Мужская нимфомания

                  Возможно для Куникиды был бы сегодня хороший день, но судьба явно сильно недолюбливала его. А точнее, нагибала во всех смыслах и желала ему скорой и неминуемой кончины, причем самой тяжелой и невыносимой.                   Почему же такое настроение у идеалиста? Трудно не догадаться. Коллеги. Будучи начальником, на него постоянно взваливали обязанности, скидывали все ненужные отчёты, а потом когда Доппо их делал, то пара личностей уже сконструировала из них самолётики, что летели в пропасть к другим, а ещё к разодранной и взбитой в край психике заместителя директора. Стоило ли говорить, что непотребное отношение словно из него душу высасывало? Дело ведь было не в единичных случаях, а периодичности подобного, словно это у Рампо и Дазая было в привычку и неком ритуале. Рампо ведь он ничего не мог сказать. У кого бы повернулся язык взвизгнуть что-то в сторону самого умного человека в Японии и лучшего детектива Йокогамы? Доппо чтил и уважал старшего, а Дазая даже лупить то не было воли. Иметь дело с бывшим мафиози, причем стоящего не просто обычным рядовым в прошлом, было дряной затеей. И пусть бывшего любовника и хотелось отмудохать, он мог лишь словестно покричать, на другого даже просто сил не оставалось. Стоило явно попросить выходной, но вспомнив что агентство уже на его плечах лишь висит, он отложил это на следующий год. В этом нет времени на передышку.                   Благо, чтобы утолить его жажду и фантазии в эти серые дни, имелся Ацуши. Не болтливый, но расколотый как орех, душевный мальчик которого эксплуатировал Доппо в своих целях, пока парень совсем не укатил в нокаут.                   Довольно приятно трахаться с тем, кем легко управлять? Пусть Куникида и не был "манипулятором", как многие его коллеги, ультиматумы ставить умел когда ему это было нужно. И пусть прыщавая морда парня и не всегда возбуждала, какая разница с кем утолять все внутреннее желание почувствовать себя хоть кем-то любимым и столь нужным, хотя бы через постель? Ведь когда ты даже и девушек пальцем ни разу не касался, что уж говорить о поцелуйчиках, мечтать можно было лишь об одном - теплая кровать, а рядом парень, что тебя ебет. Вот только и сам Доппо потерял момент, когда стал такой жалкой потаскушкой и поебался с двумя человеками из агенства. Словно он - дешёвый товар, который уже сам готов отдаться в руки, лишь бы получить хозяина. Что сделало с ним такое, он и сам рад знать. Сумасшествие от одиночества или нимфомания?                   Дни тянулись как глиняная масса, а секс с Накаджимой был как теплая печка, что завершала фигуру каждого дня. Доппо уже казалось, он зависим от этого, от толчков сзади, умоляющих взглядов и стонов от себя и партнёра. Гиперсексуальность уже стала невыносимой частичкой жизни и от нее невозможно было избавиться. Стоило разорвать связь хоть на пару дней - ощущение никчемности возвращалось и поведение вновь становилось агрессивным. В такие дни Доппо пил слишком много кофе и орал в три раза больше. И что усек Ацуши - в такие дни, когда приходишь, нельзя говорить. Ведь оплеухи уж шкету он дать не боялся. Доппо хотел больше и глубже, а потом обнимал смущённого парня, прижимал и спокойно засыпал, в последующие дни ведя себя плюс-минус лучше. Хотя некоторые члены агенства заметили это странное поведение - когда Ацуши измотан, Куникида добрый. Когда Накаджима на задании или занят - злость тут же возвращается. Но даже не зная как этот пазл собрать, все просто забили. Ведь легче же бросить проблему на произвол судьбы, чем реально что-то решать. Тем более уж точно никто не хотел расспрашивать Куникиду о его болячках или злом характере. Получить же можно было.                   Пусть Доппо и обожал имтим, последствия от него он просто не выносил. Во-первых - от того что Ацуши вечно стаскивает резинку и стремится от порыва страстей в него кончить, то выделения стали невыносимыми на запах и вид. Просто выводил в шок ядовитый запах собственной промежности. Раньше Куникида замечал белесные выделения на трусах, но прочитал что они являются абсолютной нормой. Благо в наше время есть интернет, иначе бы он всерьез подумал что это он кончил. Но после полового акта сперма смешивалась с внутренним добром и выливалась наружу, от чего были очень неприятные ощущение, даже в ежедневках. А от глотая семени появился неприятный запах изо рта. Было просто противно даже рот открыть при ком-то, это просто мятной пастой и очистителем не вычистишь. После этого он ртом вообще не прикасался к гениталиям парня, ведь он явно чем-то болел. Доппо и до того замечал и подозревал у него почечную болячку, а у него наверное и с желудком были проблемы. Ведь с гигиеной и едой у Ацуши конкретные замашки, он то руки не помоет, то одно мыло для всего тела, то жопу и лицо вытирает одним полотенцем. Руки после улицы салфеткой не протрет, а иногда забывает даже после туалета. И сразу идёт есть к столу! В общем, последнего любовника, несмотря на ненависть к некоторым его действиям, он не отпускал, но и терпеть некоторые его выходки было очень противно.                   