Yeah, she dances on my tongue.

Феликса трахнули. И он собирался быть трахнутым. То, как Хёнджин и Минхо смотрели на него во время танцевальной разминки, было достоверным признаком того, что завтра он не сможет ходить. Они продолжали подходить к нему и касаться его талии, бёдер, ягодиц под предлогом того, что нужно поправить его осанку. Возможно, это было бы невинно, но то, как их руки и взгляды скользили всё ближе к его промежности, не было невинным. До прошлой недели Феликс был в восторге от того, что его тайное состояние оставалось нераскрытым. Затем появились Чонин и Сынмин и как следует его отымели. На следующее утро Феликс проснулся от того, что Чонин кончал в него, после чего он скакал на Сынмине, пока они не опоздали на работу и им не пришлось бежать. Из-за всей этой суматохи, Феликс не заметил, что Чонин публично объявил о том, что его состояние больше не является секретом. Он понял это только тогда, когда Чонин резко схватил его за талию, поставил перед остальными участниками группы, которые смотрели на него голодными глазами, а затем показал ему фотографию. Феликс покраснел как рак и громко ахнул, увидев, какой комментарий написал ниже Чонин. Он попытался убежать от всех этих взглядов, но хватка на его бёдрах была слишком крепкой, так что ему оставалось только стоять и терпеть. — Ну же, котёнок, — сказал Минхо, ухмыляясь и глядя на то, как Феликс извивается в руках Чонина. — Надо было сказать нам, что у тебя такая красивая киска. Мы могли бы повеселиться вместе. Феликс вздрогнул и съёжился. Чонин рассмеялся у него за спиной и притянул его к себе, уткнувшись головой ему в шею. Феликс тихо застонал от такого обращения, которое предназначалось только для его ушей. Но в замкнутом пространстве его постыдный стон эхом разнёсся по комнате и все присутствующие стали свидетелями того, насколько он был готов. — О, хён, — сказал Сынмин, не сводя горящего взгляда с Феликса и раздвигая ноги чуть шире. — Ты бы видел, как он плачет и умоляет трахнуть его. В этой прекрасной голове нет ничего, кроме члена его хёна. Джисон тяжело вздохнул от этого откровения. Все в комнате знали о его хён-кинке. Кроме того, если какое-то слово сорвалось с красивых губ Феликса, значит, в их список кинков скоро добавится что-то ещё. — О, Минни-хён, ты забыл о самом важном в этой кукле, — воскликнул Чонин, переместив одну руку с бедра Феликса на его живот. Феликс резко обернулся и умоляющим взглядом посмотрел на младшего. Было достаточно плохо, что двое из них знали о его способности к зачатию, но если бы об этом знали все, Феликс был уверен, что ему не поздоровится. Он уже знал, что все собираются трахать его на любой поверхности, какую только смогут найти, и эта мысль была главной причиной его мокрых снов, но у него было предчувствие, что, как только все узнают об этом, он будет постоянно занят. Чонин посмотрел на него сверху вниз и улыбнулся своими лисьими глазами, не отступая ни на самую малость. Сынмин рассмеялся со своего места, а напряжение, вызванное этой загадкой, возросло в десять раз. — Давай, куколка, расскажи им. Феликс глубоко вдохнул. Что он собирался сказать? Сможет ли он выкрутиться, если даст им другую информацию? Чонин снова уткнулся ему в шею и начал покусывать обнажённую кожу. — Давай, дорогой, не стесняйся, — весело подхватил Сынмин. Феликс сглотнул, почувствовав, как зубы Чонина все сильнее впиваются ему в шею. Что-то лучше, чем ничего, верно? — Я... я никогда ничего не делал до Сынминни и Инни. Я был..., — Феликс запнулся, —девственником, — он прошептал это в пустоту. Феликс точно знал, что на данный момент эти двое остались недовольны его ответом. Чонин резко укусил его за плечо и сильно втянул кожу, заставив Феликса вскрикнуть, а на его глазах выступили слезы. Комнату наполнили громкие возгласы, а Сынмин выглядел совершенно разочарованным в Феликсе. — Ты же знаешь, что мы не об этом говорим, детка. Будь хорошим мальчиком и расскажи всем, какая ты на самом деле шлюха. По щекам Феликса текли слезы, а лицо пылало от смущения. Но он был таким, таким мокрым. — Пожалуйста, не заставляй меня это говорить, я был таким хорошим. Пожалуйста... — Сладкий, — протянул Сынмин с ленивой ухмылкой на лице, видя, какой властью он обладает над другим. — Либо ты рассказываешь об этом, либо я раздену тебя догола на глазах у всех и покажу, как много ты от них скрывал. Чонин согласно хмыкнул. Его рука, лежавшая на животе Феликса, сжалась, напоминая о том, как легко они могут его одолеть. Феликс прикусил губу, не имея другого выхода, кроме как заговорить. Даже если это была приватная зона отдыха, никто не знал, когда кто-то может войти. И он скорее убьет себя, чем позволит кому-то (кроме своих мемберов) увидеть, как он расклеился. — Я..., — Феликс опустил голову, — я могу забеременеть. После этого в комнате воцарилась тишина, все переваривали новость. Сынмин расслабленно откинулся на спинку стула, хитро ухмыльнувшись, а Чонин облизнул место, которое только что