Волк в собачьей шкуре

Уилл почти уверен, что если бы он заглянул в описание своих должностных обязанностей, то там бы ни хрена не говорилось о работе под прикрытием. С другой стороны, если подумать, он не уверен, что у него вообще есть официальное описание должностных обязанностей. Все знают что он пес Джека, и это все что нужно знать. — Не унывай, Уилл. Это вечеринка, — говорит Джек, хлопая Уилла по плечу. Верхняя губа Уилла слегка приподнимается от нежелательного прикосновения другого альфы, и Джек быстро убирает руку. — Послушай, я знаю что вся эта великосветская помпезность на самом деле не для тебя, но просто относись к этому как к любому другому делу, над которым мы работаем, — Джек обводит жестом просторное фойе концертного зала, сверкающее хрустальными люстрами и уставленное элегантными столами, уставленными закусками, которые больше похожи на художественные проекты чем на еду. — У нас есть первые сведения об этом парне - старомодный, черствый, скучающий богач. И теперь просто продолжай расследовать это дело и посмотри, что ты сможешь найти. — Это не место преступления, Джек, — парирует Уилл, одергивая воротник своего плохо сидящего костюма. — Мне не о чем читать и анализировать последствия. Просто кучка самодовольных павлинов, расхаживающих с важным видом. Это не то место, где я могу быть тебе полезен. Джек вздыхает и оставляет попытки подбодрить его. — Просто постарайся, Уилл. Мы просто пробуем. Ты единственный, кто понимает его лучше всех. Если этот парень здесь, ты - наш лучший помощник в установлении его личности. — Отлично, — выдавливает Уилл. — И не забудь просмотреть мое электронное письмо с информацией о психиатре, к которому я собираюсь тебя направить. — Господи Иисусе, — бормочет Уилл себе под нос. — Ладно, ладно, — соглашается он, отмахиваясь от Джека. Это отстой. Честно говоря Уилл понимает, почему Джек хочет, чтобы он был здесь. Он составил достойную характеристику для текущего дела, которое они расследуют, и это мероприятие по сбору средств для оркестра - именно то мероприятие, которое этот парень, скорее всего, часто посещал. Общение на этом великосветском мероприятии, каким бы изнурительным оно ни было, потенциально может дать кое-какие зацепки. Но свет слишком яркий, и все слишком громко смеются, и Уилл понятия не имеет, как ему влиться в эту толпу, чтобы вычислить потенциальных подозреваемых. Мимо проходит официант с серебряным подносом, уставленным бокалами с шампанским, и Уилл хватает два бокала, осушая их за пять секунд, что несомненно поможет расследованию. — Нервничаете? Уилл давится последним глотком шампанского и кашляет, прикрывая рот рукавом, прежде чем отвернуться. Перед ним стоит красивый и представительный на вид пожилой мужчина лет пятидесяти, одетый в яркий малиновый костюм и неприятно понимающе улыбающийся. Его волосы тронутые серебром, безукоризненно уложены, галстук завязан идеальным узлом, и даже в тишине и неподвижности его манера держаться остается одновременно и сердечной, и властной. Уилл моргает, когда в нос ему ударяет слабый аромат красного вина и темного мускуса. Чертов альфа, конечно. Он встречается взглядом с темно-карими глазами мужчины на одну неловкую секунду, прежде чем снова опустить взгляд на его галстук. — Может, я просто хочу пить, — отвечает Уилл, которому на самом деле наплевать, купится этот парень на это или нет. — Вы новичок в этом деле, — непринужденно замечает мужчина. У него глубокий голос с акцентом, что-то восточноевропейское, как мог догадаться Уилл. — Довольно самонадеянно говорить такое человеку, с которым вы только что познакомились, основываясь исключительно на паре секунд наблюдения, — отвечает Уилл с оттенком вызова в голосе, осознавая иронию этого заявления, хотя на самом деле именно этим и известен сам Уилл. — Я мог бы быть здесь закаленным ветераном, который к тому же еще и бессовестный алкоголик. Улыбка мужчины становится менее загадочной, более приветливой. — Прошу прощения. Я поставил вас в невыгодное положение. Когда я сказал что вы новичок в этой сцене, это было утверждение, а не предположение. Вы Уилл Грэм, не так ли? Уилл замирает, все еще держа по бокалу шампанского в каждой