Медведь

— Да нельзя здесь курить, — с лёгким раздражением повернулся к ней Сэм. Одним движением он выхватил у Вероники зажатую меж губ сигарету и, смяв её в ладони, выбросил табачно-бумажное крошево в кусты. — Ну нельзя и нельзя, зачем ломать-то? Двенадцать долларов пачка, — пробурчала девушка, закатывая глаза. Дин усмехнулся и отпил из цветастого бумажного стакана ледяной чёрный кофе. «Мог бы и заступиться», — она сверлила взглядом капот машины и, отрешённо слушая Сэма, думала о своём. — ЭМП зашкаливает, поиск по отпечаткам ничего не дал. Мужик вообще невменяемый, ничего путного сказать не может, бормочет что-то про лес, шкуру, яркие цвета, потерянный мрак… — Сэм покачал головой. — Я не помню, чтобы мы с таким сталкивались, — парень закончил перечисление доступных улик и закусил щёку, изучая светло-серый фасад здания Психиатрической клиники. — С чего ты решил, что это наше дело? Мало ли сумасшедших ближе к осени выползают из своих нор? — Впечатляющие знания в области психиатрии, — поддела Вероника. — Я многосторонне образован, — кивнул Дин, принимая комплимент. — Развит, правильнее говорить «многосторонне развит», — не унималась девушка. — И это тоже, — Дин очаровательно улыбнулся и пихнул её локтем, плеснув пару капель кофе на её юбку. — Эй! Аккуратнее! — Я всегда аккуратен, малышка. Извини, да и всё равно незаметно. Так что, Сэм? Может, поедем куда-то на север? Местная жара меня доконает. Беднягу, конечно, жаль, но это клиент доктора Фила, мы здесь бессильны. Вероника отвлеклась от тщетных попыток стереть пятна кофе со своей бело-коричневой клетчатой юбки и вскинула голову. — Доктор Фил… Почему мне знакомо это имя? — Потому что ты вечно смотришь всякую женскую чушь. — Ага, а тебе тогда откуда о нём известно? — Вы меня, конечно, извините, но можно я хотя бы слово вставлю?! — Сэм переводил укоризненный взгляд с лица Дина на хмурую мордашку их с братом спутницы и многозначительно задирал брови. Вот уже почти две недели он слушал эти бесконечные пререкания с издёвками и порядком подустал от работы воспитателя в детском саду. Поначалу он даже немного завидовал, наблюдая со стороны классическое поведение влюблённой парочки. Но когда его брат начал прикладываться к фляжке с виски даже днём, Вероника всё чаще вместо привычной весёлости находилась в мрачном и совершенно неприветливом настроении. Разговоры с братом ни к чему не приводили. Напротив, пара неловких попыток Сэма узнать детали их взаимоотношений привела к тому, что Дин наотрез отказался обсуждать с Сэмом свою личную жизнь и бонусом запретил лезть с расспросами к Веронике. Спорить Сэм не стал и на всякий случай отдалился от обоих сразу, избегая ссор с Дином. — До того как мы сюда, — младший Винчестер кивнул на здание, около которого они припарковались, — приехали, я посмотрел полицейские отчёты за последние три месяца. В Индиане найдено пятеро взявшихся из ниоткуда людей, а в соседнем Иллинойсе — трое. У всех такая же история, как у безымянного мистера «где моя шкура», и все они умерли в течение недели после появления. — От чего умерли? — Дин, меланхолично поглаживая бедро Вероники, посмотрел на брата. — Это одна из причин, почему мы приехали сюда. Никаких причин для смерти у них не было. Все были абсолютно здоровы и даже вскрытия ничего не обнаружили. — И никто их не хватился? — подала голос девушка. Сэм покачал головой. — Неа. Они появились из ниоткуда, прожили безымянными и были похоронены за счёт государства под именами Джоны и Джейн Доу. Вероника хмыкнула. Она стояла, облокотившись на водительскую дверь «Импалы», и, сложив руки на груди, сосредоточенно изучала дорожные плитки. — Там были и мужчины и женщины? — уточнил Дин. — Да, четыре женщины и четыре мужчины. — А порядок появления? — с лёгким азартом в голосе допытывался Дин. Сэм пролистал блокнот до нужной информации и свел брови к переносице. — Мужчина, женщина, мужчина, женщина, м-м… и так далее, короче, друг за другом. — Занятно, — прокомментировал Дин полученную информацию. — Есть идеи? — Пока никаких, но, возможно, скоро где-то найдут безымянную женщину. Значит, нам нужно быть рядом. — Он вздохнул и пожал плечами. — Прыгай в машину, — повернувшись к Веронике, бросил Дин. — Поедем работать и молиться о похолодании. Вероника безучастно кивнула и, не поднимая головы, плюхнулась на заднее сиденье «Импалы». *** Тот август в Индиане выдался самым жарким за последние двадцать лет. Редкие прохожие, осмелившиеся выбраться под прямые солнечные лучи, передвигались по улицам от тенька к теньку, бары