Боль иного толка

Уилл Грэм с глухим стуком опустил голову на стопку заклинаний о незаконном использовании мандрагор в общественном месте. Его поясница ныла с упорством тролля, бьющегося головой о замковую стену. Казалось, даже кости трещали тихо и жалостливо. Ещё бы. Он уже восьмой час подряд просидел, разбирая допрос с подозреваемым в контрабанде носорожьих рогов, который упорно твердил, что это «просто очень уродливый единорог». — Грэм! — рявкнул голос, от которого по кабинету запрыгали даже заспиртованные глаза в банках. — В мой кабинет! Немедленно! Джек Крофорд, начальник отдела авроров, стоял в дверях, как грифон на страже золотого яйца. Его лицо было алее чем мантии Гриффиндора. Уилл с трудом поднялся, и остановился весь вытянувшись чувствуя, как позвонки устраивают забастовку. «Немедленно» — было любимое слово Крофорда. Прямо за ним по популярности шли «не оплачиваемые сверхурочные» и «ради общего дела». — Джек, я почти закончил с этим делом о рогах, — начал Уилл, пытаясь массировать поясницу тычками волшебной палочки. — Забудьте о рогах! — отрезал Крофорд, заставляя Уилла сесть на жесткий стул напротив своего стола. — У нас проблема. Серьезная. В Хогсмиде. — Опять в «Трех метлах» подрались студенты? — уныло спросил Уилл. — Хуже. Нашли тело. Вернее, то, что от него осталось. Выглядит так, будто кто-то устроил званый ужин и забыл пригласить повара. Очень… изобретательно. Уилл закрыл глаза. Он ненавидел изобретательных преступников. Они портили статистику и мешали ему в тишине ремонтировать свои шаланды-невидимки, единственное, что приносило ему покой. — И что, собственно, случилось? — спросил он, уже предчувствуя, что его день станет еще хуже. — Жертва… частично отсутствует. Следы укусов. Очень аккуратные. И на столе рядом найдена единственная вещь. — Крофорд с отвращением поддел кончиком палочки какой-то предмет и протянул его Уиллу. Тот взял. Это была изящная визитка. Тончайший пергамент, витиеватый шрифт. «Доктор Ганнибал Лектер, Психиатр-маг, консультант по темным искусствам. Принимает по вторникам и четвергам. P.S. К печени подаю исключительно трюфели и чувство вины.» Уилл медленно перевернул визитку. На обороте было аккуратно выведено чернилами цвета старой крови: «Сожалею, что не смог пригласить вас на аперитив, Уилл. В следующий раз обязательно». Уилл уставился на визитку, потом на Крофорда, потом снова на визитку. Его поясница заныла с новой силой. — Он… знает мое имя? — Похоже на то. И, кажется, считает вас… интересным собеседником, — Крофорд сказал это с таким видом, будто только что узнал, что его любимый пуффендуец стал пожирателем смерти. — Джек, я не хочу быть интересным собеседником для человека, который оставляет такие визитки на местах преступлений! Я хочу сделать пару заклинаний на свою спину и пойти домой к собакам! — Ваши собаки подождут, Грэм! Этот Лектер — гений. Образован, богат, принимает у себя всю маггловскую и магическую элиту. Все его обожают. У него на прошлой неделе ужинал сам Люциус Малфой и хвалил паштет! — Из чего паштет? — мрачно поинтересовался Уилл. — Не будьте циничны! — вспылил Крофорд. — Ваша задача — войти к нему в доверие. Сходить на сеанс. Поговорить. Он уже пригласил вас, по сути! Используйте свой дар. Вы же чувствуете таких, как он? Уилл почувствовал. Он чувствовал так ярко, что у него засверлило в висках. Он представил себе ухоженного мужчину в безупречных мантиях, который наливает в хрустальные бокалы старое вино и рассуждает о преимуществах заклинания «Империус» перед гипнозом, попутно нарезая на изысканные кусочки бывшего министра магии. — Я не могу просто так пойти к нему на сеанс, Джек! У меня нет на это денег! Вы знаете, сколько он берет