Шалость удалась

Винни проснулась с непривычной лёгкостью, словно груз последних недель наконец-то спал с её плеч. Глаза не щипало от усталости, тело не казалось ватным, а дыхание было ровным и спокойным, как будто она впервые за долгое время по-настоящему выспалась. Она лежала, глядя в потолок общей гостиной, где ещё витал мягкий аромат догорающих поленьев в камине. Но что-то было не так — этой ночью ей не снились близнецы. Впервые за недели их лица, их голоса, их тёплые прикосновения не кружились в её снах, не оставляли после себя смутное чувство недосказанности. Винни нахмурилась, пытаясь понять, почему. Может, всё дело в том, что вчера она уснула в окружении друзей? Или, может, потому что рядом были Фред и Джордж, их забота, их тепло, которое до сих пор ощущалось где-то на краю сознания? Она медленно села на диване, потирая глаза. Гостиная была почти пуста. Подушка, на которой она спала, всё ещё хранила тепло, а плед, заботливо укрывший её ночью, слегка сполз на пол. Гарри всё ещё дремал в кресле напротив, его блокнот с квиддичными схемами лежал раскрытым на полу, а карандаш закатился под стол. Винни заботливо укрыла своего друга пледом. Скорее всего избранный снова опоздает на Травологию, что легко сойдёт ему с рук. Остальные уже ушли, оставив после себя лишь разбросанные обёртки от конфет и пару недоеденных тыквенных пирогов. Винни улыбнулась, представив, как близнецы, вероятно, улизнули на очередное приключение, не желая будить её или Гарри. Их отсутствие было почти осязаемым, но оно не вызывало тревоги — скорее, лёгкую тоску, смешанную с благодарностью за вчерашний вечер. В Большом зале за завтраком Винни сидела не на своём привычном месте с друзьями, а за столом Пуффендуя, где её окружали младшекурсники, жующие тосты и тыквенные пирожки. Как староста, она должна была раздать расписание занятий и дежурств на неделю, и её голос, спокойный, но твёрдый, разносился над гулом утренней болтовни. — Итак, вторники и четверги — дополнительные занятия по заклинаниям для четвёртого курса, не забудьте, — говорила она, раздавая пергаменты. — А дежурства по классам я повешу на доске объявлений к обеду. Котлы в кабинете Снейпа советую чистить с особой тщательностью. И…о, держитесь подальше от личного шкафчика профессора. Я серьёзно. Её глаза невольно скользили по залу, выискивая знакомые рыжие макушки Фреда и Джорджа. Их не было за столом Гриффиндора, и это вызвало лёгкое беспокойство — где они могли быть? Их отсутствие, как и отсутствие снов, казалось частью какой-то загадки. Она вздохнула, возвращаясь к раздаче расписаний, когда её взгляд пересёкся со взглядом Блейза Забини, стоявшего у стола Слизерина. Он, как и она, инструктировал своих подопечных, его тёмные глаза внимательно следили за младшекурсниками, пока он раздавал указания с привычной уверенностью. Заметив её взгляд, Блейз слегка улыбнулся и подмигнул, его жест был лёгким, почти дружеским, но с той характерной для него искрой дерзости. Винни не удержалась и ответила мягкой улыбкой, чувствуя, как её щёки чуть теплеют. Она быстро отвела взгляд, сосредоточившись на пуффендуйцах, но этот момент добавил тепла в её утро. К полудню, на уроке Травологии в теплице номер два, Винни оказалась за одним столом с Невиллом Лонгботтомом. Теплица была наполнена влажным теплом и пряным ароматом цветущих растений, а профессор Спраут объясняла, как правильно собирать лепестки звездоцвета для защитных зелий, чтобы сохранить их магические свойства. Винни, сосредоточенно отделяя лепестки, не сразу заметила, как Невилл, стоявший рядом, бросил на неё внимательный взгляд. Невилл за последние годы сильно изменился. Его фигура стала атлетичной — широкие плечи, уверенные движения, словно годы работы в теплицах сделали его сильнее, чем можно было ожидать. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, а улыбка, с лёгкой хрипотцой в голосе, излучала непринуждённое обаяние, которое заставляло даже профессоров прислушиваться к его словам. — Винни, тебя что-то совсем не видно в теплицах по вечерам, — он аккуратно отделял лепестки звездоцвета, его пальцы двигались с удивительной ловкостью. — Раньше ты частенько тут возилась с растениями, а теперь пропала. Всё нормально? Винни подняла взгляд, встретив его зелёные глаза, которые блестели в тёплом свете теплицы. Его искренний интерес и лёгкая харизма заставили её улыбнуться. — Всё в порядке, Невилл, — ответила она, откладывая лепестки в стеклянную баночку. — Просто обязанности старосты отнимают кучу времени. Ещё этот обход по ночам, сам понимаешь. Невилл хмыкнул, его улыбка стала шире, и он наклонился чуть ближе, словно собираясь поделиться чем-то обыденным, но его тон был полон той уверенности, которая делала его таким обаятельным. — Покурить не хочешь, староста? — Он сказал это так естественно, будто предлагал чашку чая, и подмигнул. Винни хмыкнула, ничуть не удивившись его предложению — среди старшекурсников не было секрета, что Невилл уже пару лет успешно “экспериментирует” с травами, и его смеси были популярны среди тех, кто искал способ снять напряжение. — Спасибо, Невилл, заманчиво, — ответила она, её тон был лёгким, с ноткой благодарности. — Но пока обойдусь чаем и сном. Хотя, если дежурства совсем достанут, я знаю, к кому идти. Он рассмеялся и небрежно откинул прядь волос с лица, продолжая работать с растением. — Договорились, Винни. — Он порылся в кармане своей мантии и вытащил маленький холщовый мешочек, перевязанный тонкой бечёвкой, пахнущий чем-то травяным и чуть пряным. — Вот, держи, на всякий случай. Если вдруг передумаешь, а меня не будет рядом. — Он протянул ей мешочек с дружеской улыбкой, его жест был таким же естественным, как их разговор. Винни взяла мешочек, чувствуя его лёгкий вес в ладони, и улыбнулась в ответ. — Спасибо, Невилл. Ты всегда знаешь, как поднять настроение. Их разговор прервала профессор Спраут, напомнившая собрать лепестки до конца урока, но слова Невилла и его маленький подарок остались с Винни. Его лёгкость и уверенность были заразительными, и она вдруг подумала, что, возможно, ей и правда стоит найти время, чтобы заглянуть в теплицы — не ради трав, а просто чтобы вдохнуть их успокаивающий аромат. Ближе к ночи, после ужина, Винни и Полумна отправились на обход по пятому этажу. Коридоры Хогвартса были окутаны тишиной, нарушаемой лишь мягким шуршанием их мантий и мерцанием факелов. Фонарик Полумны, излучающий серебристый свет, отбрасывал причудливые тени на стены. Обход был рутинным: проверить, не бродят ли ученики после отбоя, не зажглись ли где-то запрещённые огни. Винни, всё ещё думая о разговоре с Невиллом и утреннем отсутствии близнецов, решила поделиться своими мыслями. Её голос был чуть громче шёпота, чтобы не потревожить спящий замок. — Полумна, я сегодня искала Фреда и Джорджа за завтраком, но их не было. И сны... этой ночью мне не снились близнецы, впервые за недели. Полумна повернула голову, её светлые волосы колыхнулись в мягком свете фонарика, а большие глаза блеснули любопытством. — Не снились? — переспросила она, её голос был мягким, с той мечтательной интонацией, которая всегда заставляла Винни чувствовать себя услышанной. Винни кивнула, её пальцы невольно коснулись края мантии, где лежал мешочек от Невилла. Она вспомнила вчерашний вечер — тепло пледа, смех друзей, заботливые взгляды Фреда и Джорджа, их голоса, которые убаюкали её, как колыбельная. — Может, их присутствие как-то... прогнало сны? — предположила Винни. Полумна чуть улыбнулась, её взгляд стал задумчивым, словно она разглядывала невидимые нити в воздухе. — Или, может, это близнецы, — сказала она, её голос стал чуть тише, с лёгкой ноткой озорства. — Что, если они всё-таки как-то научились