Медведь

Вероника сидела на пассажирском сиденье и, прижавшись виском к прохладному стеклу, наблюдала проносящиеся мимо столбы с указателями. Из динамиков на полную громкость несся хриплый голос Стиви Никс и Дин пальцами отбивал такт по рулю. Он был сосредоточен на дороге, но его колено откровенно вжималось в бедро девушки — тепло от него ощущалось даже сквозь джинсы. Время от времени он бросал на неё быстрый взгляд и в уголках его глаз собирались лучики морщинок. — Заедем за новой порцией кофе? — с утра его голос был низким, немного хриплым и идеально гармонировал с рок-н-роллом. — Еще бы, — Вероника, не разворачиваясь к парню, ухмыльнулась. Она потянулась, раскидывая руки в стороны и будто невзначай провела рукой по щетинистой щеке. — Спасибо, что предложил. — Да без проблем, — он хмыкнул, и от его ответного взгляда в животе у Вероники растеклось что-то тёплое и мягкое. — Не могу же я позволить своему напарнику засыпать на работе. — «Напарнику», — протянула Вероника, будто смакуя это слово на языке, — карьерный взлёт с «сиди дома и не высовывайся» до напарника за одно утро! Погоди-ка… Это что же получается? — она строго прищурилась и развернулась к Дину. — Я повышена до напарника за работу руками? Салон «Импалы» наполнился раскатистым хохотом Дина. — Ты повышена за красоту глаз и только на время отсутствия моего душного братца, не более того. Но! — Дин придержал руль коленом и, повторив движение Вероники, раскинул руки насколько позволяла ширина машины, притягивая Веронику к себе. — Если будешь достаточно послушным стажёром, тебя ждёт большое будущее. — Куда уж ещё более послушной, — пробурчала девушка, выворачиваясь из его объятий. Косой взгляд Дина полоснул по её фигуре и вернулся обратно к дороге. — Ты до сих пор не сказал, куда мы едем. — Да? — Дин уменьшил громкость музыки. — У нас два пункта назначения — полицейский участок и психиатрическая клиника. Сначала едем проведать пациента, потом возьмём адреса захоронений и… — Я не буду копать могилы, — не дослушав распорядок дня, категорично отрезала девушка. — Ах вот как, — поджал губы Дин. — Настоящий напарник не должен отказываться от грязной работы. — Хм… — Вероника кивала с серьёзным видом, рассматривая свои ладони. — Ты абсолютно прав, напарник, я же могу тебя так называть? Что ж, очень жаль, что на этих руках появятся уродливые кровавые мозоли, но раз это необходимо для дела, деваться некуда. — Девушка аккуратно сложила ладони на коленях и притихла со скорбным лицом. Дин смерил её долгим взглядом, покачал головой и выдохнул. Морщинки в уголках глаз не сходили с его лица на протяжении всего диалога. — Ника, если ты когда-нибудь всерьёз хочешь выйти на охоту, тебе стоит практиковаться с обычной работой тоже. Я понимаю, что копаться в земле веселого мало, но эту часть процесса тоже нужно знать. Может так случиться, что меня не будет рядом, и тебе придётся… — Дин, Дин! — Вероника подняла руку в предупреждающем жесте. — Я пошутила. Если нужно копать, я буду копать, только завезёшь меня переодеться, ладно? Выдержать испытующий взгляд охотника оказалось сложнее, чем она ожидала. — Я тоже пошутил, — после паузы длиной в половину песни мягко сказал Дин. — Не повезу я тебя на кладбище, по крайней мере не в этот раз. Он вильнул рулём и «Импала» свернула к большой придорожной закусочной. — Я схожу за кофе и едем в психушку, хорошо? — Описание моего идеального утра, — с улыбкой кивнула Вероника, придерживая открывающего дверь парня за рукав. Дин вопросительно поднял брови. Смотря ему в глаза, Вероника приблизилась и, проведя ладонью по его щеке, нежно прижалась к его губам. *** Сэм молча смотрел на поверхность озера, отражавшего хмурое небо Иллинойса. Он сидел на складном табурете, купленном в ближайшем магазине «всё по два доллара» и чувствовал себя абсолютным идиотом. Час назад Бобби вручил ему хлипкую длинную удочку, которую теперь Сэм крепко сжимал в руках. — Не дёргай ты так, — раздался позади хриплый голос. — Рыба не демон, ей нервы пугать не надо. Расслабься. Бобби Сингер, облачённый в свою неизменную засаленную бейсболку и куртку, восседал на таком же шатком стуле, закинув ногу на колено. Его удочка была прислонена к ведру с наживкой, в руках он держал банку прохладного пива. Рыбалка, похоже, интересовала его меньше всего. — Я расслаблен, — пробурчал Сэм, отводя взгляд от неподвижного поплавка. — Ага, а я — папа римский, — фыркнул Бобби. — Я сказал, это выходной. Выходной от вампиров, демонов и прочей нечисти, которая вечно норовит вгрызться тебе в глотку. Сэм вздохнул. Идея Бобби «сменить обстановку» и «разрядиться» казалась Сэму сомнительной с самого