укусил, теперь уже полностью довольный ответом. А потом всем вдруг захотелось много чего сказать на эту тему очень разгоряченному Феликсу в ответ грубыми словами и фантазиями, которые были у всех. . . . Всю следующую неделю, куда бы Феликс ни пошел, участники группы окликали его, лапали и хватали за руки. Чан и Чонин были одержимы идеей хватать его за талию и затаскивать в узкие места, чтобы прижиматься друг к другу. Сынмин и Джисон начали оставлять засосы и кусать его в тех местах, где никто не видел: на груди, бёдрах, животе. Чанбин, Минхо и Хёнджин взяли за правило шлёпать его изо всех сил, а затем лапать за задницу, где бы они ни находились. Феликсу следовало бы расстроиться из-за того, что его так объективизируют, ему следовало бы чувствовать себя плохо, злиться и... Он тёк. Каждый раз. Ему почти никогда не удавалось остаться одному (и ему это нравилось). Кто-то обнимал его во сне, кто-то сажал к себе на колени, когда им приходилось сесть, и у него всегда подкашивались ноги от грязных словечек и обещаний, которые шептали ему на ухо. Что бы он не делал и во что бы не был одет, он всегда оказывался у кого-то на коленях, пока его крепко держали и продолжали заниматься своими делами. Поэтому, когда на следующей неделе он вошёл в тренировочный зал, все эти голодные взгляды и перешёптывания с грубыми комментариями не стали для него неожиданностью. За исключением того, что на этот раз его одежда была немного... откровенной. Они собирались репетировать для нового альбома и всем было известно, что на репетиции будут присутствовать камеры. Все были в удобной одежде: спортивных штанах, свободных футболках, худи и шапочках, чтобы волосы не падали на лицо. Но по какой-то причине Феликсу выдали шорты и короткую футболку, которая наверняка порвётся, как только он начнёт танцевать. Как только он вошёл в танцевальный зал, Хёнджин отвел его в сторону, подальше от посторонних глаз. Тот, что повыше, с легкостью прижал Феликса к стене и начал лапать его задницу, к которой он имел лёгкий доступ из-за шорт. — Ты что, думал, что можешь прийти сюда в этих коротеньких шортах и коротенькой футболке и тебе это сойдет с рук? — прорычал Хёнджин ему на ухо. — Хватит ныть, с меня хватит. Я собираюсь порвать тебя сегодня. Не вздумай выкинуть что-то глупое, Ликс, я могу просто нагнуть тебя перед всеми и трахнуть на глазах у миллионов, ясно? Феликс застонал от этой угрозы, его тело так разгорячилось, что он испугался, как бы шорты не расплавились. Прошло слишком много времени с тех пор, как Чонин и Сынмин ублажали его вдвоем и он очень скучал по этому тёплому чувству внутри себя. Но мысль о том, что его нагнут и разберут на части на глазах у фанатов и присутствующих, приводила его в ужас. — Но, Хёнджинни... Тот, что повыше, переместил руки с талии на бёдра, стягивая его шорты в своих руках. Его длинные пальцы коснулись трусиков, за которыми потянулся Феликс, и обхватили их. Феликс взвизгнул от внезапного давления на его чувствительную зону и крепко сжал запястье Хенджина, пытаясь (слабо) оттолкнуть его от себя. Но Хенджин лишь сильнее сжал его промежность, не оставив ему иного выбора, кроме как стоять, хныкать и терпеть. — Я задал тебе вопрос, шлюха. — Да, — прохрипел Феликс, стараясь говорить как можно тише. — Я... подтверждаю... я ничего не буду делать, пожалуйста, Джинни... — Пожалуйста, что, Ликс? Я думал, что Чонин научил тебя чему-то получше? В уголках его глаз застыли слезы. — Пожалуйста, хён. Я обещаю, что буду хорошо себя вести. Пожалуйста, отпусти меня, нас могут увидеть. Хенджин ослабил хватку, услышав слащавый тон, в последний раз взглянул на стоящего перед ним парня и ушёл. Он резко обернулся и ухмыльнулся Феликсу, словно посвящая его в какой-то секрет. — Просто чтоб ты знал, мы с Минхо-хёном положили на тебя глаз. Так что не распутничай, мы оба предпочитаем, чтобы ты был сдержанным, — сказал Хенджин, а затем немного понизил голос, — и все знают, как сильно Минхо-хён хотел бы оплодотворить тебя и сделать так, чтобы ты забеременел. Так что будь готов. От этого напоминания у Феликса так сильно подкосились ноги, что ему пришлось крепко вцепиться в стену, пока он смотрел, как уходит Хёнджин. Хёнджин и Минхо вместе? Они хотели, чтобы он умер? Оба танцора обладали выносливостью и силой, которые порой выходили за рамки законов физики. И они хотели наброситься на него вместе? Феликсу, наверное, стоило начать прощаться с жизнью, ведь он никак не мог выйти из этой ситуации невредимым или хотя бы живым. Он осторожно поднялся с пола и направился обратно в танцевальный зал. Феликс глубоко вдохнул и вошёл в зал с фирменной улыбкой на лице. Режиссёры и персонал встретили его тёплыми объятиями и лёгкими поцелуями в щёку, отчего он искренне рассмеялся и слегка покраснел. Феликс обернулся и увидел, что все семь пар глаз устремлены на него, безмолвно призывая его сделать это снова и испытать их терпение. Испугавшись, что после того, как они с ним закончат, ему придётся