забираться к тебе в сны? Винни хмыкнула, её губы дрогнули в улыбке. Идея была абсурдной, но в духе близнецов — Фред и Джордж всегда находили способы удивить. — Ты думаешь, это их рук дело? — спросила она, её тон был полушутливым, но в глубине души она задумалась. — Они бы точно хвастались, если бы придумали, как лезть в чужие сны. Полумна пожала плечами, её улыбка стала шире. — Может, они ещё не готовы раскрыть этот секрет. Но я бы проверила их карманы на какие-нибудь подозрительные ампулы. — Она сделала паузу, её глаза блеснули. — Знаешь, Винни, я бы не удивилась, если бы они… Она не договорила. Её рука внезапно дрогнула, и фонарик выскользнул из пальцев, с резким звоном ударившись о каменный пол. Стекло разлетелось вдребезги, свет погас, и коридор погрузился в почти полную темноту, лишь слабый лунный свет из высокого окна очерчивал силуэты. — Вот чёрт, что это было? — выдохнула Полумна, её голос, обычно такой ровный, сорвался на испуганный шёпот. Она замерла, оглядываясь, её палочка уже была в руке, но пальцы дрожали. Винни тоже застыла, её сердце заколотилось. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь уловить хоть малейший звук. И тогда они услышали его — звонкий, озорной смех, как будто ребёнок затеял проказу. Но в ночной тишине Хогвартса он звучал зловеще: эхо отскакивало от стен, наполняя коридор ощущением, что кто-то невидимый играет с ними, как с игрушками. Смех был слишком близким, почти осязаемым, и от него по коже побежали мурашки. — Полумна... — прошептала Винни, её палочка уже была наготове, но голос дрожал. — Это не ученики. Это... что-то другое. Они прижались к стене, их дыхание стало прерывистым. Страх охватил обеих, как холодный ветер, и в этот момент Хогвартс казался не домом, а лабиринтом, полным древних тайн. Смех стал громче, переливаясь с оттенком насмешки, от которой хотелось бежать. И вдруг пол под их ногами дрогнул, как будто замок выдохнул, и из каменных плит, с заливистым хохотом, выплыл призрак Хогвартса Пивз. В лунном свете его фигура казалась почти осязаемой: юношеские черты, с лёгким намёком на утончённую привлекательность. Он был легендой за свои проказы: от летающих чернильниц до исчезающих учебников, он сеял беспорядок, оставляя за собой шлейф раздражения и смеха, что сделало его грозой всех, от первокурсников до профессоров. Пивз завис в воздухе, скрестив руки, его взгляд, полный озорного блеска, остановился на Полумне. Его улыбка была широкой, с лёгкой насмешкой, но в ней сквозила странная теплота, как будто он смотрел на неё с неподдельным интересом. — Ну-ну-ну, принцесса лунного света, — пропел он, его голос был мелодичным, с игривой язвительностью, — разбила фонарик, устроила бардак! Это ведь моя работа — сеять хаос, а ты, Луна, крадёшь мой трон своими звёздными глазками! Полумна, всё ещё прижимаясь к Винни, выпрямилась, её щёки слегка порозовели от смеси испуга и раздражения. — Пивз, это не смешно! Ты напугал нас до смерти, и это был мой любимый фонарик! Пивз захихикал, его глаза сверкнули, когда он подлетел чуть ближе к Полумне, словно она была центром его внимания. Его движения были лёгкими, почти танцующими, и он смотрел на неё с таким интересом, как будто её мечтательная натура была для него загадкой, которую он хотел разгадать. — Не грусти, принцесса. Раз твой фонарик разбился, я дам тебе кое-что получше. — Он сделал в воздухе пируэт, рассыпая искры, которые закружились вокруг Полумны, как крошечные звёзды. Он замолчал на мгновение, его улыбка стала чуть мягче, почти заговорщической. Пивз прижал руку к груди, и оттуда, словно из самого его существа, он извлёк маленький светящийся шар — тёплый, пульсирующий мягким серебристым светом, как пойманная звезда. Он подбросил его в воздух, и шар завис перед Полумной, испуская лёгкое сияние, которое отражалось в её глазах. — Вот, лунная