начала. Тишина и бездействие заставляли его мозг лихорадочно работать, прокручивая все возможные угрозы и нерешённые дела. — Просто я не понимаю, что мы здесь делаем, — наконец признался Сэм. — Ловим рыбу, гений, — отхлебнул Бобби пива. — Или делаем вид. Главное — не ловим монстров. Иногда нужно просто посидеть и помолчать. Понимаешь? Ничего не чинить, не колдовать, не стрелять. Просто сидеть. Он помолчал, глядя на водную гладь. — Дин бы это оценил. Мужик понимает в простых радостях. Пиво, еда, сон… — Бобби замолк, позволяя тишине занять положенное место. Сэм наконец опустил удочку и повернулся к старику. Он видел перед собой не охотника, а уставшего человека, который изо всех сил старался сделать что-то правильное. — Ладно, — тихо сказал Сэм. — Ладно, давай просто посидим. Он отложил удочку в сторону, взял из холодильника свою банку пива и щёлкнул колечком. Они просидели почти час в бессловесной тишине, наслаждаясь шелестящим в камышах ветром и мерным накатыванием волн на прибрежные камни. Ни одна рыба так и не клюнула. И это было идеально. — Сэмми, скажи-ка мне вот что, — после четвёртой банки пива подал голос Бобби. — Что ты слышал о Левиафанах? — О ком? — вынырнул из своих размышлений младший охотник. — Впервые слышу это слово. — Существа, — Бобби потёр подбородок, — настолько древние, что знание о них сохранилось только у архангелов… Сэм молча ждал продолжения. — Что если бы такие существа вырвались на свободу в наш мир, что бы мы делали? — Да как обычно — вылавливали и уничтожали, что ещё остаётся? — Сэм сделал глоток пива и, посмотрев на Бобби, пожал плечами. Его взгляд снова утонул в тёмно-серой глади озера и впервые за этот день он по-настоящему распробовал горьковатый, хлебный вкус. Сэм перестал смотреть на озеро как на точку на карте, где всегда скрывается опасность. Он начал его видеть. Солнце, пробивающееся сквозь облака, рисовало на воде дрожащие дорожки из света. Ветер, гладивший его лицо, пах водой, илом и свежестью. Он ощутил под собой твёрдость сидения, прохладу банки в руке, лёгкую усталость в спине — простые, почти забытые ощущения живого тела. Обычное человеческое существование вместо привычной готовности к бою. Сидящий рядом Бобби отрешённо кивал. — Если бы тебе представился шанс уничтожить нечисть в зародыше, что бы ты отдал за этот шанс? Напряжение мышц в плечах и спине понемногу отпускало, уступая место непривычной, но приятной расслабленности. Мысли, обычно несущиеся галопом, замедлили свой бег, растягивались и затихали, утрачивая свою власть. — Что бы я отдал? — в окружающих звуках природы его голос звучал приглушённо. — Всё, Бобби. Абсолютно всё. Сэм откинулся на спинку складного стула, позволив солнцу нагревать лицо. Уголки его губ сами собой поползли вверх в лёгкой, неуверенной улыбке. Он закинул удочку поудобнее и наконец-то по-настоящему проникся этим хрупким, абсолютно мирным моментом. — Ты же знаешь, что я уже отдавал. Свою нормальную жизнь. Своё будущее. Свою душу. — Он прикрыл глаза и тяжело выдохнул. — И знаешь что? Я отдал бы это снова. Без колебаний. Его взгляд остекленел, он смотрел куда-то сквозь Бобби, будто видел перед собой Клетку, а не мирную гладь тихого озера. — Там, внизу… я видел, на что оно способно. Настоящее, чистое зло. И если есть шанс, хоть малейший шанс, остановить это до того, как оно вырвется на свободу и начнёт калечить, мучить, убивать… — Он сглотнул и его лицо исказилось гримасой боли. — То да. Любую цену. Любую. Даже если этой ценой стану я сам. Или Дин. Или всё, что у меня осталось. Сэм умолк, его грудь тяжело вздымалась. В обществе Бобби так приятно было быть самим собой — измученным кошмарами мальчишкой, чьё отчаяние и ярость не смогли уничтожить готовность к очередному ритуальному самосожжению. — Хороший ответ, сынок, очень хороший ответ… — пробормотал Бобби, доставая новую банку пива из переносного холодильника. *** Ожидание кофе Вероника провела, укутавшись клубами табачного дыма. Девушка вышла из машины и, присев на ставший родным бампер «Импалы», наблюдала за спешащими по своим делам горожанами, но её внимание быстро притянула парочка, стоящая у кофейного автомата. Рядом с Дином очаровательно улыбалась миловидная блондинка в белой теннисной юбке и облегающем белом поло. Она что-то рассказывала, то и дело прикасаясь к локтю парня и снизу вверх заглядывая ему в глаза. «Тебе не о чём беспокоиться…» — пронеслись у неё в памяти слова Дина, но легче не становилось. Дыхание ускорилось, в горле быстро набухал плотный ком. Наблюдая за диалогом, Вероника вспомнила слова Кроули, от которых три месяца назад предпочла отмахнуться. Вероника сузила глаза и сжала