руке. — Кто спрашивает? — Поклонник. — Мужчина протягивает ладонь к Уиллу, как будто хочет пожать ему руку, затем деликатно забирает один из пустых бокалов из-под шампанского из рук Уилла и ставит его на другой поднос, который проплывает мимо них. Его рука снова протягивается к Уиллу с предложением. — Доктор. Ганнибал Лектер. Я прочитал ваши статьи. Все они превосходны. Больше не обремененный двумя пустыми стаканами и обезоруженный чувством лести, которое непрошеным образом поднялось в его груди, Уилл нерешительно протягивает доктору Лектеру свободную руку. Однако прежде чем он успевает как следует пожать Уиллу руку в знак приветствия, мужчина подносит ее к своим губам и целомудренно целует костяшки пальцев. Это настолько застает Уилла врасплох, что у него нет времени среагировать, прежде чем мужчина снова опускает руку и отпускает его, как будто ничего не произошло. — Извините? — спрашивает Уилл, отдергивая руку. — Что, черт возьми, это было? — Простите меня, временами я бываю довольно старомодным. Уилл украдкой оглядывается по сторонам и к своему большому раздражению обнаруживает, что жест доктора действительно заставил пару человек обернуться в их сторону. — Да, это был подходящий, хотя и старомодный способ представиться омеге. — Это обычное выражение уважения, восхищения и почтительности, — возражает доктор. — Я не отношу это исключительно к омегам. — Губы доктора Лектера снова приподнимаются в легкой, довольной улыбке. — Вы обижаетесь, когда к вам проявляют внимание в манере, которая обычно присуща омегам? Несомненно, это подразумевает некоторое чувство превосходства над омегами с вашей стороны. Что черт возьми, затеял этот парень? — Вы заговариваете мне зубы, — говорит Уилл, не заинтересованный в продолжении разговора. — Я не обязан перед вами оправдываться. Попробуете еще раз так поцеловать мою руку, и я вырву вам язык. Глаза старшего альфы вспыхивают, но прежде чем он успевает ответить, Уилл поворачивается и демонстративно отходит от него. Облегчение наполняет его грудь, когда он замечает команду криминалистов, и он направляется туда, где они облокачиваются на высокий стол. — Привет, солдат, — приветствует его Беверли. — Как дела в окопах? — Я готов пустить себе пулю в лоб, — отвечает Уилл, опуская свой пустой бокал из-под шампанского сильнее, чем это было необходимо. Беверли и Джимми хихикают. — Почему вы все трое здесь? Вы даже не занимаетесь составлением профилей, как я — Я умоляла Джека, потому что хотела получить бесплатную еду и повод нарядиться по-модному, — говорит Беверли, отправляя в рот креветку. — Сказала ему, что тебе понадобится поддержка. — Что ты и делаешь, — вставляет Зеллер. — Тогда конечно, поддержи меня, — сухо отвечает Уилл. — Я пытался завязать светскую беседу с некоторыми из этих людей, но ничего не добился, кроме того, что выставил себя дураком и разозлил людей. — Здесь ужасно много альф, — замечает Зеллер, потягивая вино из бокала. — Легче вывести кого-то из себя, когда все они натыкаются друг на друга. Без обид, — добавляет он, бросив взгляд на Уилла, который легко отмахивается от него. Вся команда криминалистов состояла из бет, что безусловно служило хорошим противовесом в лаборатории в тех случаях, когда Джек и Уилл сталкивались лбами. — Что такого сделал доктор Лектер, что так взволновало тебя? — Джимми прерывает разговор, а Уилл хмурится. — Ты это видел? Было ли так заметно, что он меня раздражал? — Это было похоже на просмотр немого драматического фильма, — говорит Беверли. — Это было потрясающе. Я принесу еще шампанского, постарайся не сжигать мосты, пока меня не будет. Уилл тяжело вздыхает, когда Беверли неторопливо уходит от них. — Он просто...