Проклятая

В кабинете стояла звенящая тишина. После длительного рассказа, наполненного всевозможными подробностями процесса получения проклятия и начавшегося в тот день гниения, Дотторе, упершись бедром о стол, в раздумьях потирал подбородок. Прежние напускные язвительность и смешливость пропали, сменяясь зарождающимся интересом. — Позволите взглянуть? Он подошел ближе, а Алика лишь кивнула, проходя вглубь комнаты и усаживаясь на стол. Задрав водолазку и приспустив штаны, она продемонстрировала уже зажившие за ночь рубцы после процесса избавления тела от пораженных участков, а также вновь появившиеся области сине-черной кожи. Холод его рук ощущался даже сквозь перчатки. Цепкие пальцы проминали живот, доходя до ребер. Девушка лишь отвернулась, не желая находиться с ним лицом к лицу. — Вы удаляли матку? Судя по вашей истории, источник гниения именно она. Алика мотнула головой. — Не сочла нужным. В этом нет смысла, проклятие идет не просто из утробы, а из естества. Я некоторое время изучала записи одного выжившего из Каенри’аха. Даже если отрезать то, откуда началось заражение, оно просто перейдет на другой участок тела. Она откинулась на стол, упершись на руки. — Да и тем более… Я экспериментировала. Вырезала себе желудок, сердце… Все восстанавливается. Светлые брови за маской взметнулись, а сам Доктор усмехнулся. — Мда… Вы и впрямь находка для ученого-врача. И не страшно вам было сердце вырезать себе? Девушка слабо улыбнулась, тряхнув волосами и позволяя им стекать по плечам. Ее черные глаза блеснули, отражая свет ламп. — Признаться честно, немного боязно. Но я лишь потеряла сознание, а очнулась через пару дней с уже восстановившимся органом. Результата операция не принесла. Дотторе скользнул дальше, за водолазку, прощупывая спину. С нажимом проходясь по позвоночнику, закончил лишь на копчике. — А какого результата вы ожидали, Алика? — он будто заглянул в ее лицо. — Чего вы ищете и чего хотите от меня? Это ведь не акт благотворительности, вы не просто так отдаете себя мне. Молчание. Девушке не было неловко или стыдно об этом говорить, вовсе нет. Она прекрасно знала, что ее желания вполне естественны для человека в ее положении. Поэтому лишь сформулировала все в одну четкую фразу. — Я ищу смерти. ~*____________________________________*~ Следующие четыре часа прошли, на удивление, даже интересно. Алика будто вновь оказалась в Академии, словно вновь нашла нечто, что заставило с интересом нырнуть в изучение. И в этот раз этим «нечто» оказалось ее собственное тело. Прямо сейчас она, абсолютно голая и с высоко собранными волосами, лежала на железной кушетке в отдельной лаборатории, оборудованной под операционную. Доктор, в халате и в перчатках, возился с разного рода инструментами, периодически задавая вопросы. — А если отрезать конечность? Как быстро отрастет обратно? — Около десяти минут. — Вы говорили про органы. За сколько они восстанавливаются? — Около суток. — А если вытащить мозг? Девушка задумалась, замолчав. — Кхм, Доктор, до такого я, пожалуй, не доходила. Но, опять-таки, вряд ли это меня убьет. Нужно что-то весомее. Он вскинул голову, отрываясь от набора в шприц некоего препарата, и тихо засмеялся. — Ну что вы. Разумеется, вам пока рано умирать, я вас еще толком не изучил. Я не выбираю способ умерщвления, лишь узнаю границы возможностей вашего тела. Свет жутко отразился от идеально белых зубов Доктора, и Алика лишь прикрыла глаза. Было холодно, но она стойко терпела, даже не ежилась. — К вопросу об органах. Вам не больно заниматься сексом? Мастурбировать? — Нет… — она качнула головой. — При возбуждении боли нет, но во время полового акта больно. Скорее всего, от стимуляции матки и в целом внутренних органов. Дотторе ничего не ответил, видимо, что-то