соблюдать полный постельный режим, блондин громко откашлялся и попросил начать съёмку. Съёмки и танцы прошли отлично, даже идеально. Из-за всего этого Феликс почти забыл о дверях смерти, которые ждали его по ту сторону. Он полностью погрузился в роль участника Stray Kids, не обращая внимания ни на что другое и просто был самим собой. Но остальные не забыли. Они продолжали прикасаться к нему то руками, то горящими взглядами. Это было легко игнорировать, пока он танцевал и снимал контент, но когда съёмка подходила к концу, Феликс понял, что они всё это время заявляли на него свои права, держа его рядом и не подпуская к нему ни режиссёров, ни операторов, ни персонал, ни кого-либо ещё. Но катастрофа была только впереди. Как только они закончили съёмку, их менеджер громко объявил, что ему нужно уходить. — Н-но, менеджер-ним..., — заикаясь, произнёс Феликс. Его лицо покрылось румянцем от пронзительных взглядов Хёнджина и Минхо. — Никаких "но" и "если", Феликс. Это фотосессия для нашего спонсора и ты должен пойти, это не обсуждается. Феликсу захотелось закатить истерику. Почему он должен был уйти именно сейчас? Ему вот-вот должны были вдуть два его невероятно привлекательных мембера и вместо этого он должен был провести целый день на фотосессии? Это было так несправедливо. Он всего лишь хотел, чтобы его оттрахали, а теперь ему придется отложить это на какое-то время. Он ворчал всю дорогу, пока собирал самое необходимое в сумку и шёл по коридору. Внезапно из ниоткуда появилась рука, схватила Феликса за локоть и затащила в угол, прижав его к стене. Его сумка теперь валялась у их ног. — Что?.. — удивленно спросил Феликс. — Это я, котёнок, — горячо прошептал Минхо ему на ухо. При этом голосе тело Феликса расслабилось, и он перестал метаться. — Хён, мне нужно уйти прямо сейчас, пожалуйста, отпусти меня. — Хм, — промычал Минхо, покусывая ухо Феликса. — А почему бы и нет? Я так долго терпеливо ждал сегодняшнего дня, чтобы наконец-то попробовать тебя на вкус, но ты убегаешь. Это достойно наказания, не так ли, котёнок? — Нет, нет, пожалуйста, — захныкал Феликс. Он был так возбуждён, что это причиняло боль. — Хён-и, я хорошо себя вёл, обещаю. Я не знал, что у меня назначена фотосессия на... Минхо прервал его поцелуем. Он схватил Феликса за затылок и притянул к себе для грязного поцелуя. Он сильно прикусил его нижнюю губу и втянул в себя его язык, извлекая из уст Феликса ангельские стоны. Другая его рука опустилась вниз и крепко шлёпнула его по заднице. Феликс застонал от этого ощущения, упираясь маленькими кулачками в плечо Минхо. Через некоторое время Минхо отстранился, наконец позволив Феликсу вздохнуть. Однако он не отодвинулся. Он тут же укусил Феликса за шею и оставил на ней заметный след. Феликс откинул голову на стену и болезненно застонал, пытаясь оттолкнуть старшего. — Ну вот, — сказал Минхо хриплым голосом. — Теперь ты выглядишь как обычная шлюха, которой ты и являешься, но, по крайней мере, люди будут знать, за кого тебя принимать. Это твоё наказание, котёнок, не смей прикрываться перед другими. Я бы предпочел не трахать дырку, которая так долго была свободной. Феликс ахнул от этих слов и медленно кивнул, глядя в глаза старшему. Минхо вздохнул, осматривая мальчика под ним, а затем прижался лбом к его лбу. Ему хотелось продолжить, сделать ещё один шаг и сломить Феликса, но он понимал, что сейчас не время. — Прости, хён-и, — искренне сказал Феликс. — Я правда тоже хотел тебя и Хёнджин-хёна, но я не знал о фотосессии. Он надул губы и удручённо уставился в пол, очень расстроившись из-за того, что пропустит это событие. Минхо снова нежно поцеловал его в губы, а на его лице появилась искренняя улыбка. — Я знаю, Ёнбок-а, я знаю. Хён знает, что это не твоя вина, ладно? Феликс посмотрел на него и улыбнулся, застенчиво чмокнув его в губы в знак благодарности. Минхо крепче сжал задницу Феликса и потянул, заставив младшего ахнуть, а его глаза снова заблестели от желания. — Это не значит, что ты свободен от ответственности, котёнок. Это значит лишь то, что ты будешь наказан в следующий раз, когда я застану тебя голым и беззащитным. И прежде чем младший успел ответить отчаянным "пожалуйста", Минхо просто ушёл. Его шаги были легкими и непринуждёнными, как будто он не собирался только что трахнуть Феликса в коридоре их компании. Феликс перевёл дыхание и попытался успокоить разыгравшиеся нервы. Он не мог дождаться того дня, когда Минхо выполнит свои угрозы. . . . — Нуна, ты уверена, что другого выхода нет? — спросил Феликс с тревогой в голосе. Стилист виновато посмотрела на него и покачала головой. — Прости меня, Ёнбок-а, — сказала она, перебирая пальцами. — Кто-то действительно втайне напортачил. Произошёл серьёзный инцидент в гардеробной и всё пошло не так. Ещё раз прошу прощения. Феликс отмахнулся от её беспокойства и направился к своей машине, пытаясь осознать произошедшее. Он участвовал в фотосессии, где фоторежиссер хотел попробовать что-то новое