Эремийские хроники: пока Боги спят

"У всего есть Путь, даже не один. Ключ Хаоса, что вы все изучали на занятиях - его отражение, отражение всей нашей жизни. И лишь вам дано выбирать, в какую сторону этот Ключ повернуть".

– речь ректора Академии Эльтакан, выпускной 2994-го года

Мягкая ухоженная кровать не спасла старого ректора от беспокойного сна. Ночь полнилась кошмарами с чёрными птицами и преследующими тенями, и никак не удавалось добежать до света вдалеке. Фесс проснулся совершенно разбитым, под крик ворона за окном, и аккомпанемент глухо стучащего сердца. Посетовав на наглую птицу, старик собирался было выйти, как дверь номера открылась навстречу ему: на пороге стояла госпожа Уильямс собственной персоной. Не дав старому некроманту возможности что-либо сказать, она сразу перешла к делу. – Хорошо, что ты проснулся, у меня есть план. Не факт, что он сработает, но попробовать я должна. Мы идём в Инквизиторий. Сердце ректора мгновенно упало куда-то вниз. Видимо, при этом он побледнел, потому что Анарет испугалась и сразу подхватила своего подзащитного под руку. – Э, не надо мне тут несчастных случаев! У меня там знакомый есть, который мне задолжал услугу, официально дело мы заводить не будем. Спокойно, всё в порядке. Фесс обречённо посмотрел на ключницу, та виновато покосилась на дверь. – Мне тоже это не нравится, не надо на меня так смотреть. Просто идём, чем быстрее мы управимся, тем лучше для нас обоих. Меня тамошняя атмосфера угнетает. Старый некромант нервно плёлся за Анарет, и краем глаза заметил окно своего номера – там всё ещё сидел тот надоедливый ворон. В этот раз жуткая птица внимательно смотрела за некромантом – бездонные глаза уртузской хищной птицы безмолвно провожали ректора и ключницу. На душе от этого стало ещё беспокойнее. Дорога в Инквизиторий прошла незаметно, но весьма беспокойно. Ключница по каким-то своим причинам не любила это заведение, хотя, казалось, место работы должно ощущаться более-менее привычным, и то ускоряла шаг, то замедлялась. Фесс задумчиво шёл за ней, и часто отставал. Здание столичной Инквизитории выглядело весьма помпезно, треугольные арки возвышались над центральной площадью, поддерживаемые витыми колоннами, и в тени самого здания стояли, судя по строгим однотонным робам, работники самого Инквизитория. Среди клерков, архивистов и мелких чиновников так же были люди в доспехах и военной форме, но стояли они по одиночке, либо с такими же служивыми. Многие курили, а кто-то уплетал готовую еду из бумажных пакетов, сидя в тени на ступенях. Внутри здания было тихо, но эта тишина ощущалась напряжённой. Шуршание бумаг, тихий треск считываемых и перезаряжаемых кристаллов, тихие осторожные разговоры и мягкие шаги задавали ту самую атмосферу бюрократической машины. Анарет привычно свернула куда-то направо, и задумавшийся некромант еле успел вовремя последовать за ней. Слева были архивы и хранилища, где Фесс уже бывал – там, где-то среди пронумерованных полок из железного дерева, лежали в защищённых коробках его книги, отданные в распоряжение Инквизиции после той злополучной кражи. На мгновение, старый некромант захотел уйти туда, и забыться в чтении родных сердцу фолиантов. Но сегодня он был в обители бумажной пыли по другому делу. Пройдя через несколько коридоров и дверей, иногда сухо здороваясь со встречными людьми, Ана и Фесс наконец подошли к одной из многочисленных одинаковых дверей в середине очередного коридора. Ключница напряжённо вздохнула и открыла дверь. Напротив двери, за столом, уставленным бумагами, сидел бледный черноволосый мужчина, ленно перекладывающий бумаги, сверяя их с каким-то свитком. Справа и слева от него стояли полки, наполовину пустые, наполненные папками и тубусами для свитков. Одна полка слева была отведена под кристаллы в строгих стальных корпусах – это были новомодные хранилища информации, что должны были помочь сократить площадь архивов и предоставить возможность более сжатого и безопасного хранения информации. За спиной работника архива было небольшое высокое окно, на подоконнике стояла кружка с остатками чего-то вроде кофе. Мужчина поднял взгляд и помрачнел. Видеть ключницу он явно был не