обдумывая. Взяв скальпель, он покрутил его в руках. — Думаю, чтобы хоть как-то облегчить ваше существование, придется все же ее вырезать. Алика удивленно уставилась на него, а внутренне усмехнулась от собственной логической цепочки, вызванной его вопросом и последующим рассуждением. — Ну, Доктор, я вам верю. Как уже сказала, вы можете не уведомлять меня о своих решениях. Делайте все, что считаете нужным. Далее последовало то, что Дотторе назвал «маленькой операцией». Он разрезал живот, оценил степень распространения гниения на органы брюшной полости, сфотографировал, сделал записи. Именно в момент внесения каких-то показателей Алика ойкнула, будто что-то вспомнила. — Ох, боже, забыла. Прошу прощения, я совершенно запамятовала сказать вам. На протяжении всех этих лет я вела записи, расписывая то, как менялось мое состояние. Там все чуть ли не с самых первых дней. Девушка попыталась встать, но холодные руки аккуратно остановили ее, чуть нажимая на плечи. — Право, не стоит так дергаться. У вас выпадут все органы, а мыть пол потом будете точно не вы. — Он усмехнулся над своей шуткой. — Где ваш дневник? После того, как она указала рукой в сторону своей сумки, Доктор выудил из нее довольно увесистую пачку бумаг, перетянутую жгутом. Полистал, на некоторых страницах останавливаясь надолго, будто запоминая. Дальше диалог не развился. Он брал анализы, даже костный мозг, прокалывая поясницу толстой иглой, исписанной какими-то рунами. Алика пыталась подсмотреть и понять, что там за знаки, но Доктор не позволял ей ворочаться. В последующие пару часов она лишь изредка подставляла руки или ноги под его самые разнообразные инструменты. Например, помимо крови, он также взял на анализ кусочек гниющей плоти, обычной кожи и даже кости. Девушка, как ученый и в какой-то степени врач, примерно представляла, на предмет чего ее так тщательно изучают, но уточнять не хотела. Тишина была слишком приятной, чтобы нарушать ее необязательными вопросами. Вот теперь Алика была в своей тарелке. Рядом с человеком, который изучал ее так же, как и она себя когда-то. Рядом с тем, кому были интересны не ее достаток, связи или тело в желании обладать. Он был намерен забраться так глубоко, как еще никто, задеть самые нежные части ее внутренностей и, возможно, души. После того, как все наполнение уложили обратно в правильном порядке и зашили, Алика, уже одетая, курила сигарету, присев на лабораторный стул. Дотторе сидел напротив, внимательно изучая все результаты и ее записи вдобавок. Он будто не видел ничего вокруг, его губы иногда подрагивали, как и пальцы. Девушка не желала спрашивать, чем вызвана такая реакция, но предполагала. О, она была уверена, что никого увлекательнее и уникальнее Доктор пока что не встречал. От этого ее эго, сильно выросшее под влиянием бессмертной жизни и открывшихся со временем возможностей, довольно урчало внутри, как кот, объевшийся сметаны. Второй Предвестник был тем, кто не покидал ее мысли годами, сотнями лет. Тот, ради кого она поменяла в жизни все: от места жительства до рода деятельности. Ради этого момента, ради того, чтобы сидеть в этой комнате и смотреть на него, она обращалась к Богам, к старым знаниям, к таким же изгнанным Селестией, как и она сама. Алика потянулась, тихо выдохнув. Дотторе будто отмер, поднимая лицо в ее сторону. — Доктор, я так понимаю, мы с вами вместе надолго. Позволите принести пару своих вещей? Я не хочу отвлекаться и уходить, если что-то будет нужно. Он хмыкнул и кивнул, вновь возвращаясь к бумагам. Девушка лишь встала и вышла из кабинета, накидывая на плечи шубу и закутываясь в нее поглубже. Черная ночь и яркие звезды привлекли ее взор. Едва заметный пар вырывался из нее кроткими рывками. По крайней мере, первый шаг сделан.