Цзинь Лин, я нашёл тебя

Охота. Охота. Охота. Это всё, чем Цзинь Лин занимался после того, как занял место Цзинь Гуанъяо, и сегодняшний день не был исключением. Он старался сделать всё возможное, чтобы не находиться в Башне Золотого Карпа. Немного иронично, что тот не желает проводить время в собственном доме, но это суровая правда, котрую он принял ещё много лет назад. При правлении его дяди, Цзинь Лин, пусть и не всегда, чувствовал, что в этом доме всё ещё есть его семья, есть человек, который встанет на его сторону. Да, он никогда не забудет грехи Цзинь Гуанъяо, но это ведь не значит, что он не может скорбеть? Почему никто не понимает, никто не пытается понять? Все лишь упрекают его в детской наивности и глупом поведении, но они забыли, что Цзинь Лин снова потерял близкого человека. С его мнением не считаются в собственном доме, обосновывая это тем, что он ещё не дорос до титула главы Ордена. «Глупые шуты!» - подумал он, разрубая мечом ветки деревьев, встречающиеся ему на пути. Но сейчас не об этом, ведь в этот момент он ведёт за собой ненавистную компанию, которая оказалась в ненужный момент в ненужном месте. Во время ночной охоты он наткнулся на группу людей, состоящую из адептов Ордена Гусу Лань, двое из которых были ему знакомы, а также Ордена Балин Оуян и других. Те, в свою очередь, конечно же, не спрашивая разрешения - присоединились к нему. «Только их мне сейчас не хватало.» - со злостью подумал Цзинь Лин, продолжая разрезать ненавистные ветки, в попытках выпустить свою злость. Из мыслей его вырвал взволнованный голос Лань Цзинъи: —Эй, что за чертовщина?! - воскликнул он, указывая на небо, поверх верхушек деревьев. —Почему внезапно стало так темно и пасмурно? Мы же выходили в солнечное время. Цзинь Лин, в котором кипели негодование и злость - не мог не съязвить: —Ха! Ты что, испугался какого-то дождя? Неужто ты сделан из сахара? —Наша молодая госпожа попыталась пошутить? Да и кто тут испугался? Ты вообщ.. - не успел Лань Цзинъи закончить предложение, большая часть которого,скорее всего, была наполнена бранью, как его прервал озадаченный голос Лань Сычжуя: —И правда странно.. - пробормотал он себе под нос. —Давайте, пока не начался дождь, спрячемся где-нибудь и там всё обсудим? Слова Сычжуя были наиболее весомы, поэтому все разом затихли и принялись идти дальше по лесу, в поисках места, чтобы переждать непогоду. В какой-то момент им показалось, что они ходят кругами, но тут тропинка вывела их в город, который, казалось бы, совсем недавно кипел жизнью и был наполнен гулом голосов. Но сейчас он был совершенно безлюден, создавалось ощущение, что время здесь остановилось, и помимо шарканья их шагов, не было слышно ни единого шороха. Они медленно двигались в сторону города, чтобы получше всё рассмотреть и наконец-таки найти место для укрытия. —П-почему здесь так тихо..? - раздался встревоженный голос адепта из неизвестного Цзинь Лину клана. —Навевает воспоминания о городе И. - отметил Оуян Цзычжэнь, и Цзинь Лин безмолвно с ним согласился. Они приближались к когда-то жилым домам, и пока рассмотреть их не представлялось возможным из-за густого тумана, Цзинь Лин погрузился в воспоминания о событиях в городе И. Тогда действительно всё было примерно также: пасмурная погода, слегка морозный туман, пустые прилавки и разрушенные здания. Но в тот раз их преследовала толпа ходячих мертвецов, а здесь было совершено тихо, и отсутствие зловонного запаха - подтверждало догадку о том, что этих тварей тут нет. Когда они подошли ближе, чтобы рассмотреть местность, то Цзинь Лин понял, что действительно оказался прав. Лавки были пусты, но то, чем местные жители здесь торговали всё ещё оставалось на своих местах; в домах поблизости был виден свет, всё вокруг было чистым и ухоженным, и Цзинь Лин мог представить, как кто-то из проживающих совсем недавно поливал цветы около дома. —Тёплая, - вымолвил Лань Сычжуй, указывая на выпечку, судя по всему, приготовленную недавно, которую продавали здешние