Я не дам тебе исчезнуть

Одиссей сидит на веранде своего дворца на отдалённом острове и мрачно смотрит на оливковую рощу. Прошло много лет с той роковой битвы с Посейдоном. Пенелопа состарилась и тихо мирно умерла в окружении своей семьи. Телемах вырос и женился на Навсикае. Старый царь покинул Итаку, чтобы не мешать сыну править. Наверняка Телемах уже счёл его мёртвым. Время действительно было на исходе. Вот только Одиссей не поспевал за ним. Внезапно он почувствовал божественное присутствие. Он медленно поднялся с кровати и прошептал: — Покажись, я знаю, что ты здесь. — После секундной тишины послышался шорох, а затем знакомый смешок. — Гермес. — Мужчина обернулся и увидел хихикающего бога, застывшего в воздухе. Всё так же неизменно, как и верил бог. — Одиссей, друг мой! — радостно воскликнул бог, кружась вокруг мужчины. — Посмотри на себя! Шестьдесят лет прошло с твоего великого возвращения, а ты всё так же молод! Я всё ждал и ждал твою душу, я проводил твою возлюбленную Пенелопу, а тебя всё не было! Смертные не живут так долго, по крайней мере сейчас. Я уже начал беспокоиться, что потерял тебя, дорогой друг, но вот ты здесь! Казалось, что бремя Хроноса никогда не касалось твоего лица. Слушая бесконечную болтовню бога, Одиссей не перебивал его. Он просто наслаждался обществом своего старого друга, который много раз помогал ему во время скитаний. — Ты здесь по делам, Гермес? — Как всегда проницателен, друг мой. — со смехом ответил посланник богов. — Я действительно по делу. Твоему сыну исполнилось восемьдесят. Для смертного это весьма внушительный возраст. Однако, к сожалению, на этом его путь заканчивается. Его милая дочь Кассифона прервала нить его судьбы, Одиссей. Не было никакой ярости. Никакого гнева. Только смирение и печаль. — Могу ли я в последний раз увидеть его душу? — Боюсь, что нет, пока ты сам не окажешься во владениях Аида, прости, друг мой. — Гермес вздохнул. — Милая Пенелопа умерла у тебя на руках, но здесь… Я не был уверен, что найду тебя, но всё же надеялся, что где-то ты есть. Как же я был удивлён, обнаружив тебя в этом мире! Я думал, что увижу тебя дряхлым стариком на грани жизни и смерти, но ты совсем не изменился! Бог взмахнул руками, и Одессию показалось, что из рук посланника богов посыпались маленькие искры. Мужчина долго смотрел на крылатого небожителя, не зная, что сказать, но психопомп счёл молчание знаком и продолжил говорить: — Если подумать, то у меня на уме только одна мысль. Или две. — Крутясь в воздухе и переворачиваясь вверх тормашками, Гермес пристально смотрел на Одиссея, словно пытаясь что-то разглядеть. Знаменитая пастушья шляпа бога не упала, даже когда он оказался в воздухе вверх тормашками, — добавилось слово у него в голове. Крылья у него за ушами затрепетали, — добавилось слово. — После твоей эпической битвы с Посейдоном… Ты почувствовал что-то необычное? Я отчётливо ощущаю в тебе отголоски его крови, дорогой правнук. Услышав слова Гермеса, старый царь внутренне сжался. Он думал об этом, но даже спустя шестьдесят лет не мог ответить себе на этот вопрос. Воспоминания о битве были для Одиссея размытыми. — Возможно… Боль в суставах прошла? Я не обращал на неё внимания, думал, что хороший отдых, мягкая постель и жена исцелили меня после 20 лет скитаний. — неуверенно предположил Одиссей, с сомнением глядя на Гермеса. — Ты хочешь сказать… — Именно это я и имею в виду, моя дорогая! — Гермес кивнул, улыбаясь. — Что-то мне подсказывает, что в порыве гнева один маленький дерзкий царь смог выпить кровь бога! И не просто бога, а самого бога приливов и отливов. — от этих слов Гермес тихо рассмеялся. Бессмертный мужчина рядом с ним тихо сходил с ума. — Стой, стой, стой, Гермес, умоляю, ответь мне! — в панике воскликнул Одиссей. — Ты хочешь сказать, что я стал… бессмертным из-за крови Посейдона?! Гермес перестал смеяться и серьёзно посмотрел на мужчину. Вздохнув, он потёр подбородок, изучая своего правнука. — Я бы сказал, что это очевидно, дорогая. Либо ты была наделена частицей божественности за свои выдающиеся подвиги, и теперь ты полубог. Но тогда об этом знал бы весь Олимп. А Царь Богов до сих пор не знает. Значит, ты действительно стала бессмертной из-за той битвы. — на веранде воцарилась тишина на полминуты. — Но я могу сказать тебе, что этот эффект не является постоянным. — Что ты имеешь в виду? — Я вижу и чувствую, как по тебе струится сукровица, дорогой правнук. Но она не твоя. Она попала в тебя извне. Каждый год твоей жизни, который тебе не был сужден, уносит каплю этой сукровицы. А это значит, что через некоторое время тебя снова могут убить. — А что, если я сам себя покалечу? Выцарапаю из себя Божью кровь? Умру ли я? — с проблеском надежды спросил мужчина, уже держась одной рукой за запястье. Гермес невесело рассмеялся. Он покачал головой и убрал руку Одиссея со своего запястья с помощью кадуцея. Бог мог понять боль и горе этого человека, но, увы, не мог ничего изменить. — Боюсь, что нет. Магия богов не так проста, как ты думаешь, человек. Тебе даровано бессмертие, пусть и временное. Ихор впитался в твою душу, стал плотью и кровью. Пока он не закончится, ты не успокоишься. Если ты действительно жаждешь смерти, жди её. — Но сколько мне ещё ждать?! — Я вижу в тебе лишь несколько капель крови Посейдона. Я не знаю, сколько их было изначально, и сомневаюсь, что много, но если за 60 лет у тебя их было целых шесть. 6, то, думаю, ты мог бы попытать счастья лет через 300. Кровь Сотрясателя Земли сильна. Сильнее, чем кровь Зевса, если говорить о старшинстве. Мне жаль, Одиссей, но твоё воссоединение с семьёй придётся отложить. А до тех пор живи. Живи как тень. Не привлекай внимания богов, не вызывай у них интереса, как ты делал это полвека назад. Это мой тебе совет как дорогого родственника. С этими словами Гермес улетел и растворился в воздухе, как будто его и не было. Божественное давление тоже исчезло. Одиссей остался один на веранде напротив оливковой рощи. У него было много мыслей, но ни одна из них не помогала ему найти выход из сложившейся ситуации.