рад. – Привет, Лорк. Вижу, ты меня помнишь. Лорк напряжённо кивнул. – Здравствуй, Анарет. Я так понимаю, ты пришла не просто так? – К сожалению, нет. Дело есть, и его надо обсудить с глазу на глаз. Мужчина обречённо вздохнул и посмотрел на Фесса. – А это кто? – Господин Иртым, ректор Академии Эльтакан. Ему можно доверять, и дело относится к нему. У тебя тут всё равно нет ничего государственно-важного, так что бросай изображать работу и идём со мной. Лорк с хлопком закрыл папку с бумагами, убрал её в шкаф вместе с остальными материалами, запер на замок с чарами, и поплёлся за ключницей. Та перед уходом тихо сказала Фессу “Сиди здесь, мы скоро, долго это не продлится”. Ректор послушно уселся в гостевое кресло справа от входа, и уставился на пустой стол. Шаги двух бывших, судя по всему, друзей быстро удалились куда-то вдаль по коридору. Воцарилась тишина, в этот раз тревожно-звенящая. В этой части здания было почему-то гораздо меньше людей и возни. В обычных обстоятельствах, это было бы только в плюс – старый некромант обычно носил с собой пару-тройку книг, чтобы читать в такие моменты томительного ожидания, однако сейчас читать было бы затруднительно из-за тревожных мыслей, да и книг он с собой сегодня не захватил. Так что пришлось погрузится в тишину, где была лишь тревога, да редкая приятная мысль – где-то там, в Обсидиановой башне, есть великая зачаровательница. Вдруг, в звенящей тишине бюрократического аппарата, раздались тяжёлые кованные шаги. Старый некромант, сам того не заметив, сильно напрягся, и начал со страхом вслушиваться в новый звук. Кто-то тяжело бронированный шёл по коридору, от двери к двери, гремя чем-то металлическим. Открывалась дверь, шаги слегка затухали. Металлический гремящий звук, гулкий глухой голос, затем шаги и металлический гремящий звук. С каждой открытой дверью шаги и звук становились всё громче, а старый ректор всё сильнее вжимался в кресло. Наконец, шаги подошли к кабинету, где сидел Фесс. Дверь открылась, и в помещение вошёл высокий рыцарь в блестящих латных доспехах, украшенных серебристым шёлком – такие украшения были положены высоким военным чинам. Через правое плечо рыцаря были перекинуты несколько десятков тубусов и кристаллов с пометками и номерами. Рыцарь, увидев пустой стол, недовольно пробубнил “Шикарно, ещё один не на месте”, и его голос, приглушённый шлемом, звучал жутко и грубо. Вошедший человек скинул часть кристаллов на стол и повернулся, что заставило сердце бедного старого ректора практически остановиться. На груди рыцаря красовалась генеральская печать Инквизиции, а под ней - знак Ока Молчания – знаменитой тюрьмы, где содержались самые опасные преступники Империи, а именно маги-отступники. Место, куда боятся попасть все, мало-мальски владеющие магией. Тюрьма располагалась внутри искусственно созданного шторма в море маны, что существенно ослабляла магию, творимую в стенах тюрьмы. Говорили, что маги там чувствуют себя голыми и жалкими, и что кошмары мучают всех, кто там содержится. Сотни жутких мыслей пронеслись за считанные секунды пронеслись в голове ректора, прежде, чем он осознал, что рыцарь увидел его. Хоть Фесс и не был сейчас в той тюрьме, но богатое воображение тут же подсказало телу ощущение пустоты в море маны: привычное ощущение лёгкой пелены вокруг души исчезло, и звенящая пустота объяла тело, будто лишив всех эмоций и моральных сил. Генерал, стоявший у стола, уставился на вжавшегося в кресло некроманта, будто пытаясь что-то вспомнить. И тут, как крик хищного ворона в пустом поле, раздался голос из-под шлема: – Господин ректор! Какой сюрприз, это было бы последнее место, где я бы вас стал искать! Фессу на секунду показалось, что мир вокруг него померк и поплыл. Он бы легко потерял сознание от беспочвенного страха, если бы не то, что произошло дальше. – Я Ангус Вельт, ваш бывший ученик. Помните меня? – Пробасил рыцарь и снял шлем. Взгляду ректора предстало утомлённое, но весёлое и добродушное лицо. Чёрная щетина обрамляла усталую улыбку, контрастируя с доспехами и статусными украшениями, и тёмно-карие, уже немного морщинистые глаза, тускло излучали тепло, словно сын, впервые за долгое и тяжёлое время, увидел