Двойняшки-омежки

Утро во дворце Ким началось не с грохота, а с шёпота. Солнечные лучи золотили высокие окна покоев омег, где воздух был пропитан ароматом свежесрезанных пионов и дорогого парфюма. ​Слуги двигались почти бесшумно, словно танцуя. Четверо помощников удерживали тяжёлые слои подвенечных одежд, которые напоминали облака, расшитые серебром. ​— Ваше Высочество, не дышите так глубоко, — взмолился старый портной, затягивая широкий атласный пояс на талии Чимина. — Шёлк капризен, как весенний ветер. ​— Если я не буду дышать, я упаду в обморок прямо в руки Юнги, — проворчал Чимин, рассматривая в зеркале своё отражение. — Хотя… это был бы эффектный выход. Тэ, как ты? ​Тэхён стоял неподвижно, пока слуга укладывал его тёмные локоны, украшая их тонкой диадемой из белого золота. Он выглядел как божество, сошедшее с древних полотен, если бы не его привычка слегка покусывать губу от волнения. ​— Я чувствую себя так, будто на мне не одежда, а годовая казна королевства, — признался Тэхён. — Но стоит мне подумать о Чонгуке, как ноги становятся ватными. Это нормально, что сердце бьётся в горле? ​— Это любовь, Ваше Высочество, — мягко улыбнулся старший слуга, подавая Тэхёну кружевные перчатки. — И вы сегодня ослепительны. ​— Чима, — позвал Тэхён, поворачиваясь к брату. — Мы правда это делаем? ​Чимин подошёл к нему, шурша своей одеждой, и взял брата за руки. На мгновение юмор отступил, уступая место нежности. ​— Правда. И если ты споткнёшься, я сделаю вид, что это новый модный тренд и упаду рядом. ​В главном зале стояла торжественная тишина, наполненная тихим гулом сотен гостей. Чон Чонгук и Мин Юнги стояли у алтаря. Оба в парадных мундирах своих королевств — Северного и Южного. ​Чонгук незаметно поправлял манжеты, его взгляд был прикован к закрытым дверям. Его обычно непроницаемое лицо сейчас выдавало крайнее нетерпение. Юнги, стоявший рядом, выглядел спокойнее, но те, кто знал его близко, видели, как побелели его костяшки пальцев, сжимающие эфес церемониального меча. ​— Ваше величество, ты дышишь, Гук? — тихо спросил Юнги, не поворачивая головы. ​— Стараюсь. Но мне кажется, двери стали в два раза выше. ​— Подожди, — усмехнулся Юнги. — Скоро они откроются, и наша спокойная жизнь закончится официально. ​Двери в конце зала медленно разошлись. На пороге стоял Король Ким Ён Хван, облачённый в мантию глубокого синего цвета. По обе стороны от него стояли его сыновья. ​Когда Ён Хван посмотрел сначала на Тэхёна и потом на Чимина, его суровое лицо дрогнуло. Он не видел принцев — он видел своих маленьких омежек, которые ещё вчера бегали по этим коридорам босиком. ​— Вы готовы, мои драгоценности? — прошептал он, предлагая каждому локоть. ​— Готовы отец, — синхронно ответили они, и в этот момент в их голосах не было ни тени озорства. ​Они двинулись по длинной ковровой дорожке. Каждый шаг отдавался звоном их украшений. Гости затаили дыхание: два омеги, похожие на неземных созданий, шли под руку с отцом-королём. ​Дойдя до алтаря, Ён Хван остановился. Он взял руку Тэхёна и бережно вложил её в ладонь Чонгука. Чонгук принял её так, словно ему доверили самую хрупкую реликвию в мире. Затем отец повернулся к Юнги и передал ему руку Чимина. Юнги коснулся пальцев своего омеги, и Чимин почувствовал, как лёгкая дрожь альфы успокаивает его собственную. ​— Берегите их, — негромко, но властно сказал Ён Хван, глядя молодым королям прямо в глаза, сначала одному, а потом и другому. — Теперь они — ваше сердце. Но помните: моё королевство всё ещё рядом. ​Чонгук и Юнги одновременно склонили головы в знак глубочайшего почтения. ​Когда отец отступил, Тэхён и Чимин обменялись коротким взглядом. В глазах Тэхёна блеснула слезинка, а Чимин подмигнул ему, едва заметно улыбнувшись. Церемония