Перелом

Часть 6 Косой переулок под тонким слоем снега выглядел почти сказочно, но внутри Гринготтса царила привычная деловая прохлада. Мраморный пол отражал свет хрустальных люстр, гоблины в строгих костюмах скрипели перьями, взвешивали драгоценные камни и провожали клиентов цепкими, недобрыми взглядами. Им не было никакого дела до вражды волшебников, чистоты крови или планов директоров. Их интересовали только золото, контракты и ключи от сейфов. Люциус Малфой, выступая в роли временного опекуна Гарри, провел все переговоры с ледяной аристократической эффективностью. Гоблину-поверенному по имени Крюкохват было абсолютно все равно, кто сопровождает наследника Поттеров, пока все бумаги были в порядке. Запрос на получение документов и артефактов нефинансового характера из хранилища номер 687, принадлежавшего Джеймсу Поттеру, был удовлетворен без лишних вопросов. Когда гоблины выкатили им тележку, доверху груженную пыльными кожаными папками, свитками и несколькими запертыми шкатулками, Гарри почувствовал, как внутри него что-то обрывается. Целая жизнь его отца, его история, его наследие – все это было скрыто от него, лежало мертвым грузом в подземельях банка, пока он голодал и терпел унижения в чулане под лестницей. Ярость на Дамблдора, тлевшая в нем со вчерашнего дня, вспыхнула с новой силой. «Этого… слишком много», – пробормотал он, глядя на гору документов. – «Я не могу позволить вам разбирать это в одиночку. Я хочу помочь». Люциус окинул его долгим, оценивающим взглядом. «В таком случае, мистер Поттер, вам придется посетить Малфой-мэнор. Изучать это здесь, в номере "Дырявого котла", небезопасно и неразумно». Еще несколько дней назад предложение посетить логово его злейшего врага вызвало бы у Гарри ужас или приступ ярости. Но сейчас… сейчас все было по-другому. Малфой-мэнор был местом, где его не считали ни героем, ни обузой. Где ему, как ни странно, помогли. Где его ждала правда. «Я согласен», – твердо сказал Гарри. Вернувшись на Тисовую улицу лишь на несколько минут, чтобы забрать свои немногие пожитки – мантию, учебники, фотоальбом, подаренный Хагридом, и свою верную «Нимбус-2000», – Гарри вышел из дома, не удостоив оцепеневших Дурслей даже взглядом. Люциус коснулся его плеча, и мир сжался в тугую, тошнотворную спираль портала. Малфой-мэнор встретил его холодной, подавляющей роскошью. Аппарация в главный холл была похожа на погружение в ледяную воду. Гарри стоял на безупречном мраморном полу под сводчатым потолком, чувствуя на себе взгляды десятков бледных аристократов с фамильных портретов. Воздух был пропитан запахом воска, старинного дерева и едва уловимым ароматом темной магии, въевшейся в сами стены этого места. Макс ждала их в библиотеке. Она провела утро в нервном напряжении, перечитывая одни и те же страницы, не в силах сосредоточиться. Когда дверь открылась, она вскочила на ноги. Вошел Люциус, за ним эльф-домовик катил тележку с документами. А следом за ними шел он. Мальчик примерно того же возраста, что и Драко, растрепанные черные волосы, круглые очки и знаменитый шрам в виде молнии на лбу. Тот самый Гарри Поттер. Он выглядел… потерянным. И уставшим. В его зеленых глазах, несмотря на всю их известность, было что-то общее с ней – застарелая боль, которую не скроешь ни за какой славой. Гарри тоже рассматривал ее. Обычная девушка в магловских джинсах и выцветшей толстовке. Никаких мантий, никаких волшебных палочек. Она выглядела здесь так же неуместно, как и он сам. Он шагнул к ней и протянул руку. Его жест был немного неловким, но искренним. «Привет. Я Гарри», – сказал он. – «Драко мне рассказал… зачем тебе все это. Я помогу. Для своих друзей я бы тоже пошел на все». Макс пожала его руку. Ее ладонь была теплой. В его словах не было ни жалости, ни любопытства. Только простое, прямое понимание. В этот момент между ними протянулась тонкая, но прочная нить. Они оба знали, что такое – сражаться за тех, кого любишь. Работа закипела. Они вчетвером – Люциус, Драко, Гарри и Макс – разбирали кипы бумаг. Люциус, со своим острым умом и знанием древних законов, отсеивал юридические документы и финансовые отчеты. Драко и Гарри, забыв о былой вражде, просматривали личную переписку, дневники и родовые свитки. А Макс, не умея читать на магических языках, занималась самым важным – она искала любые символы, рисунки или карты, которые могли бы быть связаны с Временным Компасом. Ответ нашелся быстрее, чем они ожидали, в дневнике прадеда Гарри, Генри Поттера. Это была короткая запись, сделанная на полях, рядом с зарисовкой сложного устройства, похожего на астролябию. «Компас Игнотуса останется там, где ему и место – в сердце нашей семьи. Он слишком опасен для мира, но слишком ценен, чтобы его уничтожить. Пусть он спит в тени старого дома, защищенный нашей кровью, пока не настанет час, когда он понадобится вновь». «Старый дом…» – пробормотал Гарри. – «Это не тот, что в Годриковой впадине, где погибли родители. Должно быть, это поместье, где жили бабушка и дедушка. Я даже не знал, что оно еще существует». Люциус быстро нашел нужную информацию в реестре магической собственности. Поттер-мэнор. Старинное поместье в Уэльсе. Давно заброшенное, но все еще под действием мощных защитных заклинаний, которые не позволяли никому, кроме Поттеров по крови, войти внутрь. «Решено. Мы отправляемся туда», – сказал Люциус. «Я иду с вами», – твердо заявила Макс. «Макс, это может быть опасно», – начал Драко. – «Заброшенные магические дома кишат всякой дрянью». «Мой дар может быть полезен», – отрезала она. Ее взгляд был стальным. – «А на последствия мне насрать». В библиотеке повисла тишина. Гарри удивленно посмотрел на нее. «Что за дар?» – спросил он. Макс посмотрела ему прямо в глаза. «Я могу отматывать время». Шок на лице Гарри был почти комичным. Он открыл рот, потом закрыл. Он, выросший в мире волшебства, видевший драконов и василисков, не мог поверить в то, что только что услышал. Отматывать время. Вот так просто. Позже, когда Люциус и Макс обсуждали детали предстоящей вылазки, Драко отвел Гарри в сторону, в один из длинных, сумрачных коридоров. И там, понизив голос, он рассказал ему все. Всю историю Макс, которую он услышал в тот день в ее комнате. Про Аркадию Бэй. Про спасенную и снова потерянную подругу. Про маньяка-фотографа, про "Проявочную". Про шторм и невозможный выбор у маяка. Гарри слушал, и его лицо становилось все бледнее. Ужасы, с которыми он сталкивался – Квиррелл, василиск, дементоры – казались ему почти… простыми. Это была понятная борьба добра со злом. А то, через что прошла эта девушка… это было нечто иное. Это была серая, липкая, психологическая пытка, медленно разрывающая душу на части. Выбор, который ей пришлось сделать, был чудовищным. Теперь он не просто хотел ей помочь. Он должен был это сделать. Ее боль, ее жертва – они перекликались с его собственной судьбой, с жертвой его родителей. Он чувствовал с ней глубинное, трагическое родство. «Люциус прав», – сказал Драко, когда закончил свой рассказ. – «Мне еще нельзя в такие места. Я не до конца оправился. Да и отец говорит, что чем меньше магов, тем меньше вероятность случайно активировать какую-нибудь древнюю ловушку». Он посмотрел на Гарри. – «Удачи вам. И… присмотри за ней, Поттер». «Обязательно», – серьезно ответил Гарри. Поттер-мэнор выглядел как призрак из готического романа. Он стоял на холме, окруженный зарослями дикого плюща и вековыми, скрюченными деревьями. Крыша провалилась в нескольких местах, окна были выбиты, а на каменной кладке виднелись темные, похожие на шрамы, трещины. Воздух здесь был тяжелым, насыщенным магией упадка и запустения. Защитный барьер, невидимый глазу, пропустил их, как только Гарри прикоснулся к древним кованым воротам. Он вздрогнул, почувствовав, как магия его предков узнает его, принимает. Внутри было еще хуже. Пыль лежала толстым слоем, гобелены истлели, превратившись в лохмотья, а мебель была сломана или опрокинута. И