родного отца. – Простите, вы, должно быть, немного напуганы. Не каждый день просто так встретишь знак у меня на груди. Спешу вас уверить, я здесь не из-за вас, я разношу копии архивных дел пропавших без вести людей, и заодно забираю отчёты о работе местных… Работников, если их можно так назвать. Генерал Вельт кивнул в сторону пустого стола. – Сами видите, почему. – Ангус задумчиво осмотрел кабинет. – Ладно, на сегодня дел у меня больше нет. Если разрешите, могу вам составить компанию, за разговором время пройдёт побыстрее. Старый некромант, ещё не отошедший от приступа страха, тихо сказал: – Товарищ генерал, я не смею вас задерживать… Ангус нахмурился, но затем весело рассмеялся. – Не вам, господин ректор, соблюдать такие военные формальности в мирное время. Вы меня научили многому, и заплатили за это ещё большим. Я вас уважаю, и здесь, в Инквизитории, я признаю право опыта за вами. Прошу вас, не нужно смотреть на моё звание. Сейчас это лишняя формальность. Генерал быстро понял, в чём дело. Бледность, растерянный взгляд и неловкое молчание его не устраивали, такая встреча не должна была пройти так. Вельт вспомнил, что работники Инквизитория частенько держат в кабинетах алкоголь, на случай особо скучных вечеров, хотя алкоголь на рабочем месте строго не рекомендуется. Пользуясь правом высшего начальства, что может проверять рабочее место на предмет не регламентированных предметов и изымать их в наказание, Ангус быстро отыскал за свитками в углу кабинета бутылку вина без этикетки, и взял из стола два бокала. Вино на запах было неплохое, и генерал Вельт надеялся, что это поможет разрядить обстановку. Вино оказалось не особо хорошим, но его довольно высокий для вина градус всё-таки сделал своё дело, и Фесс расслабился, вспоминая студенческие дни, когда на дорогое вино денег не было, и приходилось отдыхать тем, на что хватало средств. Генерал, заметив изменения в фигуре собеседника, решил начать издалека. – Итак, господин ректор… Вы помните меня? Старый некромант грустно улыбнулся. – Конечно помню, такого сорванца, каким был ты… Трудно забыть. – Улыбка, еле зародившаяся на лице Фесса, сразу же пропала. Он всё-таки видел перед собой высшего по званию, а не “того самого сорванца”. Но Ангус тоже улыбнулся, и тревога, не успев появиться, улетучилась. – Да, вы меня помните. Я был той ещё занозой. До сих пор мне бывает стыдно, за свои… Некоторые свои выходки. Даже несмотря на успехи, что я сделал за всё это время. Генерал Вельт чётким коротким движением распробовал вино, и вздохнул. В отражении бокала он увидел своё лицо, казавшееся более молодым, чем есть. – Знаете, мои родители весьма вам благодарны. Вы сумели привить мне дисциплину, что так и не сумели сделать они. Я понимаю, что… Цена, что вы заплатили за это, не так уж и высока, но тогда это было для меня очень жестоким и необходимым уроком. – Верно, не стоит придавать этому такое уж большое значение. Мартус был уже очень старым котом, я был удивлён, что он прожил так долго. – Лицо старого ректора озарила мягкая улыбка. – По правде сказать, я не рассчитывал, что мой педагогический приём выльется в такой урок… Но я… Рад, что вам это помогло. – Да, это меня научило ответственности. Тот несчастный случай в лаборатории и мне чуть не стоил слишком многого, я быстро привязался к пушистому лентяю, и… Ну, тогда я задумался о ценности жизни. Особенно, когда сам хоронил того, кого должен был оберегать. Но не сберёг. Ангус вытащил из-под нагрудного шёлка серо-бурую кисточку. – Я купил этот мех сразу после выпуска из академии. Как напоминание о хрупкости жизни. Хотя сейчас он мне и не нужен, но привычку носить с собой это я не бросаю. Остатки вина в бокале генерала исчезли, отпитые выверенными глотками, и он ещё немного продвинулся в утилизации несанкционированного содержимого рабочего кабинета. Фесс пил своё вино медленней, погрузившись в раздумия, и решил поддержать разговор со своей стороны. – Ангус, а как ты за семь лет дослужился до генерала? – Очень интересный вопрос, господин ректор. Тут сыграла ваша речь на выпускном моего потока. Ваши слова глубоко тронули меня. – Я не помню свои речи. – Грустно сказал старый