Возвращая покой

      Жужжание тату-машинки успокаивало. Привычным движением Айвори поднёс её колпачку с чёрной краской для набора чернил. Оставалось внести последние штрихи в работу — на руке среди распускающихся цветов пиона скользил змеевидный дракон. Сегодня работа заняла больше четырех часов, и шея неимоверно затекла — приходилось постоянно разминать и вращать головой. Благо, это был последний клиент и после можно отдохнуть.       «Предпоследний» — подкинул разум и Айвори мысленно застонал.       Совсем забыл про последнюю встречу, которую он впихнул в конец рабочего дня. Пару дней назад ему в мессенджере написал неизвестный номер, представившись Линдой Смит и попросил о встрече, дабы обсудить будущий проект. Когда Айвори спросил об идее, она прислала сообщение: «Хочу обсудить лично, потому что у меня не совсем обычные пожелания».       Заинтриговала.       Обычно клиенты не настаивали на такой секретности в отношении своих идей, но видимо тут кто-то из колдунов. Айвори давно занимался татуировками и среди «своих» прославился тем, что вплетал магические знаки в телесные рисунки сообразно способностям человека. Символы возникали в голове хаотично: иногда сразу, а порой — при длительном общении. Сложно было определить, на что они похожи — знаки не походили на общеизвестные символы, но иногда угадывались черты скандинавских рун, арабицы, алхимических символов. Какое-то время Айвори пытался найти соответствие каждому сотворенному символу и даже вел блокнот с их расшифровками, но со временем бросил эту затею, когда понял, что сюда примешивается ещё и родовая магия. Что-то очень индивидуальное то ли от самого человека, то ли от тех, с кем он тесно связан, то ли от сути рода.       Нанеся заживляющую мазь и замотав руку специальной плёнкой, Айвори рассказал об уходе и вручил памятку с рекомендациями. Дверь за клиентом закрылась, и он с облегчением откинулся на спинку стула, прикрывая глаза. Пара минут, ему нужна пара минут, чтобы отдохнуть. Пробирающий легкие кашель не дал такой возможности. Откашлявшись, Айвори стянул перчатки, пульнув в ведро, и принялся за уборку рабочего места.       До назначенного времени оставалось совсем немного и Айвори решил вернуться к незаконченному эскизу будущей работы. Похоже, слишком увлекся, так как не услышал, как вошла девушка — он повернул голову, почувствовав на себе взгляд. Перед ним стояла девушка в длинном светло-голубом платье, глубокий вырез которого мог выглядеть нескромным, если бы не был прикрыт массивным этническим украшением из полумесяцев, цепей и монет. Молочно-белая накидка-кимоно с бахромой красиво оттеняла платье, напоминая о песчаном пляже у океана. Руки, с многочисленными серебряными браслетами на запястьях, придерживали замшевую сумку. Светлые, почти белые волосы, мягкими волнами струились по плечам и груди, достигая талии. Из-за бледной кожи, усыпанной веснушками, она казалась почти прозрачной. Большие миндалевидные глаза цвета штормового океана внимательно смотрели на Айвори, и он моргнул, выходя из оцепенения. Не отрывая взгляда, она произнесла:       — Айвори Ландри?       Он кивнул и поднялся со стула. Девушка протянула ему руку.       — Линда.       «Странно» — подумал Айвори. Обычно людям было неуютно под его пронизывающим взглядом, но Линда глаз не отводила и не выглядела застигнутой врасплох. Она будто сама его изучала, в глазах угадывался интерес и… Узнавание?       Айвори стиснул ее руку в мягком рукопожатии и жестом пригласил к рабочему столу.       — Я не хотела обсуждать свой запрос в сети, это очень личное. Спасибо, что вы нашли время для меня.       — Ты.       Она вопросительно посмотрела на него.       — Можно на ты, Линда. У нас вроде небольшая разница в возрасте. Ты не против?       Смущенно опустив глаза, девушка кивнула и продолжила:       — Мне посоветовали тебя как мастера по магическим татуировкам.       — Кто?       — Моя подруга Шарлотта Дюро.       Айвори слегка наклонил голову и прищурился, пытаясь вспомнить, видел ли хоть раз эту девушку рядом с Шарлоттой или в «Ведьмином дворе», но память упорно молчала. Он ее не знал.       Заметив его замешательство, Линда сказала:       — Я вернулась в Новый Орлеан несколько месяцев назад. Не жила здесь с восемнадцати лет.       Он снова кивнул и предложил напитки. От растворимого кофе и чая в пакетиках она отказалась, попросив стакан воды. Сам Айвори таким чаем не брезговал, поэтому быстро приготовив и подхватив стаканы, вернулся на место.       — Кто ты?       Линда странно посмотрела на него, отпила воду из своего стакана и заговорила:       — Родители были далеки от колдовства, меня обучала бабушка. Она жила на болотах, и я часто проводила каникулы с ней. Отец равнодушно относится к моим способностям, а вот мама не одобряла, она была верующей католичкой.       — Была?       — Я вернулась в Новый Орлеан, потому что она умерла.       — Прости. Сочувствую.       — Ничего, ты не знал, — Линда вздохнула. — Спасибо.       Ее плечи поникли, будто несли на себе всю тяжесть потери. Она выглядела такой печальной, что Айвори ощутил острую потребность утешить, забрать хоть толику её горя. Он не совсем понимал порыв, оправдывая это сильной эмпатией, — для него мать была самым дорогим человеком в жизни.       — Уверен, она обрела покой.       — Надеюсь, она встретила бога, в которого верила, и получила ответы, которые искала, — грустно улыбнулась Линда.       Айвори изучающе посмотрел на нее:       — А ты не веришь?       — У меня с богом сложные отношения, — отмахнулась Линда и посмотрела на крест, поблескивающий поверх его бежевой футболки с длинным рукавом. — Станешь проповедовать?       Уголки его губ дернулись вверх, а потом Айвори закашлялся. Когда кашель прошел, он выпил свой чай и посмотрел на Линду.       Она выглядела обеспокоенной, но не испуганной, как другие. Чаще всего люди думали, что он болен или вовсе умирает, начинали суетиться и предлагать помощь. Айвори не мог винить их за заботу, но порой это утомляло. Он почувствовал благодарность за отсутствие вопросов от Линды и зарождающийся интерес.       — Я не стану говорить о Боге, пока не попросишь, — Айвори улыбнулся. — Но мы отвлеклись от твоего дара.       — Дар, — она задумчиво повторила слово, будто смакуя его. — Я не воспринимаю это в таком ключе.       Линда умолкла, будто раздумывая о том, что сказать. Айвори нахмурился: неужели еще один человек, имеющий сложные отношения со своим колдовством?       — У моей семьи есть способности к исцелению, связанные с водой и лоа. Предки бабушки из Европы обладали чем-то подобным, а когда осели здесь, смешали свое умение с вуду. Я давно не практиковала, только недавно вернулась к ритуалам.       — После возвращения в Новый Орлеан?       Девушка кивнула и посмотрела на татуированную шею Айвори:       — Хочу сделать татуировку вдоль позвоночника, в виде фаз луны. Как работают магические знаки, которые ты вплетаешь в свои татуировки?       — Сложно сказать: кто-то утверждает, что они дают поддержку рода, кто-то говорит об усилении дара, — от него не укрылось то, как Линда поджала губы на последнем слове. — Хотя сомневаюсь в усилении, думаю, дело может быть в раскрытии потенциала конкретного человека.       — Ты сам придумываешь символы?       — Они приходят сами в процессе общения с человеком. Иногда не сразу. Айвори задумчиво рассматривал ее пальцы, лежащие на коленях. Усыпанные кольцами, тонкие, изящные.       — Процесс может оказаться небыстрым. Ты же не спешишь?       — Нет, — она посмотрела на него внимательным взглядом. — Раз уж нам предстоит длительное общение, следующую встречу предлагаю провести у меня дома. Мне будет спокойнее обсуждать свое колдовство на своей территории.       Айвори удивленно выгнул бровь, но кивнул, заинтригованный таким напором. Его не отпускало смутное ощущение чего-то знакомого, но как только он пытался его поймать, оно ускользало. Словно окутанный завесой тумана, разум терялся, не в силах отыскать ответ о природе этого чувства.       Линда написала адрес на клочке бумаги и протянула ему:       — Через пару дней?       Он снова кивнул, пряча листок в карман джинсов. Девушка поднялась и тепло улыбнулась:       — Спасибо еще раз, что согласился встретиться.       Айвори подхватил рюкзак:       — Не благодари. Я не мог отказаться от интересного проекта.       Линда двинулась в сторону выхода.       — Я провожу, — придерживая дверь, произнес он и с удивлением отметил, что она хмыкнула, проходя мимо. — Что?       Она продолжала улыбаться и покачала головой, ничего не ответив.       Молча они покинули здание и вышли в объятия прохладного вечера апреля. Айвори радовался комфортной температуре, когда жара и духота еще не донимали и не мучала бессонница. Солнце клонилось к закату, а ветер приятно трепал волосы, донося ароматы цветущих магнолий, вкусной еды из уличных кафе и что-то неуловимо-весеннее, от чего хотелось дышать полной грудью и жить.       Дышать получалось с очередным приступом кашля. Айвори заметил краем глаза, что Линда будто потянулась к нему, но тут же отпрянула. Когда он взглянул на нее снова, она стояла с непроницаемым выражением лица на расстоянии от него. Может, показалось? Айвори глядел в ее глаза цвета штормового океана, в глубине которых плескалось что-то едва уловимое. Надежда?       — Как звали твою бабушку?       — Эбигейл Вудс.       Не произнеся больше ни слова, она развернулась и торопливо зашагала навстречу закатному солнцу.       Айвори продолжал смотреть ей вслед, пока она не скрылась из виду. Он сам не понял, почему слова слетели с губ:       — Que Dieu te bénisse.*