Медведь

ОТРИЦАНИЕ Она вытерла щёки. По шершавости кожи растянулись тёмные разводы. Всхлипывала, давясь слезами. Стянула мокрое бельё, кинула в нижний ящик платяного шкафа. Оттянула юбку, подошла к двери, взялась за ручку, застыла, упёршись лбом в выбеленную, щербатую древесину. Счёт пошёл на сотый десяток, но рваные, судорожные вздохи не приносили облегчения. Она забывала выдыхать, под завязку накачивая себя углекислым газом. Дверная ручка подрагивала в такт её изломанной судорогой ладони. Мир за дверью звенел стеклом пустых бутылок, гудел автомобильными клаксонами, переливался чужим, далёким смехом — жил, как и полагается приличному миру. У Вероники свело живот, попросился наружу обильный завтрак. Комната и правда выглядела как нежилая. Стерильная чистота, на укрывающем кровать пледе ни единой складки, стаканы перевёрнуты вверх дном, выставлены на прикроватной тумбочке, готовые быть полезными тем, кто ночует там, где должен ночевать. Ему не всё равно, где она провела ночь. Ника вздрогнула, невидящий, застланный солёным горем взгляд забегал по зашторенному окну и полосатым стенам. Он злится, не на неё, на поступок, на её отсутствие, на самоуправство, на ложь. Очевидно! Она кинулась в глубь комнаты, схватила с пола рюкзак и выбежала на улицу. Её дверь от номера Сэма и Дина отделяли два десятка ярдов. Она не успела запыхаться, когда её кулак с грохотом опустился на их дверь. — Дин! — Тонкая древесина вибрировала под её ударами. — Дин, я всё принесла, улики у меня здесь, я ничего не трогала! Не читала! Открой! Открой мне пожа... — Нельзя ли потише, дамочка? Вот же дерьмо... — ...луйста, Дин! Я не уйду! Дин! Боковые стороны сжатых в кулаки ладоней начали синеть. Два последних удара инерцией принесло прямо в центр его грудной клетки. Она отпрянула, но тут же кинулась на него, до хруста швов натягивая фланель. — Вот, вот возьми, всё тут, честно, я подумала, я могу забрать, чтобы ты увидел, что я тоже могу, могла бы, прости, всё здесь, ничего не потеряно, я даже не открывала, я знаю, я должна была предупредить, но... Страх быть выставленной на улицу высушил глаза досуха. Истерика бурлила внутри, выставляя на показ кромку айсберга. Он затащил её в номер, забрал из рук рюкзак. Под водопадом слов отвёл в ванную, сложил ладонь ковшиком, набрал холодной воды и умыл её как ребёнка. Вероника закашлялась (и как только горло выдерживало столько кашля? А может, простудилась?), замолчала, уставилась на охотника. — Вероника, — так нравилось, как он произносит это имя, и как вдруг стало страшно его слышать, — я всю ночь работал, я с ног валюсь, мне правда нужно поспать. За улики спасибо. Поговорим часа через три. Взрослый, осмысленный подход. Верно, конечно, Дин. — Нет. Он медленно сморгнул, провёл по лицу открытой ладонью, склонил голову к плечу. — Нет. Нет, нет, нет. Я не уйду. — Ну, конечно, — фыркнул парень. — Что ещё это значит? — вдохи, вдохи, короткие вдохи без выдохов. Он отвернулся и пошёл к выходу из ванны. Она против своего желания, логики и здравого смысла схватила его за рукав и дёрнула на себя. — Дин, посмотри на меня! — Да что тебе нужно?! Она отшатнулась и застыла. Вдохи прекратились, выдохи ни к чему. Всё равно дышать нечем, лёгких нет, тела не существует. — Н-ничего, я зря пришла, мне ничего... Затопала громче, чем хотела, но это неважно. Сбежать до того, как он снова увидит слёзы. — Ника, стой... — Спи, ты же хотел, я снова сглупила и не так поняла, это же я, что с меня взять, спи! — Чёрт! Дверь хлопнула. — Дамочка, чёрт бы вас побрал, хватит шуметь! Улица. Дверь. Замок на два оборота. Ванна. Дверь. Прохладный, скользкий кафель пола. Звериный, утробный вой в сложенное в несколько слоёв полотенце. ГНЕВ — Захлопнись, мудло, — выплюнул Дин в лицо просящему тишину мужичку, и постоялец, бормоча проклятия на родном языке, поспешно скрылся в своём номере, оставляя охотнику свободный обзор на только что захлопнувшуюся дверь её комнаты. Какого чёрта она устроила? В глубине морщины между его бровей мог бы плескаться небольшой кит. Творит бог знает что, ворует вещественные доказательства, будто это карамельные яблоки с ярмарки. Дерзит, не берёт трубку, когда он с ума сходит от беспокойства. Непонятно где проводит ночь, в конце концов. Он скрипнул зубами и быстро шагнул в номер, заперев за собой дверь. Скинул ботинки, лёг на кровать и уставился в потолок. Какого чёрта его волнует, где она провела ночь? Девушка устраивает личную жизнь, он же ей отказал. Охотник одним выверенным движением запустил подушку в стену. Под удар попала картина в тонкой рамке. Пол оросило стеклянным градом. В стену со стороны мужичка два раза