Вся наша ненависть
5 сентября 2025 г., 18:24
Кто бы что ни говорил, но Драко считает, что после Войны его приоритеты и желания сильно изменились. Год затяжных судов, из которых восемь месяцев — в сырой камере Азкабана, а ещё четыре — в пустой магловской студии с раскладушкой и подтекающей холодной коробкой. Ежедневные проверки, услужливо-просящая улыбка в ответ на сухие команды авроров.
Раздеться догола, руки по швам, повернуться к стене лицом. Ноги шире, голову повернуть. Не издавать ни звука.
Пять месяцев подряд Поттер с непроницаемым выражением щупал его в самых интимных местах, вместо просьбы пинал аврорским сапогом в голую щиколотку и хмыкал сквозь стиснутые челюсти.
Шире, Малфой, неужели отец тебя не научил?
Вопрос не требует ответа, грязные намёки оседают на коже липким потом. За полгода своего исчезновения Поттер из усталого мальчика превратился в бешеного аврора; люди годами тренируются для того, чтобы стать тем, кем он стал за шесть месяцев. Не извиняется, не гладит, дикой кошке оборвали хвост, теперь она умеет лишь кусать.
Драко всегда было любопытно, что чувствуют друзья и знакомые Поттера, когда видят его: боятся или восхищаются? Гарри-Который-Выжил готов был защитить мир ценой своей жизни, Поттер-Который-Убил-Волдеморта уничтожит того, кто посмотрит на него исподлобья. Мир изменился, добро победило зло, но частичка крестража навсегда осталась в глубине зелёных глаз.
Авроры, которые проводили проверки в Азкабане, не вызывали у него никаких эмоций, кроме стыда. Каждый раз при встречах с ними Драко хотелось поскорее прикрыться, спрятать разгорячённое лицо в ладонях. Тогда он думал, что жизнь достаточно ему отплатила, унизила и втоптала в грязь. А потом пришёл Поттер.
Всё те же круглые очки в чёрной оправе, прямой нос и знакомый шрам на лбу. Перед ним стоит посторонний мужчина с ледяным взглядом и зализанными вбок волосами. Притягательный и опасный.
Пять унизительных месяцев всё повторялось по кругу. Яркий свет «Люмоса» в лицо, искривлённые в усмешке тонкие губы и размазанные по стенам остатки самооценки.
Шире, Малфой, ещё шире.
Слова пульсируют в голове и приходят во снах. Драко спит, видит Поттера и не может проснуться. Там, в кошмарах, он не останавливается и заходит куда дальше протокола. Крепкая рука ползёт по яйцам, болезненно сдавливает мошонку, наотмашь бьёт по ягодице.
Шире, Малфой, покажи, что умеешь.
Их встречи оборвались так же внезапно, как и начались. В один день вместо Поттера в дверях появился Кингсли — с Драко сняли все обвинения. Узкая студия с раскладушкой сменилась на общежитие магического университета, на замену молчаливому охраннику-аврору пришли шумные однокурсники.
Целый год Драко жил в своём маленьком мирке, не видел ничего, кроме серых стен и суровых лиц, и думал, что все остальные живут так же. Но стоило ему прийти на первое занятие, как выяснилось, что он жестоко ошибался.
Четыре года в Академии пронеслись незаметно, куда быстрее, чем те жуткие двенадцать месяцев. Он не виделся с Поттером, не контактировал ни с кем из бывших друзей и знакомых.
Последние новости всё ещё долетают до Драко запоздало, бьются в стеклянное окошко сознания, словно пытаются вытащить его в реальность.
Иногда кажется, что он всё ещё стоит голый в том коридоре, комкает в руках свою одежду и расставляет ноги по велению Поттера, ослеплённый светом допросного «Люмоса».
После Академии Артефакторики последовало предложение из Аврората на должность штатного работника. И с него-то всё и началось. С этого предложения, разговора с Робардсом и неудачной встречи с Поттером у злосчастного лифта. Чёрт бы побрал все предложения на свете!
*****
— Я понимаю, мистер Малфой, что вас с мистером Поттером связывают, так скажем, не самые приятные воспоминания, — Робардс покачивается на стуле, смотрит на Драко краем глаз. Ему пятьдесят лет, в таком возрасте уже хочется уйти на пенсию, а не разгребать проблемы молодняка. — Обещать не могу, но предполагаю, что сталкиваться вы с ним почти не будете. Я определил вас в разные группы, максимум — общий обед. — Да, сэр, — Драко вымученно улыбается и кивает. Всегда можно отказаться. Закатить глаза, мотнуть головой и свалить в закат к неоплаченным счетам за учёбу и Мэнору, что будет продаваться с молотка, если не найти денег в ближайшие полгода. Ко всему выше можно ещё приписать счета из тюрьмы за отца, который чуть не умер от магловского бронхита, и за мать — сосланную в ссылку в Шотландию. Жизнь продолжает поворачиваться задницей, чтобы спастись, придётся наступить на горло своим принципам и доказать, что изменился. Драко нечего терять, его достоинство осталось на Поттеровских сапогах, растеклось лужицей крови от разбитого в Азкабане носа. — Я рад, что нам удалось договориться. Преподаватели из Академии дали вам положительные характеристики, и, на моей памяти, вы первый, кому разрешили обучаться в кредит, — Робардс подписывает пергамент и протягивает ему. — Нужна ваша подпись. Старый авроратский лис хорошо понимает, что происходит. Драко нужны деньги, ему — аврор-артефактор. Сделка взаимовыгодная, возражения не принимаются, Министерская печать украшает лист. Бывшего заключённого взяли помогать в поимке преступников, договор скреплён кровью. — Ваш кабинет находится на этаж ниже…ммм…«А 23», там будет табличка. Можете доехать на