пестрели объявлениями «при покупке коктейля лёд бесплатно», а Дин выкручивал кондиционер в машине на максимум и страдал от бесконечной жажды. Самым паршивым, размышляла Вероника, во всей этой погоде было то, что в жаре он почему-то начинал пить больше, чем обычно. Запах виски, исходящий от него даже после душа, к вечеру становился всеобъемлющим и оглушительным. В жизни девушки алкоголь занимал совсем незначительное место. Она любила кинематографично потягивать жидкость из тяжёлых бокалов с толстыми стенками, но ей было совершенно необязательно напиваться каждый вечер, как это зачастил делать Дин. — Под работой ты имеешь в виду…? — садясь в машину, Сэм окинул прощальным взглядом психиатрическую больницу и поморщился. — Будем искать аналогичные случаи появления людей из ниоткуда, что ещё остаётся. — Я вот думаю… — закусив щёку, тянул Сэм. — Может, мне поехать в Иллинойс? Поговорю с полицейскими, которые находили людей, осмотрю захоронения. Сидящая на заднем сидении Вероника подобралась и внимательно вслушивалась в диалог. Перспектива остаться наедине с Дином взбудоражила и одновременно испугала девушку. За всё время поездок с братьями она несколько раз оставалась одна, пока они занимались привычными кровавыми истреблениями нечисти, но никогда ещё она не оставалась с кем-то из братьев, пока другой был в отъезде. Пару раз она предлагала Дину уехать на недельку вдвоём в мини-отпуск. Он встречал идею воодушевлённо, но всегда подворачивалось новое дело, и «ты же понимаешь, сейчас не получится» сбивало все планы. Вероника перестала предлагать. Охотиться так охотиться, главное же — быть с Дином рядом, какая разница, в каких обстоятельствах. «Большая разница», — шевельнулся в недрах её существа противный голос. Вероника тряхнула головой. — Да, езжай, почему нет, — без энтузиазма отозвался Дин, не отрывая взгляд от дороги. — А ещё лучше, сделай кружок и загляни к Бобби, может, у него есть новости о Ка… любые новости. — Он бы сказал, — с теплотой в голосе ответил Сэм и внезапно развернулся к Веронике. — Слушай, а может быть, это вы поедете в Иллинойс, а оттуда к Бобби, познако… — Мы останемся здесь, — не терпящим возражения тоном прервал Дин. — Дело выглядит серьёзным, не могу я оставить всё на твою пустую башку. — Ага, ещё полчаса назад ты вообще не понимал, что мы тут делаем, — без злобы возмутился младший брат и, глядя на Веронику, виновато поджал губы. Она улыбнулась в ответ и покачала головой, беззвучно отвечая: «Не бери в голову». — А сейчас я думаю по-другому. Люди могут менять своё мнение, как ты считаешь? *** — Именно про это я и говорю, — Король Ада крутил в руке бокал и испытующе оглядывал собеседника. — Эти мальчишки неубиваемые. — Что? Бессмертные люди? — брови колдуна чуть поднялись вверх, показывая крайнюю степень заинтересованности. — О, конечно, нет. Просто Винчестеры. — Не слышал о таких. — Вам стоит хотя бы изредка посещать шабаши ваших коллег, — хмыкнул Кроули. — Но хочу отдать вам должное: если вы за столько лет не привлекли их внимание, мне стоит поучиться у вас навыкам конспирации. Лицо сидящего в глубоком, обитом красным бархатом кресле Дональда Старка ничем не выдавало реакцию на комплимент. — Кем бы ни были ваши Винчестеры, они, как и мы все, каждый год проживают дату своей смерти. Кроули медленно кивнул и, допив остатки жидкости в своём бокале, подвесил его в воздухе перед собой, любуясь игрой света в хрустальных гранях. — Ценнейший экспонат, удивительное качество для тёмного семнадцатого века. Кто, говорите, изготовитель этой бокальной пары? — Джордж Рейвенскрофт, прекрасный был джентльмен, крайне сговорчивый. — сухо ответил колдун и поднялся. — Меня ждёт ещё одна встреча, далеко не столь приятная, однако, вы понимаете, дела… — Да-да, безусловно. — Кроули аккуратно подхватил бокал и поставил на высокий, из резного дерева, бар. — Покажите последние наработки и можете быть свободны. Колдун учтиво кивнул и прошёл насквозь через комнату к едва заметной, сливающейся с пышными цветами на обоях двери. Приоткрыв дверь наполовину, он отступил в сторону и, подняв руку, предложил Кроули первым зайти в тёмное помещение лаборатории. — Из всех подопытных дольше всех прожила последняя пара. Самец оказался крепче, его срок жизни обновил прошлый рекорд — сто двадцать пять часов и тридцать семь минут. Самка не продержалась и трёх суток, кровь начала сворачиваться через двенадцать часов после выхода в кислородную среду, но даже это — отличный результат для самки. — Это очень печально, мистер Старк, — холод