я не знаю, вел себя как–то странно унизительно или что-то в этом роде. Джимми и Зеллер обмениваются взглядами, которые Уилл не знает, как истолковать. Прежде чем он успевает задать вопрос, взгляд Джимми останавливается на чем-то позади него. Уилл оборачивается и инстинктивно закатывает глаза, когда видит доброго доктора, окруженного другими хорошо одетыми завсегдатаями вечеринок, которые повисли на его руке и смеются над чем-то, что он сказал. — Этот человек - волк в овечьей шкуре, — говорит Джимми. Уилл, прищурившись, смотрит на широкоплечего альфу, который излучает силу и уверенность с другого конца комнаты. — По–моему, от него не исходит овечья энергия. — Ну, ладно, я думаю, в этой метафоре... — Джимми колеблется, и Зеллер проводит рукой по лицу. — Ладно, ладно, я понял. Если беты и омеги - овцы, то альфы - пастушьи собаки. И так, он похож на волка в собачьей шкуре. — Это и оскорбительно, и глупо, — говорит Зеллер, но по большей части, если не обращать внимания на то, что он был овцой, для Уилла это имело какой-то смысл. Даже в комнате, полной могущественных альф, в докторе Лектере было что-то неуловимо зловещее. Опасен в том смысле, что он гораздо опаснее, чем можно было предположить даже по его внушительному внешнему виду. На секунду Уиллу приходит в голову мысль, что доктор Лектер может быть потенциальным подозреваемым, но он быстро отбрасывает эту мысль, поскольку совершенно уверен, что человек за которым они охотятся американец. — Хорошо, я откушу. Что с ним такое? — Спрашивает Уилл, все еще провожая взглядом мужчину, который пробирается сквозь толпу, чтобы поговорить с другим альфой. — Он, ну... — Зеллер слегка нервно переминался с ноги на ногу, в то время как Джимми почесывал затылок, и любопытство Уилла росло с каждой минутой. — Выкладывай. Зеллер засовывает руки в карманы и покачивается на каблуках, прежде чем слегка наклониться к Уиллу, бормоча ему на ухо. — У него репутация человека, который ухаживает за молодыми альфами. Это не то, чего ожидал Уилл. — Какого черта? По обоюдному согласию? — осторожно спрашивает он. — Думаю, да? — говорит Зеллер, беспомощно пожимая плечами. — Если верить слухам, то на данный момент это стало своего рода вызовом "под открытым небом". Он немного традиционалист и высоко ценит хорошие манеры, и если он чувствует что другой альфа бросает ему вызов или проявляет к нему неуважение, он как известно, начинает ухаживать за ним. Как будто он омега. Уилл слушает зачарованно, не совсем понимая. — Он ухаживает за альфами, которые его не уважают? — Ну, не всегда только за теми, кто его не уважает, — перебивает Джимми. — Он тоже стремится к власти; за любым, кто занимает место и привлекает внимание. Любого, кого по его мнению, нужно сбить с толку. — Да, — говорит Зеллер. — Или свежая кровь. Крутые парни, которые недавно в его окружении и еще не знают, кто он такой. И что касается ухаживания за ними, как за омегами, я думаю что это отчасти похоже на доминирование. Игра за власть. В любом случае, следующая часть схемы насколько я могу судить, заключается в том, что он приглашает их переспать с ним, понимая что это будет битва за физическое превосходство. И судя по тому как альфы, с которыми он ложится в постель, ведут себя рядом с ним после этого...совершенно очевидно, что ни один из них никогда, ну в общем, не оказывался сверху. — Вот почему...вот почему все к нему так относятся? — Уилл задает вопросы, его недоумение противостоит эротической интриге всего этого. — Как будто он доминирующий альфа в любой комнате, в которую входит? — Сухо спрашивает Зеллер, и Уилл кивает. — Это определенно большая часть всего, да — Господи. Очаровательно. — Да, так что просто имей это в виду, я полагаю. Уилл моргает, понимая что имел в виду Зеллер, только после секундного размышления. — Ты думаешь, что он заинтересуется мной? Зеллер и Джимми бросают на него одинаковые взгляды, которые говорят "Правда?" — Грэм, я думаю, он уже заинтересовался тобой, — говорит Джимми. — Ты как раз в его вкусе. Молодой, симпатичный и упрямый. — Я не ”симпатичный", — раздраженно возражает Уилл, и Зеллер пытается подавить смех. — Упрямый, — замечает он, и Уилл вздыхает, признавая это. — Черт возьми, — внезапно произносит Зеллер, глядя куда-то за плечо Уилла. — Не смотри сейчас, но он пялится на тебя так, словно ты в сегодняшнем меню. Уилл напрягается, на секунду он прислушивается к Зеллеру и не оборачивается, но потом думает "И какого хрена ему должно это быть интересно?" и поворачивается. И у него проблемы. Работа Уилла Грэма – выслеживать других охотников, и он чертовски хорош в этом. В тот момент, когда он встречается взглядом с доктором Лектером, он