люди. Цзинь Лин поднял голову и встретился с ним взглядом. Прошло лишь мгновение, но казалось, что целая вечность, ведь смотря в глубокие глаза Лань Сычжуя, время переставало идти в привычном темпе. Его взгляд, устремлённый на Цзинь Лина, был полон решимости и понимания. Они кивнули друг другу и с не озвученным согласием одновременно направились в сторону домов. Цзинь Лин не слышал, как за ними последовала вереница недоумевающих адептов, сейчас нестабильный стук его сердца отбивал ритм прямо в барабанные перепонки, заглушая всё остальное. Он не понимал, почему это происходит, но каждый раз, когда между ними возникало безмолвное понимание, он замирал, не в силах сделать что-либо. Это случалось довольно часто, будь то ночная охота или просто случайная встреча, лишь они вдвоём, казалось, понимали друг друга, действуя сообща, не оглашая ничего вслух. Этот момент принадлежал им двоим, и Цзинь Лин, с трепетом, запоминал каждое такое мгновение. Легкая улыбка, озарившая его лицо в мгновение исчезла, будто её и не было, стоило ему переступить порог дома. Темно. Душно. Тесно. Он замер прямо в проходе, не в силах пошевелиться. Ситуацию спасали голоса, идущих сзади адептов, и тусклая, почти догоревшая свеча, на которой Цзинь Лин сконцентрировал всё своё внимание, хватаясь за неё, как за луч света в непроглядной тьме, пытаясь не погрузиться в пучину своих страхов. Он чувствовал, как горлу подступала тошнота, и сжав кулаки, - он громко сглотнул, при этом тяжело дыша. Сейчас ему следовало уединиться, скрыться от назойливых глаз, которые, как ему казалось, смотрели прямо на него, но он не мог допустить, чтобы кто-то увидел его слабость. Когда паника уже почти полностью охватила его, сзади раздалось раздраженное ворчание Лань Цзинъи: —Ну чего ты там встал, посторонись! - сказал он, легонько толкнув того в сторону, но Цзинь Лин, не ожидавший этого, - отпрянул и в мгновение ока оказался в другой стороне. —Пф, - насмешливо фыркнул Лань Цзинъи. —И кто это тут боится? —Заткнись, - процедил Цзинь Лин сквозь зубы, и несмотря на раздражение, он был ему благодарен, ведь ещё секунда и паника накрыла бы его с головой. Постепенно другие адепты тоже стали заходить в дом, держа в руках талисманы, позволяющие разжечь огонь, попутно рассматривая убранство комнаты. И Цзинь Лин только сейчас вспомнил, что с собой у него были точно такие же, но близость приступа не позволила ему здраво мыслить. Злясь на самого себя, он окинул дом изучающим взглядом и понял, что темнота создавала иллюзию тесного помещения, ведь на самом деле внутри было довольно просторно. Проигнорировав озадаченный взгляд, которым его окинул Лань Сычжуй, - он медленно перемещался по комнате, скрывая в рукавах дрожащие пальцы. Когда последний адепт зашёл в дом, дверь за ним с треском захлопнулась. —Зачем так громко хлопать? - прозвучал возмущённый вздох откуда-то сбоку. —Я ничего не делал! Она сама закрылась. —Может, сквозня.. - предположил кто-то из них, но не успел закончить свою мысль, как со всех сторон послышался невнятный шёпот: —Раз.... Два... —Что за чертовщина?! Это чья-то глупая шутка? —Три.... Четыре... Почувствовав опасность, Цзинь Лин положил ладонь на рукоять меча, готовясь в любую секунду дать отпор врагу. —..Пять.. Смутная догадка промелькнула в мыслях Цзинь Лина, но он отказывался её принимать. —.. Скоро буду.. вас.. искать.. В мгновение всё затихло, и ему показалось, что он остался один, но пропал лишь шёпот, а все присутствующие остались на своих местах. —Что это вообще было?! - скрывая волнение, спросил Оуян Цзычжэнь. Все обменивались беспокойными взглядами, полными недоумения. Ведь одно дело, сражаться с врагом лицом к лицу, другое - не видеть его вовсе, но ощущать его присутствие. —Кажется, я знаю, кто это, - спокойный голос Лань Сычжуя помог рассеять напряжение и беспокойство возникшее в комнате, и Цзинь Лин отказывается признавать, что на него он тоже подействовал. —Дух пряток,- сказал он, обводя взглядом присутствующих в