за час? Цену огненного виски! Уилл предпочтет виски каким-нибудь сеансам с психом-психиатром. Крофорд вздохнул и вытащил из ящика стола толстый кошелек. — Секретный фонд. Берите. И купите себе приличные мантии. Вы выглядите так, будто вас переехало омнибусом. Через два дня Уилл Грэм, в новых и невероятно неудобных мантиях, сидел в изысканном кабинете доктора Лектера. В камине потрескивал огонь, на полках стояли книги, которые, казалось, переплетены из человеческой кожи (Уилл надеялся, что это просто очень реалистичная имитация), а в воздухе витал аромат дорогого кофе и чего-то жареного. Сам доктор сидел напротив. Безупречный, холодный, с пронзительным взглядом, в котором плескалась бездна. — Мистер Грэм, — его голос был бархатным, как крылья летучей мыши. — Как я рад вас видеть. Джек Крофорд говорил, что вы испытываете… профессиональное выгорание. И боли в пояснице. — Что-то вроде того, — пробормотал Уилл, чувствуя, как под взглядом Лектера его собственная бездна начинает ему подмигивать и манить. — Вы знаете, я считаю, что тело и душа неразрывно связаны, — продолжил мужчина, сложив пальцы домиком. — Физическая боль часто является лишь отголоском боли душевной. Невысказанной ярости, подавленного страха… нереализованных желаний. Вы не находите? — Я нахожу, что мой босс — кретин, моя работа — ад, а моя поясница собирается подать на меня в суд за жестокое обращение, — выдавил Уилл. Лектер улыбнулся. Уголки его губ приподнялись, но глаза остались холодными. — Прямолинейность. Мне нравится. Это редкое качество. Большинство предпочитает приправлять правду соусом из лжи. Говоря о соусах… Вы не голодны? Я как раз приготовил легкую закуску. Паштет из фазана под соусом из лесных ягод. Фазан… был совершенно свежим. Уилл посмотрел на изящную тарелку, которую Лектер поставил перед ним. Его дар, его проклятая способность влезать в головы маньяков, зашлась в истерике. Он видел все: и как «фазан» еще неделю назад ходил на работу в Министерство, и как аккуратно его разделывали изящным кинжалом, и как доктор Лектер при этом напевал арию из какой-то оперы. Уилл вздохнул. Он посмотрел на паштет, потом на безупречное лицо доктора, потом снова на паштет. Его поясница заныла в такт его мыслям. — Знаете, доктор, — сказал Уилл, отодвигая тарелку. — Я, пожалуй, пас. У меня аллергия на лицемерие. А есть паштет, зная, из кого он на самом деле, как-то… неспортивно. Наступила тишина. Лектер не моргнул ни глазом. Но в воздухе запахло озоном и неминуемой резней. — Очень жаль, — мягко произнес Лектер. — Это исключительный рецепт. — Уверен. Но я сегодня больше настроен на пиццу «Пепперони», которую заказывают совы. Она, может, и не изыскана, но зато в ней нет экзистенциального ужаса и греха. Уилл поднялся, ковыляя от боли в спине. — Спасибо за сеанс, доктор. Счет вышлите Джеку Крофорду. И передайте ему, что в следующий раз пусть сам ходит на свидания с каннибалами. У меня отпуск. Боли в спине, вы понимаете. Лектер тоже поднялся. В его глазах вспыхнул неподдельный, почти профессиональный интерес. — Мистер Грэм, вы… восхитительны. Настоящая свежесть в этом болоте банальности. Я с нетерпением жду нашего следующего сеанса. — Мечтайте, доктор, — буркнул Уилл, уже ковыляя к выходу. — Мечтайте. Только, ради всего святого, мечтайте обо мне без соуса из лесных ягод. Выйдя на улицу, он достал палочку и нашел в памяти заклинание, которое давно выискал в запрещенном разделе библиотеки. «Терпи-терпи, поясница, репарация!» Теплая волна прошла по спине. Боль отступила. Ненадолго, но это было что-то. Уилл Грэм посмотрел на мрачное здание Министерства и вздохнул. Ему нужна была новая работа. Или очень большая пицца. А лучше и то, и другое сразу.