Перелом

Перевод древнего кельтского диалекта был похож на препарирование трупа. Люциусу приходилось вскрывать каждое слово, изучать его внутренности, его связи с соседними символами, чтобы понять истинный смысл, заложенный веками забвения. Он провел два дня без сна, поддерживая себя сильнодействующими бодрящими зельями, пока его мозг и магия были натянуты, как струна. И когда он наконец прочел последний рунический символ, холодное удовлетворение смешалось с толикой благоговейного ужаса. Цена была огромной. Не для них. Для других. Свиток был предельно ясен. Сама процедура прорыва временного рубца, при условии использования якоря в виде волшебника из рода Поттеров и вектора в виде уникального дара Макс, была на удивление безопасной для участников. Компас создавал стабильный, хоть и кратковременный, туннель. Но вот извлечение из рубца целого живого человека, вырывание его из ткани альтернативной реальности, создавало вакуум, пустоту. А природа, как магическая, так и физическая, не терпит пустоты. Реальность, чтобы скомпенсировать эту потерю, должна была "схлопнуться", высвободив колоссальное количество хаотичной энергии. Эта энергия, как предсказывал древний текст, приняла бы форму того катаклизма, который и послужил причиной создания рубца. Торнадо. Тот самый ураган, что должен был стереть с лица земли Аркадию Бэй, найдет выход. Но не там, в Орегоне, а здесь, в точке извлечения – в Англии. Он обрушится на ближайшее побережье с аномальной, невиданной ранее силой. Люциус откинулся в кресле, глядя в потолок библиотеки. Магическое сообщество вряд ли серьезно пострадает. Их дома защищены, они успеют эвакуироваться или поставить щиты. А вот магглы… Сотни, может быть, тысячи. Их хлипкие домишки, их ничтожные жизни будут сметены в одночасье. Ему было все равно. Абсолютно. Что для него значили эти люди? Статистическая погрешность. Бесполезный фон, на котором разворачивалась настоящая, магическая история мира. Он не чувствовал ни капли вины или сомнения. Более того, паника среди магглов и неразбериха в их правительстве создадут идеальную дымовую завесу для их операции. Министерство Магии, погрязшее во внутренних интригах после возвращения Поттера и побега Блэка, скорее всего, просто отмахнется от этого, списав все на причуды маггловской погоды. Риск был минимален, а выгода – безгранична. Одно было ясно: Ванессе об этом знать не следует. Ее маггловская сентиментальность могла все испортить. Он собрал их в библиотеке: Драко, Макс и Гарри. Воздух был наэлектризован от нетерпения. Он не стал ходить вокруг да около, но тщательно подобрал слова. «Я закончил перевод», – сказал он, и три пары глаз устремились на него. – «План осуществим. Компас создаст проход, Гарри послужит ключом, а Макс – проводником. Мы сможем вытащить Хлою Прайс». Он сделал паузу, давая им насладиться моментом. «Но есть цена. За любое серьезное вмешательство в ход времени приходится платить. Извлечение человека из временной аномалии вызовет мощный магический катаклизм. На побережье Англии обрушится шторм невероятной силы. Будут разрушения». Он намеренно не уточнил, какие именно. Он смотрел на их лица, оценивая реакцию. «Мне все равно», – сказала Макс, не колеблясь ни секунды. Ее лицо было похоже на маску из слоновой кости, а в глазах горел фанатичный огонь. – «Пусть хоть вся эта страна утонет. Сейчас важна только Хлоя». Драко лишь пожал плечами. «Отец прав. Какая разница, что случится с несколькими маггловскими деревушками? Они все равно ничего не значат». Его слова были полны врожденного, бездумного высокомерия чистокровного волшебника. И тогда все посмотрели на Гарри. Он молчал. Внутри него бушевала война. Одна его часть, воспитанная на историях о самопожертвовании его родителей, на идеалах Гриффиндора, кричала, что это неправильно. Нельзя жертвовать невинными людьми, даже если это магглы. Но другая, более темная и злая часть, вскормленная одиннадцатью годами ада на Тисовой улице, задавала ядовитые вопросы. Что хорошего он видел от магглов? Где была их хваленая социальная система, когда его морили голодом в чулане? Где