девочка, — сказал он, его голос стал ниже, с игривой ноткой, — это тебе за твой фонарик. Куда лучше, правда? Светит как звёзды, и не разобьётся, обещаю. — Он подмигнул Винни, его тон стал чуть лукавее. — А ты, Винни, береги свои сны. Стены, знаешь, любят подслушивать, когда кто-то шепчется о рыжих шалунах. Винни замерла, её сердце пропустило удар. Подслушивать? Он слышал их разговор с Полумной? Но Пивз уже отвлёкся. — Держи его крепче, Луна, — добавил он, его голос был почти ласковым, — и приходи ещё, без фонариков. Так веселее. Шар мягко опустился в ладони Полумны, тёплый и живой, словно пульсирующее сердце света. Пивз, хихикнув напоследок, растворился в воздухе, оставив за собой эхо смеха и лёгкий аромат озона. Полумна, всё ещё держа палочку, посмотрела на шар, её глаза блестели от удивления и любопытства. — Кажется, он к тебе неравнодушен, — сказала Винни, стараясь скрыть дрожь в голосе, всё ещё ощущая отголоски страха от внезапного появления Пивза. — Это всего лишь Пивз… — Слушай «принцесса лунного света», может, тебе самой начнут сниться сны с Пивзом, — поддразнила Винни. Полумна фыркнула, её глаза блеснули весельем, но она не ответила, лишь крепче сжала светящийся шар. Они обе всё ещё были на взводе, их шаги по коридору стали быстрее, словно замок мог снова выпустить на них очередную проказу. Когда они наконец добрались до башни старост, их сердца всё ещё колотились. Винни толкнула тяжёлую деревянную дверь, и они вошли в тёплую, освещённую мягким светом факелов комнату. В углу, на диване, сидели Блейз Забини и Джинни Уизли, их силуэты сливались в тени. Они были так поглощены друг другом, целуясь, что не заметили появления девушек. — Что стряслось? — спросил Блейз, его голос был спокойным, но с ноткой беспокойства. — Вы обе выглядите так, будто встретили призрака. — Так и было! Чёртов Пивз, — пробормотала Полумна, её голос был полон раздражения, когда она наконец опустила палочку. — Напугал нас до полусмерти, а теперь ещё и фонарик разбил! — Пивз? В Восточной башне? — переспросил Блейз, его голос был спокойным, но с явным удивлением. — Что-то тут не так. Я всегда беру западное крыло, где он обычно ошивается. Если он теперь в Восточной башне, это странно. Винни и Полумна переглянулись, их глаза расширились. Это и правда было необычно — Блейз, как староста, всегда выбирал маршруты, где Пивз чаще всего устраивал свои проказы, чтобы держать его под контролем. Почему же Пивз оказался здесь? — Слушайте, больше никаких патрулей вдвоём, — сказал он, его тон не терпел возражений. — Хогвартс ночью — не место для прогулок без подкрепления. Если Пивз уже разошёлся и шляется не там, где обычно, кто знает, что ещё может выскочить из коридоров. В следующий раз берите кого-то ещё или сообщайте мне. Джинни, всё ещё сидя на диване, кивнула в знак согласия, её глаза внимательно следили за Полумной и Винни. — Проклятый призрак, — подхватила Джинни, её тон был тише, но не менее раздражённым. — Пейте чай, пока он горячий. Вам нужно успокоиться. Блейз разлил чай из серебряного чайника, наполняя воздух ароматом мяты и ромашки. Джинни раскладывала на столе тыквенные пирожки и кексы, явно прихваченные из Большого зала, её рыжие волосы слегка колыхались в свете камина. Винни и Полумна устроились на полу на мягких подушках, их палочки наконец-то были убраны, а напряжение от ночного обхода постепенно растворялось в уютной атмосфере. Винни взяла чашку, чувствуя, как тепло фарфора согревает её ладони. Она сделала глоток, позволяя мятному аромату заполнить её лёгкие, и напряжение, всё ещё сжимавшее её грудь, начало таять. Полумна, сидя напротив, держала свою чашку обеими руками, её взгляд скользил от шара к огню, а затем к Винни. Комната наполнилась тихим уютом — потрескивание дров, мягкий звон ложечек о фарфор, приглушённые голоса. Это было именно то, что нужно после ночного