Часть 6
12 сентября 2025 г., 13:08
Брисеису нужны были ответы. Ему нужно было, чтобы кто-то чётко определил его роль во всём происходящем.
И только один человек мог ему в этом помочь.
Или... Не совсем человек.
Брисеис не хотел возвращаться в Дом Надежды, старался не делать этого без крайней необходимости. Это пошло тифлингу на пользу, воспитало в нем самостоятельность, научило выходить даже из самых плачевных ситуаций.
Как говорится, детей должны видеть, а не слышать.
Брисеис был идеальным ребёнком. Его даже не видели большую часть времени.
Но ситуация уже давно вышла из-под контроля, а попытки Брисеиса решить всё самостоятельно не увенчались успехом. Другого выхода просто не осталось, кроме как дверей Дома Надежды.
Но тифлинг колебался до последнего, ведь его связь с Рафаилом все ещё была тайной. Брисеис очень надеялся, что впредь так и будет.
Всё чаще Брисеис ловил себя на мысли, как же ему нравится эта странная разношерстная компания. Столько лет одиночества в глубинах Баатора, и только сейчас, при таких необычных обстоятельствах, Брисеис встретил людей, которых, пожалуй, мог бы назвать друзьями. Мог бы разделить с ними свои переживания и страхи с надеждой быть понятым.
Но нельзя идти на поводу у надежды, нет ничего чудовищнее ее. А доверие — слишком ценный ресурс, чтобы растрачивать их на первых встречных... Даже таких, очень хороших первых встречных.
Нет. Они не должны ничего знать. Пока они остаются в неведении, у Брисеиса была возможность наслаждаться этим необычным приключением, где он был практически героем, окруженным сильными и хорошими людьми.
Всего лишь иллюзия. Но почему бы и не насладиться ею, пока она мираж не растает?
По дороге до лагеря гоблинов Брисеис все же решился и обернулся, чтобы обратиться к Астариону. Тот предпочитал следовать прямо позади него, прикрывая спину. Эльф выглядел потерявшимся в собственных мыслях, глядя куда-то на небо, пока Брисеис не позвал его по имени.
— Астарион, вчера мы говорили о карге, — Брисеис не особо задумывался о том, почему именно с Астарионом ему захотелось быть... Настолько откровенным, насколько он только мог быть в своём положении. — Но я слышал, что ещё одно существо предлагало решить вашу проблему. Дьявол. Что ты об этом думаешь?
— Если бы пришлось выбирать между глазом и душой, то я выбрал бы душу, конечно, — Астарион раздражённо закатил глаза, словно тифлинг задал очень глупый вопрос, ответ на который был очевиден. — Но я рассчитываю, что не придётся. Своим примером ты уже продемонстрировал, чем чреваты необдуманные сделки. Спасибо за твою благодарную жертву, мой друг.
Решив, что разговор не задался, Брисеис отвернулся, чтобы вновь следить за дорогой впереди, пока неожиданно Астарион не решил продолжить. Голос звучал тише, но при этом гораздо ближе, словно эльф подошёл к его спине вплотную и практически шептал Брисеису на ухо. Астарион определённо не хотел, чтобы другие спутники его услышали.
— Я знаю людей вроде Рафаила. Один человек... — Астарион ненадолго замялся, и Брисеис ощутил прохладные резкие выдохи на своей шее, от которых по коже пробежали мурашки. — С ними нельзя договориться. Невозможно заключить честную сделку с тем, кто не видит в тебе равного, в чьих глазах ты просто... Ты ничто. Меньше, чем ничто.
Брисеис сильно пожалел о том, что вообще заговорил о Рафаиле именно с Астарионом. И все же любопытство и в какой-то мере сочувствие дали о себе знать.
— Ты знаешь, что сейчас с этим человеком? — таким же шёпотом спросил Брисеис, не оборачиваясь к Астариону. Кажется, эльф позволил себе неожиданную искренность, и тифлинг боялся нарушить этот уникальный момент.
— Надеюсь, он горит в Аду, — по-странному буднично ответил Астарион, вновь отойдя от Брисеиса на приемлемое расстояние. Момент был упущен. — Но, зная его настойчивое нежелание отдавать богам душу, думаю, меня ждёт разочарование.
После этого разговора Брисеис только убедился, что никто не должен знать о его связи с Рафаилом.
Но возвращение в Дом Надежды оказалось непростой задачей, когда впервые за столько лет ты путешествуешь не один.
К таким встречам невозможно по-настоящему подготовиться, а потому всё, что пришло в голову тифлингу — снять красные четки с руки и спрятать их в складки спального мешка. Утрату глаза Брисеис, возможно, сумеет обьяснить, но вот с четками было бы гораздо сложнее.