И чем больше идеалист занимался имтимом, тем больше он находил в себе комплексы. Казалось бы, в чем не идеален сам идеал? Буквально все цитаты Стетхема он написал, все добрые качества божьи, все его, помогает и детей любит, но Доппо посчитал себя вдруг... Некрасивым? Ведь чем больше занимаешься сексом, тем быстрее он надоедает и тем больше мысли все переключались на другие. Себя голым он не особо рассматривал, ну есть тело, что оно, а когда Ацуши вдруг схватил его за ляжку, мужчина заметил волосы на ноге. И ему это показалось на тот момент настолько отвратительным, что когда тот уснул, тот сразу пошел в душ бриться. Острой бритвой он протаранил себе всю кожу, она была в вросших волосах и лёгких прыщиках, но от волос он избавился, это дало ему шанс хоть минуту уйти от таких мыслей. Правда не стоило ему говорит, что волосы были очень светлыми и его красные пупырышки сзади на ляжке ещё виднее, чем лёгкие волоски, что есть у каждого.                   Потом он подумал, что его волосы очень колючие и некрасивые. Буквально только во время имтима, когда его погладили по голове, его смутила собственная прическа. И на утро сходив в парикмахерскую, причесав и уложив подровнявшийся ёжик, он пошел на работу. Никто ему так и не сказал, что ему там сзади половину хвостика ненароком отрезали.                   В другое время у Куникиды появлялись все новые и новые комплексы из воздуха, буквально ему никто ничего не говорил, но он даже взгляд воспринимал слишком серьезно (хотя на него посмотрел слепой человек в темных очках непонятно куда глазеющий). А стоило Ацуши вдруг отказать ему в имтиме, Куникида буквально с неба на землю вернулся. Ему показалось это словно разрывом отношений, но мальчик ответил просто, но ясно:                   – Я не хочу делать вам больно, но мне уже это не нравится, я ведь не мальчик на побегушках, чтобы исполнять прихоти... Давайте быть просто коллегами, хорошо, Куникида-сан?                   И его будто матом покрыли, хотя слова Ацуши ещё прозвучало довольно мягко. И оставшись опять наедине с собой, нимфоман стал терять конкретно рассудок, смотря ночью прямо в стенку, ища суть проблемы. Вроде это нормально, когда временный любовник вдруг уходит, но после накала комплексов это словно подначило ещё больше себя ненавидеть, словно его бросили не потому что он маразматичный надоеда, а потому что некрасивый. И бесячий.                   Прошла примерно неделя с их расставания. На работе все стало стабильно, работа работой, отчёта отчётами, задания заданиями. Таблицы решались просто, клиенты были доброжелательными, проблем с местными организациями не было и духу. Словно все устаканилось и можно было хотя бы просто воздуха свежего вдохнуть и почуять лёгкую свободу. Все проблемы позади и сегодня агенство решило закатить корпоратив в честь того что... Все хорошо? Идею Дазай предлагал, так что в этом не было логики. А все только подхватили и сбросили половину обязанностей на Доппо, от чего он опять взвыл от ответственности.                   Было тяжело совладать с собой и одновременно выполнять работу, что ему поручили. Заказать еду, оформить фуршет, купить алкоголь, собрать всех, выбрать музыку, убраться в офисе и усмирить Дазая, что пытался повеситься на гирлянде. Опять больше всего обязанностей на нем, ну а на кого ещё все взвалить? Он сам согласился выйти на пост заместителя директора и судьба ему так и сулила работу на ровном месте, он с коллегами как с детворой в садике возился, а вся работа кипела, будто выводя из себя. У других обязанностей было меньше, буквально одна или две, и то они подразумевали под собой: надуй шары и следи чтобы Рампо не съел все раньше времени. Не то что это обижало идеалиста, просто он уже ощущал как стал почти единственным взрослым среди них и пусть в сложных ситуациях те были серьезны, но буквально на мелочах строилось их все "от и до", а труд и старания никто не оценил по достоинству. Словно Доппо в жалкой конторе по отмыву денег работает, а не в самом серьезном детективом бюро в городе.                   Наконец, еда пришла, все развешено и играет приятная развлекающая музыка. Но пред тем как провести и сам корпоратив, решили сделать собрание, чтобы обсудить дальнейшие планы и решения на месяц. Все сели за стол, Куникида и Рампо ближе всех к директору, ведь им нужно было молвить словцо, вот только Доппо, как странно, все собрание молчал и пялится на стол. Словно пытался там всех микробов и микро пятна разглядеть, честное слово. Почти никто на это и внимания не обратил, ну подумаешь, устал наш идеалист, лишь Рампо с закрытыми глазами уставился на него, даже слегка терраризируя взглядом. Разглядывал, похоже понимая, что к чему. Да, глупо даже пытаться соврать великому детективу, потомку более могущественных умников, обладателю самого высокого... А, точно. Зачем Доппо вообще пытается его как-то превозносить? Влюбился что-ли?                   В общем, убегать глазками от Эдогавы не получалось, все таки изредка Доппо смотрел и в ответ, от интересующегося взгляда у Рампо он поменялся на "знающий то, чего знать не стоило". Тот даже ведь "способность" не применил, сидел без очков, в развалочку и прямо глазел. Другие же слушали директора и наконец, собрание подошло к концу, хотя у Куникиды остался слабый осадок, словно его сейчас поимели, вот только поимевший ничего не делал и просто смотрел. Но сейчас было не до этого, чтобы переживать о том, что там понял детектив. Было время веселиться.                   