До конца вечности

Красные огоньки глаз ровно тлеют над моей головой. Мне никогда не удавалось прочитать этот взгляд: отстраненный, закрытый. Возможно, это выглядит зловеще? Я выдыхаю и запрокидываю голову, закрывая глаза. Вот и все, верно? Каменная скамья неприятно холодна, но это уже не имеет значения. Себастьян осторожно проводит рукой по моей щеке, сдвигает пряди волос вбок, снимает надоевшую повязку. У демона на удивление теплые пальцы, мягкие и такие привычные. Сколько раз за последние годы он скользил ими по моему лицу с такой нежностью? Он наклоняется еще ближе, я не открывая глаз чувствую каждое его движение. Хочется прижаться самому, уткнуться носом в сюртук, вдохнуть знакомый успокаивающий запах: смесь дождя, раскаленного металла и ванильных булочек. Я не боюсь в самом деле, но в груди тревожно и горько звенит. Ну надо же. Я хочу жить. После всего, что было… Не долго и счастливо с Лиззи и оравой ребятишек, нет, конечно. Но жить. Какая ирония. А я-то убежал себя, что умер еще тогда, на чертовом алтаре, и ничего кроме отмщения не имеет значения. Ни жив и ни мертв в последние годы, ледяной граф, призрак прежнего мальчишки. А он смог меня отогреть, значит. Чужие губы мягко касаются моих. Осторожно, почти ласково. Рука скользит по спине. Это совсем не больно. Просто очень хочется спать.