понимает что смотрит на одного из них. То как вся верхняя часть его тела повернута к Уиллу, едва заметный, но заинтригованный наклон головы, сильный и неоспоримый блеск голода в глазах доктора– — Концерт начнется через десять минут. Пожалуйста, проходите на свои места, — произносит приятный голос из динамика, и доктор сразу же отводит взгляд от Уилла, когда посетители вечеринки начинают просачиваться в концертный зал. Уилл с удивлением обнаруживает что у него внутри что-то странно трепещет, и трясет головой, как будто это может его успокоить. — Ого, — говорит Беверли, появляясь с четырьмя бокалами шампанского в руках и переводя взгляд с Уилла на доктора Лектера. — У тебя проблемы, Уилл. — Я понял, — выдавливает он из себя, принимая от Беверли еще один бокал и снова осушая его одним глотком. — Господи, давай просто покончим с этим, чтобы я мог уйти от этого парня. Зеллер и Джимми снова обмениваются взглядами. Уилл слишком раздражен, чтобы даже спросить. Концерт замечательный. На удивление приятный. После пары напряженных минут, когда он справился с инстинктивным дискомфортом от того, что его со всех сторон окружают люди, Уилл обнаружил, что закрывает глаза и расслабляется под нежное пение струнных инструментов. Когда концерт заканчивается, ему приходится вернуться в свое тело, и он с удивлением обнаруживает, что разочарован тем что все закончилось. Прежде чем он успевает присоединиться к толпе стоящих и аплодирующих зрителей, он почувствовал, что волосы у него на затылке встают дыбом. Он слегка поворачивает голову, и по его спине пробегает дрожь, когда он снова встречается взглядом с доктором Лектером, сидящим в конце ряда и бесстыдно смотрящим на него. Уилл внезапно почувствовал себя неловко, почти голым, зная что доктор наблюдал, он стряхивает с себя оцепенение. Альфа в нем говорит ему поддерживать зрительный контакт, пока доктор Лектер не прервет его первым. Все остальное заставляет его отводить глаза и игнорировать старшего альфу, насколько это возможно. Когда они выходят из концертного зала, легкое прикосновение к локтю Уилла заставляет его встрепенуться, и он уклоняется от прикосновения. — Прошу прощения, что напугал вас, — говорит доктор Лектер, и Уилл практически физически ощущает, как остальные криминалисты с нескрываемым интересом наблюдают за ним. — Боюсь, что мы начали не с того, с чего начали. Я бы с удовольствием исправил это, пригласив вас в VIP-зал выпить что-нибудь с моими друзьями и коллегами, если вы окажете мне честь своим присутствием. Я действительно хотел бы обсудить ваши работы, — добавляет он. Уилл собирается возразить что-то явно неподходящее для благотворительного мероприятия высшего общества, но тут замечает Джека, стоящего неподалеку в стороне и отчаянно пытающегося привлечь его внимание легким взмахом руки. Глаза Джека чуть не вылезают из орбит, когда он посылает Уиллу пару коротких энергичных кивков, безмолвно давая понять, "Ты должен воспользоваться этой возможностью". Уилл едва сдерживает раздраженное шипение. — Конечно, — говорит Уилл. — Спасибо. Конечно. Доктор сияет и протягивает руку, вежливо указывает в сторону дальнего коридора. — Увидимся позже, Уилл, — с едва скрываемым ликованием говорит Беверли, и Уилл показывает ей средний палец, когда доктор Лектер поворачивается к нему спиной. VIP-зал шикарного концертного зала выглядит именно так, как Уилл представлял себе VIP-зал в шикарном концертном зале. В комнате, заполненной ухоженными альфами в идеально сшитых костюмах, преобладают приглушенное освещение, отвратительно дорогие напитки и темные, изысканно выглядящие диваны и кушетки-качалки. Уилл вдруг остро осознает, что его старый, заплесневелый костюм больше не подходит ему и заметно хуже по качеству, чем у всех остальных. Затем он вспоминает, что ему на это наплевать, и чувствует себя намного лучше. — Предпочитаете какой-нибудь напиток? — Спрашивает доктор, уже держа в руке стакан. — Подойдет любое виски, — отвечает Уилл, неловко засовывая руки в карманы и инстинктивно переминаясь с ноги на ногу, пока не оказывается спиной к стене, чтобы иметь возможность обозревать всю комнату. Здесь пахнет альфой. Никакие модные одеколоны и