На семнадцатую зиму

      — Какой чудесный подарок!       — Чего изволите? Может, шампанского?       — Прошу прощения за опоздание.       — Вы уже нашли себе супругу?       Салон пестрел огнями фонарей. В их свете блестели бусины длинных нитей, что вместе с дорогими игрушками окутывали праздничную ёлку. Вершиной золотой звезды она почти касалась массивной люстры.       — Красота неописуемая, — Итэр учтиво тронул одну из ветвей. Несколько иголок тут же оказались на туфлях.       Хозяин дома только кивнул, посмотрев на спутника, и негромко произнёс у чужого уха:       — Поправь воротник.       Часом ранее Сяо примерял на госте старый, но не менее презентабельный мундир почившего отца, поскольку ничего подобного для выхода в высший свет у Итэра не оказалось. И Сяо бы соврал, сказав, что блондину не шла эта форма. Он смотрелся в ней просто потрясающе, будто шили по его меркам.       — Я неотразим? — лукаво улыбнулся Итэр, стоя у зеркала в спальне.       — Угу. Так и не скажешь, что передо мной выходец из крестьян.       Из воспоминаний Сяо вырвала чья-то рука, упавшая на плечо.       — Ах, да, — неловко усмехнулся Сяо. В окружении десятков знакомых лиц и бесконечных диалогов о погоде он совсем потерял счет времени. — Рад вас видеть на сегодняшнем вечере.       Однако, обернувшись, тот не на шутку удивился.       — Ох, Венти, какими судьбами? — Сяо с радостью пожал руку купцу.       — Только вернулся с Востока и сразу к тебе. Не думал, что успею на праздник. Как ты?       Молодых людей окружала толпа гостей. Гул разговоров отвлекал, не позволяя мысли сформироваться. Тогда брюнет махнул ладонью, как бы прося следовать за ним, и двое тихо ретировались в дальний угол салона.       — Честно говоря, неплохо. Дела лучше некуда.       — Рад за тебя! — парень увёл взгляд в сторону толпы, немного потупившись. — Про потенциальную супругу до сих пор спрашивают?       — Не представляешь, сколько раз за сегодня я услышал данный вопрос.       — Понятно. А кто-то ещё... в курсе?       Сяо активно помотал головой, но затем уставился на гостей. С толикой заинтересованности он глядел на знакомую светлую макушку. Итэр горделиво представлялся перед дамами, словно полностью вошёл в образ аристократа. Те только хлопали ресницами и изъявляли желание узнать о данной персоне чуть больше.       — К слову, всё хотел спросить. Кто это? Не видел его раньше, — Венти приподнял бровь.       — Итэр, обыкновенный рядовой, познакомились на службе.       — Крестьянин?       — Можно и так сказать.       — И почему вдруг он удостоился чести находиться здесь?       К этому моменту Итэр уже покинул женское общество и стал активно кого-то искать. Как только его лучезарные глаза поймали фигуру Сяо, тот быстрым шагом минул толпу и вернулся к спутнику.       — Добрый вечер, — произнёс он, обращаясь к новому лицу.       Венти лишь кивнул. Подробности о статусе блондина как-то изжили волю поздороваться в ответ.       — Я, наверное, пойду отдохну немного, — тяжело выдохнул Сяо. — Сколько уже идёт мероприятие? Два часа? Три? Голова болит...       — Тебе помочь дойти до спальни? — тут же забеспокоился Итэр, отдёргивая себя от желания коснуться его руки.       «Тебе?.. Спальни?..» — зависло в мыслях купца. Теперь он смотрел на рядового совсем другими глазами: с недоумением и ноткой презрения.       — Венти, прикрой меня, пожалуйста. Не знаю, появлюсь ли еще сегодня, но пускай другие меня не дожидаются.             Пребывая в шоке, Венти всё же не стал задавать лишних вопросов и, кивнув, молча пошёл обратно к гостям.       — Пошли, Итэр.       А пока двое шагнули в сторону кухни, дабы не светиться на лестнице и втором этаже. Сяо, который минутой ранее выглядел измотанно, бодро ступал меж закусок и приветственно кивал кухаркам. Видимо, он просто нашёл самый банальный предлог, почему ему стоило покинуть банкет.       И вёл он Итэра, казалось, совсем не в спальню.       Из кухни они вышли на тёмную подсобную лестницу. Стоял ужасный колотун. Хоть Итэр жил в этом доме уже несколько месяцев, но этой лестничной клеткой никогда не пользовался. Он не стал расспрашивать брюнета о пункте назначения и тихо доверился, постепенно поднимаясь по ступенькам всё выше и выше...       