Проклятая

Сколько себя помнила, Алика всегда чем-то отличалась от других. Слишком высокая, слишком бледная, слишком умная. Всегда слишком. Сейчас, глядя на свой живот, покрытый темными пятнами, она поняла, что действительно была «слишком». Слишком напористой в своем стремлении к развитию, слишком ушлой в поисках знаний, слишком догадливой – ведь она действительно смогла добиться своей цели. Руки привычно берут скальпель, делают надрез над пупком, проводят линию вниз, к лобковой кости. Кровь не вытекает, а выпадает свернувшимися кусками, чем-то напоминая ягоды. Боли девушка уже не чувствует, привычно вырезая вновь отмершие лоскуты кожи. Она делала это сотни, тысячи раз. Это не было попыткой продлить жизнь, нет. Наоборот, если бы она знала, что это ее убьет, она бы никогда не проводила этот ритуал. Если же она не будет вырезать сгнившую плоть, то постепенно сгниет целиком, только вот смерть не придет. Она вновь постепенно восстановится, и так по кругу. Уже четыреста сорок лет Алика живет, зная, что ничто в этом мире не способно ее убить. В первые годы она потеряла волю к жизни. Еда, сон и вода ей больше не были нужны, поэтому она сидела в своем домике на отшибе, ближе к Великой Пустыне Сумеру. Смотрела на Главный Храм царя Дешрета и даже не думала ни о чем. Тем, что могло ее отвлечь, было ее первое удачное творение как биолога, создавшего новые организмы из ничего. Мипси — маленькое существо. Красная шерстка и сама похожа на шарик с двумя длинными свисающими ушками, большим оранжевым глазом спереди и ртом на середине живота. Мипси часто плакала, пытаясь привлечь внимание Алики, тыкалась ей в гниющий живот, ластилась к рукам. Девушке приходилось как минимум раз в день кормить это ни в чем неповинное существо и ухаживать за ним. Постепенно, год за годом, она оживала. Вылезла из своего убежища, начала искать ответы на вопросы, пыталась найти хоть какое-то решение. Вначале ей было жаль себя до судорог, но потом она научилась с этим жить. Не плакать, не стонать от боли. Лишь держать лицо перед самой собой. Боги хотели увидеть ее раскаяние, но Алика считала, что они обойдутся. Бессмертие подкинуло ей еще одно проклятье. Казалось бы, что может быть хуже гниения заживо? Вот только со временем она потеряла всех. Выкупила у Академии отдельный кусок земли, похоронила там сначала отца, затем мать, двух младших сестер, потом их детей, а позже и детей их детей. И иногда, в особенно дождливую погоду, она сидела напротив нескольких могил и напевала старую колыбельную, которую ее мать тихо шептала перед сном. Сейчас, стоя перед зеркалом и подтирая кровь, стремившуюся дорожками сбежать к щиколоткам, она лишь с тихой грустью вспоминала былое. Изо дня в день она работала на благо развития неродной страны, и это ее устраивало. Монотонность давала возможность отключиться от бесконечных мыслей и рассуждений. В конечном счете, она практически добилась желаемого. Доктор был у нее под боком, буквально в шаговой доступности. Нужно лишь подобрать верную тактику. Перевязав живот и талию плотным бинтом, Алика, обнаженная и в крови, с усталым вздохом села на стул, который, как всегда, стоял напротив большого балкона. Вид открывался на Заполярный Дворец, что был так красив и притягателен. Мипси тихонько сопела в «гнезде» из шарфа хозяйки. Было так тихо, что слышно было каждое столкновение немногочисленных снежинок о тонкое стекло. Из ящика стола выудила тонкие длинные сигареты, которые обычно вставляла в деревянную трубочку. Табака в них не было, лишь мелисса. Это странно успокаивало. Сизая струйка дыма взметнулась к потолку. Еще один день, не приближающий ни к чему. Из примечательного лишь новая должность и встреча с Доктором, но шевелило ли это в ней хоть что-то? Едва ли. Сердце будто отмирало вместе с телом. Каждый день был серее предыдущего. Ученые с Родины разводили руками, говорили, что дело в голове. Называли это новым термином «депрессия», но Алика лишь отмахивалась. Она и сама знала, что с ней происходит. Безэмоциональность была свойственна ей с детства, она всегда была чуть менее радостной или грустной, чем остальные. Однако с возрастом это только усугубилось. Докурив, девушка встала. Протерла пол, убрала скальпель и другие принадлежности, надела теплый халат и, захватив фыркающую недовольно Мипси, наконец закуталась в одеяло у себя на кровати. Сны ей никогда не снились, перед глазами лишь стояла темнота, в которой Алика мерно качалась, как на волнах. ~*____________________________________*~ Солнце мягко погладило бледное лицо, протискиваясь сквозь прикрытые шторы. Черные тонкие брови нахмурились на лбу, девушка открыла глаза и встретилась с люстрой на потолке. Тяжело вздохнув, потянулась в кровати и лишь потом встала. Халат, ожидаемо, развязал свой узел во время сна, и она вновь оказалась обнаженной. Зябко поджав промерзшие ноги, зевнула. Сегодняшний день обещал быть тяжелым, ведь именно сегодня она собиралась обратиться к Доктору. На сборы ушел час. Умыться, почистить зубы, обработать живот, накраситься и одеться. Последовательные действия, уже выученные за столько дней, несколько успокаивали ее, давая настроиться на предстоящий день. Кожаные ремни обхватили бедра, как и капроновые вставки на штанах. Ей нравилось подчеркивать то, что еще не тронуло проклятье. По ее объективному мнению, она была действительно красива. Высокая, зрелая женщина, имеющая довольно элегантную, типичную для ее родины внешность. Каблук наступил на камень, покрытый льдом. Плащ тихо хлопнул за спиной, закруженный шаловливым ветром, который позже запутался в волосах. Он скользнул и по лицу, заставив прикрыть глаза. Нет, все же, она действительно была самой настоящей мерзлячкой, а это совершенно не подходило для этой местности. Дворец встретил привычной тишиной, что закладывала уши. Алика прошла к регистрации, уточнила, где находится лаборатория Иль Дотторе и, подойдя к двери, все не решалась постучать. Иррациональное смятение впервые за долгое время тронуло душу девушки. Закатив глаза на собственные мысли, все же постучала. Ответ последовал не сразу, ее нечеловеческий слух уловил шаги, что приближались наверняка из недр помещения. Тихое «войдите», и она тут же приоткрыла дверь. В глаза ударил холодный свет потолочной плоской лампы. В нос забрался запах хлорки и спирта, неприятно мазнув по чувствительной слизистой. Дотторе стоял посреди довольно большой круглой комнаты, смотря прямо на дверь. Его брови, видные из-за маски, чуть приподнялись в неком удивлении. — Алика? Вот уж кого не ждал. Очередная усмешка. Видимо, его любимая эмоциональная реакция. Неожиданно это мерзкое выражение лица ему даже шло. — Доктор. Девушка медленно вошла внутрь, закрыла за собой дверь и повернулась, смотря в упор на него. — У вас есть время на данный момент? Не сильно вас отвлекаю от, безусловно, крайне важных дел? Он лишь мотнул головой. — Ну что вы, — очередная ухмылка скривила губы, — не переживайте, для вас всегда найдется. Мужчина оперся бедром о стол, складывая руки на груди в ожидании. Алика же шагнула чуть поближе, не зная, куда себя деть. Было нечто неестественное в ее нахождении здесь, но в то же время она не чувствовала себя целиком чужеродно. Скорее… непривычно. — У меня есть предложение, которое может вас заинтересовать.