стукнули чем-то тяжёлым. Он сам ей отказал, чего он ждал в ответ? Что она будет с ним неотрывно день за днём, пока он всеми силами прогоняет её от себя? Пока будет запрещать ей работать? Пока будет её оберегать как хрустальную вазу? — Motherfucking shit. Да, этого всего и ждал. Именно этого. Выбора. Выбрать его несмотря ни на что. Ждал. Нужно было поспать, скоро позвонит Сэм, голова должна думать, нужно выстраивать теории, придумать, куда деть девчонку из госпиталя, придумать, как понять, кто она и откуда. Дин приложил основания ладоней к вискам и сжал голову. Чтобы уснуть, достаточно было вдыхать её вишнёво-табачный запах и ворчать на шевеления пальчиков в волосах на макушке. Сущий пустяк. Сон не шёл. Он изучал трещины на побелке потолка, молчал и слушал смех демонов где-то глубоко внутри. Может сегодня он и сдался, но её сберёг в безопасности. ТОРГ Ладно. Ладно. Несколько галлонов слёз спустя, она, придерживаясь рукой об стену, поднялась, аккуратно свернула полотенце, положила на край раковины и вышла в комнату. Сигареты, вместе с... — Чёрт! Вот же чёрт! ..ноутбуком, наушниками и микрофоном остались в рюкзаке. Она пнула ножку кровати. Ладно, ноутбук, но без сигарет никак. Идти к нему обратно?.. Точно нет. Девушка вышла на задний двор и поморщилась от яркого солнца. — Вот же жара ебучая, когда мы только свалим из этого паршивого городишки... Мы? Блять, курить, курить срочно. До ближайшего магазина недалеко, заодно прослушать голосовые от Эйлы... — Да ёб твою бога мать, зарядка же тоже в рюкзаке, сука! И что за идиотская привычка таскать все жизненно важные вещи в одном-единственном рюкзаке? На губах расплылась и тут же скукожилась ухмылка. Хорошая привычка, таскаться с одной сумкой по миру она научилась у Винчестеров, и пока с ними не встретилась, эта привычка ни раз её выручала. Телефон зарядить можно в закусочной, и там же удасться хоть немного поработать. — Блять, ебучие подкасты! — снова вслух. — А что ты, собственно, злишься? — шептала она сама себе, глотая пыль от проезжающих мимо огромных большегрузов. Америке не импонируют пешеходы. — Ты ничего ему не написала, никак не предупредила. Чего ты ждала? Что он будет переживать? Волноваться? Как послушная собачка сидеть у твоей двери и ждать, сокрушаясь о неправильном ответе на предложение официально быть вместе? Она фыркнула. Да, этого всего и ждала. Именно этого. Между ней и Дином разрасталось огромное пространство, наполненное тайнами, секретами друг от друга, его работой, куда он не собирался её пускать, и её работой, которая ему претила и которую она сама уже начинала ненавидеть. Вероника старалась придумать способ это преодолеть и ничего не получалось. — Ну, разве что... — она остановилась посреди нигде и подняла подбородок. — Погодите... Ну, конечно. — Вдохновение придало ей ускорение. Если Эйла смогла опознать мужика с рисунка, а Эйла вполне могла это сделать, то расследование кейса сильно продвинется, и Дин будет вынужден, нет, просто обязан, будет просто обязан признать её находчивость, осведомлённость и верность охотничьему делу. Будет просто обязан признать её нужность. Просто обязан. Оставшиеся до мигающей красным вывески закусочной полмили она преодолела почти бегом. ДЕПРЕССИЯ Тревожный, поверхностный сон несколько раз прерывался сиренами проносившихся по шоссе машин скорой, но окончательно разбудил Дина собственный протяжный стон. Картинки, которыми пичкали его сны жители глубин души, окончательно перестали быть терпимыми, и Дин со вздохом сел на кровати. Звонка от Сэма не было, значит, в доме Бобби всё по-прежнему. Расследование буксует, мерзкий городок плавится под адовыми фарангейтами, душу хочется вытошнить. — Начнём новый денёк моей прекрасной жизни, — пробормотал парень по пути в ванну. Промакивая с лица капли, он осмотрел комнату и остановил блуждающий взгляд на рюкзаке. Первой мыслью было отнести имущество хозяйке, но вероятность снова застать пустой номер заставила его поёжиться. Улики можно и без неё достать, в конце концов, они ей не принадлежат. — Ну, посмотрим... Дин откинул верхний клапан, растянул шнурки и достал лежащую сверху, на пакетах с костями, запечатанную стеклянную бутылку воды. — На пробежку собиралась, принцесса? — он не замечал, с какой нежностью рассматривает её вещи. — Трамп-тауэр, ещё и золотыми буквами, ну надо же, а мы, оказывается, любим лакшери-лайфстайл, — он фыркнул себе под нос. — Откуда я только такие слова знаю? Влияние Сэма, не иначе. Поставив бутылку на стол, он с некоторой опаской двумя пальцами придержал ноутбук и выложил на столешницу два пакета с костями и три официальных коричневых папки.