бракосочетания была наполнена светом тысяч свечей и ароматом белых пионов. Когда священнослужитель начал произносить торжественные клятвы, в зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как шуршит шёлк подвенечных одежд при каждом вдохе. ​Чонгук держал руки Тэхёна в своих, чувствуя, как тепло омеги согревает его ладони. Его голос, обычно твёрдый и командный, звучал непривычно мягко: — Я принимаю тебя не только как супруга, но и как свою душу. Твой смех будет моим законом, а твой покой — моей главной целью. ​Тэхён смотрел на него сияющими глазами, в которых отражались огни канделябров. — Я пойду за тобой туда, где вечные снега, и согрею твой трон своей любовью, — прошептал он, и уголок его губ дрогнул в той самой особенной улыбке, которую он дарил только Чонгуку. ​Рядом Юнги и Чимин обменивались своими обетами. Чимин, вопреки своему обычному озорству, был предельно серьёзен. — Я обещаю быть твоим светом в самые тёмные ночи, Юнги-я. Юнги в ответ лишь крепче сжал его маленькие пальцы, и в этом жесте было сказано больше, чем в любых словах. ​Когда священнослужитель объявил их мужьями, залы дворца Ким взорвались радостными криками и аплодисментами. Сокджин, стоя рядом с Намджуном, не сдержал слёз счастья, прижимаясь к плечу мужа. ​После праздничного пира наступил самый трогательный и немного грустный момент. Во дворе дворца уже ждали два роскошных кортежа. Впервые в жизни двойняшки должны были разделиться. ​Тэхён и Чимин крепко обнялись у ворот. — Пиши мне каждый день, — шепнул Чимин, пряча нос в плечо брата. — И если Чонгук будет слишком серьёзным, просто спрячь его корону. — А ты не давай Юнги слишком много работать, — улыбнулся сквозь слёзы Тэхён. — Помни, Южное королевство теперь в твоих маленьких руках. ​Король Ён Хван и папа Хён Шик благословили сыновей в последний раз перед долгой дорогой. ​Чон Чонгук подошёл к своему мужу. Его Северное королевство славилось величественными скалами, хвойными лесами и неприступными крепостями из серого камня. Это был край сильных людей и древних традиций. ​— Ваше Величество, — Чонгук мягко коснулся спины Тэхёна, — карета готова. Путь к Северным вратам нас ждёт, нам стоит выдвигаться, чтобы успеть до темноты. ​Тэхён кивнул, бросил последний взгляд на отца и папу, и позволил Чонгуку увести себя. Чонгук не стал помогать ему зайти в карету официально — он просто подхватил Тэхёна за талию и сам запрыгнул внутрь, плотно зашторив окна, чтобы их первый час в качестве супругов принадлежал только им. ​Южное королевство Мин Юнги — это край бескрайних озёр, золотистых полей и изящных дворцов с открытыми террасами. Там всегда дул ласковый ветер, а в садах пели редкие птицы. ​Юнги, надев дорожный плащ поверх свадебного мундира, протянул руку Чимину. — Чимин-и, Юг ждёт своего нового Короля. Мои подданные уже подготовили праздник в твою честь. ​— Надеюсь, у них много сладостей и вина, — хихикнул Чимин, грациозно забираясь в экипаж. — Потому что после этой недели мне нужно восстановить нервные клетки. ​Юнги сел рядом, притягивая омегу к себе и целуя в висок. — У нас есть всё, что ты пожелаешь. И даже больше. ​Две кавалькады начали движение. Одна направилась по широкому тракту на север, где в небе кружили орлы, а другая — на юг, в сторону заката и тёплых ветров. ​На балконе замка Ким стояли Намджун и Сокджин. Намджун обнимал мужа со спины, положив подбородок ему на плечо. — Тишина, — прошептал Намджун. — Ты слышишь это, Джин-и? Это тишина. ​— Не радуйся слишком сильно, Джуни, — Сокджин погладил его по рукам. — Скоро они начнут слать письма. И я уверен, что уже к середине пути Чонгук и Юнги поймут: их жизнь больше никогда не будет прежней. ​— Это точно, — Намджун закрыл глаза. — Пойдём в спальню? У нас, кажется, тоже был