комнате. —Я слышал о нём от Ханьгуан-цзюня и учителя Вэя. —.. Иии.. Как нам его одолеть? - с сомнением спросил Лань Цзинъи. Лань Сычжуй слегка нахмурил брови и приложил руку к подборку, принимая позу задумчивости. Цзинь Лин невольно залюбовался им, и сейчас ему хотелось разгладить эти сдвинутые к переносице брови, но всё очарование момента мигом улетучилось, стоило тому произнести: —Хм.. Когда они сказали мне об этом, я посчитал, что учитель Вэй пытается надо мной пошутить, но сейчас его слова имеют смысл. Он снова обвёл комнату взглядом, после чего сказал: —С ним нужно сыграть. —Сыграть? - спросил кто-то из толпы. —То есть, как это? —Я тоже не совсем понимаю, - подхватили остальные. —Нам нужно сыграть в прятки? —Да, - подтвердил Сычжуй, и этого одобрения Цзинь Лин боялся больше всего. —Нам нужно подыграть ему, а это значит, что мы должны спрятаться, прямо как обычная игра в прятки. Прятки Обычная игра в прятки Для них, но не для Цзинь Лина. Казалось бы, что может быть сложного в том, чтобы найти укромное местечко, где тебя не смогут найти, подождать несколько минут и выйти победителем в этой лёгкой игре. Но нет, проблема заключалась в том, что мама тоже любила играть с ним в прятки. Он не помнил внешности матери, не помнил даже её голоса, но несмотря на юный возраст воспоминания о том дне вцепились в его подсознание, оставляя кровоточащие шрамы на его сердце. Стоило вспомнить об этом, и теперь его мысли неслись в даль, возвращаясь в самые ужасные годы его жизни.

***

—Тише- тише, Цзинь Жулань, тише, - нежно шептала Цзян Яньли, держа на руках маленького Цзинь Лина, пытаясь его убаюкать. За окном бушевало сражение и Цзян Яньли с тревогой подглядывала на яркое пламя огня за окном, вслушиваясь в рëв мертвецов, боясь услышать крики близких людей. Она с сомнением смотрела в окно, но когда она повернула голову к своему сыну - в её взгляде была решимость. —Тише, Цзинь Жулань, всё будет хорошо, - продолжая шептать, она прошлась вдоль комнаты к кровати и положила его туда. Посмотрев на него ещё раз с таким трепетом и сожалением, будто зная, что это их последняя встреча, - она поцеловала его в лоб и нежно проговорила: —Сейчас мы снова с тобой сыграем в игру, хорошо? Её взгляд застилала прозрачная пелена слез, но она разглядела сквозь неё радостную и предвкушаящую улыбку. —Запоминай, Цзинь Жулань, сейчас я закрою твои глаза и пока я не появляюсь, не открывай их, ладно? Цзинь Лин послушно закрыл глаза, прислушиваясь к шагам матери, отдаляющихся от него, и наконец дверь захлопнулась. Для него до сих было загадкой, сколько времени он тогда пролежал с закрытыми глазами. Раньше для него это не имело значения, ведь каждый раз распахивая веки, он видел родное лицо матери, но когда он открыл глаза в тот раз - мамы рядом не оказалось.

***

      Из удушающих воспоминаний его вырвало лёгкое, но в то же время дарующее уверенность- прикосновение. Чья-то рука с силой обхватила его запястье, не причиняя боль, и лишь подняв голову, Цзинь Лин увидел встревоженного Лань Сычжуя, смотрящего на него с беспокойством. Сычжуй склонил голову в немом вопросе, но что Цзинь Лин мог ему сказать? «Извини, но я боюсь играть в прятки и замкнутых пространств, потому что... » Ну уж нет, это глупо, никто не должен знать о его слабостях, над ним и так слишком часто смеялись, жалости от Лань Сычжуя он не вытерпит. Отмахнувшись от него, Цзинь Лин, как ни в чëм не бывало, принялся с напускным интересом рассматривать интерьер в доме. Он чувствовал, как взгляд Сычжуя прожигает его затылок, но он действительно не мог ничего сказать. Лань Сычжуй разочарованно опустил плечи и наконец отвернулся, обращаясь ко всем присутствующим: —Не паникуйте, беспокойство лишь сыграет врагу на руку. Давайте разделимся и спрячемся, здесь три этажа, поэтому проблем с местами быть не должно. —Помните, что это всего лишь иллюзия, дух безобидный, и стоит нам выиграть - он исчезнет. Но я не знаю, что произойдёт в случае проигрыша, поэтому, будьте