губы. Она силой заставила себя отвести взгляд и, выбросив остатки сигареты, вернулась в машину. — Держи, принцесса, — Дин открыл дверь и протянул ей чёрный кофе со льдом. — У меня есть имя, — холодно ответила Вероника, не обращая внимания на протянутый к ней стакан. — Конечно, и замечательное. Возьми, пожалуйста, нам пора ехать. — Дин позвенел льдом в стакане. Вероника выдохнула, забрала стакан и убрала его в подстаканник. — Что если мы разделимся? Например, ты поедешь в клинику, а я — в полицейский участок. Если копать ты будешь в одиночестве, мне тоже стоит хоть что-то сделать, верно? Выруливая с парковки, Дин потягивал кофе и молчал. — Скажешь что-то? — подстегнула Вероника. — Мне не нравится эта идея, — коротко бросил Дин и вновь замолчал. — Ага, но…? — Нет никаких «но». Зачем тебе вообще идти куда-то? Мы приедем, я поболтаю, ты подождёшь в машине. Вероника задохнулась от возмущения. — Я хотела бы учиться охотничьей работе, вот зачем. — Давай попозже, когда Сэм вернётся. Он сможет заняться твоим обучением, почитаете книжки, попрактикуетесь в заклинаниях и всякое такое. А сегодня быстро всё разузнаем и вернёмся в номер. — Он повернулся к девушке, положил свободную от руля руку на её бедро и сжал ладонь. — Правда, отличный план? — Дин улыбался той улыбкой, от которой плавились все девичьи сердца в районе ста миль вокруг. — Дин, — она сжала кулаки, впиваясь ногтями в розовую кожу ладоней. — Я могу сама поговорить с полицейскими, в этом нет ничего сложного, я знаю, как это делается, и… Дин засмеялся, чем вызвал недоумение на её лице. — Детка, я не знаю, со сколькими полицейскими ты встречалась, но общаться с настоящими работающими полицейскими и требовать у них документы, когда они совсем не горят желанием помогать, — это совсем другое. — Вау… — одними губами прошептала девушка, округляя глаза. Она сделала вдох и с лёгкой улыбкой выдохнула: — Ну что ж, раз заштатный полицейский участок мне не по зубам, я пойду в лечебницу. — Конечно, обязательно, только в следующий… — В этот. Отсюда будет недалеко, я дойду пешком. Остановись здесь. — Ника, тебе не… — Останови. Машину. Дин. «Импала» съехала в ближайший дорожный карман и, фырча мотором, остановилась. Разозлённый Дин развернулся к Веронике, готовый разразиться гневной тирадой, но успел только черкнуть пальцами по парусиновой ткани её рюкзака. Девушка не стала дожидаться его отповедей и, едва машина остановилась, распахнула пассажирскую дверь и вышла на залитую испепеляющим солнцем дорогу. Сделав несколько шагов по асфальту, она перешагнула низенький заборчик и пошла к возвышающемуся вдали серому зданию психиатрической клиники по каменистой насыпи, оставаясь в недосягаемости для расстроенного её поведением охотника. *** Бобби, крякнув, поднялся с раскладного стула и, покачиваясь, повернулся к Сэму. — Сэмми, сынок, — он потёр бороду и, сняв кепку, протёр лысину, — пойдём-ка со мной, мне нужно тебе кое-что показать. *** Сомнительность затеи крошила эмоциональную стабильность Вероники как щелкунчик ореховую скорлупу. Поехать в полицейский участок и, мило улыбаясь, запросить никому не нужную информацию, не обладавшую никаким статусом секретности, — это одно. Пойти в психиатрическую клинику после всего, что ей пришлось пережить — совсем другое. Девушка упрямо сжала губы, физически ощущая на своей спине тяжесть взгляда Дина. Использовать отсутствие Сэма для демонстрации своих способностей, которые могут быть полезны охотникам в их повседневной работе, казалось ей отличной идеей, и, вытаптывая реденькую травку по пути к массивному серому зданию, она старалась держаться за эту мысль как за спасательный круг. За спиной послышался шелест шин, приглушённый гравийной насыпью, и краем глаза Вероника отследила, как «Импала» развернулась и уехала в сторону города. — Так, всё просто. Здрасьте-здрасьте, я из ФБР, хочу поговорить с вашим этим… — девушка пощёлкала пальцами, — неизвестным пациентом. Она прервала сама себя страдальческим хныканьем. — Давай же, соберись, чёрт возьми. Зайдёшь, сделаешь работу и до свидания. Охотник ты в конце концов или как? — остановившись, она глубоко подышала. — Ты не видела их уже больше двух месяцев, нет никаких предпосылок, что он там появится. Да и в конце концов, — она нервно хохотнула, — психушка — идеальное место для встречи с ним. До подъездных ворот оставалось метров сто, когда девушка остановилась, сняла рюкзак и, порывшись, достала с самого дна новенькое, в идеальном состоянии удостоверение агента ФБР на имя Харлин Квинзель. — Что на экране мне нравился, что в жизни помогает, — она хмыкнула и переложила удостоверение во внешний карман рюкзака.