план оценить твою растяжку... ​Сокджин покраснел, но лукаво улыбнулся: — Я думал, ты уже забыл об этом из-за стресса. ​— Такое я не забуду никогда. Вечернее солнце только начинало касаться горизонта, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого, когда оба кортежа достигли границ своих новых земель. Расстояния в этих краях были невелики, но контраст между суровым величием Севера и изяществом Юга ощущался сразу. ​Когда карета Чонгука и Тэхёна пересекла границу, воздух стал более свежим, наполненным ароматом хвои и нагретого за день камня. Подъезжая к столице, Тэхён прильнул к окну. Он ожидал увидеть строгих воинов, но то, что открылось его взору, заставило его сердце биться быстрее. ​Вдоль всей дороги к замку стояли люди. Гвардейцы в начищенных до блеска доспехах салютовали своими мечами, создавая живой коридор из стали, который отражал закатные лучи. ​— Смотри, — тихо сказал Чонгук, приобнимая мужа за плечи. — Они ждали тебя. ​На главных воротах замка висели огромные полотна — рядом со знаменем черного волка Чонов теперь гордо развевался флаг с золотой лилией Кимов. Как только карета въехала на центральную площадь, толпа взорвалась приветственными криками. Люди подбрасывали в воздух лепестки белых цветов и ветви можжевельника — символ вечной преданности на Севере. ​— Слава Королю Чонгуку! Слава нашему новому Королю Тэхёну! — разносилось над площадью. ​Тэхён, поправив свою корону, взглянул на мужа: — Гуки, кажется, они действительно рады. Я думал, северяне более суровы. — Они суровы к врагам, — улыбнулся Чонгук, помогая ему выйти из кареты под оглушительный рев толпы. — Но для того, кто завоевал сердце их Короля, они отдадут последние силы. ​На южной стороне, где правил Мин Юнги, вечер был мягким и благоухающим. Когда Чимин увидел вдали башни Южного дворца, он не смог сдержать восхищенного возгласа. Белоснежный мрамор стен в лучах заката казался розовым, а многочисленные каналы и фонтаны отражали первые зажигающиеся огни. ​Встреча на Юге была похожа на ожившую сказку. Вместо стального строя гвардейцев, Чимина встретили музыканты и танцоры. Мелодии флейт и лютней плыли над водой, переплетаясь с радостными голосами жителей. ​Улицы были украшены гирляндами из живых цветов, а в небо выпускали сотни бумажных фонариков, которые медленно поднимались вверх, подсвечивая путь кортежу. ​— Ваше Величество Юнги! Ваше Величество Чимин! — кричали люди, бросая под колеса экипажа охапки роз. ​Чимин свесился с борта кареты, махая рукой и сияя своей самой обворожительной улыбкой. — Юнги-я, посмотри! Они поют! Это так красиво! ​Юнги, наблюдая за восторгом своего омеги, довольно хмыкнул. Он распорядился, чтобы праздник длился всю ночь. — На Юге любят красоту, Чимин-и. Но сегодня ты затмил собой все сокровища моего королевства. Посмотри на них — они уже влюблены в тебя. ​Когда они вышли у подножия широкой мраморной лестницы, маленькие омежки в нарядных платьях подбежали к Чимину, вручая ему огромный букет южных жасминов. Чимин присел перед ними, ласково коснувшись щеки каждого, чем окончательно покорил сердца своих новых подданных. ​К моменту, когда сумерки окончательно опустились на земли, оба Короля — каждый в своем замке — вели своих супругов внутрь. ​На Севере зажглись огромные камины, наполняя залы теплом и светом факелов. Чонгук шел рука об руку с Тэхёном, показывая ему их общие покои, где на столе уже ждал поздний ужин, а в купели теплая вода. ​На Юге зажглись тысячи масляных ламп, отражаясь в зеркальных прудах. Юнги вел Чимина через террасу, где ночной воздух был пропитан сладостью цветов. ​Оба брата, находясь за сотни миль друг от друга, в этот момент подумали об одном и том же: «Дом — это не просто стены. Это место, где тебя ждут с такой любовью».