некромант. – Я никогда не готовлю их, я говорю лишь то, что приходит мне в голову при взгляде на выпускников. Наверное, я так подвожу итоги обучения. Генерал Вельт задумался. – Вы весьма дальновидный человек. Пусть это у вас получается само собой, но я рад, что вы так умеете. – Сказав это, начальник тюрьмы улыбнулся. – Вы сказали, “У вас есть перо, и есть клинок. У всего есть Путь, даже не один. Ключ Хаоса, что вы все изучали на занятиях - его отражение, отражение всей нашей жизни. И лишь вам дано выбирать, в какую сторону этот Ключ повернуть”. Ректор всмотрелся в отражение в вине. – Да, повороты Ключа Хаоса во власти человека. Хаос определяет не один единственный путь, он определяет возможности, которые нужно увидеть и использовать. – Всё так… До случая с Мартусом я не видел возможностей. Я не знал ценности жизни, не понимал её хрупкости. Я нарушал правила только потому, что мне было скучно или интересно. Со смертью под ответственного, я познал груз вины, а с ним - и давление ответственности. Сначала мне было тяжело, потом… Я стал учится, ты помнишь. Я решил, что буду знать всё, что нужно для защиты своей и чужой жизни. И твоя речь на выпускном дала мне чёткий ориентир на следующие года. – Генерал Вельт весьма красноречиво отпил из бокала. – Я стал клинком, что оберегает перья. Обидно, правда, что отдельные личности это не ценят или не понимают, но как по мне, это уже не мои проблемы. Ученик и ректор посмотрели в окно, где был виден тройной шпиль Имперского дворца. – Мой путь, – продолжил Ангус, – был весьма… Насыщенным. Я сейчас всё это помню, будто вчера с утра я стоял в строю среди простых солдат, к обеду был младшим лейтенантом, получившим в своё распоряжение первый отряд. После обеда моё дело попало на стол рекрутёру Серебрянной гвардии, а к вечеру я уже проводил операции во благо Императора. Мы раскрыли заговор, поймали предателей, вычислили и перебили работорговцев. А сегодня, следуя этой аналогии, я стал куратором Ока Молчания. – Да, время идёт очень быстро. К сожалению. Иногда думаешь, что человеческой жизни слишком мало. За разговорами, ректор и его собеседник не заметили быстрых шагов в коридоре. Дверь резко и громко открылась, будто с ноги, и в кабинет влетел красный от возмущения Лорк. – Сами ищите этого вашего Иеронима, плевал я на… – Докричать свою реплику мужчина не успел – перед ним, угрожающе поднявшись с кресла, возвысился генерал Вельт. Его лицо мгновенно изменилось: улыбка и тепло куда-то исчезли, и теперь посреди кабинета стояло воплощение порядка и закона, отлитое в зловещей полированной стали. Ана, влетевшая в кабинет следом за бывшим другом, резко встала по вытяжке, ударила кулаком в грудь и вскинула руку в воинском приветствии. – Здравия желаю, товарищ генерал! – Отчеканила ключница, но её лицо выражало крайне широкий спектр эмоций. Было сложно сказать, чего там было больше – удивления, или возмущения. Фесс встал с кресла, его слегка разморило вином, но уверенности, из-за внезапно открытого высокого знакомства, у него было хоть отбавляй. – Ангус, это Анарет, она мне помогает… В текущем деле. – Старый некромант жестом, с лёгким поклоном представил свою спутницу. Генерал Вельт кивнул стоящей по вытяжке женщине.. – Уильямс, вольно. Да, мы знакомы… Косвенно, среди моих обязанностей есть тренировка ключников, и госпожа Уильямс запомнилась мне безупречной выучкой и способностями. Лорк не понимал, что происходит, и стоял, хаотично мотая головой вокруг. Анарет, или Фессу так показалось, слегка смутилась. – Так… – Вельт задумчиво посмотрел на ключницу. – Кто такой Иероним, и зачем он вам нужен? – Иероним Ристерн подозревается в создании, или в участии в создании артефакта мистического типа, предположительно ранга “С”, не ниже, товарищ генерал. Господин ректор опасается, что озвученный гражданин мог завладеть информацией из Тёмной Эры, и обучиться потенциально незаконным реликтовым практикам. – Быстро и чётко отчеканила ключница. – Погодите-ка, И. Ристерн? – Генерал подошёл к столу, где лежали кристаллы, и начал их перебирать. Лорк осторожно, пока никто не видит, вжался в угол между стеной и шкафом с бумагами. Не найдя нужный кристалл, Вельт быстро