Будучи на третьем этаже, Сяо со всей силы завалился на замшелую дверь, и та со слегка пугающим треском отворилась, открыв проход на крышу усадьбы.       — Успел испугаться, что совсем примёрзла, — выдохнув, молвил хозяин дома и ступил по снегу вперёд.              Итэр давался диву. Он всегда думал, что вход доступен только на чердак. А вид... Ах, что за красота открывалась с возвышенности! Вниз по улице виднелась большая новогодняя ёлка, увитая мишурой и самодельными детскими игрушками. Вблизи неё резвились ребята, играя в снежки и катая друг друга на санках. А совсем недалеко светился оживленный рынок: горожане спешили купить подарки близким. Кто-то даже только-только приобрёл ёлку, совсем впритык к празднику, и угрюмо вёз её домой на санях.       — Когда родители были ещё живы, мы всей семьей оказались на этом рынке, — заговорил Итэр. — Отец много лет обещал подарить мне санки и, как только появилась возможность, сразу прибежали к витрине. Но, как оказалось, в праздники стоимость на всё возросла. На мой подарок тоже, для покупки не хватало пару копеек. Я долго плакал, пока отец пытался мне всё объяснить... Но к нам вдруг подошёл великодушный дядя, спросил у меня, какие санки я хотел, и купил их нам, не попросив ничего взамен, представляешь.       Брюнет облокотился на ограждение и ненадолго задумался:       — Мой отец любил помогать крестьянам. Всегда говорил, мол, жизнь у них тяжелее нашей. Говорил, что уважать нужно любой труд, независимо от статуса. Оно и понятно, тоже ведь... полюбил крестьянку.       — Ха-ха, — от внезапных параллелей Итэра пробило на смех, — наверняка именно он и сделал мне подарок в тот день.       На свежем воздухе было поразительно тепло и безветренно. Большие хлопья снега неторопливо падали на макушку и плечи. Предаваясь хорошим воспоминаниям, блондин не отрывал взгляд от городского пейзажа. А Сяо... Впрочем, для него сей пейзаж был обыденностью. Другое дело человек, что был одет в парадный мундир с золотым аксельбантом и косичкой, перевязанной тонкой белой лентой. Снежинки успели украсить его светлые ресницы, отчего розовое личико засияло иначе, совсем как на службе, когда их взвод попал в такую же погоду, когда офицер впервые обратил внимание на рядового, когда в груди поселилась надежда на хорошие с ним отношения...       Как же он был счастлив, находясь в этот прекрасный момент с Итэром. Только он и Итэр.       — Я тоже хочу сделать тебе подарок, — произнёс Сяо и подошёл к нему чуть ближе.       Холодная ладонь скоро оказалась в его руках. Парень только глядел, как брюнет дышал на костяшки, стараясь немного их отогреть, а затем нежно коснулся губами каждого пальчика.       — Прости, но я не смогу верно описать все чувства, которые испытываю к тебе... Ты неминуемо стал частью моей жизни и изменил мой мир. То счастье, которое я ощущаю только... только подтверждает верность моего решения.       Сяо достал из кармана скромное кольцо и надел его на чужой безымянный палец.       — Итэр. Я хочу провести остаток дней с тобой и только с тобой.       Несколько секунд тот молчал, гуляя глазами от кольца до Сяо и обратно. Но вскоре по его лицу спустились совсем не снежинки. На щёки упали бусины слёз, после которых блондин активно закивал головой.       — Я тоже, — его руки обвили подтянутое тело, прижимая спутника как можно ближе. — Я тоже, Сяо. Я люблю тебя, очень сильно люблю.       Проведя в объятьях ещё несколько мгновений, Итэр нежно поцеловал того в уголок губ и неожиданно стал сокрушаться:       — Какой же я дурак, ничего не подготовил для тебя...       На что Сяо лишь кратко усмехнулся и заулыбался, держа того за руки.       — Брось, не нужны мне от тебя подарки. Я давно как обладатель самого чудесного подарка на свете.       Офицеру правда легко угодить. Он поцеловал сухие губы, позволив чужим ладоням подтянуть себя чуть ближе. Волшебная атмосфера зимней сказки заставила Сяо начать фантазировать о том, как они спустятся в пустой от гостей салон и попросят музыкантов сыграть для них «Вальс цветов» Чайковского. Как под покровом ночи они будут танцевать, пока не закружится голова. И лишь прислуга будет свидетельницей их тихой, верной любви.       — А знаешь... — вдруг молвил Итэр.       — М?       — Ведь теперь любая девушка, увидев кольцо, даже не посмотрит в мою сторону. Меньше хлопот.