Алкоголь, вкусная еда и парящая в воздухе музыка. Мнимое ощущение "расслабления", хотя на самом деле не имеющая под собой абсолютно никакой почвы для отдыха. Шум, гам, трещали стаканы, бившиеся после тоста, Куникида сжал свой бокал крепкого вина, хотя и ощущал словно туда просто наблевали и подали в красивом виде. Он ведь так и не понял сам смысл алкоголя, невкусный, горький и оставляющий за собой... Чувство сильной влюбленности? Такое было когда Куникида ещё несколько лет назад выполнял задание с Сасаки, щекотящееся горло, очень тяжело было дышать и грудь словно заливалась кипятком. Щёчки заалели, а голова наполнялась дымом. Такое же было после одного глотка алкогольной продукции, что неминуемо была на каждом корпоративе. Она заставляла тебя расслабляться тогда, когда явно расслабляться не стоило. Например, при коллегах, которым он был готов жизнь доверить, но всей душой желал поменьше иметь тесный контакт, кроме тех, с кем связывало его одно ложе.                   Все таки выпив этот отвратительный и кислый напиток, он тяпнул с директором по паре стопок сакэ. Терпкий вкус остался на языке, он поспешил заесть, но обнаружил что еды то почти и не было. Малышня все сожрала, Рампо под чистую съел все сладости, а из закусок остались лишь оливки и ананасы. Ну, настоящая еда для взрослых. И съев оливку, он прожевал и выплюнул кость. Жалко так нельзя было прямо сейчас взять и выплюнуть свою ебаную матку, из-за которой все трусы даже сейчас были мокрые в смазке. Будто у него нескончаемая овуляция, очень сильно хотелось трахаться, он был пьяным и сдерживаться было еще труднее. Алкоголь прекрасно повлиял на его мозг и отключив добрую треть, Доппо стал чуть развязнее, пусть и стоял еще на ногах. Странно было, что не виднелось великого детектива. Ведь сегодня почему-то именно его ища взглядом, Куникида взглотнул и уже не мог просто стоять на месте. Ведь стопы не держали, промежность и низ живота гудели, а мозг говорил: «Ты блять кретин, уходи». Слава богу имелось такое место, как кабинет директора.                   Поставив свой бокал, он попросил Юкичи пока посидеть у него, ведь он мол плохо себя чувствовал и под понимающий взгляд, он удалился. И заперевшись внутри, присел на диван, ведь уже плохо было просто так стоять.                   Нимфомания сводила его с ума. Доппо никогда не был женщиной, но и вопрос он задавал себе сам: а я вообще мужчина? И хотя это трудно понять в его то ситуации, стратегически, он все таки по меркам стереотипов общества был мужиком. Настоящим. Хорошо учился, обучал детей, сейчас стоит на хорошей должности, мужественный, самоотверженный, в общем все идеалы мира, все в нем. Но бешенство матки уж точно не вписывалось в список благоприятных для мужчин качеств. Даже со всем вышеперечисленным, мало кто захочет его при таком раскладе. Именно так Доппо себе объяснял, почему возможно он никогда не найдет свою любовь, сколько бы не твердил об одной единственной, эта одна единственная - пустошь в никуда. Одиночество до конца жизни. Желание бегать за кем-то, но постоянно быть единственным игроком в салочках. Все это изводило. Желание, желание быть услышанным, хотеть прикосновений, поцелуев, романтики и нежных чувств - отсутствие такого негативно сказывалось на психике и словно уже не находясь в собственных руках, хотелось сдаться. Прямо сейчас выбросить идеал, уйти с работы и повеситься. Ведь такому простофиле, как он, не место среди одарённых. Будто бы и эспером зваться, это уже такое себе дело, а тутч с этим пожизненным клише, ещё это... Как его. Интерсекс? Вроде да, но кто знает, может другая хуйня. Куникида ведь на свои вопросы даже сейчас не может найти ответ, а стыдливые походы к врачу в другом городе приводят лишь к сбору целой больницы в одном кабинете, чтобы "посмотреть".                   – Проблемы с принятием себя?                   Вдруг раздался голос сзади и заместитель аж подпрыгнул от испуга. Его правда очень испугал этот голос и повернув голову, он увидел сзади сидящего Рампо, что облокотился о спинку дивана. Лицо было довольное, а в руках он держал разные сладкие соусы и булочку, которую обильно поливал и надкусывал. Что кому, а ему точно было хорошо в этой жизни.                   – Простите, вы о чем? – все таки с уверенностью спросил мужчина. Он конечно знал о сверхспособностях не-эспера, но все таки решил уточнить чтобы не было неловких ситуаций.                   – Ну как же. Не строй из себя глупенького.                   Послышался смешок и вдруг Рампо сел на свои колени, повернувшись к нему лицом и закинув руки на спинку дивана. Было странно видеть, как старший так развязно сидит, причем ещё и на полу.                   – Гиперсексуальность жить мешает прям? Весь ерзаешь как ошпаренный, на всех как кошка весной смотришь. Ты бы по-скрытнее себя вел, если не хочешь чтобы все раскрыли твой секрет.                   И взглотнув, Доппо даже не осмеливался ответить. Трудно так общаться с гением, что каждое слово может интерпретировать не как ты хочешь, а как на самом деле должно быть. Куникида покраснел, не хотел ничего говорить, просто пялился на коленные чашечки. И что сейчас говорить? Хуй? Пиздец? Грамотно подобранные слова в голову не шли. Да и к чему Рампо заварушку начал? Чтобы поиздеваться или что?                   – Хорошо, приму к сведению. – все что смог он сказать. Ну странно же ещё было что-то отвечать на фразу коллеги про то, что он хочет выебать сейчас всех и собственный набухший клитор мог заменить хуй.                   – А-а! Как же с тобой сложно-оо! Мне не нравится когда что-то не легко. – говорил он, надкусив недовольно булочку. Его ведь действительно раздражало то что он не мог решить щелчком пальца проблему коллеги. Ну если быть честный, Рампо ведь очень любил каждого своего подчинённого. Да, по-своему своеобразно, но для него все были просто глупыми большими детьми, что не способны даже с логической проблемой сами справиться. Казалось бы, надел очки и уже есть решение, но он же сейчас осознает, какой Доппо все таки глупый и имбецил. Тут и очки не нужны, чтобы понять. И став анализировать сотни ответов в своей голове, уже даже и не задавая дополнительных вопросов, он спросил:                   – Яро ищешь любовника, да?                   – Рампо-сан... – а ведь он прав был. Сейчас, когда он был пьян, чувства ещё сильнее обострились и сократился самоконтроль. Его то и до того было немного, но врать и не было смысла. Все равно тот все давно понял и смотрел так (с закрытыми глазами), словно у него есть уже решение проблемы. – Ищу. А что вы хотите от меня?                   – Я вижу что тебе плохо уже. А смотреть на то, как другим плохо не в моем вкусе, тем более ты если захандришь, не сможешь мне бегать за хлопьями! – надул он губы и вдруг сел поближе. А Доппо отодвинулся. Как когда-то он устраивал Ацуши квест с убеганием от возбужденного Куникиды в колготках, сейчас Эдогава его буквально вдавил в подлокотник, заставив мужчину выдохнуть клубень алкогольного воздуха и невольно покраснеть ещё больше, а глаза смотреть прямо на него. – Не люблю вот когда детективы в моем бюро болеют или выглядят не очень, сразу аппетит портится. Так что считай, я это ради себя делаю, понятно?!                   Словно пытаясь делать вид, что ему все равно на него, пусть он довольно сильно привязался к мужчине, что то пробурчал и вдруг стал снимать низ с мужчины. Он конечно скажет что это все ему не нравится, что Доппо ему и в ошметки не годиться, хотя сам хотел подобного, не хотел чтобы Доппо страдал со своим либидо в одиночку. И нашел подходящий момент, сейчас прижимая его к дивану и стянул слегка штаны вниз, глянув в темноте, нарушаемой лишь светильником со стола, на сверкающую и мокрую промежность, облизнув губы.                   – Рампо-сан... Не стоит, я сам могу..м! – Доппо попытался слегка приостановить его, но детектив лишь в улыбкой вдруг сунул ему в рот свой снятый бончо, который тот должен был держать зубами. Он ведь уже знал как Куникида хочет, как он смотрел на него все это время, пусть и пытался сразу убрать взгляд, мол, это он просто случайно посмотрел. Но детектива уж точно не обмануть. И уже не остановить.                   Лицо опустилось ниже, а штаны с труселями слетели полностью на пол. Эдогава сидел с такой самодовольной улыбкой, будто он здесь хозяин и бог, раздвинул чуть шире ноги, пока Куникида с закрытым ртом смотрел на него и тяжело дышал. Это было излишне смущающе, он сжал кожаную обивку дивана и поддался, пока язык парня коснулся его промежности. Слизал солоноватую смазку, но вдруг почуяв ужасный запах и го речь, тяжело дыхнув, вдруг сморщился и с недовольным лицом встал.                   – Ты такой горький! И пахнешь чем-то странным. – сказал Рампо и схмурился. Доппо от стыда был готов просто сквозь землю провалится, хотел уже было отказаться, но его опередили и вдруг он с довольной рожей сказал: – Ладно. Я придумал кое-что.                   Вот эта фраза всегда пугала Куникиду больше всего, хотя и одновременно успокаивала. Ну конечно не в такой ситуации. Умник вдруг потянулся за диван и достал те джемы, которыми он поливал булочку и приоткрыв глаза, распаковал и вдруг полил им чужую промежность. Доппо дернулся и недовольно замычал, чувствуя прохладную и неприятную массу у себя на вульве. Не то чтобы было это прям очень неприятно, скорее просто дискомфортно. Хотя сказать прямо он не мог, рот был закрыл, а совесть сулила одно: «Тебе уже хотят помочь, болван, ты не имеешь право тут прирекаться». Он был точно не готов к тому, что сам главный детектив предложит ему такое, причем настолько настойчиво, и Доппо был готов поддаваться, раздвигал шире ноги и пытался унять разгонявшийся пульс. Живот свело судорогой и наконец, Рампо начал.                   Язык мягко провел по половым губам, слизывая сладкий клубничный джем что перекрывал кислый запах с вагины, он водил длинным и ловким языком по клитору, гладил бедра и зарылся лицом вниз, пока мужчина трепыхался и пытался хоть немного осознать, что вообще сейчас твориться. Возбуждение и алкоголь били в голову, он почти ничего не ощущал кроме ласк снизу и того, как наполнилась голова дымом, мыслей не было почти никаких, зато наконец удовлетворяющееся ощущение. Осознать полностью масштаб ситуации сейчас был просто невообразим, ведь голова толком не работала, зато работало все что находилось ниже живота. Торс тянуло так приятно, будто узел внутри скручивался вдвое и натягивал как по ниточке самоконтроль мужчины. Он тяжело дышал, сжимал в зубах чужую накидку, уже пропитанную собственной слюной, а детектив обсасывал клитор и глазея на него в довольно счастливой физиономии, притянул к себе за бедра, игрался и слизал уже весь джем, продолжая это без сладкого сиропа, иногда хмурясь от липкости и творожковых комочках в половых губах.                   – Пора уже принять себя, Куникида. Так ведь не будешь всю жизнь жить с мыслью о том, что ты какой-то не такой. Прими и живи дальше, так к тебе и люди потянутся. – говорил он, а потом залез языком ниже и стал вылизывать задницу, буквально входя языком внутрь анала со специфическим вкусом. О запахе говорить не стоило, но в принципе было глупо что-либо болтать. Жопа пахнет соответствующе, как немытая жопа.                   – Я... Мг... Как я могу принять себя? Я противный. Недо-мужчина. – плащ выпал с зубов и он сконфуженно от дискомфорта поджал ноги, изгибаясь в бедрах. Язык старшего поднялся выше и опять коснулся клитора, массируя горошину кончиком.                   – Ну и что? Это не делает же из себя плохого человека. – словно ни в чем не бывало сказал он, действительно так считая.                   Он давно знал об этом. Начиная от насмотренности, он первый заметил никакой выпуклости на чужих штанах в отличии от других сотрудников агенства. Казалось, даже у Йосано там елдак побольше был. Потом Куникида слишком часто отказывался ходить в общественные бани с ними. Казалось, он там вообще никогда не был. Ну и много каких ещё ситуаций, начиная от шуточных, заканчивая тем что никто никогда не видел его без штанов. Но Рампо это не особо смущало. Его вообще хрен когда чем удивишь, а тут ну подумаешь, мужчина с пиздой. С кем не бывает.                   – Ты ведь до сих пор наш сотрудник. И хорошая личность. Не думай что наличие у тебя другого полового органа делает из тебя кого-то не того. Это лишь небольшая особенность, а не ты сам. – довольно спокойной говорил с ним Рампо, убеждая, что все нормально.                   Ведь действительно все было так, он мягко и убеждённо смотрел, вдруг присев и уже не хотя только сделать ему приятно и избавить от боли, но и всучить мудрую мысль, которую ему кто-то был должен сказать ещё в раннем возрасте. Жаль что сейчас было говорить это все бесполезно, он был вполовину пьян, но даже так осознать и переварить это было трудно. Он лишь подтянулся и обняв его за плечи, вдруг прижался ближе и закинул на чужие бедра ноги.                   – Рампо-сан... Спасибо. – и сказав это в чужие губы, старший детектив тяжело дыхнул на него, завороженно смотря. Рот ненароком приоткрылся, а Рампо взглотнул, видя за стеклами очков очень возбуждённый взгляд и широкие зрачки. А последующая просьба заставила покраснеть скулы и стать более напористым. – Поцелуйте меня.                   И он поцеловал. Не просто с лёгким чмоком, он прижался губами к мужчине и со страстью касался устами, переминая чужие. Казалось, будто вид мужчины завел его и ширинка заметно набухла. От чего же? Теперь Рампо спокойно впервые в своей жизни мог сказать - он и сам не знал. Но сейчас он поддался этим ему чуждым удовольствиям, позволил сегодня дать волю действиям и Рампо стал стаскивать полностью с него одежду, уже снимая не только штаны, но и растегивая рубаху с жилеткой. А потом сжал его грудь, тяжело дыша и на время отпрянув, с новой волей спохватился к губам, буквально всасываясь и входя языком во влажный рот. Два языка сплетались вдвоем, словно два цветка под дуновением ветра.                   Все это было настолько пошлым, что от всех действий слегка тряслись коленки. Двое мужчин вцепились в друг друга словно голодные ящерицы, Доппо поджал его туловище, пока рука сладкоежки опустилась ниже и погладила мокрую промежность, пальцами слегка задевая клитор.                   – Наверное... Мы делаем что-то неправильно? – спросил Куникида, но не про то как они занимались, а про правильность действий. Старший детектив трахается с начальником детективного бюро. Для Доппо сама концепция рабочего романа была не самой благоприятной(прямое противоречие с тем, что он поебался с тремя человеками из офиса), так и его партнёр оказался тот, кого так настоятельно уважал Куникида, частенько даже отпуская ему с рук неуважительные действия и постоянные просьбы.                   – Не думаю что ты думал также когда трахался с Дазаем и Ацуши. – довольно справедливо заметил Рампо. А Доппо ничего не нашлось на это сказать, он лишь хмыкнул гению перед собой и прижал ближе, вдруг потянувшись и став слегка расстегивать его жилетку, заставив ее владельца дернуться.                   – Вы правы. Я слишком много думаю что со мной что-то не так. Пора отпустить на одну ночь себя. – сам сделав выводы, он улыбнулся на легкую ухмылку от гения напротив. А он только и рад был этому умозаключению. И опустив лицо, став легкими поцелуями изучать шею и изредка оставлять красные засосы, он дрочил ему снизу двумя пальцами, очень активно массируя набухшую горошину.                   