осторожны. Все послушно распределились на пары и троицы, но Лань Сычжуй всё ещё держал Цзинь Лина за запястье, что вызвало уйму недоумевающих взглядов, но сейчас не время и не место это выяснять. —Мы пойдём на третий этаж, - сказал он, ведя за собой Цзинь Лина, игнорируя взгляды, которыми обменялись Лань Цзинъи и Оуян Цзычжэнь. Под ногами громко поскрипывала лестница, из чего можно сделать вывод, что жильцам явно стоит сделать ремонт. Они поднялись на последний этаж, где находилась лестница, судя по всему, ведущая на чердак. —Давай поднимемся туда, думаю, там будет много места, чтобы спрятаться. Эта идея Цзинь Лину не совсем понравилась, но на споры не было времени, поэтому он сжал кулаки, скрывая лёгкое подрагивание пальцев и подошёл к лестнице. Открывая лаз, они почти задохнулись от большого количества пыли, и Цзинь Лин сделал вывод, что навещали они чердак также «часто», как он Башню Золотого Карпа. Отряхнув ханьфу, Цзинь Лин с неподдельным интересом осматривал вещи, находящиеся здесь. Здесь были: старая шкатулка, поломанная мебель и порванная, непригодная для носки - одежда. Но не это привлекло внимание Цзинь Лина, сейчас он смотрел на шкаф. Тёмный. Душный. Тесный. Лань Сычжуй, заметив его взгляд, указывая на шкаф, сказал: —Тоже думаешь, что место подходящее? Мы можем спрятаться там. Нет Он отшатнулся от него, мгновенно оказавшись в противоположенной стороне, словно под действием неизведанной силы. Лань Сычжуй в эту же секунду оказался рядом, не скрывая беспокойства, отразившееся на его лице. —Цзинь Лин, ты..что с тобой?! НетНетНетНетНетНет Только не снова Он чувствовал, как паника подступает, стоит на пороге, выжидая нужного момента. Тошнота, до боли знакомая, медленно поднималась к его горлу, и Цзинь Лину стоило огромных усилий проглотить её, ощущая горьковатый вкус на кончике языка. Сердце застучало с бешеной скоростью, но это был не тот приятный стук, вызванный голосом или глазами Лань Сычжуя, сейчас его ритм оглушал, и если бы ему что-то сказали, то кроме противного звона, он бы ничего не услышал. Ему казалось, что комната, в которой они находились - сжимается, забирая остатки кислорода, из-за чего Цзинь Лину пришлось сократить интервал между вздохами, пытаясь не задохнуться окончательно. Ноги становились ватными, и когда они в очередной раз подкосились, он не удержался и осел на пол. Лань Сычжуй мигом подхватил его, не давая упасть, он переводил взгляд с его дрожащих пальцев на побледневшее лицо с затуманенным взглядом и ужасающая догадка промелькнула в его мыслях: —Цзинь Лин.. - он говорил с ним очень тихо, и теперь расслышать его стало ещё сложнее. —Цзинь Лин, ты.. —Нет.. - оборвал он его хриплым и умоляющим голосом. —С-Сычжуй, не заставляй меня, пожалуйста.. - Цзинь Лин не слышал себя, но готов был поспорить, что звучал он сейчас до ужаса жалко. —М-Мне.. Мне страшно

***

      Это началось, когда Цзинь Лину исполнилось шесть. Тогда он не отличался высоким ростом, даже наоборот, был довольно мал, в сравнении со сверстниками, и именно этим отличием они решили воспользоваться. Многие из них и до этого дразнили его, но дальше оскорблений никогда не заходили, до одного момента: —Нет матери, чтобы воспитала! - крикнул один из хулиганов, взяв с земли маленький камень, целясь прямо в Цзинь Лина. Со стороны послышался одобрящий гогот других, они тыкали в него пальцами, выкрикивая оскорбления. —Ха-ха-ха, твоя мать тебя бросила! Цзинь Лин действительно не понимал, почему они так говорят, ведь он не виноват в том, что его мамы нет рядом с ним, и она не бросала его! Почему они на неё клевещут?! Он заметил на земле камень, и подняв его, злобно посмотрел на своих обидчиков. Хулиган, смеющийся громче всех, не заметил предостерегающих выкриков, поэтому камень попал прямо ему в голову, оставляя на лбу красный след. Он громко зарыдал, вереща на всю округу, и сейчас Цзинь Лин с наслаждением смотрел на его страдания, не подозревая, чем это для него обернётся. В следущую секунду его крепко