Двойняшки-омежки

***

      Молодые короли-женихи разъехались в разные стороны, и каждый из них начал активные поиски пропавших омег на территории своего королевства. Подняли всех подданных: искали взрослые и дети. Каждому не терпелось отыскать и увидеть строптивого омегу, будущего мужа своего короля. Всем было интересно взглянуть на того, кто лишил покоя и сна их сурового и безэмоционального монарха.              Король Северных земель Чон Чонгук, казалось, готов был всех испепелить своим мрачным взглядом. Он страдал... Ещё когда он был юным принцем и приезжал с родителями в гости к королю Киму, то заметил маленького омежку с тёмными волосами и квадратной улыбкой. Тэхёну тогда было лет пять от роду, и от него исходил едва уловимый запах вишни — самый любимый запах Чонгука. Альфа тогда не понял, что омежка — его предназначенный. Решил, что малыш использует парфюм или ароматные масла для тела с этим запахом, ведь полноценно у омег запах проявляется, когда приходит первая течка. И только истинный смог почувствовать в таком раннем возрасте запах своего предназначенного.       И сейчас король Чонгук был зол и винил себя в том, что случилось. Он был уверен, что нужно было раньше сообщить королю Киму об их истинности с Тэхёном, и тогда бы ничего не произошло.       — Где тебя искать, моё сокровище? — не переставая, задавал король Чонгук один и тот же вопрос.       У короля Южных земель Мин Юнги была похожая проблема. Он тоже винил себя в том, что не сообщил королю Киму, что Чимин его истинный омега. Мин узнал об этом ещё в их самую первую встречу. Он был уверен, что омежка даже не догадывается об их узах истинности. Как правило, омеги осознают связь только после первого близкого контакта с предназначенным альфой. Даже лёгкого поцелуя будет достаточно, чтобы омеги почувствовали вкус своего альфы, а после этого утонули в любви и нежности.       Ким Намджун, как старший брат двойняшек, отправился их искать в Западные земли. Он тоже винил себя в том, что, во-первых, не поддержал братьев в их нежелании выходить замуж, как того требовал отец. Во-вторых, сожалел о том, что так необдуманно показал омежкам все ходы и выходы из дворца. Он ведь догадывался, что братья довольно часто покидали покои, когда им надоедали скучные приёмы и нравоучения родителей по поводу манер и поведения, когда хотелось отдохнуть от всего, почувствовать себя легко и расслабленно.