и наряжал Феликса в юбки. Было весело экспериментировать с чем-то новым. Сначала юбки были длинными и облегающими, а потом становились всё короче и короче, пока последняя едва не касалась середины его бедер. Она была красного цвета и сделана из атласа, плотно облегающего его ноги и изгибы тела. Всё было весело и забавно, пока он не закончил съёмку и не ушёл в гримерку, чтобы переодеться в обычную одежду. Но там ему сказали, что с его одеждой что-то не так и что ему придется вернуться в крошечной юбке. Феликс просто переоделся в рубашку, которая, к счастью, была длиннее юбки, и вышел из студии в слегка подавленном настроении. Это не было большой проблемой, ведь он мог просто зайти в общежитие и переодеться перед танцевальной репетицией. Он сел в машину, добрался до общежития и вошёл внутрь, не ожидая, что там кто-то будет, ведь все должны были быть на танцевальной практике. Поэтому, безусловно, он испугался до смерти, когда услышал ленивый голос Чонина. — Привет, Ликс-хён! Феликс вздрогнул от неожиданности и прижал руку к сердцу. — Ты меня напугал, Инни, — в конце его голос слегка дрогнул. — Что ты вообще делаешь дома? Разве ты не должен быть на тренировке? — Разве ты не должен был тоже быть на тренировке? Что ты делаешь дома? Пытаешься прогулять? — Пытаться прогулять тренировку, которую назначил Минхо-хён? Я что, похож на самоубийцу? — Феликс невесело рассмеялся. — Кроме того, у них случилась небольшая проблема с гардеробом и они перепутали мою одежду, так что мне пришлось заехать в общежитие, чтобы переодеться из этой юбки в брюки, прежде чем идти танцевать. Чонин кивнул и вернулся к просмотру того, что было у него на экране. Внезапно он резко обернулся к Феликсу, который всё ещё стоял у обувной полки и всё ещё пытался снять обувь из-за узкой юбки на нём. — П-подожди, — заикаясь, произнёс Чонин, вставая и подходя к Феликсу. — Ты только что сказал "юбка"? — Хм? Да, режиссёр хотел попробовать что-то новое, поэтому он надел на меня... правда, Инни! Чонин задрал рубашку Феликса и уставился на красную ткань, которая практически ничего не прикрывала, разинув рот. Из-за внезапной перемены старший также поднял руки, вскрикнув от неожиданности. Феликс попытался опустить рубашку и руки, умоляя младшего не делать этого, ведь так он опоздает на танцевальную тренировку. — Чонин-а, ну же, я опоздаю на тренировку. Пожалуйста, отпусти меня? Младший проигнорировал его. Его пальцы подрагивали, словно он хотел прикоснуться к Феликсу, но не был уверен, что сможет после этого контролировать себя. — Сынмин-хён! — громко крикнул он, не сводя глаз с юбки и изгибов, которые она подчеркивала. Упомянутый мужчина прибежал, нахмурив брови от неожиданного крика. — Что... ох. Сынмин посмотрел на юбку Феликса и на то, как тот извивается в руках Чонина. Он тоже подошёл к Феликсу и присмотрелся к юбке. Его рука потянулась, чтобы коснуться обнажённой кожи, но он сдержался и лишь ухмыльнулся Феликсу. — Хён, ты знаешь, насколько разозлены Минхо-хён и Хёнджин-хён? — Конечно знаю. Они буквально выгнали нас всех из тренировочного зала за то, что мы нарушили их гармонию или что-то в этом роде. Феликс всхлипнул, услышав эти слова. Рассерженный Минхо был сущим кошмаром, но разгневанные Минхо и Хёнджин вместе вселяли настоящий страх. Почему они заговорили об этом именно сейчас? Конечно же, они не будут... — Как насчет того, чтобы отправить им небольшой подарок? Сынмин хмыкнул, возвышаясь над Феликсом и глядя сверху вниз на дрожащего мальчика, стоявшего между ними. — Мне нравится эта идея, Инни! Я бы хотел, чтобы мы тоже могли посмотреть, как они распаковывают этот маленький подарок, но я сомневаюсь, что кого-то из нас сейчас пустят в эту комнату. Чонин впервые посмотрел Феликсу прямо в глаза с тех пор, как тот вошёл в общежитие. Он зловеще улыбнулся, заставив Феликса вздрогнуть. — Ликс-я, тебе же нужно идти на танцевальную тренировку? Знаешь, если ты пропустишь, хён очень разозлится. — Но, Чонинни, мои штаны... — Не волнуйся об этом, — сказал ему Сынмин и его глаза загорелись от вожделения. — Просто поторопись, если не хочешь, чтобы тебя отругали оба хёна. — Дай мне пять минут, я уйду... — Нет, — сказал Чонин, отбросив всю нежность в голосе и заговорив тем тоном, которым он говорил в последний раз, когда Феликс плакал у него на руках. — Будь куколкой, покажи этот кусочек ткани хёнам и помоги им, хорошо? — Мне нужно переодеться... — И не думай, что мы не узнаем, если ты сбежишь на полпути. Я заберу тебя, где бы ты ни был, и притащу в компанию на глаза всех стажеров и айдолов, чтобы показать им, какая ты шлюха. С этими словами Чонин развернул блондина, шлёпнул его по заднице, вытолкнул за дверь и помахал ему рукой на прощание. Феликс постоял в коридоре несколько минут, а затем быстро побежал к машине, боясь, что они оба выставят его на показ в компании. Ему потребовалось меньше пяти минут, чтобы выйти из общежития, добраться до компании и встать прямо перед их тренировочной