти в ближайший магазин и набрать себе еды, потому что после больницы — домашняя еда, все равно, что сошествие Иисуса. Зашёл он в первый попавшийся на пути магнит и набрал себе полную тележку всякой всячины, начиная от сыра, заканчивая коробкой пирожных. Домой он шёл в приподнятом настроении, хоть и пакеты сильно тянули его к земле. На улице пахло влажностью, сырой асфальт хлюпал под подошвой кроссовок, жёлтые фонари освещали дорогу, а шум мимо проезжающих машин заглушал все остальные звуки. Вдруг на телефон позвонили и Собакин быстро дошёл до ближайшей остановки, чтобы положить пакеты на лавку и достать телефон. Наконец он взял трубку — Ало? — произнёс Саша в трубку. — Мне ночевать негде. — произнёс голос из телефона. — Я вас поздравляю от чистого сердца. Может для начала представитель? — Конечно, Саша понимал прекрасно, что это Антон, но все ещё желал, чтобы тот наконец произнёс свое имя и просьбу, чтобы это было гораздо официальнее, чем простой намек. — Антон я, блять, не беси. Пусти к себе. — А пожалуйста? — Пожалуйста — прошипел в трубку Антон. — А почему не к себе? — Ключи потерял. — Ох! так уж и быть, — театрально вздохнув, произнёс Саша. — приезжай. Звонок был сброшен и Собакин быстро поплелся домой, чтобы дорогой гость не стоял долго под подъездом. Завидев под дверью подъезда Антона, Собакин растянулся в довольной улыбке и открыл дверь — Проходи,— с жестом дворецкого объявил Саша. — у нас, конечно, не рублёвка, но живём неплохо. Они вместе зашли в квартиру и блондин, поставив пакеты на стол, сел напротив Антона за стол и стал выжидающе смотреть — Чего ты хочешь? — Объяснения. — На счёт чего? — заметно потускнев произнёс Антон. — Боги. Да забудь ты про тот случай, мне плевать, что там было. Ты сам знаешь, что виноват в этом всём один человек, и это явно не я. Мне больше интересно, как ты докатился до того, что тебе негде жить. — Не жить. Ночевать. Я потерял ключи от квартиры, а если я приеду с такой проблемой к отцу, я опять стану бездарным ублюдком, который зазря родился и тратит деньги. — Да ну! У тебя такие чудесные отношения с отцом, прелесть. — Завали. — Спишь на полу или со мной? — Не боишься повторения того случая? — Нет, во-первых, вряд-ли нас кто-то застанет, во-вторых, погибать, так рука об руку. — С тобой. Как-то не привык на полу спать, раз уж предоставил выбор. — Есть будешь? — Да — виновато произнёс Антон. — Одежду выбери себе в шкафу, ну, либо же спи как тебе удобно. — Хорошо. Вечер проходил достаточно спокойно. Пока Саша готовил салат, Антон смиренно ждал его, прожигая тому спину взглядом. Поев, они уселись на кровать и, по предложению Саши, включили фильм, держась на максимально возможной дистанции друг от друга. Через пару часов у обоих уже слипались глаза, и они приняли единственное, очевидно, верное решение — ложиться. Разлеглись по разным углам кровати и пока Антон смотрел в стену, Саша наблюдал за часами на микроволновке. — Почему? — тихо произнёс Антон — Конкретнее выражайся — устало сказал Саша — Почему, после всего того, что я тебе сделал ты все равно пустил меня. Более того, накормил и провел со мной время. — Потому что мне нравится заставлять чувствовать тебя должным мне. — выпалил Саша, но честно говоря тот и сам не знал почему все это произошло и почему он не оставил его на улице. — Теперь мой вопрос. — сказал Собакин. — Почему я? У тебя полно друзей. — Они не в городе. — Врешь. Сегодня понедельник, ни один из их влиятельных папаш не отпустил бы своего сына куда-то из города. — Вру. Я не могу назвать причины. — Врешь. Ты просто не успел придумать отмазку — поднимая руку и пытаясь разглядеть её в темноте, объявил Саша. — Давай оставим этот диалог на завтра. — Как желаешь. Но если я не узнаю завтра правды — будет хуже. — Печально. Но, и тебе несладко будет, сам знаешь. — Мне нечего терять. После этих слов сон сняло как рукой у обоих. Антон встал с кровати и потянулся к сумке и достал оттуда сигареты. Саша потянулся рукой и включил бра над кроватью, дабы осветить хоть слегка комнату. — Не против? — достав сигарету из пачки и помахав ей, спросил Антон — Не против. — сидя на кровати ответил Саша. Антон в тот же миг подошёл к окну, открыл его, и, поблагодарив бога, что на окне