Девятая симфония или "Ода к радости"

Его самые первые встречи с Джастом всегда выходили какой то несуразицей. Второй постоянно как то мешал в важных делах, пока первый озлобленно шипел змеëй, бил по щекам и макушке злого и раздражающего черта, планируя своим сурово холодным, морозным прикосновением привести как то в чувства знакомого, дергал еще за коротенький на то время хвостик, махающий из стороны в сторону кисточкой. Алфедов всегда лицезрел эту мерзкую ухмылку. Даже если не слышал четко - воспроизводил у себя в голове этот глупый и до коликов бесячий, уверенный смех. Хоть для снеговика он и казался из под банки, все равно от одного только его звука становилось тошно и злостно. Со временем, конечно, он привыкает к новой компании. Казалось бы, подколы уже не становятся такими уж и обидными.. А цепляться за новую реакцию Джаста после того, как снежный начал отвечать на провокации - провокацией, становилось тоже смешно. Смеяться правда Алф совсем не умел. Либо давил какие то странные звуки из себя, которых сам же и не слышал, либо просто улыбался, прикрывая рот ладошкой, иногда даже искусственно подрагивая плечами под видом, что смеётся беззвучно. Но как будто это никого не беспокоило так сильно, что бы обратить на это внимание. Парень прекрасно справлялся с задачей - читать по губам и додумывать слова из отрывков, услышанных когда то под толщей давления в ушах, подобно воде в большом и толстом аквариуме. Его же новому другу, как человеку видящему Алфедова слишком часто, такой расклад не совсем понравился: "Позволь я научу тебя языку жестов", - Джаст говорил, почти не двигая губами, как бормочет себе что то под нос. Такое было всегда не по душе Алфу, ведь выстроить у себя в голове сказанное становилось в тысячу раз труднее. К счастью черт всегда говорил достаточно громко, что бы понять большую часть фразы, в отличии от остальных майншилдовцев. Язык жестов и в самом деле звучал заманчиво.. Заставить всех его выучить, правда, казалось непосильной задачей, но это компенсировалось постоянным дуэтом. Видите ли, ходить вдвоем они стали гораздо чаще и представить хоть на одном мероприятии их по отдельности было очень трудно. У Алфедова не было сомнений - Джаст сам проявит инициативу переводить все, что сказал снежный. Естественно не дословно, добавляя всякие колкости как назло, что бы побесить и выбить из первого яркие эмоции и возгласы. Но если так подумать, то всяко лучше, чем остаться недопонятым полностью. И тот кивает, соглашается на интересную авантюру. Долго проводит время, практикуясь концентрировать внимание не на лице и улавливании хоть какой то речи, а на руках. На жестах которые показывал Джаст, конструируя диалог в точности по правилам. Он был гением, Алф с завистью, но признавал это. Тот всегда был на несколько шагов впереди, чем весь остальной сервер, даже если делом начинали заниматься все одновременно. И ведь неудивительно, что именно такой человек разбирается в различных сложнейших отраслях, структурах и коде, механизмах. Освоится в правилах нового языка не составило ему никакого труда, этим Алфедов восхищался. С какой изящностью двигались чужие тонкие пальцы, дрожащие просто так, потому что у друга всегда был тремор, как плавно и уверенно менялось направление кистей рук, представляя для собеседника новые знаки, значащие каждый что то свое. Такими навыками вскоре овладел и сам снеговик, спустя кучку времени и упорного труда. Общаться стало гораздо приятнее. Диалог проходил быстрее, чем если бы Алф стоял и разбирал звуки, намешанные в голове, да бы понять хоть одно слово из десяти таких сказанных. Хватало лишь дотронуться до чужого плеча, выразить слова в жестах, после чего спокойно уйти по делам дальше, с полной уверенностью в том, что Джаст точно понял, о чем ему говорили. Тяжело пришлось черту, когда он дублировал все сказанное другими людьми, от чего костяшки ныли, а пальцы и кисти неприятно щелкали, пылая ярким огнём напряжения и усталости в одном. Снеговик лишь иногда массировал чужую ладонь, проходя ледяными фалангами по каждой косточке, в моментах отходя и показывая: "В этом не было нужды." И "Я слабослышащий, а не полностью глухой." Конечно, языком жестов владели не только Джаст и