Двойняшки-омежки

Спустя всего несколько часов после приезда любимых внуков великий король Ким уже совсем не походил ни на великого, да и на короля вовсе. Он сидел в песочнице, а может, и лежал — Бог его знает. Из-под огромной горы песка виднелась лишь одна его голова, всё остальное было надёжно погребено стараниями маленьких ручонок. Но, несмотря на своё положение, дед был абсолютно счастлив. Четыре пары маленьких ручонок орудовали невероятно быстро: Тэгук и Тэмин усердно утрамбовывали песок лопатками, возводя настоящие баррикады, а двойняшки Джин-Хо и Джун-Хи деловито подносили новые ведра «стройматериала», стараясь полностью скрыть дедушку из виду. ​Дедушка Хён Шик вместе с омегами — Чимином, Тэхёном и Сокджином — сидели под раскидистым деревом за накрытым столом. Попивая ароматный чай, они с нескрываемым удовольствием наблюдали за этой идиллией. Хён Шик смотрел на внуков и понимал, что теперь его жизнь обрела новый, шумный и счастливый смысл — он и не представлял, как раньше жил без этих озорников. ​Молодые короли устроились неподалёку, ведя тихую мужскую беседу. Первым тишину нарушил Чонгук. Посмотрев на Тэхёна, он серьёзно произнёс: — Знаете что? Мне нужно срочно домой. Я забираю своего омегу, и мы уезжаем. У нас есть одно крайне важное незаконченное дело... Наконец-то у нас будет время только для нас двоих. Пусть всего несколько дней, но это уже прекрасно. ​Юнги и Намджун понимающе хмыкнули и чуть ли не в один голос отозвались: — О, как я тебя понимаю... как никто другой. ​Прошёл час. Три семейства — Чон, Мин и Ким — официально оставили своих малышей на попечение дедушек. Зная, что скоро в гости должен заглянуть Хося-хён, который поможет присмотреть за этой бандой, они со спокойной душой выдвинулись в свои королевства. Каждого из альф вела одна-единственная мысль: как можно скорее переступить порог своей спальни, почувствовать своего омегу и насладиться уверенностью в том, что в ближайшее время их никто не потревожит и не прервёт идиллию истошным криком «Папа!». ​В трёх королевствах ночи были похожи: море страсти, ласки и нежности, переходящей в жадную, ненасытную грубость. Каждый из королей наслаждался податливостью своего любимого мужа, а омеги плавились от горячих касаний и мощных толчков своих альф. ​ Чонгук буквально не выпускал Тэхёна из рук. Он брал его так, словно хотел за один раз восполнить все те ночи и не закончение пробуждения, когда их прерывал топот детских ножек. Тэхён выгибался под ним, вцепляясь пальцами в сильные плечи, и громко стонал, когда Гук входил в него до самого упора, когда брал его очередной раз за ночь. Бывший Ким лишь наслаждался жадностью своего мужа, он чувствовал как его раз за разом наполняють горячей спермой, и это чувство тепла в нутри, лишь распаляло ещё больше. ​ На Юге, Юнги, отбросив привычную сдержанность, был по-королевски властным и ненасытным. Он жадно впитывал каждый звук, исходящий от Чимина, наслаждаясь тем, что теперь им не нужно тихариться. Чимин полностью растворялся в своём альфе, отвечая на его грубые толчки призывными стонами и жаждущими объятиями, чувствуя, как внутри всё горит от обладания. Он то выгибался в спине, то сам насаживался на горячий ствол, принимая всё что ему дают и чем наполняют. ​В центральном королевстве Намджун и Сокджин утопали в глубокой, тягучей страсти. Намджун покрывал поцелуями каждый сантиметр тела своего мужа, прежде чем соединиться с ним в едином ритме. Сокджин, поддаваясь силе своего альфы, шептал слова любви, окончательно теряя рассудок от того, как уверенно и мощно Намджун заполнял его одним мощным толчком, и продолжал и продолжал брать своего любимого омегу. ​Этой ночью во дворцах не было королей и подданных — были только любящие друг друга люди, которые наконец-то принадлежали лишь друг другу. Прошло полгода. ​ Три омежки под окном сидели поздно вечерком... И каждый из них, мечтательно улыбаясь, поглаживал свой уже довольно большой живот. Тэхён, Чимин и Джин переглянулись, и в тишине сада раздался их дружный, тихий смех. ​— Знаете, — проговорил Тэхён, с трудом устраиваясь поудобнее на мягком кресле и потирая поясницу, — я тогда сказал Гуку «готовься», но, кажется, это мне стоило подготовиться получше. Кто же знал, что всё обернётся вот так? ​Чимин хмыкнул, осторожно перекладывая руку на подросшую преграду между ним и коленями: — Да уж, «отдохнули» от детей... Юнги теперь ходит такой гордый, будто лично за одну ночь расширил границы королевства вдвое. А ведь мы просто хотели тишины! ​Сокджин, самый старший и опытный в этих делах, лишь степенно поправил подол просторной рубашки: — Ну что ж, зато дедушкам скучно точно не будет. В следующий раз мы отправим им на каникулы сразу целую армию внуков. Пусть Ён Хван заранее начинает строить вторую песочницу. ​ Омеги снова рассмеялись, наслаждаясь тёплым вечером и тем особым счастьем, которое снова росло внутри каждого из них. Та бурная ночь не прошла бесследно, подарив их семьям новое продолжение.