в голосе Кроули полоснул по ушам колдуна, заставляя того задвигать желваками. — Срок нашего с вами сотрудничества подходит к концу, а результаты не радуют даже вас, что уж говорить про меня. Мне нужен стабильный, питательный продукт, а ваши экземпляры мало того что дохнут как мухи в начале осени, так ещё и, судя по фото, одна кожа да кости. Таким темпом мне придётся в качестве корма использовать лично вас, и, поверьте мне, я бы очень хотел этого избежать. Под строгим отчитыванием Короля Ада колдун выпрямился и опёрся обеими ладонями на широкий стальной стол, стоящий посреди ярко освещённой медицинско-ведьминской лаборатории. — Если позволите, я напомню, что есть заклинание… — Дональд, — прервал Кроули, рассматривая попарно приколотые к стене фотографии животных и людей. — Ваше заклинание обездвиживает и то на несколько часов. Моя же задача — приручить, а не воевать. Основа приручения диких зверей, как вам безусловно известно, — вкусная еда. Думаю, у вас есть ещё дней десять-двенадцать, а потом экспериментальным объектом станете вы сами. Кроули кивнул и направился к выходу из помещения. Около двери он остановился и через плечо добавил: — Но только после Мэгги, разумеется. Хорошего вечера, мистер Старк! *** Сэм решил не откладывать поездку и после обеда собрал сумку, попрощался с ребятами и ушёл на ближайшую парковку реквизировать подходящую под его вкус машину. Дин вернулся с двумя стаканами кофе со льдом и сел за стол. На веранде работало сразу четыре вентилятора, и благодаря отсутствию других посетителей, Дин перетащил все четыре ближе к их столику и выставил перед собой в ряд. — Спасибо. — Ага. Принцесса, скажи мне, чего ты боишься? — он сделал глоток, глядя на неё поверх стакана. Вероника ответила ему долгим спокойным взглядом. — Кто-то настроен поболтать, не так ли? — она нежно улыбнулась. — Люблю такое твоё настроение. Чего я боюсь? Хороший вопрос. Вероника положила руку ему на колено и подставляла лицо потокам прохладного воздуха. — Я боюсь поссориться с тобой. Он хмыкнул. — Это событие гораздо более вероятно, чем тебе кажется. — Она быстро улыбнулась и снова стала серьёзной. — Я боюсь умереть, если мы пойдём вместе на охоту. Я боюсь больших пауков и когда ты сердишься на брата. Да много чего боюсь, на самом деле. Долго перечислять. Она прикладывала к лицу стенки пластикового стакана, размазывая по щекам ледяной конденсат. — Это всё мелочи. Все ядовитые пауки попрятались от этого зноя, на охоте я тебя всегда прикрою, а злиться на Сэма вообще в порядке вещей, ты что, забыла, какой он? — Дин усмехнулся. — С чего вообще такой вопрос? Ты всегда рядом и всегда меня защитишь, так какая разница, чего я боюсь? — Вероника подняла руку и нежно провела тыльной стороной ладони по его щеке. — Тем более, когда ты рядом, я ничего не боюсь. — Она легонько нажала на кончик его носа и тихонько усмехнулась. Дин любил проявления нежности, особенно такие дурацкие, как это, поэтому стряхнул её руку и сурово глянул на нахалку. — Иногда во сне ты говоришь что-то вроде: «Этот зелёный, снова этот зелёный», а потом начинаешь хныкать, иногда плакать. Я подумал, пора узнать, что тебя так пугает. Вероника выпрямила спину и подняла плечи. Её тело успело среагировать за миллисекунду до того, как она осознала последствия и ей пришлось сделать вид, будто она решила размять спину и потянуться. Дин смотрел на неё, пока говорил и пока она тянулась руками к небу в неловком приступе физкультурной активности. Смотрел молча и внимательно. — Я не знаю, о чём ты говоришь, — ответила Вероника, — но теперь на всякий случай я буду ещё бояться спать и бояться разговаривать во сне. А может, лучше просто ночевать в разных номерах? Как считаешь? — Девушка не смотрела на него, ей и так стоило большого труда держать нейтральную интонацию. — Когда ты нервничаешь, ты всегда начинаешь нести ерунду, принцесса, — Дин взял её руку и положил себе на бедро. — Ты можешь хранить свои секреты даже от меня, безусловно, это твоё право. Я в любом случае смогу тебя защищать от любых цветов и от любых насекомых, просто я хотел бы знать заранее, с чем придётся иметь дело. — Если возникнет вероятность сражаться с радугой, я обязательно предупрежу тебя заранее, мой рыцарь, — Вероника так и не посмотрела на него. Отпила кофе и свободной рукой достала пачку. Она упустила момент когда ей начало хотеться курить в присутствии Дина, но сейчас её беспокоили совершенно другие вопросы. Парень откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Ему не понравились её ответы.