***

Вероника краем глаза рассматривала посетителей закусочной, ковыряя вилкой фруктовый салат (скукоженные виноградины портили аппетит одним своим видом). От публики, среди которой она имела счастье вкушать поданный на серебре завтрак, этих людей отличало примерно всё. Лица с отросшей щетиной, синие джинсы с вытертыми коленями и масляными разводами, заправленные в задние карманы рабочие перчатки и перебор косметики на женщинах. Кроули даже ручку двери трогать бы не стал. Она отвернулась к окну, прошлась взглядом по припаркованным тракам, запылённым стареньким доджам и фордикам и так, чтобы слышно было только окружающей её печали, жалобно простонала. Да, этого стоило ожидать (хоть она и не ожидала), но та стремительность, с которой рассыпалась в прах вся пронизывающая сериал романтика, обескураживала её. Вот это вот — засаленные закусочные, ощетинившийся сарказмом и издёвками Дин, полная неразбериха с первым в её жизни настоящим кейсом — вот это и была её цель? То, ради чего она... Веронику передёрнуло дрожью, и она с опаской огляделась. «Я знаю, что ты подслушиваешь, иди к чёрту», — подумала она заклинание от чтецов мыслей. Кто их знает, что если в этом мире и они существуют. Батарея телефона медленно подбиралась к 10%, и девушка включила экран. Молчала Эйла, молчал запропастившийся куда-то Сэм, молчал Кроули... Молчал Дин. Она барабанила пальцами по столешнице и, закусив губу, испепеляла взглядом фотографию рисунка, полученного в психбольнице. Бессилие становилось физически невыносимым. «...мой номер у вас на быстром наборе...» — Фак, он меня нахуй уволит, и прощайте пять тыщ баксов в месяц. — Но с другой стороны, а что ещё оставалось делать? — Не помню, когда заступил на должность вашего секретаря. — Мистер МакКлауд, добрый день. Спасибо, что отвечаете, — она не смогла сдержать нервный смешок. — Есть новости по фото, которое я вчера... — Да, хорошо, что напомнили, проверьте почту через пару минут. Девушка открыла рот, готовая рассыпаться в многословных благодарностях, но Кроули уже отключился. — Ну, пока не уволил, пока живём, — она ухмыльнулась и зарылась в недра телефона. Втянув голову в плечи, она проигнорировала три настойчивых («Капслок, вот коза, кричит на меня») имейла с требованием прислать новые аудиозаписи от Эйлы и нетерпеливо нажала на входящее от отправителя с пустым полем имени и почтового адреса. — Показушник, — прошептала девушка и быстро прикусила язык, растягивая сканы текстов из вложения на весь экран. — Не помешаю? Ника медленно подняла голову на звук его голоса и отрицательно покачала головой.

***

— Что-то важное? — он кивнул на телефон и сел напротив. — Вообще-то, да, Дин, — она кашлянула. — Кажется, у меня есть зацепка по кейсу, дай мне пару минут, пожалуйста, мне нужно собраться с мыслями. Охотник молча кивнул. Ждать болтавшую с другими посетителями официантку он не стал, вместо этого пошёл к стойке делать заказ напрямую повару. Ожидая свою порцию яичницы с двойным беконом («Круглосуточные завтраки за 2.50!»), он через плечо поглядывал на её сведённые брови, сосредоточенно сжатые губы и порхающие по экрану пальцы. Уже пару лет как Сэм большую часть расследований проводил в интернете, но Дин интернет по-прежнему использовал в основном для пополнения своей порноколлекции, впрочем, даже это в последние пару месяцев стало неактуально. Социальные сети, в которых младший брат влёгкую находил нужных людей и узнавал всё, вплоть до точного адреса проживания, старший Винчестер откровенно презирал. Дина вполне устраивала такая расстановка приоритетов и сил. Не всем дано раз за разом опережать смерть, бегая с пистолетами и кольями, но ведь и охотничья работа состоит не только из рейдов по вампирским гнёздам. Бекон хрустел на зубах, кофе приятно холодил нёбо. Только боги никогда не ошибаются, и только боги не извиняются за свои ошибки. Она вскинула голову и осмотрела зал. Встретившись с ним взглядом, Вероникав махнула ему рукой, подзывая к себе и указывая на место напротив. Дин с готовностью поднялся, отодвинул пустую тарелку и заспешил к ней за столик. — Рассказывай, принцесса. ТРИУМФ* — Так, я ни в чём не уверена, но... Значит, смотри, вот это, — она указала пальцем на экран, — точка на карте — часть леса, которое во многих газетных статьях в 90-х указывалось как место жертвоприношения... Наверху экрана всплыло уведомление: «Жду сегодня в 21:00. Адрес во вложении. Дресс-код — блэк-тай. Идеально, если это будет чёрное платье без бретелек. До встречи, мисс Нолан.»