кошмара с Пивзом. Полумна, отставив чашку, вдруг посмотрела на Винни с лёгкой улыбкой, её глаза блеснули той мечтательной искрой, которая всегда предвещала что-то неожиданное. — Так, говоришь, близнецы не снились тебе сегодня? — спросила она, её голос был мягким, но с лёгкой ноткой любопытства, возвращая их к разговору, начатому в коридоре. Винни кивнула, откусывая печеньку в форме редиски. Она посмотрела на Джинни, вдруг почувствовав лёгкую неловкость. — Если тебе некомфортно это слушать, мы можем не говорить об этом, — сказала она, её тон был осторожным. — Это всё-таки твои братья... и Рон... Джинни, жуя пирожок, махнула рукой, её глаза блеснули весельем. — Всё в порядке. Тем более Рон в последнее время ведёт себя с тобой как козёл. Полумна щёлкнула пальцами, подтверждая последнюю фразу, её губы тронула лёгкая улыбка. Блейз, сидящий рядом с Джинни, фыркнул, его тёмные глаза загорелись озорством. — Ну наконец-то вы это признали. Я уже давно это говорю. Джинни, проглотив кусочек пирожка, слегка наклонилась вперёд, её тон стал примирительным, но с ноткой сестринской честности. — Ничего не могу сказать, Рон не плохой, просто иногда его язык бывает быстрее его мозга. Полумна, глядя на Винни с лукавой улыбкой, добавила: — Ну... если бы язык Рона был действительно таким быстрым, может, Винни не снились бы эротичные сны с близнецами. На секунду повисла тишина. Глаза Блейза чуть расширились — и его словно прорвало. Он откинулся назад, вцепившись рукой в живот, как будто смех вырвался из него сам, громкий, искренний, почти болезненный. Смех заразительно раскатился по комнате, подхваченный остальными. Винни чуть не поперхнулась печенькой, Джинни закашлялась, прикрывая рот рукой, а Полумна, обычно такая сдержанная, хихикнула, её глаза блестели от удовольствия. Смеялись уже все, и комната наполнилась теплом их общего веселья. — Полумна. Обожаю, — выдохнул Блейз, всё ещё посмеиваясь, вытирая слёзы с глаз. Смех понемногу стихал, один за другим ребята вытирали слёзы с глаз. Джинни села ровнее, откинула волосы назад и, улыбаясь, легонько ударила Блейза локтем в бок. Он, всё ещё хмыкая, покачал головой, его обычная дерзость сменилась тёплой лёгкостью. Винни, всё ещё улыбаясь, отставила чашку, её мысли вернулись к разговору. — Но правда, странно, что сны просто исчезли, — сказала она, её тон стал задумчивым. — Обычно они такие, ну знаете… яркие, а вчера — ничего. Полумна, глядя на светящийся шар, наклонила голову. — Я всё ещё думаю, что эти сны — не случайность. — предположила она, повторяя мысль из их разговора в коридоре. Джинни, откусывая ещё один кусочек пирожка, вдруг замерла, её глаза сузились. — Подожди, если мы говорим о том, как близнецы могли бы лезть в твои сны, единственным здравым и известным вариантом может быть только легилименция, разве нет? Винни нахмурилась, её пальцы замерли на чашке. — Легилименция? — переспросила она, её голос был полон любопытства, но с лёгкой ноткой сомнения. Она вспомнила слова Блейза. — Это же вроде сложная штука, нет? Но... должна признаться, я тоже думаю, что это дело рук близнецов. Они вечно что-то выдумывают. А вчера в гостиной Пуффендуя, может, они просто не смогли ничего сделать — слишком рискованно, все были рядом. Блейз, отпивая чай, хмыкнул, его тёмные глаза сверкнули лёгким скептицизмом. — Я по-прежнему не верю я в эту теорию, — сказал он, его тон был лёгким, почти насмешливым, но дружелюбным. — Но... — он сделал паузу, его губы тронула лукавая улыбка, — Винсент, можешь попробовать расспросить Драко. Он как-то пробовал влезть в чужие сны, слышал краем уха. Только я тебе этого не говорил, понятно? Винни хмыкнула на прозвище, её брови приподнялись, но она улыбнулась. — Драко? Серьёзно? — сказала она, её голос был полон удивления, но с ноткой веселья. — Ладно, я подумаю. Но если это близнецы, я их точно прижму.