Хэдканоны и зарисовки

Очередной день. Воскресенье уже более менее привык к жизни на экспрессе и постепенно начал вливаться в коллектив, особенно после посещения последней планеты. Яркие огни, широко развитая поп-культура, небоскрёбы, графити и все что связано с развлечениями и ярким самовыражением. Этим и славилась планета. Куча известных художников и артистов были родом именно оттуда. И казалось бы, экспедиция закончена, все хорошо и у всех остались хорошие впечатления... но не у Воскресенья. Ему подобное не нравилось. И не только стилем. Была одна особа которую он.. недолюбливал. Мало того, что её песни были похабными, вульгарными и без всякой цензуры, так еще и стала чуть ли не лучшей подругой Зарянки! Эта мысль кипятила его давно. Он помнил как она приезжала на Фестиваль Гармонии, что бы устроить концерт. Тогда он делал все, что бы не допустить её. Таможни, осмотры и прочее. Он усложнял ей выступление и считал это правильным. Её песням не было место на светлом празднике, даже если они и прошли через множество пенаконийских цензоров и немного изменили текст. И самое главное – она была кумиром девчонок с экспресса, от чего он был удивлен. Он помнил как первым делом Март 7 и Стелла потащили их с Дань Хэном на концерт. Она их заметила... Воскресенья тоже. И вот тогда все и началось. Теперь певичка решила бросить сцену ради приключений и её с радостью приняли. Воскресенье не вмешивался... и не то что бы его вообще спрашивали. В конце концов, он лишь временный пассажир. Она явно была злопамятной и всячески ему мстила. Не подставляла, нет. И даже не бросала колкие замечания. Она приставал к нему. Отвратительно и нагло, зная что он ничего сделать не сможет. Могла подойти, прижать его к стене, уперев руки прямо о его грудь и приблизившись к уху, прошептать: «здравствуй, святоша» Могла подойти сзади и обнять, ползя руками вниз, пока он не отшатывался как от кипятка. И он знал – это издевательство чистой воды. Он не нужен был ей, ни в постели, ни как либо ещё. Просто она знала что это самое худшее из «безобидного», что она может сделать. И Воскресенье не мог жаловаться. Его растоптанная когда-то гордость все еще жила. Так же как вина и абсурдность ситуации. Он и без того доставил уйму проблем экспрессу и сейчас пытался стать полезным, не причиняя проблем. Казалось даже истекая кровью, не сумел бы попросить о помощи. Да и жалоба о приставаниях... как бы она звучала? «она меня трогает, помогите»? «она домогается до меня»? Ни за что. Так Воскресенье и жил, пытаясь просто не оказаться с ней один на один. *** И вот, то редкое время, когда нет экспедиций и даже дел по экспрессу. Чаще всего «молодая» часть компании собиралась вместе, играя во что-то или просто болтая. И появился Воскресенье явно не вовремя. – Эй, Воскресенье! – весело откликнула его март 7. – Идем с нами. 7 минут в раю! Он обернулся. Вся компания. Март 7 и Дань Хэн сидели на диване, напротив них стояли Стелла и... она. Снова она. Хитрая улыбка, отросшие, крашенные в пыльно фиолетовый цвет, волосы и рука на бедре с явным вызовом перед ним. Экипаж не знал про их взаимоотношения... и так было лучше. Воскресенье вздохнул и обернулся, попытавшись улыбнуться. – 7 минут в раю? Это... – он запнулся, нечаянно встретившись глазами со старой знакомой и быстро из переведя на Март, к которой обращался. – ...многообещающе. Не расскажете суть? Воскресенье сделал пару шагов к ним и обвел всех взглядом. – Все просто. Нужно запереть рандомную пару в тесном шкафу на семь минут. Без света и часов. – довольно ответила Стелла, уперев руки в бока. – Пары выбираются по принципу «бутылочки» – добавил Дань Хэн. «Рай. Вот он какой». — грустно усмехнулся про себя Воскресенье, скрывая дрожь в теле. Да, он боялся как мальчишка. Он боялся неловкости, привыкший к дистанции в пару метров. Тем более если ему выпадет... об этом он даже думать боялся и собирался вежливо отказаться.. но именно она же и подошла к нему, закинув руку на его плечо с усмешкой. – Соглашайся, святоша. – ухмыльнулась девушка, похлопывая его по плечу. – От такого коллектива грех отдаляться. Воскресенье сглотнул и с ужасом для себя же произнёс сдавленное «хорошо». Так и началась игра. Бутылка от лимонада, которую Цыц любезно одолжил, смех, смущение и так далее. Парочки выпадали разными: Март 7 и Дань Хэн, Стелла и новенькая, Воскресенье и Дань хэн. И вот, только он вылез из шкафа, где они с Дань Хэном на удивление приятно побеседовали, бутылочка вновь выбрала его. И ту, кого он боялся. Воскресенье уже видел, как на её лице появляется хитрая улыбка. И все. Их заперли в шкафу. Воскресенье сразу же прижался к стенке, подтянув колени к груди. Он даже разговаривать не хотел. Так и думал. Просто отсидит здесь тихонько и все. – Святоша – Томно протянула девушка. Воскресенье видел только едва заметные очертания её тела. Она сидела напротив него и провела рукой от его колена к щиколотке. Он напрягся. – Не трогай меня. – кратко ответил он. – Боишься? – раздался смех. Внезапно она нависла прямо над ним. Он почувствовал как её живот прижался к его коленям, а руки уперлись в стенку, возле его головы. – Ах да, ты ведь ещё девочек не знаешь. До сих пор целомудрие хранишь? – прекрати! – выпалил он, пытаясь отодвинуться. Он ведь даже ударить её не может. И вот его колени разводятся, под напором её рук, ему становится тяжелее дышать. Ноги напряглись, пытаясь сопротивляться. Он уже почувствовал её дыхание сквозь брюки и... смех. Уже не томный, пытавшийся казаться сексуальным, а самый обычный и явно злорадный. Возле его лица резко вспыхнула зажигалка. Воскресенье едва успел дёрнул голову в сторону, что бы не подпалить волосы. – Эй, да ты весь красный! – явно с грязным удовольствием воскликнула девушка, заставив его сразу же прикрыть лицо кральями. Свет от зажигалки, хоть и слабо, но освещал его. Воскресенье не смог ничего сказать. Да, красный. От духоты, гнева и жуткого смущения.. Снаружи глухо зазвонил таймер. Воскресенье даже сам не заметил, как резко распахнул дверцы шкафа и ринулся прочь, под её хрипловатый смешок и недоумение ребят.