комнатой. Он постоял ещё пять минут за дверью, чтобы отдышаться. Он сглотнул и наконец вошёл в комнату. Минхо и Хенджин прислонились к стене, их пот почти высох, как если бы они только что сделали перерыв после короткого танца. Оба повернули головы к вошедшему в комнату участнику. — Феликс? Что ты здесь делаешь? Разве остальные не сказали тебе, что тренировка отменена? Тебе стоило остаться дома и отдохнуть, у тебя был долгий день, — сказал Хёнджин, и в его голосе слышалось беспокойство, несмотря на то, что воздух был наэлектризован от напряжения и гнева. Младший опустил голову, перебирая свои пальцы, обдумывая, как сформулировать предложение. — На самом деле, я был на фотосессии и у них возникла небольшая проблема с гардеробом, поэтому мне пришлось вернуться в том наряде, в котором я был. —Ладно...? — переспросил Хенджин, в замешательстве нахмурив брови. Феликс бросил взгляд на этих двоих. Хёнджин смотрел на него с крайним недоумением, а Минхо с каменным лицом пялился в свой телефон. — И темой сегодняшней фотосессии было... ну... что-то вроде... — Давай, котёнок, — сказал Минхо с опасной ноткой в голосе, полностью сосредоточившись на Феликсе. — Я только что получил очень интересное сообщение от Чонина, в котором он говорит, что прислал нам подарок. Так что давай, покажи нам. — Я... ну..., — Феликс мысленно выругался, а затем медленно задрал рубашку, обличив "подарок" под ней. Двое танцоров опасно долго разглядывали молочные бёдра и контрастирующий с ними красный, обтягивающий предмет одежды. Феликс сглотнул и позволил рубашке вновь упасть на место, шаркая ногами и собираясь уходить. — Итак, э-э, если это всё, я, пожалуй, пойду... — Нет, — строго ответил Хёнджин. — Ч-что? — Феликс замер на месте и оглянулся на них. Хёнджин оторвался от стены, на которую опирался, и направился к Феликсу. Младший отступил назад, наблюдая за тем, как старший приближается к нему, пока его спина не упёрлась в дверь. Хёнджин подошёл ближе, и, обхватив блондина руками, наклонился к нему. — Хёнджинни, что?... Тот, что повыше, быстро заткнул его, прижав их губы друг к другу. Феликс ахнул от неожиданности и инстинктивно обнял Хёнджина за плечи. Поцелуй был таким в стиле Хёнджина. Он был страстным, нежным и в то же время настолько поглощающим, что Феликс был уверен: он не захочет отстраняться, даже если это будет стоить ему жизни. Мгновение спустя руки Хёнджина оказались на теле Феликса. Его длинные пальцы грубо сжимали талию Феликса, а язык исследовал каждый сантиметр его рта. Хёнджин оторвался от страстного поцелуя и стянул с Феликса рубашку, вновь соединяя их уста вместе, проводя руками по ткани юбки. Феликс застонал и мягко отстранил его, внезапно смутившись. Он оторвал взгляд от красных губ Хёнджина и посмотрел туда, где раньше стоял Минхо. Старший отошёл от стены и сел на диван, широко расставив ноги. Феликс переводил взгляд с Хёнджина на Минхо и обратно, наблюдая, как их лица темнеют от вожделения. — Ну и ну, — протянул Минхо. — Разве это не было отличным шоу? Мой дорогой Хённи и наш маленький котёнок. Хёнджин-а, приведи сюда эту шлюху. Хёнджин бросил взгляд на испуганное лицо Феликса и ухмыльнулся, обхватив его за талию одной рукой, тем самым притянув к себе. Минхо потёр руки, как будто готовился к приему пищи, и схватил Феликса, когда тот оказался достаточно близко. Он притянул блондина к себе и усадил на свои бёдра, задрав юбку. Феликс вздрогнул, когда холодный воздух в комнате коснулся его чувствительной зоны, и его глаза расширились, когда он понял, что собирается сделать Минхо. "Это не значит, что ты свободен от ответственности, котёнок. Это значит лишь то, что ты будешь наказан в следующий раз, когда я застану тебя голым и беззащитным." Блять. Он был мёртв. — Нет, хён-и, пожалуйста. Клянусь, я ничего не делал... — Не говори, пока тебя не попросят, шлюха. Как ты смеешь говорить, что ничего не сделал, когда приходишь сюда, выставляя напоказ свою задницу и талию в этой грешной юбке? — прорычал Хёнджин. Феликс посмотрел на Хёнджина и Минхо своими лучшими щенячьими глазами. — Но хён, я обещаю, что вёл себя хорошо. Минхо застонал, когда взгляд сияющих круглых глаз впился в него. Он поднял ладонь и сильно шлёпнул бледный зад перед собой, наблюдая, как тот весь покраснел и нагрелся под его руками. Феликс вскрикнул и от шлепка на глаза навернулись слёзы. Минхо действительно собирался заставить его принять всё, не так ли? Честно говоря, ему следовало остановиться прежде, чем Феликс начнет истекать на чёртов пол. — Заткнись, Ликс, — горячо прошептал Хёнджин ему на ухо. — И веди себя как послушная кукла. Ещё один громкий удар заставил его закричать. — Д-да, хён!! Минхо ухмыльнулся, глядя на парня повыше, и рывком поднёс руку к ногам Феликса, быстро нанеся следующие два удара один за другим. Хёнджин улыбнулся, поняв, что предлагает Минхо, и сел у ног блондина. Высокий парень жестоко рассмеялся и раздвинул колени Феликса, вызвав у него недоуменный вскрик. — Джинни-хён, что