Доппо себя чувствовал просто незабываемо в этой ситуации. Живот невероятно потяжелел, промежность всю сводило и она отзывалась приятными позывами по всему телу, это было очень приятно и тело сильно запотело от экстаза. Крупные капли пота слегка скатывались с лица и живота, он напряг торс от судорог и зажмурившись, очки сами спали, но повисли на серебряной цепочке, болтаясь на шее и мешая Рампо, что просто порвал ее и скинул на пол. Хотя это не было сейчас столь важно. Очки бы никогда его так не ублажали, а Эдогава перед ним да. Светлые ресницы хлопали от мелких слезок, что скопились на уголках глаз и изогнувшись, Доппо испытал очень сильный оргазм. Буквально его всего перекосило, морщины на лице натянулись по струне, а пальцы ног захрустели от того как хозяин весь изжался. Рампо был доволен результатом, воздержание явно было продолжительным и после него идеалист продержался очень долго, буквально на себе ощущая прелесть секса наяву. Настолько детектив делал все хорошо, что тело отозвалось приветливо и отдохнув пару секунд, Куникида вжал стопу в чужой пах под удивленный взгляд.                   – Войдите в меня. Пожалуйста.– требовательно и уверенно попросил Куникида.                   – Тебе мало того что я сделал сейчас? – послышался смешок и легкая самодовольная улыбка. Кого бы не приподняло по самооценке когда человек после секса с вами хочет еще спустя всего несколько секунд? Уж точно это значило, что любовник из вас неплохой.                   – Рампо-сан. Я чувствую своей ногой что вы и сами хотите. Не отрицайте и не играйтесь на нервах, давайте просто сделаем это.                   – Тю-тю, какой ты серьезный у нас тут. А может, я хочу еще поиграть?                   И слегка улыбнувшись, последовала хитрая лисья улыбка и прищур. А это вывело лишь на заинтересованный взгляд и хохот. Дед мороз блять. Доппо сел и погладив мужчину перед собой по затылку, притянул для поцелуя, мягко оглаживая губы и водя язычком по чужим зубам, по каждому миллиметру рта и нёбу. А тот в свою очередь довольно острыми зубами иногда покусывал его или губы Куникиды, на что тот недовольно мог замычать от боли. Но потом все равно продолжал и дрочил старшему детективу снизу. Доппо это чертовски нравилось. Рампо, что знает его как облупленного, что сам хочет и поддается на его движения и ласки, почти не стонет, но отпускает мычание, которое довольно трудно было сдерживать. Хотя лишь стояка и дерганий достаточно было понять, что тому хорошо. Они оба понимали без слов, кто что хочет, хотя иногда и для идеалиста требовались подсказки. И поняв одну, он улыбнулся и исполнил ее, когда после поцелуя, стоило им разорвать ниточку слюны между собой, Эдогава указал на свой пах взглядом. И тут не потребовалось ни слова, а рот опустился вниз.                   Эдогаве не нравился Куникида. В смысле, он его не любил как человека, не испытывал к нему чувств, для него это был лишь близкий подчинённый и хороший друг. Даже товарищ. Но никак не возлюбленный, не парень и не мужчина. Испытывать влечение к тому, кто глупее него? Возможно, но это не всегда нравилось Эдогаве. Казалось, он становился родителем в отношениях, опекает и партнёр даже соврать ему не сможет, когда нужно. Даже когда нужно для самого Рампо. Отношений он не желал, особенно очень близких, сближаться с кем-то для него считалось аж душу раскрыть, полностью доверять и быть уверенным в человеке. Он не был уверен ни в чем. Никогда. А тем более ни в ком. Он давно наблюдал за Куникидой, буквально анализировал, увидев проблемы, очень захотел помочь и дать Доппо совет, показать, каким должен быть проявление любви и насколько он заслуживает этого. Он и сам не знает, почему его сердце сейчас так бьётся, стоит Куникиде его поцеловать. Это было для него впервые, губы неимоверно пекло и наступало возбуждение. Руки дрожат, опускаясь на мягкую макушку уложенных волос, он испустил стон и при прикосновению к члену, буквально завыл от удовольствия. Доппо все делал просто прекрасно и это было трудно отрицать. Рампо упёрся сзади о обивку дивана, погладил прядь и рассмотрев, слегка сжал под чужое шипение. Его волосы были очень мягкими. Глаза заметили шрамы на ногах, лёгкие прыщики и парень поджал губы, понимания, что к чему. Трудная ситуация у Доппо. Даёшь секс, он начинает находить в себе комплексы. Не даёшь, все сводит от боли и ужасно ломит и болит. Считай безвыходная ситуация? Хотя Рампо нашел решение.                   – Куникида. – сказал он, причесав его челку назад и приподнял за подбородок его лицо к себе, отрывая от довольно интересного дела.                   – М? Неприятно? – спросил он, отсосавшись и выгнул бровь.                   – Хочешь, будем заниматься сексом когда захочешь? – с улыбкой ответил мужчина, вопрошая.                   – Да?                   – Но с одним условием. Ты перестанешь маяться фигнёй, брить ноги и находить в себе недостатки. Окей?                   – Ну.. – он покраснел, видимо это настолько видно в нем? Но мужчина кивнул и опустился обратно. – Как пожелаете.                   И Рампо был довольный ответом. Хотя он знал, что тот будет готов на все.                   