лифте, — Робардс бросает быстрый взгляд на шкаф, ему не терпится поскорее выгнать Драко и налить себе выпить. Интересно, у всех ли в Аврорате зависимость от Огденского? — Спасибо, сэр, — урок хорошо усвоен, Драко услужливо улыбается и выходит. Коридор встречает нехарактерной для Аврората пустотой. Часы у лестницы печально тикают, одинокая муха кружит под потолком. Прогулка по ступеням не выглядит заманчивой, Драко пару мгновений размышляет и идёт в сторону лифта. Он не Поттер, качаться не нужно, повышать выносливость — тоже; хватит и поездки в душной кабине. Сердце прыгает в груди, как сумасшедшее, скачет с дурацкими завихрениями, так и норовя свалиться в пропасть под названием «смертельное влечение к Поттеру». У Драко нет влечения, не может быть после всего, что между ними произошло, но возбуждение внизу живота подсказывает об обратном. Лицом к стене, Малфой, расставь ноги шире и закрой рот. Приказы лелеют разбитое сердце, аврорский сапог наступает на грудь, ломает рёбра. Они не виделись четыре года, Драко боится, что Поттер больше никогда на него не посмотрит. Дверь кабинета у лифта открывается так стремительно, что он против воли чуть крепче сжимает папку с рабочими задачами. В мареве табачного дыма и света, слабо просачивающегося сквозь него, стоит Поттер. Всё тот же незнакомый Поттер с широкими плечами и безэмоциональным лицом. Он идёт к лифту, грубая подошва знакомо стучит по белой плитке. Пальцы неосознанно впиваются в край рубашки, глаза обжигает невидимый «Люмос». Нужно раздеться, пока не ударили, поздороваться, пока сердце не совершило последний кульбит. Язык липнет к небу, слова превращаются в кашу, Драко разворачивается за пару метров до столкновения и почти бежит к лестнице. Плевать на установки, он не встретится с Поттером, пока не станет готов. Частичка сознания молится, чтобы этот момент никогда не настал. Ступени, кажется, покрыты лавой, потому что ноги горят и плавятся в чёрных туфлях. Жар ползёт по коже, пожирает брюки вместе с сорочкой, заглатывает пиджак и галстук. Драко вновь стоит обнажённый в коридоре и послушно расставляет ступни шире, вперивает испуганный взгляд в глаза за стёклами очков. В них пустота, в его сердце — тоже. Нормально вздохнуть получается только в туалете возле лаборатории. Драко сам не замечает, как оказывается в узкой кабинке и прижимается спиной к шаткой дверце. Грудь тяжело вздымается, член рвётся наружу, пухнет от возбуждения. Поттер стоит прямо напротив него, прижимается вплотную, шарится горячими ладонями по телу. Драко знает, что это нереально, но не может остановиться. Пальцы расстёгивают ширинку и спускают трусы. Наколдовать смазку, задеть яйца, коснуться головки и провести влажной рукой по стволу. Вверх-вниз, ввееерх-вниииз. Сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее. Образы сменяют друг друга, перетекают в сознании, плавятся от взгляда зелёных глаз. Ноги шире, Малфой, растяни ягодицы. Всех ли заключённых осматривали с подобной дотошностью? Писал ли Поттер в отчётах об этих досмотрах? Он никогда не задумывался о подобном, но сейчас, когда оргазм скользит по кончикам пальцев, то представляет тёмно-вишнёвую папку со своим делом. «Дело Драко Малфоя» — гласит крупная надпись на твёрдом картоне, а внутри кроются тысячи страниц отменного порно с ним в главной роли. Отказ переплетается с согласием, по виску стекает капелька пота. Драко дрочит на Поттера, которого увидел в коридоре, на его хриплый голос и свои ежедневные мучения. Он никогда не признается ему в том, что чувствует, никогда не посмотрит в глаза, но сейчас, находясь на вершине блаженства, выстанывает каждую букву имени. Болезненное «Гарри» пахнет вечным стыдом, душераздирающим молчанием и расцарапанными о доски коленями. Когда сперма заливает туфли, Драко представляет, как Поттер имеет его раком.*****
В лабораторию он возвращается только через двадцать минут. В полуподвальном помещении пахнет знакомой Азкабанской сыростью, на пыльном столе одиноко стоят котёл и полупустые скляночки. Робардс забыл предупредить, что здесь требуется уборка. Ему выделили отдельный кабинет для изучения артефактов. Судя по информации в буклете — напарника подберут в течение пары дней. Свободных в отделе несколько, но Робардс тонко намекнул, что не все захотят с ним работать. «Прошлое даёт о себе знать, мистер Малфой.» О своём прошлом Драко знает более чем достаточно, он просыпается с этими воспоминаниями каждое утро и засыпает каждую ночь. Блейз, Тео и Панси уехали из Великобритании, чтобы больше никогда не думать о произошедшем, Драко же выбрал встречаться с кошмарами ежедневно. Никакие унижения от Поттера не сравнятся с собраниями Пожирателей Смерти и касаниями Волдеморта. Тяжёлое тело Нагайны, оплетающее ноги, ощущается хуже, чем удары сапог по щиколоткам. Иногда Драко представляет, будто на самом деле ничего этого не было, и завтра он проснётся в своей спальне, впервые поедет в Хогвартс, где познакомится с Гарри и протянет ему руку; тот её обязательно пожмёт. Наваждение спадает так же быстро, как и появляется. Он убил Дамблдора, не смог уберечь родителей от заключения, вместо рукопожатия Поттер лапает его за член и отпускает презрительные фразочки. В свой первый рабочий день Драко стоит в полузаброшенной грязной лаборатории; впереди не будет ничего хорошего.