облегающие костюмы не смогут замаскировать уровень тестостерона и неповторимый мускусный аромат каждого альфы. Все пространство настолько до смешного гипермужское, гипер-альфанское, что Уилл едва не рассмеялся. Доктор передает Уиллу виски, и Уилл прилагает сознательные усилия, чтобы их пальцы никоим образом не соприкоснулись, когда принимает его и делает глоток. Он чувствует, как его брови сами собой приподнимаются, когда он делает еще глоток. Вкусно. Действительно вкусно. — Я еще раз приношу извинения, если ранее доставил вам неудобства, — говорит доктор Лектер, жестом приглашая Уилла сесть на один из бархатных стульев и внимательно наблюдая, как он пьет. Уилл колеблется лишь мгновение, прежде чем смягчиться и опуститься в кресло, не упуская из виду, что доктор не садится, пока Уилл не сядет, задерживаясь над ним на мгновение дольше, чем это необходимо. — Я бы не сказал, что из-за вас мне стало неуютно, — полулжёт Уилл, потому что ему кажется, что было бы признанием слабости сказать, что ему на самом деле было немного не по себе. — Что ж, тогда я очень рад узнать, что вас не беспокоят подобные жесты, — с улыбкой говорит доктор, и Уилл по-прежнему чувствует, что он здесь не в своей тарелке, и он даже не знает почему. Это его бесит. — Итак, мне бы очень хотелось узнать, когда вы проводили исследование для своей статьи по определению времени смерти на основе активности насекомых, вы... — Я вас интересую в сексуальном плане? — Перебивает Уилл. Поблизости раздается несколько удивлённых и насмешливых смешков альф, которые Уилл игнорирует. Доктор Лектер моргает. Он слегка наклоняет голову, как птица, и на его лице снова появляется та удивленная улыбка. — Вы довольно прямолинейны, мистер Грэм. Я правда польщён, но сейчас не время и не место для подобных разговоров. — Прекратите нести чушь, — твердо говорит Уилл. — Вы оскорбляете мой интеллект, прикидываясь дураком. Брови доктора слегка приподнимаются, и его улыбка становится еще шире, превращаясь в злобно-восторженную. — Я снова вынужден извиниться перед вами. Боюсь, я просто нахожу что вы слишком неотразимы, чтобы выводить вас из себя. Отвечая на ваш вопрос более прямо, я нахожу вас безумно привлекательным как телом, так и душой, да. Безумно привлекательным. Дрожь пробегает по спине Уилла от откровенной уверенности признания, прозвучавшего в этом темном бархатистом голосе. Он обнаруживает, что впивается ногтями в подлокотники кресла. — Вы ведь знаете, что я тоже альфа, —говорит он, избегая прямого ответа на смелое признание доктора. — Даже если бы я был заинтересован, мы по своей природе сексуально несовместимы. — Уилл даже не стоит за этими словами, но он все равно хочет их произнести, как будто они смогут отговорить этого мужчину, который готов наброситься на него. — Удивительно замкнутый человек, мистер Грэм, — размышляет доктор Лектер, задумчиво вертя в руках бокал с вином. — Мы живем в эпоху, когда гораздо больше внимания уделяется всевозможным сексуальным отклонениям, и я вполне открыто говорю о своих собственных. Я не хочу никого обидеть, это просто разница в предпочтениях, но на мой вкус, омеги обычно получаются слишком мягкими и легкомысленными. — Легко? — спрашивает Уилл, и у него внутри все скручивается от отвращения, когда он поднимает бровь, глядя на доктора. — Знаете, если добавить “без обид" в начале этого заявления, это никоим образом не сделает его менее оскорбительным или унижающим достоинство. — Я понимаю твою реакцию, но я говорила буквально. Для меня нет ничего особенно эротичного в существе, чье тело и биология были созданы для того, чтобы соблазнять и принимать меня. Нет ничего плохого в открытой привязанности и рвении, которые многие омеги проявляют по отношению к альфам, и нет ничего постыдного в том, как естественно реагируют их тела. Просто лично меня это не возбуждает. — А что вас возбуждает, доктор Лектер? — дерзко спрашивает Уилл, не успев остановиться, и делает глоток своего безумно дорогого виски. — Заставляю наглых молодых альф полностью подчиняться на моём узле. Уилл давится своим напитком во второй раз за вечер, и некоторые из старших альф в комнате от души смеются. Это было нормально? Обычно