Гордый человек

      Первая встреча.       Я гордый человек, не желающий преклоняться перед кем-либо. Я привык быть один, быть независимым, сильным.       Ну тусовке в этой компании я новенький. Впервые пришёл сюда, а он был тут уже несколько недель. Не сказать чтобы сильно долго, но уже влился, в отличие от меня. Однако мне не свойственно стоять в сторонке, поэтому я активно общался с людьми.       Он сразу зацепил мой взгляд. Что-то особенное было в его резкой манере речи, некоторой провокативности, вызывающем поведении. Мы сначала почти не общались, но я наблюдал за ним.       А потом так случилось, что мы вместе вышли покурить.       – Есть зажигалка?       – Есть, – он кивнул, а затем достал из кармана нужный предмет. Мы прикурили две наших сигареты от одного огонька, – а что, своей нет?       – У меня с собой, – я хмыкнул, – просто хотел завязать с тобой диалог.       – Пф, и что тебе от меня надо? – он окинул меня оценивающим взглядом.       – Узнать больше, чем тот поверхностный образ, что ты демонстрируешь на людях.       – А ты уверен, что меня заинтересует общение с тобой? – он хмыкнул.       – Не попробуешь – не узнаешь, не так ли?       Он не ответил, немного задумавшись.

***

      Вторая встреча.       – Ха-ха, да. Он сказал, что хочет узнать меня получше, – он смеётся и смотрит на меня, а затем выпивает немного алкоголя.       – Да он к тебе подкатывал! – кто-то из компании подстёбывает меня.       – Подкатываю я по-другому, – я усмехнулся.       – И как же? – интересуется он.       – А тебе хочется, чтобы я к тебе подкатил? – я вскидываю одну бровь.       – Что? – он смеётся, – Да пошёл ты.       – Куда?       – На хуй.       – Разве что на твой.       Компания взрывается смехом, и тема заминается, но я успеваю уловить на его лице едва заметную тень смущения.

***

      Третья встреча.       – Я тебя чем-то зацепил? – спрашивает он. Мы снова курим вместе.       – Да, ещё изначально. То, как ты ведёшь себя.       – Как?       – Вызывающе. Тебе же нравится, когда на тебя обращают внимание, не так ли?       – Не от всех, – он немного хмурится.       – Когда я обращаю, нравится? – я хмыкаю.       – Ты придаёшь этому вопросу какой-то странный подтекст, тебе так не кажется?       – А может быть это ты видишь намёки там, где их нет?       – Так... не выставляй меня каким-то извращенцем.       – Ты не ответил на вопрос. Тебе нравится, когда я обращаю на тебя внимание?       Я замечаю, как он пытается подавить в себе смущение. Затем отводит взгляд и кивает.       – Стыдно признавать, что тебе нравится со мной?       – Господи, завали ебало, – он снова хмурится, а я смеюсь над его реакцией. – Ты надо мной?       – Над тем, как ты ведёшь себя. Цундере-мальчик.       – Блять, я сейчас тебя ударю. Завались уже.       Я снова не сдерживаю смех, однако вскоре успокаиваюсь. Я хочу приобнять его, но он говорит, что это по-гейски и вообще, мы же оба мужики. Я смеюсь и с этого, но всё-таки отстаю с тактильностью.

***

      Четвёртая встреча.       Мы общаемся в компании.       – Нет, это просто он извращенец, – он указывает на меня, естественно, говоря это в шутку.       – А по-моему просто кому-то нравится видеть гейские намёки в словах, где их нет.       – Ты что, охуел?       – Немного, – я усмехаюсь. Чувствую недобрый взгляд его девушки на мне. Кажется, она не рада тому, что мы сближаемся.