держали, закрывая рот грязными ладонями, его куда-то тащили, но несмотря на явное сопротивление, он не мог противостоять толпе детей, больше него в нескольких раз. Его завели в какой-то двор, где кроме них никого не было, бросили на землю, словно он был просто мусором, и достали мешок. —Держите его, - приказал тот, на чьём лице красовался красный след от камня. Чужие руки крепко сжимали его маленькие запястья. Цзинь Лин брыкался, пытаясь вырваться из цепких рук, но в итоге его силком затолкали в большой мешок, крепко завязав на конце. Он пытался выбраться, кричал, звал на помощь, но всё безуспешно. Его не били, не тащили, они просто смотрели, как тот судорожно пытается разорвать «клетку». Цзинь Лин видел лишь темноту, он закрывал и открывал глаза снова и снова, также, как говорила ему мама, но распахивая веки, вместо родного лица матери, он видел мглу, беспросветную и душащую. Слезы градом стекали по щекам, он умолял выпустить его, клялся, что больше не будет причинять им боль, но когда не помогло и это, он стал звать маму, тихо, чтобы никто не услышал, молил её о помощи, но спасти его так никто и не пришёл. Они делали так не всегда, лишь когда Цзинь Лин пытался дать им отпор.А рассказать он никому не мог, не хотел, чтобы его считали плаксой и слабаком. К десяти годам, засовывать его в мешок не представлялось возможным, поэтому, иногда, они «случайно» запирали его в чуланах и других маленьких комнатах, откуда невозможно выбраться самостоятельно. В такие моменты он уже не плакал, не кричал, Цзинь Лин просто забивался в угол, пытаясь спрятаться от рук темноты, протягивающей руки к его горлу. Всё, что ему оставалось - это ждать, когда дверь наконец-то откроют, чтобы он мог увидеть маленькую щель света, что означало, что ему мучения подошли к концу.

***

Мне страшно Это те слова, которые он не рискнул произнести вслух, ведь они бы подтвердили его постыдную слабость. Но Лань Сычжуй, кажется, понял всё без слов. Он протянул к нему свои аккуратные руки и нежно обхватил его лицо изящными пальцами. —Цзинь Лин, - прошептал он, словно перед ним сидел маленький ребёнок. —Ты мне веришь? Не дождавшись ответа от другой стороны, он продолжил: —Я не хочу подвергать тебя опасности..нет..не так, - он замялся, отводя взгляд в сторону, скрывая волнение. —Я никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится. А сейчас риск слишком велик, мы не знаем, что с нами может сделать этот дух, в случае проигрыша, поэтому, нам нужно спрятаться в шка.. —Нет! - отрезал Цзинь Лин, пугаясь собственного голоса. Как объяснить Лань Сычжую, что он не может, что ему страшно? Пока в его голове мысли превращались в кашу, он пытался перебрать возможные варианты, но внезапно его мозговую цепочку прервал, полный понимания, голос Сычжуя: —Закрой глаза. И от этих двух простых слов, его тело прошиб холодный пот. —Н-Нет, Сычжуй.. я..я не могу.. Не успел он закончить, как на на его веки опустились пальцы, это прикосновение было очень аккуратным и нежным, словно его кончики пальцев касались не Цзинь Лина, а чего-то хрупкого. —Доверься мне, - прошептал Лань Сычжуй прямо ему на ухо. Тёплое дыхание заставило мочку ушей окраситься в розовый, а не ожидавший этого Цзинь Лин, вздрогнул, словно по его телу прошлись маленькие разряды тока. Сердце снова заколотилось, но он не был уверен, виновен в этом его приступ паники или присутствие Лань Сычжуя рядом с ним. Другая его руку опустилась к запястью, и легонько потянув на себя, они приближались к ненавистному шкафу. В этот момент вернулся шëпот духа, решивший напомнить о том, что игра наконец начинается: —Раз.. Два.. Три.. Четыре.. Но сейчас для Цзинь Лина это не имело значения, он ощущал лишь пальцы Сычжуя, слегка касающиеся его ресниц, ладонь, нежно обхватившая запястье, слышал шаги человека напротив, и его прерывистое дыхание. Он не помнил, как открылись двери шкафа, не помнил, как они в него заходили, но скрипящий звук, означающий погружение в темноту - заставил его на рефлексах сжаться, прямо как в детстве, чтобы спрятаться в угол. —Пять..