Медведь

Город-сказка, город-мечта Попадая в его сети, пропадаешь навсегда Глотая воздух, простуды сквозняков С запахом бензина и дорогих духов

Город — Танцы Минус

***

Все ли врачи дают клятву Гиппократа, и если все, то что обещают своим подопечным патологоанатомы? Вероника отпустила локоть Кроули и твёрдой походкой подошла к застеклённой стойке ресепшена. — Добрый вечер, я из ФБР, — удивляясь басовитым ноткам в собственном голосе, она привлекала внимание высокого, крупного санитара в белом халате и сползшей на шею маске. — Мой коллега днём привёз пакет улик, выдайте мне результаты, будьте так любезны. Санитар шумно выдохнул, не утруждая себя приветствием, и отошёл в сторону железных шкафов. Над головой жужжали лампы, под стойкой добросовестный принтер выпускал какой-то особо объёмный отчёт. Санитар открывал ящик, просматривал содержимое, закрывал и переходил к следующему, с каждым шагом отдаляясь от переминающейся с ноги на ногу девушки. "Так. Спокойно. Он отошёл за документами, спокойно, не начинай. — Ничего подобного, он тебя проигнорировал, дура. Смотри внимательней". Спина санитара исчезла в проёме за шкафами и Вероника осталась с Королём Ада наедине. — Новичков никто не воспринимает всерьёз, не так ли? На загривке волоски встали дыбом, и Вероника инстинктивно выпрямила спину. Чтобы ощутить его присутствие, оборачиваться было вовсе необязательно. — Это… мм, ну да, я выгляжу слишком юной для агента, видимо, дело в этом? — Или в вашей интонации. — А что с ней? — Вероника повернула к демону лицо. — Вы агент ФБР и, судя по дате вручения вам значка, весьма опытный агент, но к обслуживающему персоналу засиженного мухами морга в заштатном городишке вы обратились так любезно, будто собираетесь пригласить его на свидание. О, а может, я вас не так понял… — Кроули стоял сбоку по левую руку и, задрав подбородок, увлечённо рассматривал восхваляющие американскую систему здравоохранения плакаты. — Не собираюсь я звать его на свидание, — буркнула Вероника. — "Нахальная ты морда. А у меня на удостоверении есть дата получения? Чёрт, а я и не знала…". — Тогда я был бы вам очень признателен, если вы поторопите персонал и мы поскорее покинем эту богадельню. — Разве вам тут не нравится? Вы не чувствуете себя как дома? — Она скользнула рукой во внешний карман рюкзака, выхватила плотный кожух и положила его на стойку перед собой. — Вам правда интересен ответ на этот вопрос, мисс Нолан? — Я скрашиваю ожидание, мистер МакКлауд, — она очаровательно улыбнулась Кроули и отвернулась. "Надо же, и правда есть дата… это сколько? Получается, я уже три года агент… Ха. Что ж". Агент Квинзель повернула голову в сторону проёма и, вдохнув полной грудью, крикнула в пустоту перед собой: — Эй, парень! Я тут уже чёртовых полчаса торчу, помимо твоей вшивой шарашки мне нужно успеть ещё в два места, и, если ты не притащишь сюда свой ленивый зад вместе с моими документами, будет три — заеду в дом твоей мамаши и надеру ей уши за такое дёрьмовое воспитание! Из подсобных помещений морга послышался шум, прерываемый быстрыми шагами, упало и разбилось что-то стеклянное . Перед Кроули и Вероникой возник раскрасневшийся санитар. В его руках подскакивала стопка из нескольких прозрачных зип-пакетов и бумажных папок. — Да как вы… — он открыл рот, набирая воздуха. — Даже не думай разевать своё хайло, — выставляя вверх указательный палец, ледяным тоном срезала его запал Вероника. — Документы и пакеты на стойку, быстро. Утрамбовав добычу в рюкзак и закинув сверху кожух с удостоверением, агент Квинзель развернулась и, чеканя шаг, отправилась в сторону выхода на душную улицу. — Женщины, — вымученно улыбнулся Кроули санитару. — И зачем только им позволили уйти с кухонь? — Он подмигнул тяжело дышащему парню и поспешил за спутницей. — Как я его, а? — Тело Вероники тряслось мелкой дрожью, пока она натягивала на плечи лямки отяжелевшего рюкзака. Не дожидаясь ответа, она широко улыбнулась и зубами вытянула из пачки сигарету. — С делами я на сегодня закончила. Куда пойдём? Кроули оценивающе оглядел спутницу и уже протянул руку в направлении светящейся вывески неподалёку от лестницы, на которой они остановились, но что-то его отвлекло. Он нахмурился, посмотрел в темноту уходящей в сторону города дороги и положил ладонь Веронике на плечо. — Местные улочки слишком узкие для широты вашей личности, у меня есть на примете вариант получше. Через полминуты после их никем незамеченного бесшумного исчезновения к зданию морга с рокотом подкатила «Импала» Дина Винчестера.