вышел за дверь, видимо, сходил в кабинет рядом, и тут же торжествующе вернулся обратно. – Вот, здесь материалы, необходимые для возбуждения дела уровня “Б”, когда к поиску подключается Инквизиция. Это вам пригодится, как минимум. Вельт подошёл к секции с пустыми кристаллами, достал один, поднёс к кристаллу с делом Иеронима и что-то произнёс, включая своё имя и полное имя ректора. Между кристаллами вспыхнула серия световых лучей. – Вот, копия дела. Ознакомьтесь в защищённом помещении. – Ангус протянул второй кристалл Фессу, но между ними внезапно встал Лорк. Его немного трясло, но это не помешало ему грубо вклинится между генералом и ректором. – Я попрошу ваш прекратить нарушение должностных обязанностей! Я буду жаловаться вышестоящему начальству за такое грубое и наглое превышение ваших полномочий! В кабинете воцарилась звенящая тишина, но не надолго. Генерал Вельт хищно улыбнулся, и скрестил руки на груди. – А ну, удиви меня. Какие полномочия я нарушил? – Нельзя просто так передавать дела посторонним людям! Это прямое нарушение положений о защите служебной информации! – Дрожащим голосом заявил архивист. – Ты уверен? – Ангус насмешливо улыбнулся. Лорк, видя его улыбку, изменился в лице, и, казалось, немного уменьшился в росте. Генерал тяжело вздохнул и достал с пояса, из-под шёлковых лент, довольно толстый свиток. – А теперь, назови раздел, статью и пункт, который я нарушил. Я жду. Архивист начал что-то мямлить про общие положения, закон о защите информации и прочее, но его громко и уверенно прервал чёткий голос генерала Вельта, развернувшего свиток. – Раздел 7, положение о проведении розыскных операций. Статья 19, классификация и права свидетелей участвующих в розыскных операциях по делам, свыше пяти лет. Пункт 4. Свидетели, лично знакомые с субъектом розыска, являются ключевыми, и обязаны ознакомится с общими материалами дела о розыске, в целях уточнения области и условий поисковых операций. Лорк сжал зубы до скрежета. Взгляд Анарет напоминал взгляд ребёнка, наблюдавшего, как старший брат дубасит её обидчика из школы. – Господин ректор, – обратился Ангус к Фессу. – озвучте господину Лорку, кем вы являетесь субъекту розыска. – Я его ректор, товарищ генерал, и я подтверждаю слова госпожи Уильямс. Господин Ристерн являлся… Довольно запоминающейся личностью, я с удовольствием помогу в его поисках. – Прекрасно, с этим разобрались. – Удовлетворённо хмыкнул генерал Вельт. – А теперь, разберёмся с моими прямыми обязанностями. Генерал прокрутил свиток выше. – Раздел 1, Положение о работе уполномоченного генерала Инквизиции. Статья 2, обязанности уполномоченного генерала Инквизиции, во время проведения розыскных мероприятий. Пункт 6, уполномоченный генерал Инквизиции имеет право включать в проведение мероприятий, в одностороннем порядке, с последующим уведомлением исполнителей розыскных мероприятий, любых ключевых и особо важных свидетелей. Ангус красноречивым резким движением свернул свиток и холодно посмотрел в глаза наглого архивариуса. – Как видишь, я только что исполнил свои прямые обязанности. Господин Иртым является ключевым свидетелем по делу, и имеет право ознакомится с общими материалами дела. Госпожа Анарет, как куратор розыскного мероприятия, проводимого в рамках предварительного расследования, уведомлена о включении господина Иртыма в проведение розыскных мероприятий. – Генерал Вельт снова скрестил руки на груди. Блестящие, до зеркального состояния отшлифованные доспехи угрожающе скрипнули. – А сейчас, я бы хотел услышать, какие СВОИ рабочие обязанности ты СЕЙЧАС должен выполнять. Лорк начал мямлить что-то невразумительное про сортировку документов и делопроизводство. Ангус саркастично смотрел на архивиста, пока тот не замолчал, ключница, хоть и получившая ранее команду “Вольно”, стояла по вытяжке, и почти что светилась то ли от счастья, то ли от ликования. Генерал ещё с минуту смотрел на дрожащего Лорка, после чего подошёл к его столу и отцепил от стола свиток. – Мне не нужно его даже читать, тут написано гораздо меньше моего. – Сказал Вельт. – Здесь написано, что в течение рабочего дня вы должны провести опись инфокристаллов, что я принёс, специально