Я.. иду вас.. искать, - посмеиваясь, послышался шёпот снаружи. Цзинь Лин не заметил, что его тело дрожало, всё, о чем он думал - это голос матери, просящий его закрыть глаза, мерзкие руки, до боли сжимавшие его детские запястья, пыль в мешке, заставляющая его безостановочно кашлять, и темнота, поглощающая его в глубокую пучину. Когда он был уже на грани истерики, сбоку раздалось мелодичное мычание, оно было настолько тихим, что сначала Цзинь Лин подумал, что ему мерещится. Но потом оно стало плавно перетекать в мелодию, она была ему незнакома, но это было неважно, ведь та даровала ему каплю спокойствия и умиротворения. Он слушал, пытаясь сконцентрироваться только на ней и постепенно стал чувствовать, как в ушах перестаёт звенеть, а страшные силуэты рассеиваются. Рука, обхватившая запястье, легонько его поглаживала, другая же постепенно отстранилась от его век, позволяя ему открыть глаза. И он открыл. На переферии зрения он заметил щëлочку, куда попадал свет, и судя по всему, оставил её именно Сычжуй. Чувство того, что его поняли даже без слов, накрыло его, и он в нетерпении поднял голову, встречаясь взглядом с прекрасными глазами Лань Юаня. —Цзинь Лин, я нашёл тебя, - нежно произнёс он, улыбаясь уголками губ. Его наполненное напряжением тело обмякло и он кинулся в руки Сычжуя, хватаясь за него, словно за последний луч надежды. Тот что-то шептал ему на ухо, но Цзинь Лин уже не слышал. Дрожащими пальцами он вцепился в рукава одеяния, не желая отпускать ни на миг. Уткнувшись лицом в его плечо, он наконец смог почувствовать себя в безопасности. Слишком много всего навалилось на него разом, поэтому, уже через мгновение его плечи тряслись, а слезы стекали с щёк, впитываясь в ткань. Лань Сычжуй кончиками пальцев проходился от макушки, медленно спускаясь к спине, попутно её поглаживая. —Ты молодец, Цзинь Жулань, - спустя время прошептал он ему на ухо. Цзинь Лин уже успокоился, и только после этих отрезвляющих слов, понял, что произошло. Прямо сейчас он лежит в объятиях Сычжуя, млея от его прикосновений, словно не он несколько минут назад прижимался к нему, пуская слезы на его одежду. ... От внезапного озарения, кожа покрылась мурашками, и он отвернулся, пытаясь скрыть пылающие щëки. Словно что-то почуяв, Сычжуй отстранился и прижал свои ладони к его лицу, стирая высохшие слезы. В одно мгновение момент стал чересчур интимным. Слишком много. Слишком близко. Ещё секунда, и вероятно, произошло бы то, что кардинально изменило бы их дальнейшие отношения, но в этот момент за пределами шкафа, послышались разговоры жителей, мирно обсуждающие что-то между собой. Отогнав от себя мысли о манящих губах Лань Юаня, он вспомнил, что тот говорил о способности духа создавать иллюзии. Раз их не нашли - значит, они победили и чары рассеялись. Будто ни в чем не бывало они вышли из шкафа, щурясь от солнечного света, исходящего от окна. Когда они двинулись к лестнице, собираясь спуститься вниз - Сычжуй сцепил их руки между собой, вызывая покалывание на кончиках пальцев. Вернувшись на первый этаж, они обнаружили, как адепты переговариваются с неизвестным стариком, судя по всему, являющимся хозяином дома. —Ещё раз повторяю: что вы забыли в моём доме?! - проговорил он, обводя подозрительным взглядом всю компанию. Они замялись, не зная, что ответить, как Оуян Цзычжэнь выпалил: —Мы.. э-э.. играли в прятки. Старик с сомнением принял его заявление, скорее всего подумав, что они очередные хулиганы, не знающие, как развлечься. —Ну, и как, всех нашли? - спросил он с ноткой иронии в голосе. —Всех. И все мгновенно уставились на них, ведь произнёс это именно Лань Сычжуй. —Всех, - повторил он тише, для того, чтобы услышал его лишь Цзинь Лин. Верно, в этот раз его нашли, в этот раз он проиграл, но открыв глаза он видел не темноту, а лицо самого понимающего человека на свете, заставляющего его пульс скакать, в ожидании новых совместных вылазок на ночную охоту.