дом не был пустым. Из-за угла выскочила стайка злобных пикси, швыряясь в них осколками фарфора. Люциус одним ленивым заклинанием заморозил их в воздухе. Они двинулись вглубь дома, в сторону библиотеки, где, по предположению Люциуса, могло находиться хранилище. Внезапно из темного шкафа в коридоре вывалился боггарт. Для Люциуса он принял форму безжизненного тела Драко. Для Гарри – леденящую душу фигуру дементора. Но прежде чем кто-либо из них успел поднять палочку, Макс, стоявшая чуть позади, вскрикнула. Мир дернулся, исказился, словно старая кинопленка, и отмотался на несколько секунд назад. «Осторожно, из шкафа сейчас вылезет боггарт!» – крикнула она за мгновение до того, как дверь шкафа распахнулась. На этот раз и Люциус, и Гарри были готовы. «Ридикулус!» – выкрикнули они почти одновременно. Боггарт, сбитый с толку двумя противниками, смешно запутался, превратившись в нелепое существо с телом дементора и платиновыми волосами Драко, и с писком улетел обратно в шкаф. Это повторялось еще несколько раз. Прогнившая половица, готовая проломиться под ногой Люциуса. Падающая с потолка люстра, едва не задевшая Гарри. Каждый раз Макс успевала отмотать время на несколько секунд и предупредить их. Она была их системой раннего оповещения, их ангелом-хранителем. Гарри смотрел на нее с восхищением и ужасом. Каково это – постоянно видеть, как твои друзья калечатся или умирают, и снова и снова возвращаться, чтобы это предотвратить? Наконец, в стене за огромным пустым камином в библиотеке они нашли то, что искали. Каменная плита без единого шва. Лишь в центре было небольшое углубление в форме ладони. «Твоя кровь, Гарри», – сказал Люциус. – «Это родовой замок». Гарри приложил ладонь к плите. Камень на мгновение вспыхнул теплым золотым светом, и плита беззвучно отъехала в сторону, открывая небольшое, защищенное от пыли и времени хранилище. Внутри, на бархатных подставках, лежали фамильные драгоценности, несколько волшебных палочек и древние артефакты. И в самом центре, на обсидиановом постаменте, покоился он. Временной Компас. Он был сделан из серебра и лунного камня, его циферблат был покрыт не цифрами, а сложнейшей вязью рун, а стрелка, казалось, была выкована из застывшего звездного света. Рядом с ним лежал свиток пергамента, запечатанный сургучом с гербом Поттеров. Люциус осторожно взял его и развернул. Текст был написан на древнем, почти забытом диалекте кельтских магов. «Мне понадобится время, чтобы это перевести», – сказал Люциус, пробежав глазами по символам. – «Но одно ясно уже сейчас. Чтобы активировать Компас, потребуется волшебник из рода Поттеров, который направит в него свою магию. То есть, ты, Гарри». Он перевел взгляд на Макс. «А ты… ты будешь направляющей. Твоя сила, твое желание увидеть конкретный момент станет вектором. Компас усилит твою способность и позволит пробить "рубец", но без тебя он – лишь красивая безделушка. Детали мы узнаем только после полного перевода». Они забрали Компас и свиток и вернулись в Малфой-мэнор. Усталость валила с ног, но внутри каждого из них горел огонь предвкушения. Они были так близко. Люциус немедленно заперся в библиотеке, чтобы приступить к переводу. А Гарри, к своему безграничному удивлению, был препровожден домовиком в одну из гостевых комнат. Она была роскошной, с огромной кроватью под зеленым бархатным балдахином – цвета Слизерина, что вызвало у Гарри кривую усмешку. «Хозяин Люциус приказал подготовить эту комнату для мистера Гарри Поттера на время его пребывания в Малфой-мэноре», – пропищал эльф и исчез с хлопком. Гарри сел на край кровати. Комната в доме Малфоев. Он – союзник Малфоев. Он помогает их кузине-сквибу нарушить законы времени, чтобы спасти ее подругу, используя артефакт своих предков. Если бы кто-то рассказал ему об этом месяц назад, он бы решил, что этот человек сошел с ума. Но сейчас, в этой нереальной, безумной ситуации, он впервые за долгое время чувствовал, что находится на своем месте.