Алфедов. Первый позаботился о том, что бы Дровосеки были в курсе о таком способе общении, обучил базовой части, что бы была возможность хотя бы понимать, о чем пытается сказать снежный, а ответить уже в привычном виде. Хотя некоторые люди пытались проявить личную инициативу и общаться с ним при помощи рук. В основном таким занимался Секби, стараясь таким образом стать чуть ближе к "новой семье". Снеговик чувствует себя немного потрясенным, когда время песком проскальзывает меж пальцев, оставляя их уже в новом мире, создавая новый этап в жизни. Остается приятно удивленным, когда внезапно Джаст дарит ему новые очки с приятной оправой, не давящей на нос и уши, с хорошими линзами, подходящие под зрение с точностью. Алф пользуется ими не часто, лишь в редких случаях - посмотреть на что то вблизи, но для Джаста будто надевает просто так. Знает, что выглядит "по-домашнему" И этим заставляет черта улыбаться, подметая своим хвостом-кисточкой пол в их общем доме. Толкает очередной глубокой ночью соседа в плечо, пока тот очухивается на рабочем месте. Алфедов грубо, резкими взмахами рук "высказывает" недовольство о том, что свет из комнаты бьет ему в глаза, не дает заснуть, а собеседник слюни пускает, видя новый сон. Только через время замечает странную конструкцию, выраженную через чертеж на столе Джаста: "Мой проект", - объясняет тот и устало улыбается, отмахивается, не предавая такого особого значения. Его бьют по лбу, не нежно, с силой, оставляют холодный и вполне ощутимый след, отдающий в черепную коробку пульсом. Черт в недопонимании моргает и поднимает бровь, недовольно скручивая хвостик в пружинку. - "Чего ты?" У Алфа сил нет терпеть, хватает за ухо и с натиском вытаскивает его из-за стола, толкает в сторону прохода. Подает редкий голос, громкий из-за того, что не слышит самого себя: "Не хватало, что бы два слепых в доме ходили. Иди", - вполне хватает, дабы Джаст не стал противится и ушел в свою комнату, потирая ухо, которое только что чуть не раздавили. Схемы странные, на новую базу не похожие. Снеговик решает об этом и не задумываться, спихивая на чужие творческие всплески. Да и желания нет, сон лезет со всех щелей.. Какого же удивление, когда ему резко со спины цепляют на уши странные приборы, на ощупь напоминающие полумесяц, прямо как на тех бумагах. Пластиковая дужка непривычно трет ушные раковины, заставляя кривится как маленького ребенка, которого заставляют съесть что то противное. Алфедов поворачивается, открывает рот, уже собирается вымолвить что то едкое, кислотно-ядовитое в сторону проказника. Но останавливается. Зрачки расширяются с осознанием того, что он услышал как поворачивается. Услышал, что ботинки скользят по мокрой траве шорохом. Только потом ощущает давление огромного количества звуков одновременно, которых не слышал до этого. Шелест листвы, лодочкой качающейся по желанию ветра, щебечут птицы, поющие друг другу слегка уловимые нотки радостных песен, урчит родничок, скрипит старая кора мангрового дерева. Дышит Джаст довольный своим планом. Улыбается как дурак, с интересом наблюдает, как Алф кружится вокруг себя, разглядывает мир так, будто увидел его впервые: "Ну, как тебе мое изобретение?", - к снеговику наклоняются, не настойчиво, но достаточно близко, что бы привлечь внимание к своей персоне не только звуками, но и физическими ощущениями. Алфедов слышит чужой голос полностью. Не отрывками, без ощущения аквариума у себя на голове. Чувствует себя растеряно, сосредоточиться на чем то трудно, слишком много нового. Разглядывает лицо перед ним в попытках найти ответы на вопросы, возникшие в голове за эти пару минут молчания. - "Задумался насчет скалк-сенсоров в древнем городе. Они ведь улавливают звук, поэтому я собрал парочку волосков, дабы сделать этот слуховой аппарат при помощи маленького механизма с ними. Скажи же - я гений, да?" - гордо ухмыляется черт, прежде чем почувствовать холод от объятий. В грудь утыкаются лицом, а снежный ничего не может сказать, кроме как тихое, еле слышное "Спасибо". Голос у Джаста спокойный, убаюкивающий, с четкой поставленной речью. Алфедову это нравится. Хотелось бы слышать его снова и снова. После такого тишина - последнее с чем хотелось бы столкнуться.