ты... Феликс замолчал, когда сильный шлепок пришёлся на клитор, пронзив позвоночник электрическим током. Он выгнул спину, а колени попытались сомкнуться, чтобы уйти от сладкой боли. Но рука Хёнджина на его коленях и рука Минхо на бёдрах не позволяли ему пошевелиться. Бёдра Феликса дрожали от интенсивности, пока Минхо продолжал бить его, чередуя ягодицы, клитор и внутреннюю сторону бёдер. Удовлетворившись цветом задницы Феликса, Минхо схватил младшего за волосы и потянул его на себя. Феликс заскулил от грубого обращения и тут же почувствовал, как его язык проник ему в рот. Поцелуй Минхо был все тем же; агрессивным и собственническим, как будто он хотел, чтобы Феликс принадлежал только ему. Старший осторожно снял Феликса со своих колен, заставил его встать перед собой на колени и погладил его заплаканное лицо. — Какой у нас красивый котёнок, правда, Хёнджин-а? — Очень красивый, хён, невероятно. Феликс приободрился от похвалы, наклонился и потёрся щекой о руку Минхо. Минхо усмехнулся и отстранился, двигаясь вперёд, чтобы расстегнуть молнию. Феликс раскрыл рот, увидев член, вытащенный Минхо из штанов. Какого размера он был? Откуда он вообще такой взялся у старшего? Какого хрена он должен был в него влезть? И Феликс много раз видело голого Хёнджина, он тоже был не таким уж маленьким. Они собирались его разорвать? Слюна невольно потекла у него изо рта, когда он увидел, как перед ним появляется член. Он хотел, чтобы этот член оказался у него во рту прямо сейчас. Хёнджин и Минхо громко рассмеялись, увидев, как глаза Феликса затуманились от открывшегося зрелища. Минхо наклонился вперёд, провёл рукой по волосам молодого парня и притянул его к себе, почти уткнувшись в ангельское лицо. Феликс тихо ахнул и вцепился в край дивана, чтобы удержать равновесие. Хёнджин провел пальцем по бледной спине и помассировал красную попку, вызвав у Феликса ещё более громкий вздох. — Хён, что ты делаешь? Хён, пожалуйста, не делай этого, пожалуйста... — О, котёнок, — ухмыльнулся ему Минхо. — Скажешь "нет" своему хёну? Хочешь ещё один урок? — Н-нет, пожалуйста... — Тогда сиди спокойно и смотри, как мы тебя используем. Мы и так уже очень злы на остальных, ты же не хочешь добавить еще одно наказание? — Хёнджин лизнул мочку уха, проведя пальцем по шелковистым складкам. Феликс заскулил и встал на колени и руки, выгнув спину, чтобы легче было добраться до Хёнджина и посмотреть на Минхо красными, опухшими и заплаканными глазами. — Пожалуйста, используй меня, хён-и, я в твоем распоряжении. По комнате разнеслось рычание, глаза обоих старших горели опасной похотью. Минхо поднёс свой член прямо к этим пухлым губам и дважды похлопал по ним, отчего рот Феликса почти сразу же раскрылся. Феликс медленно моргнул, не отрывая от него взгляда и быстро слизнул стёкший на язык предэякулят. Он позволил себе несколько раз лизнуть Минхо, как котенок, а затем полностью взял его в рот. Гортанный стон вырывается из губ Минхо, когда Феликс резко начинает сосать, словно умоляя о большем. Он обеими руками поддерживает голову Феликса, используя волосы как якорь и трахает его рот с такой скоростью и интенсивностью, что у Феликса наворачиваются слезы, особенно когда член Минхо касается его горла. Подводка для глаз смешивается со слезами и оставляет чёрные полосы на его раскрасневшихся щеках; вдобавок к похотливым хлюпаньям от слюны Феликса, покрывающей его член, это лишь подстёгивает Минхо. Хёнджин провел пальцами по его клитору и медленно ввёл один палец внутрь. Феликс застонал, отчего вибрация прошла по члену Минхо и заставила его бёдра прогнуться и сильнее толкнуться в рот младшего. — Ох, какой ты узкий, котёнок, — застонал Хёнджин, чувствуя, как тугие стенки трепещут вокруг его пальцев. Он перешёл на два пальца, и его длинные пальцы легко коснулись точки "G" Феликса. Бёдра Феликса дрожали от ощущений, когда Минхо использовал его рот. Хенджин вытащил пальцы, наблюдая, как Феликс потянулся за ними, а затем переместил их к его заднице. Феликс громко ахнул, заставив Минхо зашипеть от посасывания, и крепко сжал челюсть. — Котёнок, если ты продолжишь в том же духе, я свяжу тебя и никому не позволю тебя трогать, пока ты не научишься подчиняться. Феликс посмотрел на Минхо, его взгляд затуманился и полностью отразил удовольствие. Хёнджин воспользовался моментом и просунул один палец внутрь, тут же застонав от тесноты. Он медленно двигал пальцами, наслаждаясь прикосновением к бархатистой коже и звуками, которые издавал Феликс. Минхо с громким хлопком снял Феликса с члена и тот обмяк, пытаясь успокоиться. — Хён... хён, пожалуйста, это слишком много, пожалуйста..., — простонал Феликс хриплым голосом, когда Хёнджин добавил ещё один палец. — Прими это, ангелочек. Нам нужно, чтобы ты как следует подготовился к Минхо, иначе твоя крошечная дырочка порвётся. Феликс завыл, услышав отказ, по его лицу стекали слёзы, а ноги подрагивали от предвкушения и похоти. Он поднял на Минхо томный взгляд, который, как