***

Сэм опустился на колени и потянулся пальцами к разорванному собачьему горлу в попытке прощупать пульс, но даже без прикосновений было понятно, что душа несчастного существа сбежала гулять по радуге. Охотник сжал кулаки и с силой прижал их к стиснутой челюсти. Оставляя за собой белые полоски чистой кожи, по щекам бесшумно одна за одной скатились несколько слёзинок. Хозяина, которого Сэм по своему предположению заметил до наезда на собаку, нигде не было. — Эй! — хрипло крикнул Сэм в пустоту. — Эй, кто-нибудь! Я… — голос сорвался, парень откашлялся, попробовал снова: — Я сбил вашего пса, я.. я очень сожалею! Окружавший дорогу тёмный редкий подлесок ответил вязкой тишиной. Опытный, квалифицированный убийца два метра ростом сидел над бездыханным телом животного и плакал как жалкий, глупый мальчишка. Из шокового состояния Сэма вывел свет приближающихся фар. Когда машина подъехала достаточно близко, чтобы водитель увидел преграду и успел затормозить, Сэм уже вытер лицо и вспомнил про режущую боль в груди. — Что случилось? Мистер? Вам нужна помощь? — из водительского окна высунулось перепуганное лицо темнокожей женщины. — Господь наш, спаситель, что же здесь произошло? Сбили вашу собаку? — Женщина быстро вышла из машины и подбежала к Сэму. — Нет, это я сбил, — глухо ответил Сэм. — Мою машину занесло, и я не справился с управлением, а он… Я видел хозяина, но сейчас его нигде нет, не понимаю… — Ваша машина! — женщина зажала рот ладонями, издали осматривая покорёженную, прижатую к стволу «Вольво». — Как же вы выбрались? — Пассажирская дверь не пострадала, — Сэм силой воли заставил себя собраться и будто впервые увидел перед собой охающую даму. — Меня зовут агент Дарвин, я из ФБР, расследую… впрочем, неважно, вы могли бы довезти меня до ветеринарной клиники? Женщина слушала молча. Обняв себя руками, она переводила сокрушённый взгляд с Сэма на пса и обратно. — Боюсь, голубчик, ветеринар уже ничем не сможет ему помочь… — весь её вид выдавал сочувствие, хоть и с некоторой долей брезгливости. — Но… — Сэм запнулся. — Поглядите, мистер, у него есть бирка, может, там будет адрес? — Да, это отличная идея, — безэмоционально откликнулся Сэм. Наклонившись, он согнулся почти пополам, в груди что-то хрустнуло, охотник захрипел, и глаза заволокло темнотой.

***

— Вечер добрый, — бросил Дин. — Утром я сдал пару костей на анализ, уже должно быть готово, принеси, будь другом, а? — Не понял… — пробасил двухметровый санитар, медленно вставая со своего стула и вырастая над стойкой. — Что в моей просьбе такого сложного? — устало покачал головой Дин. — Вот, это ты понимаешь? — Он приложил раскрытый значок агента к стеклу и выжидающе уставился на работника. — Можно чуть быстрее думать, а? Без тебя проблем хватает. Едва санитар сфокусировал взгляд на эмблеме ФБР, как его взгляд потемнел, щёки налились гневным румянцем и толстые пальцы сжались в кулаки. — Да как вы смеете так со мной разговаривать?! — огласил он пустой холл обиженным басом. — Девка из ваших уже всё забрала! — Из наших кто…? — поднял брови Дин и моментально встал в охотничью стойку. — Кто забрал улики? — свистящим шёпотом, глядя готовому взорваться санитару прямо в налитые кровью глаза, спросил Дин. — Ваша девка, вот только что выш… — из его горла вырвался стон, когда Дин просунул в полукруглое окошко руку и схватил санитара за горло, впечатав того лицом в стекло. — Как ты, чёртов ублюдок, её назвал? Ну-ка, повтори мне, я не расслышал. Санитар в ответ только промычал, трепыхаясь в попытке высвободить нос из стеклянного плена и сделать вдох. Стальная хватка затянулась плотнее, и Дин встряхнул несчастного, словно старый ковёр. — Не знаю, не спросил как звали, я не смотрел документ, сказала из ФБР, это всё. Охотник задержал взгляд на бэйдже с именем и разжал ладонь. Санитар мешком повалился на пол, стягивая за собой документы и стационарный телефон. — И ты просто. Отдал. Непонятно кому. Вещественные. Доказательства. Преступления? — тянуть жилы Дин умел как никто другой, упёртости ему тоже было не занимать. — Я… я не хотел, но он так смотрел, и я… я просто принёс… — Кто он? — Дин сдвинул брови под мимолётный укор совести за применение физической силы. — Да мужик с ней был. Жуткий такой… — плечи парня вздрогнули. — Простите, я не подумал, что нельзя отдавать… — выслушивать хныканье взрослого детины оказалось уже перебором. Вечер давно перестал быть приятным, но это уж слишком. Охваченный смятением и распираемый ураганом неясных ему самому эмоций, Дин пулей вылетел из морга и в два прыжка преодолел расстояние до «Импалы», совсем забыв уточнить приметы сопровождавшего «девку из ФБР» мужчины.

