Трещины и искры.

Помни проснулась среди ночи, сон словно сам сбежал от неё. Она ещё пару минут лежала, прислушиваясь к тихому скрипу стен цирка, но потом поняла — сна больше не будет. Тяжесть мыслей, обрывки образов испытания и лицо Джекса не давали ей покоя. Она тихо поднялась и вышла в коридор. Цирк ночью был другим — не весёлым и ярким, а полным мрачной тишины. Шёпот тени казался громче шагов. «Просто воздухом подышу», — успокаивала себя Помни, но внутри её тревога только росла. Она шла по знакомым проходам, будто проверяя, не изменились ли они, и время от времени задерживала взгляд на пустых коридорах и закрытых дверях. Ей было странно спокойно и страшно одновременно — как будто сама тьма наблюдала за её каждым шагом. И именно тогда впереди что-то шевельнулось. Помни остановилась, сердце ухнуло вниз. Впереди, в тусклом полумраке, двигалась знакомая фигура. Сначала она не поверила глазам, но шаги, походка — это точно был Джекс. Он шёл медленно, будто погружённый в собственные мысли, и не замечал её. Она затаила дыхание, словно боялась спугнуть его. В тишине даже её сердце казалось слишком громким. Джекс, не поднимая головы, остановился у старого занавеса, провёл рукой по ткани, будто проверяя её реальность. Помни сделала шаг вперёд, пол доски предательски скрипнула. Джекс резко дёрнулся, обернулся — его взгляд встретился с её глазами. На секунду в его лице мелькнула тень удивления, но тут же он отвёл взгляд в сторону, как будто хотел притвориться, что её тут и не было. Джекс задержал взгляд на полу, словно искал там слова, и тихо произнёс, не поднимая глаз: — Ты тоже… не спишь? В его голосе не было ни холодности, ни привычной отстранённости, лишь усталость, будто он сам не знал, зачем оказался здесь. Он шагнул чуть в сторону и сел на пол, оставляя ей место рядом, но не смотрел прямо. — Цирк по ночам другой, — добавил он после паузы, едва слышно. — Слишком тихий. Слишком честный. Помни сжала пальцы в кулак, чувствуя, что это редкий момент, когда Джекс не прячет свои мысли за колкими словами. Между ними повисла напряжённая тишина, но она уже не была пугающей — скорее хрупкой, как тонкая ниточка, готовая порваться от малейшего движения. Помни сжала руки, набравшись смелости, и тихо сказала: — Я помню… тот момент, когда мы остались вдвоём. Ты… защитил меня. Хотя мог и не делать этого. Она посмотрела на него в полутьме, пытаясь понять, как он отреагирует. Джекс чуть напрягся, но не отстранился, только медленно выдохнул, будто эта тема для него была тяжёлой. — Почему ты это сделал? — спросила она, почти шёпотом. — Ты же всё время стараешься показать, что тебе всё равно. Тишина в коридоре стала густой, как ночь за стенами цирка. Джекс всё ещё молчал, но в его взгляде мелькнула тень сомнения, неуверенность, которую он редко позволял кому-то увидеть. Джекс наконец повернулся к ней, глаза его блеснули в темноте. Он чуть усмехнулся, но без насмешки, скорее — устало. — Не думай, что это что-то значит, — произнёс он тихо. — Просто… в тот момент я не мог иначе. Он на секунду замолчал, будто сам удивился своим словам, и отвёл взгляд. — Я привык держать всех на расстоянии, — продолжил Джекс. — Так легче. Но с тобой… почему-то всё время получается по-другому. Он снова посмотрел на неё, уже серьёзно, без привычной холодной маски. Помни замерла, не зная, что сказать. Сердце колотилось сильнее, чем хотелось бы. Она отвела взгляд. — Я… — начала она, запнувшись. — Просто тогда… когда ты защитил меня… это ведь было не зря, правда? Она подняла глаза, пытаясь уловить хоть намёк на правду в его лице. Джекс долго молчал, потом пожал плечами, словно всё это для него не имело особого значения. — Может, — произнёс он коротко. — А может, просто совпадение. Его голос звучал ровно, но в тоне чувствовалась едва заметная дрожь. Джекс резко встал, будто разговор начал его тяготить. Он отвернулся, шагнул в сторону тёмного коридора. — Ладно, хватит. Всё это не имеет значения, — бросил он через плечо. Помни почувствовала, как что-то внутри обрывается, и, не думая, схватила его за руку. — Подожди, Джекс! — её голос прозвучал тише, чем хотелось бы, но в тишине цирка он прозвенел ясно. — Для тебя, может, это и пустяк… но для меня нет. Я не могу сделать вид, что того не было. Он замер, не поворачиваясь к ней, и только тень на его лице дрогнула от её слов. Джекс стоял молча, её пальцы всё ещё держали его руку. Несколько секунд казалось, что он вырвется, но он только тяжело выдохнул и медленно сел обратно на пол. — Ты упрямая, — тихо сказал он, наконец повернувшись к ней. — Может, даже слишком. Помни почувствовала, как сердце забилось быстрее: он остался. Она опустила глаза, собираясь с силами. — Просто… я хочу понять, — прошептала она. — Почему ты тогда защитил меня? Это ведь было не случайно… Джекс помолчал, глаза его потемнели. Он усмехнулся, но без насмешки. — Иногда тело делает то, что разуму неприятно признавать. Тишина снова окутала их, но теперь она была совсем другой — тяжелой, полной смысла. Помни сжала руки в кулаки, словно боялась упустить этот момент. — Может, разум не хочет, но сердце… оно ведь всё равно знает, — сказала она осторожно. Джекс посмотрел на неё, впервые без холодной усмешки. Его глаза блеснули — усталые, но честные. Он чуть наклонил голову, будто соглашаясь. — Я не люблю показывать слабость, — признался он негромко. — Но тогда… я не мог иначе. Помни улыбнулась — чуть неуверенно, но тепло. — Значит, это значит что-то. Для нас обоих. Джекс глубоко вдохнул, закрыл глаза на миг, а потом неожиданно протянул ей руку. — Друзья? Она замерла, а потом крепко сжала его ладонь. — Друзья. И команда. Напряжение, будто висевшее между ними вечность, рассеялось. Они сидели рядом — не чужие, не враги, а снова вместе. Помни и Джекс шли по тёмному коридору цирка почти на цыпочках. Тишина давила, будто сам цирк слушал их шаги. Они переглянулись и, не сговариваясь, замедлили шаг, стараясь не издавать ни звука. Внутри у Помни было странное чувство — будто груз с плеч наконец-то спал. Джекс шёл рядом, не смотрел прямо на неё, но его присутствие больше не казалось тяжёлым. Когда они подошли к своим дверям, оказавшимся друг напротив друга, оба остановились. На секунду повисла тишина, и только где-то вдалеке скрипнуло дерево. — Спокойной ночи, — тихо сказала Помни, стараясь улыбнуться. — Спокойной, — коротко ответил Джекс, но в его голосе уже не было прежнего холода. Они одновременно открыли двери и исчезли в своих комнатах, оставив коридор снова пустым и тихим