***

Выныриваю из сна за мгновение до того, как шелк перчатки касается щеки. Сердце отчего-то бешено бьется. Будто очередной кошмар настиг меня уже под утро. – Пора вставать, господин, – невдалеке знакомо шуршат шторы, и солнечные лучи падают на кровать. Демон тихонько звякает ложечкой, наливает чай в фарфоровую чашку. Это Эрл Грей, я угадываю аромат. Все так знакомо и так спокойно. От этой мысли меня тут же будто подбрасывает, воспоминания ударяют в голову, и я распахиваю глаза. Себастьян невозмутимо подает чашку. Обе его руки целы, а на лице ни следа недавней битвы. Лишь обычная нейтральная доброжелательность. Типичное утро в поместье графа Фантомхайв. Мертвого графа, не так ли? – Что происходит? – я сажусь немного резко, и тревожно провожу пальцами по животу. Ни шрама. Поднимаю взгляд на демона. – Себастьян! – Он медлит, будто раздумывая, сказать правду или отговориться приснившимся кошмаром. Точно, теперь он может мне лгать. Это осознание горчит на языке и сжимает легкие будто астматический приступ. Он так долго был моей опорой, моей верой, мечом и щитом. И я готов отдать ему долг. Но я не готов простить обман. Только не ему – сотканному изо лжи и тьма чудовищу, ну не смешно ли? Демон вздохнув убирает чашку чая на столик и присаживается на край кровати. Неслыханная дерзость. Впрочем, уже вытворяемая им не единожды. – А вы как думаете, милорд? – в глазах медленно и тягуче плавится медь. Это не острый рассерженный взгляд и не тот хищный, но абсолютно нечитаемый. Будто он меня изучает, как в самом начале, несколько лет назад. – Думаю, ты должен был забрать мою душу на той скамейке, а не тащить ее вместе с бренным телом обратно в поместье! – пытаюсь скрыть растерянность за напускным гневом. Он чуть наклоняет голову. – Я передумал. – Что?! Как это понимать? – Вам разве не хочется пожить еще хоть немного, господин? – Какое дело до того, чего хочется мне? У нас был договор, ты свою часть выполнил! Это справедливо. – Вы свою тоже выполните, не волнуйтесь об этом, – он чуть наклоняется и проводит рукой по глазу с печатью. – Сегодня прекрасная погода, рекомендую прогуляться по саду после завтрака. Никаких дел на сегодня не назначено, но… – Себастьян! Я с силой отталкиваю его руку. Демон замолкает и смотрит на меня с легким раздражением. В такие моменты, он чуть щурится и хмурит брови. Всегда казалось, что мысленно проклинает меня на все лады. – У нас был договор. Я соглашался на вполне определенные условия, если помнишь. – Определенные условия? И какие же, позвольте спросить? – тепло улетучивается из его голоса, а взгляд становится острее. Злить демона в моем непонятном положении не лучшее решение, но мои гордость и упрямство… Куда уж я без них. – Ты помогаешь мне отомстить, а я отдаю тебе душу. – Ну и в чем же проблема? – Ты ее не съел! – С чего вы взяли, что это обязательно? Ваша душа принадлежит мне, вы весь принадлежите мне. – он скользит по мне таким однозначным жаждущим взглядом, что по спине бежит холодок. А затем добавляет. – А как я всем этим собираюсь распорядиться – мое дело. – Стоило предупреждать об этом, не находишь? – выдавливаю хрипло. Демон выгибает бровь. – Не забыли с кем разговариваете? Опускаю взгляд на свои руки. Пальцы неосознанно комкают ткань одеяла. Вот так, значит? Стоило уточнить еще раз все детали контракта после его заключения. Но кто в десять догадывается о мелком шрифте внизу страницы? Демон в своем праве, но неожиданный поворот горчит предательством. Впрочем, от чести и так осталось немного. Если это то, чего он хочет… Обидно даже не столько за попранные гордость и свободу, сколько за те чувства, что будто роза распустились два года назад. Лелеять их было глупость. Что за дурак. Себастьян, видимо, всласть налюбовавшись на мои терзания, тихо вздыхает, и я чувствую, как кровать прогибается сильнее. Он обнимает меня, притягивая к себе. Руки успокаивающе скользят по спине и голове. Так правильно, так знакомо, что я не нахожу сил оттолкнуть его вновь. Утыкаюсь носом в воротник рубашки. – Я не потребую ничего, чего бы вы не смогли мне дать, обещаю. А пока, насладиться победой и отдохнуть наконец – разве так плохо, Сиэль? Поручения Королевы в гроб загонят и дьявола. Я безмерно счастлив никогда больше не видеть эти конверты в ваших руках. Голос снова мягкий, с легкой усмешкой. Себастьян чуть тянет слога в имени, произносит его с небывалой нежностью. Я вздрагиваю. Он никогда не называл меня так. До этого момента. Выбираюсь из кольца рук, стараясь как можно незаметнее протереть глаза. Демон прав. Ведь я и правда не хотел умирать. А истерикой ничего не исправить. Наверно, я должен быть благодарен за его стремление продлить этот театр. – Было так весело, что решил подарить мне парочку бонусных лет? И, видимо, думаешь, что без тебя я их не переживу, – пытаюсь изобразить на лице ухмылку. – У вас поразительная способность попадать в неприятности, стоит мне отвернуться, милорд, – он легко треплет волосы на моей голове и вытирает большим пальцем влагу под левым глазом. Говорит вновь легким, чуть шутливым тоном. И я совсем ничего не понимаю, но стараюсь подыграть. – Не боишься, что снова буду гонять с дурацкими поручениями? – Как бы я ни восхищался вашими воображением и злопамятностью, думаю, вы понимаете, что правила несколько изменились, – зрачок на какое-то мгновение вытягивается в тонкую линию, а радужку заполняет огонь. Лишь на мгновение. Что уж тут не понять. – Я не идиот. – Конечно, нет, господин. Так что вы хотите на завтрак? – он плавно встает с моей кровати. Огонь в чужих глазах гаснет, тон становится вежливо-услужливым, а движения выверенными. Идеальный дворецкий, готовый исполнить любую мою прихоть. Я натягиваю маску спокойствия и беру чашку с чаем из вновь протянутой руки. Но какие же прихоти придется исполнять мне?