То, что Рафаил не знает, ему не навредит.
Брисеис терпеливо ждал, когда его спутники уснут. Астарион нарушил эти планы, объяснив, что ему нужно немного прогуляться и "очистить голову", и исчезнув где-то среди деревьев. Оставалось лишь надеяться, что их дороги не пересекутся. Но лес рядом с лагерем казался достаточно большим, чтобы любой, у кого были какие-то секреты, мог заняться ими в одиночестве.
Тайны Астариона не особо беспокоили Брисеиса. Он уж точно был не в том положении, чтобы осуждать кого-то за излишнюю скрытность.
Может быть, Астарион тоже понимал, что, расскажи он о себе чуть больше, от него могут отвернуться.
Убедившись, что все в лагере уснули, Брисеис направился в лес, и его тёмная субтильная фигура почти сразу затерялась среди деревьев.
Просто найти укромное место для портала в Дом Надежды было недостаточно. Надо было убедиться, что тебя там вообще ждут. Рафаил был очень занятым человеком с огромным количеством клиентов, а потому всегда была вероятность, что хозяина не оказалось бы дома. Было бы довольно неловко и неприятно, ведь в Доме было предостаточно личностей, с которыми Брисеис не хотел пересекаться. Ему просто нужно было увидеть Рафаила, и все.
Поэтому, не прекращая идти через лес, тифлинг мысленно взывал к хозяину дома. Робкая и уважительная просьба, стремительно проносящаяся до самого сердца Аверно.
Ответ покровителя был почти моментальным. Тёплое и мягкое ощущение, словно прикосновение к дорогому бархату, и ненавязчивый, приятный звук, доносящийся будто бы изнутри, похожий на мурлыкание. К горькому привкусу пепла и металла на кончике языка тифлинг уже давно привык, а потому даже не обратил на него внимание.
Брисеиса были бы очень рады видеть. Возможно, даже ждали.
Это обнадеживало в той же мере, что и беспокоило.
За свое время на этом плане Брисеис успел принять много необдуманных решений. То, о чем хозяин не знает, ему не навредит. А то, о чем он знает, в итоге навредит самому Брисеису.
Как много Рафаил знал? И почему ждал его с таким нетерпением?
В догадках не было никакого смысла. Нужно было просто решиться и принять приглашение. В конце концов, это был дом Брисеиса. Так или иначе, куда бы он ни шёл, все дороги приводили его к порогу Дома Надежды.
Потрескивающая энергия цвета пламени всего на пару мгновений окутала Брисеиса. Несколько секунд — и заблудшее дитя вернулось домой.
Тифлинг тяжело выдохнул и пошатнулся, пытаясь прийти в себя от резкого перемещения с одного плана на другой. Баатор был немилосерден к смертным — воздух в Аверно был горячим и спертым, обжигающим лёгкие при каждом глубоком вздохе. Ты просто чувствовал, что тебе здесь не место, что само пространство стремится подавить и уничтожить тебя.
Но комната, в которой материализовался Брисеис, ощущалась иначе, потому что эта комната принадлежала ему, и Рафаил постарался, чтобы тифлингу здесь было комфортно, насколько вообще может процветать смертная душа в недрах ада.
Воздух в комнате был сравнительно прохладным, не раздращаюшим дыхательные пути и не оседающим тёмным пеплом в лёгких. Здесь, в отличие от многих других помещений в доме, также не было открытого балкона, что помогало как с поддержанием комфортной для Брисеиса температуры, так и периодически возникающим желанием сброситься вниз на скалы.
Комната была погружена в мрачноватый, но в глазах Брисеиса уютный и безопасный полумрак, нарушаемый лишь горящими настенными канделябрами. В их тусклом освещении с трудом можно было отличить почти комично крупную и массивную мебель. Словно в кукольном доме.
Где-то в тенях прятались безликие полупрозрачные силуэты. Почувствовав присутствие владельца, фигуры бесшумно двинулись в его сторону. Будь у этих существ головы, то они бы склонили их перед тифлингом в благоговейном почтении.
Слуги Брисеиса, по крайней мере, одни из них. Они следили, чтобы это место поддержуалось в порядке, пока владельца нет. В эту комнату было запрещено заходить всем, кому Брисеис только имел право отказать, а потому здесь могли находиться только Рафаил и некоторые ходоки по эфирным планам.
И судя по хорошо узнаваемому запаху вишни, мускуса и серы, сейчас тифлинг был в комнате не один.
— Сколько же времени прошло, Брисеис, — одна из теней обратилась к тифлингу, его мягкий и вкрадчивый голос отзывался в сердце Брисеиса абсурдным сочетанием ужаса и облегчения.
Брисеис вернулся домой.