Куникида сосал, тяжело дыша и изредка, когда не хватало воздуха, возвращался к головке и облизывал член. Был довольно прелый запах с промежности, не противный, просто изредка неприятный, но идеалист похоже не сильно сейчас обращал на подобное внимание. Оттягивал крайнюю плоть с лёгкой родинкой чуть ниже, облизывал уретру, но потом опять заглатывал и утыкался в волосатый лобок. Занимался делом, пока Рампо его не оттянул за плечо и улыбнувшись, достал презерватив из жилетки.                   – Я вижу вы подготовлены. – с улыбкой заметил Куникида и отсев, вдруг лег на живот, отодвинув ноги в бок и оттянул ягодицы. Показал мокрую промежность, посмотрел назад и слегка сщурился. Без очков было трудно рассмотреть вид сзади.                   – Конечно. Я ведь уже знал, что ты согласишься.                   И прижавшись, он натянул презерватив с запахом клубники (он всегда пытается везде пихать сладости?) и испустив стон, начал медленный темп, наслаждаясь узкостью внутри, что стискивала орган. Куникида тоже стонал. Рампо было очень хорошо, он весь покраснел и поджимал красные от укусов губки, которые имели небольшую корку от того, что он их постоянно ел. Темп был слабый, со временем переходя в средний, мужчины одновременно тихо стонали, пока за дверьми были слышны крики и биения бокалов. Да ну, получается стандартная вечеринка у них? Оббуханные сотрудники в офисе, кто-то наверное плачет на балконе и кто-то его успокаивает, вечно пьяный человек и спокойной всех снимающий чел. И парочка, что трахается в соседней комнате. Движения бедер приятно заполняли внутри промежность идеалиста, он стонал и погладив мужчину, взял одну его руку и переплел со своей. Эдогава дернулся и стерев пот со лба, стал двигаться быстрее, чтобы принести и коллеге и себе удовольствия. Часы тикали, темп не прекращался, Куникида уже перевернулся на спину и раздвинул шире ноги, чтобы орган входил ещё глубже, а лобок задевал клитор. Рампо ахуеть как устал. Двигаться вообще ему было впадлу раньше, а сейчас надо было без продыху толкаться в возбужденного Доппо, пока он просто стонал и смотря прямо в глаза, которые постоянно отводил Эдогава, лежал и наслаждался. Пах стянуло, тело словно током пробило и Рампо ощутил мощный оргазм, упав сверху на него. Кончил сразу и Куникида, детектив помассировал напоследок его клитор, касаясь средним пальцем и улыбаясь, он уложился на широкую и большую грудь мужчины, намереваясь отдохнуть в тишине. Такое надо было для начала переварить. Но Доппо лишь приподнял парня и вопросительно посмотрел и сказал:                   – Всего один раз? – конечно, для него это была разминка перед забегом. Он вытрахивал из любовников всю душу, а одного раза для него были неимоверно мало.                   – Ещё что-ли? Давай передохнем полчасика. Все равно все до утра там будут веселиться. – пытаясь его уговорить, замычал парень, недовольно смотря.                   – Я уже хочу, Рампо-сан. Давайте я побуду сверху.                   И под удивленный взгляд, он сел на колени и улыбнулся. Рампо был очень измотанный, у него и так плохая физическая подготовка, а тут его испытывают словно на прочность. Упадет ли он от усталости или сразу здохнет. Куникида снял презерватив и кинув его на пол, под завороженный взгляд сел прямо на голый член, став слабо двигаться, простонав и чувствуя, как твердеет внутри орган детектива. Он лукаво улыбнулся, глядя как Рампо почему-то смущается, хотя казалось бы, самое время задираться. А он фыркнул и зарылся в чужую грудь, замычав и слегка помогая ему руками.                   – Если думаешь что мне настолько нравится что я слова сказать не могу, то ты ошибаешься. – пробурчал он и облизнув кожу, после оставив легкий укус клычком.                   – Я даже ничего не сказал, Рампо-сан. – ответил Куникида с легкой улыбкой, двигая снизу бедрами.                   – Но я знаю, что ты так думаешь! – Рампо недовольно сщурил глаза, но вдруг ему закрыли рот рукой, а сам Доппо с улыбкой прижался, смотря прямо в глаза.                   – Не отнекивайтесь, что вам неприятно. Я чувствую внутри себя доказательство того, как вы врёте.                   И ведь действительно, странно говорить что тебе не очень то и нравится, когда ты находишься внутри мужчины, а твоим членом можно гвозди забивать, а смазкой детей с Африки поить. Но лицо он все равно скорчил недовольное, чтобы Куникида сильно не злорадствовал. И вновь начав движение, он слегка оттянул штаны Рампо вниз, вдруг заметив чулки.                   – На вас чулки все это время были? Мне казалось что это колготки. – хихикнул мужчина, чмокнув того в шею и стащил штаны до колен, чтобы смазка не капала на ноги.                   – Серьёзно? Ну ты и балбес! – крикнул Рампо, надув щеки. А Куникиду вывело это лишь на смех, как он обиделся на свои грязные и местами шерканные чулки в какой-то пыли.                   