***

Будто вынырнув из толщи ледяной воды, Вероника втянула носом воздух, расправляя горящие пожаром лёгкие, и заморгала от проникающего через веки ослепляющего света. Позволяя миру медленно проступать сквозь ресницы, девушка оглядывалась по сторонам, задирая подбородок всё выше и выше, но этого не хватало — невидимые вершины башен упирались в бархатно-чёрное небо. Словно гигантские ведьминские кристаллы причудливых форм и расцветок, толпились вокруг, жались друг к другу пылающие огнями здания. Золотыми, красными переливами «Люксор» пронзал тьму световым шпилем, острым как хирургическая игла. Вплотную к нему неоновыми огнями переливался «Париж» и возвышающаяся рядом исполинская Эйфелева башня. Слепящие лампами вывески, нахально-зазывные, соревнующиеся в размерах, уходили по обеим сторонам дороги к горизонту, насколько хватало взгляда. Танцующие Джокеры в обнимку с фривольно одетыми улыбчивыми девушками выкидывали вверх горы фишек и подбрасывали игральные кости. Свет ощущался физически, давил на глазные яблоки, не оставляя места теням. Всё было выхвачено, подсвечено и выставлено на потеху многочисленной публике. Плотность светового шума в контрасте с тихим, крошечным городком настолько резко шарахнула по глазам и нервной системе, что Вероника осела прямо на горячий асфальт, немая и оглушённая. Под ладонью асфальт отдавал накопленным за день жаром, но сверху тело знобило от ночной прохлады. Её простая одежда казалась здесь вычурно чужой. Мимо, не замедляя шага, проходили люди — кто-то хохотал, спотыкаясь, кто-то сцепил руки, кто-то деловито шагал с огромным стаканом коктейля. Их лица в мелькающем свете казались масками — то зелёными от вывески, то кроваво-красными, то мертвенно-синими. Следом за светом пришла вторая волна сенсорной нагрузки — её нос одновременно заполонили сотни несочетающихся запахов. Сладковато-приторный шлейф парфюма и сигарет от прошедшей мимо парочки. Острый, жирный дух картошки фри и пончиков от придорожных киосков. Пыль, бензин, дорогие духи и… слабый, но отчётливый металлический оттенок рециркулированного воздуха из гигантских кондиционеров. Никто на неё не смотрел. Сидящая на тротуаре девушка была здесь частью пейзажа, таким же обыденным, как выброшенный билет или пустая банка. Вероника всхлипнула. Она была атомом, затерянным в этой искусственной галактике, песчинкой, мешающей чужому веселью. Огни светились для удачливых, смелых, богатых, но для неё они были лишь гигантской, равнодушной пустыней стекла и бетона. Здесь можно было купить мечты, но у неё не было даже прошлого, которое можно было оставить в залог за шанс на счастье. Она испугалась быть самой собой. И этот сверкающий вокруг Вавилон глумился своим буйством над её беспамятством. Вероника медленно подтянула ноги, обхватила колени руками, пытаясь стать хоть немного меньше, спрятаться от всевидящих, слепящих огней. Но спрятаться было некуда. Асфальт, бездонное чужое небо и бесконечный, безразличный гул Города Греха. — Вероника, не хочу показаться навязчивым, но вы сидите так уже более получаса, а нас ждёт ледяное игристое. Вы обещали составить мне компанию. Перед её лицом возникла мужская рука. На плотном хлопковом манжете, отражая отблески города, сверкала огранённая в золото бриллиантовая запонка. Вероника вспомнила и оглянулась по сторонам. "Полчаса… он будет меня искать… мне нужно сказать ему, что я забрала…" — Идём же! — Рука нетерпеливо дёрнулась, и, привычно стараясь не расстраивать окружающих её людей, девушка машинально вложила в неё свою испачканную об асфальт ладонь.