***

      Настало утро нового дня. В поместье Чон Хосока творился маленький армагеддон. Омежкам выдали чистую одежду, но они снова не смогли поделить её, и началась драка. Обеспокоенный Хосок без стука влетел в их покои, а за ним примчался и Богом. Оба стояли в растерянности и хлопали глазами, не представляя, что сделать, чтобы успокоить этот балаган. В итоге Хосок потянул за руку Чимина, а Богом — Тэхёна. Они старались растащить этих маленьких титанов подальше друг от друга, но ничего не получалось. Тогда бета громко крикнул:       — К нам короли пожаловали, а здесь такое творится! Стыд-то какой! Богом, что нам делать?!       Омежки моментально затихли и отступили друг от друга.       — Какие короли? — спросил Тэхён, нервно поправляя волосы. — Это шутка, чтобы нас остановить? Или всё же...       — Конечно, шутка, — хихикнул Хосок. — Но мне нравится, как она сработала.       Богом поддержал своего господина.       — М-да, очень остроумно, — прошипел Чимин. — Я думал, вы взрослый и серьёзный человек! — фыркнув, он отвернулся.       — Я серьёзен только тогда, когда это нужно, — ответил Хосок. — А если все здоровы, могу и для веселья выделить несколько минут.              Когда омежки привели в порядок сбитое дыхание, Хосок хлопнул в ладоши и продолжил:       — У нас много дел. Нужно убраться в доме, заняться стиркой, а ещё заготовить немного лечебных трав.       Подумав, он негромко пробормотал:       — Этим двоим заготовку травы доверять нельзя... Значит, решено: либо стирка, либо уборка. А может, и то, и другое, но по отдельности, — не замечая реакции двойняшек, лекарь махнул им рукой, чтобы шли за ним, и направился к выходу.       Омежки тихо и безропотно зашагали за хозяином дома, боясь даже пискнуть. Взгляд лекаря не сулил ничего хорошего. Через пару минут Чимин не выдержал и проговорил:       — Почему нам нельзя доверить собирать травы? Мы прекрасно разбираемся в траве. Она же зелёная! Есть ещё с цветочками. А есть особенная трава, она так вкусно пахнет! Мята называется. Если ею натереть руки, запах будет долго держаться. Она тоже зелёная, с такими забавными листочками.       Хосок закатил глаза и произнёс:       — А знаете ли вы, мои дорогие гости, что есть тысячи разновидностей трав? Есть травы, которые лечат простуды, есть успокаивающие, противовоспалительные, есть те, что улучшают иммунитет, ранозаживляющие и так далее. Очень много разных названий! Например, подорожник, мелисса, зверобой, шалфей, валериана, календула, лаванда, эхинацея, ромашка и ещё много других.       Хосок остановился и обернулся к омежкам, которые шли с открытыми ртами, лишь изредка хлопали губами, как рыбки, не понимая, о чём он говорит.       — Ага, значит, я прав! Вы не знаете трав! Значит, ваша задача — стирка и уборка. Богом покажет, где стирать и где убирать. Надеюсь, вы справитесь? — лекарь вопросительно посмотрел на двойняшек. — Да ведь? — уточнил он.       И тут же по их глазам понял: нет. Эти омежки королевских кровей, они не приспособлены к работе в быту и, скорее всего, даже не поняли, о чём он им сказал.       Всё же Богом отвёл братьев к реке и показал им, где можно заняться стиркой. После этого он дал им необходимые наставления и спокойно отправился заниматься обедом. Где-то через час обед был почти готов, и слуга лекаря решил проверить омег. Подходя к реке, он услышал плеск воды и хохот. Богом грешным делом подумал, что омежки уже всё постирали. Выйдя на берег, он увидел, что грязных вещей нет, а омежки беззаботно резвятся в воде.       Только он хотел спросить, где вещи, как заметил проплывающую по течению любимую блузу Чон Хосока. Увидев, как она исчезла за камнями, Богом взревел, как буйвол:       — Где?! Где все вещи?! Что случилось с вещами?! Да что вы творите?! Где одежда?! Куда уплыла блуза господина?! — на омежек вылился целый поток вопросов, а у Богома, кажется, начиналась истерика: руки его беспомощно тряслись, глаз безостановочно дёргался.       — Что я скажу господину?! Он же меня накажет… — вдруг тихо проговорил Богом, и слёзы покатились по его щекам.       Двойняшки, безудержно плещущиеся и хохочущие в воде, заметили Богома только тогда, когда он, громко всхлипывая и не успевая вытирать слёзы, плакал во весь голос.       — Богом, что случилось? Почему ты плачешь? Кто тебя обидел? Этот лекарь Хосок? — затрещал Чимин.       — Вы меня обидели и подвели под наказание!       — Мы? Но когда? — удивился Тэхён. — Мы ничего не сделали! Мы просто занимались стиркой одежды... — и показал рукой. — А, кстати, где она? — он растерянно огляделся вокруг.       — Кто? — спросил Чимин.       — Одежда. Куда она подевалась? Богом, ты её забрал и спрятал? Очень остроумно, ха-ха-ха!       Богом издал ещё один громкий всхлип и нервно выдохнул:       — Все вещи плывут вниз по течению реки... они там, за камнями, в бурлящей воде... — и снова всхлипнул.       — Богом, это плохая шутка! Куда ты их спрятал?       — Тэ, он же шутит, правда?       — Надеюсь… — нервно икнул Тэхён. — Или нет?       Тэхён ещё раз пристально посмотрел на Богома, на его заплаканные глаза, секунду помолчал, а потом округу огласил крик:       — Чимин! Бежим ловить вещи!       Спустя часа три активных действий омежкам удалось выловить из воды большую часть уплывшей одежды. Богома удалось утешить известием о том, что любимую блузку Хосока удалось спасти.       В это время хмурый и голодный Хосок не мог понять, куда подевались омеги. У реки их не было, во дворе тоже. Где могли пропасть три омеги? Что за чудеса?! Намотав ещё несколько кругов по двору, лекарь вдруг заметил приближающихся к дому трёх мокрых и взъерошенных омег. Глаза их почему-то были опущены..       — Где вы были? Что с вами случилось? Вы как будто с войны вернулись! — нервно хихикнул Хосок.       Омеги тихо остановились и продолжили смотреть вниз, разглядывая мокрые ботиночки. Никто не решался поднять глаза.       Через мгновение Богом глухо вздохнул и поведал «увлекательную» историю о стирке. С каждым словом у Хосока округлялись глаза и приоткрывался рот. Когда рассказ закончился, всё, что он смог вымолвить, было:       — И это лишь первый день... Что будет дальше? — подняв глаза к небу, бета прошипел себе под нос:       — Где эти Мин и Чон? Пусть забирают своё счастье! Я этого Чона придушу, имею право! — он злобно посмотрел на Тэхёна, фыркнул и отвернулся.       Через минуту он продолжил, обращаясь к своему слуге:       — Богом, как себя чувствует твой Сонхо? Я так долго не выдержу. Они... — Хосок беспомощно махнул рукой в сторону двойняшек, — только... — и, зашипев, махнул рукой, позвав слугу за собой.       Братья-омежки тут же ринулись следом.       — А вы, мои милые создания, идёте в сад и тихо, не двигаясь, сидите у пруда! Повторяю: ничего не трогать! Богом чуть позже вас позовёт.