Темп становился быстрее, Доппо сжимался изнутри и гладил себя по низу, от чего и Эдогава невольно постанывал, закидывая голову назад. Тяжело было держаться, уже пекло и член был готов взорваться. Поднимаясь вверх и вниз, мужчины на некоторые мгновения оказывались на небесах божьих от удовольствия, как экстаз охватывал обоих мужчина, заставлял их глухо стонать и вздергиваться от полного вхождения. Сливаясь в одно целое, они оба хватались за друг друга, гладили упругую кожу, а Рампо рукой исследовал плотное и очень хорошо слаженное тело Куниикды. Иногда сжимал ляжки, а Доппо держался за хрупкие плечи мужчины и садился на пухлые бедра. У Элогавы слегка выпирал живот, от сладкого конечно хорошо набирался вес, особенно если смотреть на сожранное им количество этой еды, он сам был пухлым, хотя у него имелись довольно тонкие плечи, икры и лодышки, остальное тело имело небольшой коофиццент жира, хотя это не делало его непривлекательнвм. Даже милым, особенно пухлые щечки. Наверное поздновато Куникида решил рассмотреть его получше, но лишь сейчас ему стали нравится даже его, казалось бы, непривлекательные черты. Щёлочка в зубах, лёгкий кариес, мешочки под глазами, тонкие губы, вздернутый нос и острые волосы. Доппо словно влюбился в эти черты. Он рассматривал, бегал глазами, потом взял его полную ручку и переплетая пальцы, он вновь затянул в глубокий поцелуй. И оба они кончили. Куникида в себя, а Рампо в него, заполнив нутро семенем. И мужчина улыбнулся, проведя по красной щечке напротив него, отпрянув.                   – Спасибо. Вы мне очень помогли.                   – Пф, кто за такое спасибо говорит! Я помог не потому что ты мне нравишься, а потому что сам хотел! – даже и не поняв что он ляпнул, крикнул он.                   – Что? – справедливо задал вопрос Куникида, приоткрыв рот.                   Рампо мигом исказился в лице, буквально становясь как помидор. Оправданий таких слов нет, Доппо уже все понял! Оставалось только как-то перевести тему.                   – Нет! Я не то имел ввиду! – он закрыл лицо руками и под удивленный фейс, завыл. – Я тупею рядом с тобой.                   А Куникида улыбнулся (как всегда страшно, ну не умеет он улыбаться), взял его за руки и разведя в стороны, открыл личико главного детектива, решив не спрашивать. Просто сказал:                   – Продолжим?                   – Что? Нет! Ты из меня уже все соки выжал!                   – Давайте продолжим тогда в другой день? – отчаянно и грустно спросил мужчина.                   – Тупица. Я же сказал, перестанешь фигнёй маяться, будем заниматься этим как захочешь.                   И стоило только видеть лицо Куникиды. Никогда он так еще не был рад чужим словам, как сейчас.                   – Как понимаю, ты сам не понимаешь почему родился таким. – выгнул бровь Рампо после минуты молчания.                   – Нет. Пока ничего неизвестно. А вы знаете?                   Но Эдогава лишь отвёл взгляд, ничего не ответив. Лучше, если все останется в тайне, чем глотать горькую и ущербную правду.                                           ***                   По бедрам нежно скользят руки старшего детектива. Сжимали ягодицу и вдруг треснув мужчине ремнем по одной, послышался одновременно и блаженный и болезненный стон. Было и больно и приятно.                   – Такие эксперименты ты хотел, Куникида? – с задором раздался голос Рампо. Он откровенно в лицо смеялся чужой беспомощности сейчас.                   – Были бы вы были младше меня и я не был связан - дал бы подзатыльник. – с честностью признался Доппо, прогибаясь от каждого прикосновения.                   Он весь дергался и извозился, стоять на четвереньках было не очень удобно. Где-то он помнил уже эту позу, но он не помнил с кем. Опять дразнят и не приступают к главному, но сейчас они лишь играются и удовлетворяют друг друга не самим процессом, а началом и предварительными ласками. Рампо ласкал его, касался горячими пальцами промежности, но лишь половых губ, не собираясь даже ничего там гладить. Идеалист от этого весь сходил с ума и пробурчав, он приподнял ягодицы и взмолил:                   – Прошу. Войдите. – терпеть больше сил не было.                   Сильная спина была исполосовала несильными ударами ремня, что опустился вновь на ягодицы после просьбы. Зад уже горел красным. Нельзя было просить большего, ведь играют впредь по правилам Рампо. А он не успел налюбоваться этим видом.                   – Всему свое время. Потерпи, куда так торопишься. – раздался новый шлепок и ремень упал на пол.                   Для Рампо не существовало такой фразы как "табу". Он готов был забавы ради пойти на все, кроме как-то излишне аморальных вещей, попробовать новый эксперимент и помочь другому, если это ему интересно, ощутить нечто совершено неизвестное. Рампо никогда не занимался тем, что он не хотел или противился. Но у него было странное ощущение, что скажи Доппо сейчас "пойдем прыгнем с крыши", Эдогава бы пошел. Ведь к не идеальному идеалисту у гения появился сильный интерес. Он не был навязчивым, но ощущение, что Доппо словно идеальный для него... Товарищ? Любовник? Друг? Рампо все равно хотел на подольше остаться вместе с ним. И для Куникиды он был просто идеальным любовником, ну, исключением является то что он знает абсолютно все о нем и излишне разговорчив. Но если смотреть на его умения и тому, что он читает каждое желание заместителя директора, это казалось иголкой в стоге сена.                   Штаны полетели вместе с ними вниз и Рампо сидел лишь в длинных чулках, обтягивающие пухлые ножки. Наконец, Доппо развязали и почувствовав свободу, он снял повязку с глаз, жмурясь от света. И увидя Эдогаву, он обомлел, смотря на ноги и погладив ляжку, прикусил губу.                   – Успеем, пока не пришел директор?                   – Входите уже быстрее.