***

      Пятая встреча.       – Если будешь ко мне приставать – я тебя побью нахуй, геюга, – он тянется за пультом и усмехается. Я открываю банку пива и выпиваю немного.       – По-моему геюга среди нас точно не я, как ты думаешь?       – Да я нихуя подобного не говорю и не делаю, это ты начал, – он врубает телевизор, а затем берёт свою банку пива и тоже открывает её, тут же делая пару глотков.       – Да-да, а ещё что скажешь?       – Да всё короче, сходи на хуй, извращенец.       Мы смотрим какой-то странный боевик 90-х, попивая пиво и хрумкая чипсы. Его девушки нет дома – сегодня она в ночную смену.       – Вот это он его жёстко уделал в этой драке, – комментирует происходящее на экране он, – я бы тоже так дрался, как мужик.       – Да ну, у тебя бы не получилось, – я хмыкаю, явно подначивая его.       – С хуя ли бы это?       – Ты бы дрался как слабак.       – Хочешь проверить? – он вскидывает бровь, убирает пиво и чипсы.       – Схватка на кровати звучит устрашающе.       – Блять, да завались ты, – он не сдерживает смех, а я тем временем тоже убираю все лишние вещи подальше.       – Ну держись.       Мы правда боремся, правда, конечно, несерьёзно и не стремясь навредить друг другу. Так, просто чтобы развеить скуку. Я чувствую, как меня это всё неожиданно разгорячает. Видимо, физическая активность разгоняет кровь в венах.       В ходе борьбы я нависаю над ним, придерживая его руки над головой, чтобы не брыкался, и замечаю, что оказываюсь слишком близко к его лицу. А он смотрит на мои губы. Блять.       – Знаешь, я ошибся. Ты не дерёшься как слабак. Скорее сейчас ты выглядишь как человек, который хочет начать просить, чтобы с ним были жёстче, – я хмыкаю, выдыхая горячий воздух, а затем опускаюсь бёдрами на его пах, явно провокативно. В шутку, ну, как я думаю. Чтобы поприкалываться. И, блять... чувствую его стояк.       – Т-твою мать... – он шепчет это и я вижу, что его лицо заливается краской.       – Да ты ужасно твёрдый... блядский извращенец.       – О-отпусти меня. Встань.       Я слушаюсь, а он тут же подрывается с кровати, и, ничего не объясняя, уходит в ванную комнату. Я остаюсь наедине со своими мыслями, достаточно сконфуженный тем, что сейчас произошло. Возвращается он минут через семь.       – Эм-м... извини, что... ну, в общем, я думаю что тебе стоит уйти, – он говорит не таким тоном, как обычно. Скорее наоборот звучит каким-то помятым, смущённым, виноватым.       – Да всё нормально, может у тебя просто из-за борьбы такая реакция возникла, бывает. Это ни о чём не сигнализирует и ни к чему не обязывает, – я говорю максимально спокойным голосом, которым могу. Но я не чувствую, что верю в эти слова. То, как он смотрел на меня, то, как он отреагировал, то, как он относится ко мне...       – Д-да... эм. Я не могу принимать поддержку от мужчины, это как-то по-гейски. Но ты прав. Однако я не очень хорошо себя чувствую, так что пожалуйста, уходи.       – Хорошо, – я киваю. Я не хочу доставлять ему дискомфорт.       – Спасибо.       – Я всё понимаю, не переживай. Я никому не скажу, – но, кажется, я понимаю что происходит даже больше, чем хотел бы.       Мы неловко прощаемся и расходимся.

***

      Мы перестаём переписываться и созваниваться. Он отвечает на мои сообщения сухо, а я не хочу навязываться.       На шестой встрече (она была в компании) мы почти не контактируем – большинство людей замечают это и только усугубляют ситуацию шуточками, что у нас с ним семейный разлад. Мы оба неловко отвечаем на это и сводим тему на «нет». Со мной он старается разговаривать по минимуму и даже не выходит курить, видимо, чтобы не остаться наедине. Его девушка смотрит на меня даже более осуждающе, чем раньше, или по крайней мере мне так кажется.       После шестой встречи он вообще перестаёт мне отвечать, а я и не настаиваю на ответе, поэтому моё: «Привет, ты как?» висит в чате непросмотренным несколько дней, хотя он заходит в сеть. На седьмую встречу, тоже в компании, не приходит ни он, ни его девушка.       Я чувствую, как меня ломает по нему. Чувствую, как постепенно теряю самоуважение и хочу просто того, чтобы он вернулся. Чтобы давал мне всё то, что было. Прозрачно флиртовал со мной и делал намёки, позволял почувстовать некоторый комфорт, но вместе с этим допускал взаимные оскорбления и грубости, однако не переходящие границы. Хочу всё это обратно. Скучаю по этим ощущениям. Скучаю по нему.       Я понимаю, что готов быть кем угодно для него только ради того, чтобы он вернулся. Чтобы снова уделял мне внимание. Общался со мной как раньше. И это непривычно для меня.       По натуре я гордый человек, не желающий преклоняться перед кем-либо. Я привык быть один, быть независимым, сильным.       Ох, блять.