нет решёток, высунулся с него и посмотрел вниз, прикуривая сигарету. Позади него встал Саша, наблюдая за процессом. — И после этого ты говоришь, что ты счастлив? — изучающе смотря на Антона, спросил Саша. — Да. Определённо. — Счастливые люди не курят — кладя руку на плечо Антону, продолжал Саша. — Счастливые люди не плачут в темноте своей комнаты. — С чего ты решил, что я счастлив? — А с чего ты решил, что я счастлив? — Масло масленое. — Однозначно. — подтвердил Антон. — Чай будешь? — спросил Саша — Мы так и не уснем, я правильно понимаю? — Как пожелаешь. Тяночкин, заметив, что Собакина уже трясло от холода, заходившего в квартиру сквозь окно, быстро выкинул окурок, поспешно закрывая окно. В миг после он обратил внимание на обогреватель, стоящий в прихожей, и отправился к нему, чтобы включит его. — З — забота. — язвительно бросил Саша — Ставь чай, остряк - самоучка. — сказал Тяночкин и сел за стол. Собакин оперся на столешницу и через барную стойку, стоящую в квартире, смотрел на Антона, сидящего за столом, чуть поодаль от стойки. Впервые он обратил внимание на то, что у того сделан пирсинг в брови, до этого челка постоянно скрывала это. Поставив две кружки на стол, Собакин сел напротив, и, отхлебнув чай, посмотрел снова на Тяночкина. В тусклом свете бра, который едва освещал комнату, разглядеть его было трудно, но тот не собирался оставлять попытки сделать это. Впивался взглядом и изучающе разглядывал лицо и каждую мелочь на нем, которую было возможно разглядеть при таком свете. — Долго будешь смотреть? — глумливо спросил Антон, вопросительно подняв бровь. — Ты против? Ответа не поступило. Тяночкин лишь отвёл взгляд в сторону. Саша понимал, что выглядит странно, но ещё больше ему нравилось мучать Антона, заставляя осознавать то, что тому нравится факт того, что Саша его разглядывает. На часах тем временем пробило уже 4 утра, и в том, что бы ложиться спать на час никто из них не видел смысла, так что они приняли решение лечь и посмотреть серию сериала, о котором они разговаривали когда-то. Даже не верится, что им ещё раньше удавалось так непринуждённо говорить. Интересным образом Антон постоянно приближался и подсаживался все ближе к Собакину, видимо надеясь, что тот того не замечает, а после и вовсе оперся головой на его плечо. Полчаса они провели в такой позе, а после Собакин приобнял рукой Антона и прижал крепче к себе. Резко поставив на паузу Собакин встал, поставил ноутбук на стол, и сел обратно на кровать, напротив Антона. А после, одним резким движением повалил его на спину, вжав руки в матрас. — А теперь мы говорим. — нависая над Антоном произнёс Саша. — Что все это значит? — Я не могу дать тебе ответ на этот вопрос. — Да ну? И почему же. — Потому что я не готов произносить это вслух. Одна мысль об этом заставляет меня часами биться в истерике, в надежде, что все это — мимолетная слабость. — Что ты имеешь ввиду под «этим»? — Саша сделал круг головой, как бы обводя комнату. — Я не буду этого говорить. — Как хочешь. — в этот же момент Собакин отпустил руки Антона, встал, взял на колени ноутбук и отжал паузу, по-хозяйски прижав к себе Антона, который, к слову, даже не пытался сопротивляться. Конечно же Саша все понял, но лучше от этого осозания ему явно не стало. Так и прошли оставшиеся минуты серии, а после они оба встали и начали собираться. Антон ушёл переодеваться в ванну, а Саша остался одеваться в основной комнате. Выехали они из дома в разных направлениях, потому что оба знали, что если кто-то из универа заметит то, что они приехали вместе — обоим придёт конец. Но вот если Собакину и не было что терять, то он прекрасно понимал, как это скажется на Антоне, так что подвергать его опасности не хотел и даже не планировал таких действий. Может быть, если бы тот не провел полчаса в объятиях Саши — он бы так и поступил, но после этого чувства были смешанными, и тот сам не понимал, что чувствует к этому идиоту. Его пугал сам факт того, что он может начать любить парня. В монологе внутри головы он отшучивался, что это Москва на него так влияет, но все же понимал, что если это произойдёт — это будет тяжело и страшно, в первую очередь потому, что он сам вряд-ли сможет принять себя таким. ждём ваших отзывов!