были их службы защиты детей, когда дядя Вернон бил его до полусмерти? Где были все эти «невинные люди», когда он, маленький мальчик, был рабом в доме своих родственников? Его спасли волшебники. Хагрид. И вот теперь, как ни парадоксально, Малфои. А магглы? Они лишь наблюдали или делали вид, что не замечают. Он поднял глаза, и в его взгляде была холодная, горькая решимость, которая поразила даже Люциуса. «Мне тоже плевать на магглов», – отчетливо произнес Гарри. – «Они не помогли мне, когда я жил в аду. Этот торнадо – их проблема. Не моя». Люциус мысленно усмехнулся. Все. Крючок заглочен. Теперь Поттер связан с ними не только благодарностью и общими целями, но и общим преступлением. Он стал соучастником. Теперь он никогда не сможет вернуться к Дамблдору и рассказать ему все как на духу. Теперь он был их. Подготовка началась немедленно. На полу библиотеки Люциус начертил сложный круг из рун, используя толченый лунный камень и серебряную пыль. В центр круга они поместили Временной Компас. Гарри и Макс встали по обе стороны от артефакта и взялись за его холодную, гладкую поверхность. «Гарри, ты должен направить свою магию в Компас. Не думай ни о чем, просто позволь ей течь», – инструктировал Люциус. – «Макс, ты – должна видеть. Сконцентрируйся на том моменте у маяка. Не просто вспоминай. Переживи его заново. Увидь лицо Хлои, почувствуй ветер, услышь шум волн. Ты должна стать маяком для своей подруги». Гарри закрыл глаза и сделал то, что ему сказали. Он почувствовал, как знакомое тепло разливается по его жилам и через ладони уходит в серебряный артефакт. Компас завибрировал, руны на его поверхности начали светиться мягким голубым светом. Макс погрузилась в воспоминания. Это было несложно, она делала это тысячи раз. Маяк. Ревущий шторм. Мокрые от слез и соленых брызг волосы Хлои. Ее синяя куртка. Запах озона в воздухе. Боль. Выбор. Прощание. Она вцепилась в это воспоминание, как утопающий в спасательный круг. Вспышка! Мир вокруг них исчез. Библиотека Малфоев, Люциус, Драко – все растворилось в вихре света и цвета. Это было не похоже на аппарацию. Это было похоже на падение сквозь саму реальность. А потом все замерло. Они стояли на мокрой траве утеса, в нескольких шагах от старого маяка. Небо было свинцовым, ветер рвал одежду, а вдали, над Аркадией Бэй, собиралась чудовищная, сверхъестественная воронка урагана. И Макс увидела ее. Саму себя из прошлого, стоящую у края утеса, и рядом с ней – Хлою. Они прощались. А затем… прошлая Макс исчезла, растворилась, прыгнув сквозь фотографию. А Хлоя осталась. Одна. Она стояла несколько секунд, глядя на опустевшее место, а затем развернулась и, шатаясь, пошла прочь от маяка. Ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий. «Хлоя!» – крикнула Макс. Разлом. За несколько минут до коллапса. Хлоя Прайс. Она смирилась. Это был ее выбор. Ее гребаная судьба, от которой она бегала всю неделю. Она должна была умереть в том вонючем туалете. Макс, ее супер-Макс, дала ей целую неделю жизни. Неделю приключений, любви и боли. И этого было достаточно. Она приняла свою судьбу, отпустила Макс, велела ей спасти город. И теперь она была одна. Пустота внутри была больше, чем надвигающийся ураган. Она просто шла, не разбирая дороги, позволяя слезам смешиваться с дождем. «Хлоя!» Этот голос. Голос Макс. Она обернулась, готовая увидеть лишь призрак, порожденный ее горем. Но это была она. Макс. Стояла там, на утесе. Но… другая. Взрослее на несколько лет. Ее лицо было таким же, но на нем застыла печать усталости и боли, которых Хлоя никогда не видела. А рядом с ней стоял какой-то парень в очках, со странным шрамом на лбу, и держал в руках причудливую светящуюся штуковину. Не раздумывая, Макс бросилась к ней. Ее объятия были настоящими. Она была теплой, реальной. «Макс? Что за херня? Я умерла и попала в какой-то странный рай?» – прошептала Хлоя, вцепившись в куртку подруги. «Нет времени, Хлоя! Этот мир… он сейчас исчезнет!» – крикнул парень в очках, и Хлоя заметила, что края реальности вокруг них начали подрагивать и расплываться. «Я все объясню, обещаю!» – быстро