***

      Восьмая встреча.       Он всё ещё не отвечает мне, но на эту встречу приходит без своей девушки. Он говорит всем, что она заболела, но я чувствую, что что-то не так. Он немного неловко контактирует со мной, и, когда он идёт курить, я следую за ним.       Я молча вытаскиваю сигарету и подношу к его зажигалке. Он понимает без слов и поджигает и мою, и свою.       Я на грани того, чтобы вывалить ему все свои мысли о наших взаимоотношениях. Унизиться перед ним, сказать, что я готов быть для него даже пёсиком. Просить вернуть всё как было. Но слова застревают в моём горле, а он молчит. Кажется, что когда закончатся наши сигареты, то мы больше никогда не останемся наедине.       – Закрой дверь на балкон, – просит он, и я слушаюсь, даже не спрашивая, зачем.       Как только я отстраняюсь от двери, я замечаю, что он подошёл ближе, уже без сигареты в руке. Он прижимает меня к стенке, а я поддаюсь ему. Здесь нас никто не увидит, даже если постарается рассмотреть.       Я откидываю на половину скуренную сигарету на пол, не задумываясь об этом сейчас.       – Блять, после того раза я просто не могу больше быть спокойным рядом с тобой, – он пальцем задевает мою нижнюю губу, а я рвано выдыхаю, чувствуя, как от такого положения внутри меня разливается странное тепло.       – Ты извращенец. Твой член встал не просто так, а на меня. Я возбудил тебя. Больной ублюдок, – я, не спрашивая, ложу обе руки на его плечи ближе к шее.       – Так говоришь, как будто сам не при делах, – он придвигает своё лицо чуть ближе ко мне, и я чувствую его горячее дыхание.       – Я при делах, а вот ты пытаешься сделать вид, что ничего не было и избегать меня. Грёбанная мразь. Я соскучился по тебе и думал, что всё больше не будет, как раньше. Потому что твой член выдал истинные чувства своего хозяина, а тот этого очень смутился.       – Завались уже нахуй.       – Заткни меня.       Кажется, его практически останавливает наличие у него девушки, но сомневается он всего несколько секунд.       Он целует меня резко, жёстко, и его руки тут же залазят ко мне под футболку, сжимая рёбра, не сильно царапая их. Я не сдерживаюсь и жалостливо стону прямо в его губы, а затем притягиваю его ближе, вжимаясь пахом в его пах.       – Твою мать... – шепчу я, чувствуя то, как болезненно тянет внизу. Мне горячо, Господи, как мне горячо.       – Скажешь, что тебе это не нравится?       – Скажу, что это как-то по-гейски, ты так не думаешь? – я хмыкаю.       – Не думаю, – он ухмыляется и специально прижимается ко мне так, чтобы я почувстовал его стояк, а он ощутил мой.       – Стой, тише. Тормози. Нам сейчас ещё возвращаться к людям. Невесть что подумают, – шепчу я.       – Правильно всё подумают, – он хмыкает, – завалимся к тебе после тусовки?       – А твоя девушка?       – Похуй.       Что ж... если похуй – значит похуй. После окончания мероприятия мы действительно пошли ко мне, и эта ночь была самой страстной в моей жизни. Я думал, что мы никогда не оторвёмся друг от друга – так сложно было насытиться. Однако на рассвете, когда уже стали заканчиваться силы, мы оба сходили в душ и заснули.       Проснулись мы днём, ближе к вечеру. Неловкости между нами не было, более того – мы даже поели бутербродов с чаем на запоздалый завтрак. Потом я помог ему собраться и проводил до двери.       – Надеюсь, твоя девушка не почувствует, что от тебя пахнет моими духами, – хмыкаю я.       – По-моему ты переоцениваешь возможности её обоняния, – он целует меня, – ну всё, спишемся. Бывай.       И он ушёл.       Где-то час, видимо когда он добрался до дома, на моё сообщение поступил ответ: «Отлично, а что насчёт тебя?»