он знал, пленял всех. Феликс хотел, чтобы старший взял контроль и подтолкнул его вперед. Он клялся, что достаточно растянут, к тому же, он так сильно хотел член внутри себя, что был готов на всё ради этого. Он уставился на Минхо, хлопая глазами и слегка дуя губы, чтобы то, что вылетит из его рта, выглядело немного более невинным, чем звучало. — Хён, пожалуйста, я хорошо себя вел... ах... дай мне это, я обещаю, что буду... о, чёрт... я обещаю вести себя хорошо, — последнее слово вырвалось протяжным стоном, когда Хенджин ввёл внутрь ещё один палец. Минхо насмехался над его выходками, откинувшись на спинку дивана и наслаждаясь тем, как блондин умолял его. Феликс ныл от недостатка внимания, ему нужно было поднять свой уровень. Он наклонился, чтобы посмотреть на Хёнджина и изобразил самое невинное выражение лица, на какое был способен. — Хёнджини, господин, пожалуйста, вставьте в меня ваш член. Разве вы не хотите тоже почувствовать себя хорошо? Обещаю, я буду сидеть красиво, как кукла и можете использовать меня как хочешь. Пожалуйста, господин, — Феликс горделиво заметил, как у Хёнджина перехватило дыхание, и он повернулся, чтобы снова посмотреть на Минхо. —Клянусь, мамочка... Он понял, что в тот момент они оба оказались под его чарами. Глаза Минхо потемнели настолько, что Феликс вздрогнул, а рука Хёнджина остановила их движение. Оба смотрели на него с жгучей похотью, отчего Феликс, в свою очередь, заёрзал и попытался стать меньше. Внезапно вокруг него произошло какое-то движение и он оказался лицом к лицу с Хёнджином. Тело Минхо протиснулось между диваном и Феликсом, отчего тот слегка заскулил, когда Хёнджин схватил его за волосы и откинул назад. Феликс схватил его за запястье одной рукой и заскулил, так как парень лишь крепче сжал волосы блондина. — Ты дерзкий мальчишка, — прорычал ему на ухо Хёнджин. — Если ты так хотел, чтобы тебя трахнули, мог бы просто сказать нам об этом. Зачем ты разыгрываешь эти маленькие фокусы? Кто тебя научил так говорить, ангелок? У тебя совсем не осталось стыда? Феликс застонал, услышав эти слова. Он был настолько мокрым, что боялся, что пятна на полу никогда не отмоются. Ткань юбки врезалась в его бёдра, напоминая, как и почему он здесь оказался. Младший вскрикнул, когда Минхо вонзил зубы в плечо Феликса, но боль быстро сменилась удовольствием. Он захотел, чтобы Минхо впился в него зубами до крови, а затем высосал его досуха. Феликс попытался увернуться от укуса на плече, но осознал, насколько тщетны все его попытки, учитывая совместную силу Минхо и Хёнджина. — О, котёнок, — простонал Минхо ему на ухо, и что-то твёрдое упёрлось ему в задницу. — Хочешь, чтобы мамочка тебя наполнила? Хочешь, чтобы мамочка наполнила тебя и сделала круглым, пока ты не сможешь ничего делать, кроме как лежать здесь и принимать то, что мы даём? Феликс изо всех сил постарался кивнуть в той позе, в которой он находился, его мозг был потерян в удовольствии, чтобы иметь возможность правильно формулировать слова. Через несколько мгновений Феликс почувствовал, как что-то трётся о его смазанную и растянутую дырочку, вырвав из него громкий стон, и он выгнул спину. — Ма... мамочка!,- закричал Феликс, чувствуя себя таким, таким переполненным. Ему нравилось это чувство, он хотел оставаться в нём вечно. Он любил Минхо внутри себя, лучше бы двигающегося, но всё же. Из этого вытекал следующий вопрос — почему старший не двигается? Феликс скулил, тёрся задом о Минхо, пытаясь выгнуть спину, чтобы принять его глубже, и пытался сделать всё, чтобы заставить его двигаться. — Ты такой красивый, когда плачешь, шлюха, — сказал Минхо, взяв один из его сосков между пальцами и перекатывая его. Только он собрался громко возмутиться, как ещё что-то твёрдое коснулось его складок, заставив его согнуться. Феликс посмотрел на него глазами, полными слез и увидел, как другой член трётся о его складки. Он громко застонал, шумно покачав головой, увидев, как Хенджин ухмыляется ему в ответ. — Хён... Господин, пожалуйста, это невозможно. Мамочка... как..., — Феликс оборвал себя громким криком, когда Хёнджин тоже вошёл внутрь, его руки уже оставили следы на талии Феликса. — Так чертовски туго, — простонал Хёнджин. Феликс тихонько вздохнул, задаваясь вопросом, какое колдовство позволило ему взять Минхо в свою задницу, а Хёнджина — в свою пизду одновременно. А затем они оба начали двигаться. — О, блять..., — пробурчал Минхо ему на ухо и Феликс полностью разделил бы его чувства и слова, если бы не был так занят попытками переварить огромное количество удовольствия, которое он испытывал. Эти двое словно доводили его до грани безумия и снова и снова тянули обратно. Хёнджин не торопился, с наслаждением вытягивая из Феликса все его прекрасные звуки, его пальцы постоянно передвигались по клитору младшего, заставляя его одновременно содрогаться и разваливаться. Минхо же нетерпеливо вонзался в Феликса, вызывая у него короткие вздохи и крики, в то время как его руки не менее