ли эти люди возвращались к таким грубым разговорам в раздевалке в более приватных, закрытых помещениях? Один или два альфы помоложе отвели глаза, покраснели или неловко кашлянули, и Уилл задался вопросом, скольких из них доктор Лектер лично выругал. — С вами все в порядке, мистер Грэм? — удивленно спрашивает доктор Лектер, наблюдая как он бормочет, но Уилл все еще зациклен на абсолютно безумном заявлении, которое он только что сделал. "На моем узле". Он завязывал этих альф? Для одного альфы не было физически невозможным связать другого, но насколько знал Уилл, это было совершенно неслыханным делом, и конечно его было очень трудно выполнить, не причинив вреда или сильной боли. На какую–то долю секунды он пытается представить себе это - каково это, когда что-то такое толстое пытается проникнуть в него...У него перехватывает дыхание, и он комкает промелькнувшую мысль и отбрасывает ее в небытие на задворках сознания. — Я в полном порядке, — наконец отвечает Уилл, и его неприязнь к мужчине, стоящему перед ним, только растет. — Простите, если из-за вашего грубого заявления я поперхнулся своим напитком. — Никогда не извиняйся передо мной за то, что я подавился Уилл, я знаю что иногда некоторым бывает не по себе, — бесстыдно говорит доктор с едва заметным намеком на улыбку. Окружающие альфы снова добродушно смеются, и холодная ярость в груди Уилла борется с жаром, который разливается по щекам, его самые первобытные инстинкты кричат ему, что ему бросают вызов и он должен дать сдачи. — Хотите узнать, что меня возбуждает, доктор Лектер? — Спрашивает Уилл, и в зале раздается заинтересованный гул. Старший альфа медленно моргает, на его лице ясно читается заинтригованность. — Я бы хотел. — Что ж это очень плохо, потому что вы никогда этого не узнаете, — говорит Уилл, и доктор снова удивленно моргает. — Я задыхаюсь не потому, что “слишком тяжело", — язвительно добавляет Уилл. — Я задыхаюсь, когда нахожу что-то неприятное. Уилл вздергивает подбородок, не мигая смотрит на доктора Лектера сверху вниз и на мгновение замечает его красные глаза, в которых плавает сложная смесь восхищения и нарастающей ярости. И затем Уилл разворачивается и выходит из комнаты, которая за его спиной взрывается улюлюканьем и хохотом, восхищённый драматизмом дерзкого и язвительного отказа.  Уилл высоко держит голову, не обращая внимания на то, что чьи-то глаза прожигают его затылок, а возможно, и задницу, и не оглядывается. Только поймав такси, Уилл вспоминает что должен был, ну знаете, выполнять свою работу. В данный момент он слишком пьян и измотан, чтобы обращать на это внимание. Что ж слава богу, что по крайней мере, он больше никогда не увидит этого парня. Наконец-то вернувшись в уютную, знакомую обстановку своего дома, Уилл падает обратно на кровать и кладет ноутбук на колени. Еще одна проверка электронной почты, и возможно, выспаться после этой невероятно странной и раздражающей ночи. Потирая глаза, Уилл открывает свою электронную почту, бегло просматривает ее, прежде чем его взгляд натыкается на сообщение от Джека, озаглавленное "Соединяю вас с психиатром". Уилл тяжело вздыхает, кажется в сотый раз за день, и открывает его. Замирает. Подскакивает на кровати. Перечитывает его в недоумении. Уилл...психиатр, которого я вам назначаю, и который поможет вам с ним связаться. Его очень рекомендуют в своей области, в том числе Алана Блум, и он даже консультировался с ФБР по некоторым делам. Я думаю, он идеально вам подходит. Напоминаю, что это не просьба. Если ты продолжишь эту работу, я потребую, чтобы ты сходил к психиатру. Увидимся в понедельник! А ниже – еще одно электронное письмо с ответом– Уилл, было неожиданно приятно встретиться с тобой сегодня на благотворительном концерте.  Ниже я прикрепил свой номер телефона, а также адрес своего офиса. Пожалуйста, свяжитесь со мной в свободное время, чтобы мы могли назначить вашу первую встречу. В настоящее время я занят, но ради вас могу проявить гибкость. Я с нетерпением жду возможности поговорить с вами снова. Я думаю что Джек совершенно прав: я идеально подойду вам. С теплыми пожеланиями, – Доктор Ганнибал Лектер — Вы должно быть, издеваетесь надо мной–