заговорила Макс. – «Просто… доверься мне! Берись за компас, быстро!» Хлоя посмотрела на Макс, потом на странный артефакт. В глазах Макс была такая отчаянная, безумная решимость, что Хлоя, не задавая больше вопросов, протянула руку и коснулась светящегося металла. Макс и парень сделали то же самое. Вспышка. Они рухнули на пол библиотеки Малфой-мэнора. Компас с глухим стуком упал рядом. Драко и Люциус бросились к ним. Разлом времени схлопнулся. На побережье Англии в этот самый момент зарождался ураган пятой категории. Хлоя сидела в глубоком кресле из тисненой кожи в роскошной гостиной и пыталась осмыслить произошедшее. Магия. Волшебники. Аристократы-чистокровки. Мальчик-Который-Выжил. И Макс. Ее Макс, которая провела семь лет в аду после ее смерти. Которая была на грани самоубийства. Которая нашла способ связаться с миром магии и заключила сделку с этими странными, пугающими людьми, чтобы вернуть ее. Она смотрела на Макс, которая сидела напротив и рассказывала ей все, и понимала. Макс снова сделала выбор. Она снова пожертвовала целым городом. Только на этот раз это была не Аркадия Бэй. Это был какой-то безымянный город в Англии. Ради нее. Все эти люди – надменный аристократ, его сын-засранец и даже сам Гарри Поттер – все они рискнули всем ради нее, ради какой-то синеволосой панкушки из Орегона. И все потому, что Макс была готова сжечь мир дотла, лишь бы вернуть ее. Она ошиблась тогда, у маяка. Дело было не в спасении города. Дело было в спасении Макс. Без нее Макс просто не могла жить. Хлоя вскочила с кресла, бросилась к Макс и крепко обняла ее, зарываясь лицом в ее волосы. «Я больше никогда тебя не оставлю», – прошептала она, и в ее голосе не было ни капли сомнения. – «Никогда. Слышишь?» В дверях гостиной стояла Ванесса. Она была готова убить их всех – своего брата-авантюриста, свою сумасшедшую дочь, этих странных мальчишек. Но потом она увидела лицо Макс. На нем не было привычной маски тоски. Оно светилось. Таким чистым, безмятежным счастьем, какого Ванесса не видела с тех пор, как Макс была маленькой девочкой. И рядом с ней была эта синеволосая девчонка, живая и здоровая. Гнев Ванессы испарился, оставив после себя лишь слезы облегчения. Она молча развернулась и ушла, давая им побыть вдвоем. Этой ночью на юго-западное побережье Англии обрушился торнадо, которому метеорологи не смогли дать никакого научного объяснения. Он был аномально мощным, зародился из ниоткуда и исчез так же внезапно, оставив после себя полосу колоссальных разрушений. Министерство Магии не обратило на это особого внимания, списав все на природный катаклизм. У них были дела поважнее – поиски Сириуса Блэка и грядущий суд над гиппогрифом. А в Хогвартсе Альбус Дамблдор с тревогой смотрел на свои магические приборы, которые больше не показывали местонахождение Гарри Поттера. Он исчез. Неужели Сириусу все-таки удалось добраться до него? Директор тяжело вздохнул. Если Гарри не вернется в школу к концу каникул, придется активировать запасной план. Готовить Невилла Долгопупса. Он и не подозревал, что в этот самый момент Люциус Малфой с довольной ухмылкой подписывал в Министерстве бумаги, оформляя временную опеку над Гарри Поттером, ссылаясь на его небезопасное проживание у магглов и древние родственные связи. Гарри, стоявший рядом, не возражал. Для него началась новая жизнь. Макс и Хлоя, вместе с Драко, оказались отличной компанией. Они были странными, неидеальными, травмированными, но настоящими. Драко, к всеобщему удивлению, сделал исключение для Хлои. Она была магглой, но она была подругой Макс, а Макс была семьей. Поэтому он общался с ней с непривычной для себя вежливостью. А Хлоя… Хлоя была в абсолютном восторге. Магия! Это было круче любого панк-концерта. Она с горящими глазами наблюдала, как Драко заставляет посуду танцевать джигу, а Гарри показывает ей свою мантию-невидимку. А Макс… Макс просто была счастлива. Она сидела в огромном кресле у камина, держа Хлою за руку, и впервые за семь долгих лет чувствовала, что все на своих местах. Мир за окном мог рушиться, но ее личный мир был наконец-то цел.