энергично ласкали грудь блондина, перекатывая и оттягивая соски, пока они не набухли настолько, что Феликс начал умолять отпустить их. Минхо лишь жестоко рассмеялся, глядя на слёзы и умоляющие его губы, и с новой силой резко вошёл в него. Он переместил руку с сосков младшего на живот, слегка погладив его, а затем надавил на то, что показалось ему небольшой выпуклостью. Хёнджин и Феликс громко застонали от этого давления, запрокинув головы и закатив глаза от удовольствия. — Посмотри на себя, как хорошо ты принимаешь своего господина, — мрачно сказал Минхо, снова надавливая и наблюдая, как Хёнджин становится всё более небрежным в своих толчках. — Запомни это чувство, котёнок, именно так ты будешь себя чувствовать, когда мы все тебя обрюхатим. Такого сломленного и беспомощного под нами. Феликс закричал от давления, пытаясь оттолкнуть руку, но безуспешно, а Минхо лишь громко рассмеялся и ещё сильнее надавил на его выпирающий живот. — Мамочка... ах-х... господин, я... о, чёрт... можно мне кончить, пожалуйста? Оба ворковали в ответ на его просьбу, наблюдая, как по его щекам стекают слёзы, а глаза закатываются от удовольствия каждый раз, когда они касаются его прелестного местечка. — Какой вежливый ангел, — прошептал Хёнджин. — Просишь разрешения. Давай, кончай, но знай, что мы не остановимся, пока не кончим сами. Минхо усмехнулся, услышав эти слова и, крепко сжав голову Феликса, облизнул губы младшего. — Джинни слишком добр, не так ли, котёнок? Тебя следовало бы заставить подождать за то, что ты носишь такую юбку перед столькими людьми. Феликс яростно покачал головой и с его отчаянных губ срывались тревожные звуки. Он клялся, что он был хорошим и не его вина, что фоторежиссёр захотел поэкспериментировать с чем-то новым! Но он проглотил эти слова, пытаясь сдержать свой оргазм, пока ему не дадут разрешение. Ни за что на свете его снова не накажут. — Но, мамочка! Я обещаю, что вёл себя хорошо. Я не... пожалуйста, дай мне кончить, пожалуйста... нгх... Старший напевал во влажном воздухе, как бы размышляя, хочет ли он проявить милосердие или нет. — Ты был для нас хорошей игрушкой. Хорошо, на этот раз я тебя отпущу, но помни о последствиях в следующий раз. Феликс издал довольный звук, из его горла непрерывно вырывались тихие всхлипы и скуление от силы и скорости, которые они оба применяли. — Ты слышал его, Ликс-а. Давай, кончи для нас. — Давай, ангел, покажи нам, как сильно тебе нравится, когда тебя используют. Это было слишком. Они оба двигались внутри, их руки рисовали на его теле, словно это был их холст, а ещё их голоса. Феликс мгновенно окунулся в пучину кайфа после этого разрешения. Он закричал, его бёдра затряслись от силы толчков, а глаза закатились. В глазах потемнело, он задыхался, пытаясь оправиться от безумного кайфа. Оба парня застонали от мгновенной стеснённости, охватившей их, и ещё быстрее устремились к своему кайфу. Хёнджин почти сразу же последовал за Феликсом, толкнувшись ещё раз и изливаясь. Он прижался к нему и укусил Феликса за другое плечо. Феликс дернулся в их объятиях, чувствуя себя невероятно полным, когда Хёнджин кончил в него. Феликс тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание и оглянулся через плечо на Минхо. — Мамочка, — прошептал Феликс хриплым голосом. — Наполни меня своими котятами, пожалуйста. Минхо громко застонал, вцепившись в шею младшего. Его темп стал звериным, пока он не кончил в Феликса с громким стоном. Феликс запрокинул голову и закричал, слезы стекали по его щекам, когда он во второй раз наполнился до краев. Он был настолько поглощен наслаждением, что не заметил, как Хёнджин мягко выскользнул из него и выхватил телефон. Громкий звук затвора наполнил комнату, вырвав Феликса из состояния безумия, когда он осознал, что только что произошло. Феликс громко заскулил, пытаясь спрятаться от камеры, но Минхо раздвинул его ноги, и он ничего не смог сделать. Хёнджин хихикнул и, отложив телефон в сторону, направился к ним. — Хён..., — протянул Феликс, его глаза дрожали от усталости. Минхо вздыхает и выходит из него, заставляя младшего скулить от потери. — Ты так хорошо поработал, Ликс, такой прекрасный для нас, правда, хён? — прошептал Хёнджин, вытирая грязь с его бёдер и киски. — Конечно, Хёнджин-а, такой хороший котёнок, даёт нам всё, чего мы хотели. Феликс загордился собой от похвалы. Он молча сидел и смотрел, как Хёнджин его обтирает. Следом подошёл Минхо, стягивая с него рубашку через голову, пока юбка собралась на бёдрах. Старший поднял его с земли, словно невесту, и они молча вышли к машине, ожидавшей их снаружи. Хёнджин сказал что-то о том, как он благодарен за звукоизоляцию комнаты, отчего грудь Минхо заурчала от смеха. Блондин хихикнул, чувствуя себя в безопасности рядом с ними, и положил голову Минхо на плечо, почти сразу же погрузившись в сон. Это был чертовски крутой заезд. И Феликсу уже хотелось большего. . . . СКЗ 🔥 🥟: [ отправил фото] 🥟: Спасибо за подарок, Йен-а, нам очень понравилось 😋