с утра, прошу заметить. Ещё тут написано, что на рабочем месте запрещается иметь алкоголь, и его, при обнаружении, вышестоящее начальство может конфисковать. Озвучивать, что тут ещё написано я не считаю нужным – вы итак должны знать все свои обязанности. А теперь… Генерал угрожающе подошёл к архивисту, осторожно, но уверенно взял его за лацкан робы, посадил его за стол, и небрежно кинул перед ним свиток со служебными положениями. Лорк дёрнулся, будто звук ударил по его голове, беспомощно ухватившись за лацкан. – Работайте, господин Лорк. Исполняйте ваши прямые обязанности, и не мешайте мне исполнять свои. Будьте так любезны. – Взгляд нависшего над архивистом тюремщика, казалось, был способен превратится в огромный раскалённый гвоздь. – Коллега. Генерал направился к двери, его тяжёлые, угрожающе звучащие шаги уже не вызывали у Фесса желания оказаться где-нибудь подальше отсюда. Теперь, дряхлый старик будто стоял рядом со взрослым сыном, и был горд. – Господин Иртым, Госпожа Уильямс, мне нужно с вами обсудить материалы дела. – Официальным тоном произнёс Ангус, открыв дверь кабинета. В его руке, всё ещё не переданный Фессу, красовался инфокристалл. Анарет торжествующим прыгучим шагом вышла из кабинета, за ней вышел и сам ректор, что задержался за порогом, окинув взглядом скромную обитель бюрократии. Архивист сидел, словно статуя, только-только отлитая из дешёвого гипса – такой же бледный и готовый рассыпаться на куски. Генерал Вельт остановился, перед тем, как выйти из унылого кабинета, и слегка обернувшись на Лорка, небрежно кинул через плечо: – Относись к обязанностям с совестью, ответственность придёт вместе с ней. Ответственность без совести будет лишним грузом. Будь самостоятелен, помни Третий Триединый Завет. С этими словами, была тихо закрыта дверь кабинета. Лицо генерала всё ещё было холодным и жестоким, будто он был готов ко всему, что его ждало за поворотом, будь то убитый годами работы в архиве клерк, или маг-отступник, увешанный защитными чарами, и обладающий внушительным арсеналом боевых заклинаний. Они вернулись в вестибюль в молчании, но эта пауза после случившегося была не напряжённой: ключница озорным взглядом прыгала от двери к двери, и заглядывала в окна; тяжёлые шаги генерала уже не несли угрозы, они просто звучали глухо и немного обыденно; а старый ректор, уже второй раз подряд получивший от жизни жирнейший намёк, задумался о своём влиянии на людей. Обеденное время прошло, и в вестибюле было пусто. Генерал остановил своих спутников в одном из альковов, и протянул Фессу кристалл. – Прошу вас, ознакомьтесь, здесь немного информации, но надеюсь, в поисках она вам поможет. – Ангус повернулся к ключнице. – Госпожа Уильямс, могу я вас попросить научить господина ректора пользоваться кристаллами? У вас должен быть персональный считыватель. – Так точно, товарищ генерал, считыватель в личном пользовании есть, я передам его на время нашему свидетелю. – Благодарю. – Кивнул генерал Вельт, и тяжело вздохнув, повернулся к ректору. – Господин Иртым, я вам обязан своей карьерой. Если вам потребуется помощь, даже боевая – не стесняйтесь обращаться. Моим бойцам всегда требуется практика, и я сам не против напомнить себе ценность жизни. Мой клинок, и моё перо, всегда к вашим услугам. Здравия желаю. Генерал отсалютовал Фессу и ушёл от вестибюля налево. Анарет проводила его взглядом. – Почему ты мне не сказал, что у тебя такие связи есть? – Весело спросила она, небрежно скрестив руки под грудью. – Хотя… Будь у меня такие ученики, я бы тоже за них не переживала лишний раз. Что Вельвет, что Вельт, оба так высоко сидят, что хрен их достанешь, а они сами кого угодно могут раздавить одним взглядом! Ключница изобразила суровое лицо, и вскинула руки, будто пугая ребёнка. – Ладно, пошли ко мне домой, начальник над начальниками. – Ключница почти по-дружески хлопнула ректора по плечу. – Посмотрим, что там на кристалле. По дороге к дому Анарет, их провожал ворон, перелетая со столба на столб, с крыши на крышу. Ключница и старый некромант не обращали на него внимания, что вполне его устраивало. Мудрость ректора, уже давно живущая независимо от него, наконец заявила о себе.