Red Door, Yellow Door

…День на телевидении выматывал и эмоционально, и физически, поэтому Вокс был рад через камеру телепортироваться в Отель Хазбин. Телеведущий стал проводить там гораздо больше времени после того, как у них с Аластором, Радиодемоном, начались своеобразные “отношения”. Полноценной крепкой романтической связью их назвать было, конечно, нельзя. Вокс даже часто думал, что Аластор использует его как временное развлечение (что, по сути, так и было), в то время как чувства телеведущего к радиодемону безупречно подходили под общепринятое описание влюблённости, о чём Вокс, кстати, глубоко сожалел. За всё время их “отношений” они ни разу не занялись любовью, Аластор даже отказывался целоваться с ним на публике. Вокс не наседал, старался поступать, как любящий партнёр и всё такое, но проблема была даже не в этом. Аластор банально не говорил ничего похожего на “Я тебя люблю”. Вся его симпатия выражалась в лёгких ухаживаниях, которые казались неестественными, будто выученными и повторёнными без понимания смысла. Аластор делал только то, что веселило его. Любая инициатива Вокса могла быть проигнорирована, если она не могла отвлечь радиодемона от вселенской скуки, или если у Аластора были дела. При этом он не понимал, на что Вокс обижается из-за постоянных грубых отказов. Аластору нравилось просто внимание Вокса к нему, а не сам Вокс – и это осознание убивало хуже ангельского оружия. Прямым текстом радиодемон этого, конечно же, из вежливости не говорил, но Вокс и сам догадался спустя пару месяцев их “отношений”. С другой стороны, переварив всё это, теледемон осознал, что, в целом, если это единственный способ иметь хоть какую-то близость с Аластором, отказываться от неё было бы глупо. Ал сам бросит его, когда наиграется, и случится это точно так же внезапно, как и предложение об “отношениях”. Вокс решил не думать об этом, пока момент не настанет. Чем меньше эти мысли разъедают мозг, тем спокойнее. А чтобы не надоесть Аластору, следует стараться лучше. Искать что-то интересное. Придумывать. Говорить на телевидении. Делать всё, чтобы этот олень не поддался скуке. Чтобы Аластор знал, что Вокс всегда его развлечёт. И осознание нужности будет очень приятно, пусть и выглядеть Вокс будет униженно, как цирковая собачка… Плевать, если Аластор в таком случае останется. Именно поэтому сегодня теледемон нашёл новую штуку, которая, возможно, радиодемону понравится. Итак, Вокс телепортировался через камеру в Отель Хазбин. Аластор настоял на том, чтобы она располагалась прямо в главном холле, а не у него в комнате. “Это было бы чертовским нарушением приватности!” – улыбался он, явно не забывая о том, как сам мог бесстыдно появляться за спиной у Вокса в совершенно рандомный момент времени. Чарли и Вегги, которые о чём-то увлечённо болтали на диване, сразу обернулись, стоило камере заискриться. Аластор в приветствии склонил голову, и Вокс почувствовал, что на лице появляется улыбка от такого малейшего знака внимания. Люцифер, как всегда, наверное, был у себя в покоях, Энджел сегодня выходной и, скорее всего, тусовался в клубе, а Хаск, как обычно, даже не дёрнул ухом. Принцесса Ада рассыпалась в приветствиях. Вокс честно пытался отвечать на всё дружелюбно. – У тебя был тяжёлый день? А, ой, я понимаю! – Чарли виновато подняла на него глаза, после чего взглянула на Аластора. Потом снова на Вокса. – Я не даю сказать ничего вам, да, ребят? Простите, я… – Ничего страшного! – наконец подал голос Аластор, появляясь из тени за спиной у Вокса и бесцеремонно прижал его к своей груди за плечи. Телеведущий вздохнул. – Я слишком устал на работе за сегодня. – он постарался сдержать лицо, но это получилось плохо. – Тогда тебе лучше пойти отдыхать! – Чарли заботливо засуетилась вокруг. Вокс вывернулся из (не очень-то плотной) хватки Аластора и побрёл в свою – точнее, в их общую с Аластором – комнату. Как только дверь закрылась, Вокс, вспомнив про неотложную идею, которую подали ему сегодня его ассистенты, почувствовал прилив сил. – Великий Радиодемон! – не найдя Аластора рядом, телеведущий решил воспользоваться запрещённым приёмом. – Я предлагаю тебе сыграть в игру. – Я больше предпочитаю сделки! – Аластор, как и ожидалось, возник прямо перед лицом у Вокса. Даже ближе, чем обычно. – Название “Красная дверь, жёлтая дверь, любая другая дверь” тебе о чём-нибудь говорит? – увидев признак замешательства на чужом лице, Вокс с ухмылкой скрестил руки на груди. Из микрофона Аластора послышался звук помех. – Хм-м, дай-ка подумать… – радиоведущий склонил голову на бок. – Наверное, нет! Ты ведь просветишь меня, правда? – проговорил уверенно. Не терпит ответа “нет”. – Только если согласишься попробовать это со мной прямо сейчас. – Вокс надеялся, что эта реплика – его выигрышный вариант. – Сразу решил перейти к сделке, да? – Аластор подмигнул. – А если я откажусь? – То есть, тебе вообще не интересно? – на секунду Вокс действительно почувствовал укол обиды. Он, вообще-то, старался! Аластор рассмеялся. – Быть по-твоему! Рассказывай, какие там правила у твоей игры. Вокс усмехнулся, сел на кровать и, прочистив горло, начал: – В игре участвуют двое. Обычно это близкие друзья, потому что игра требует доверия. Итак, первый участник ложится на спину, кладёт голову на колени второго участника, которого называют “ведущим” и поднимает руки. Ведущий тем временем начинает нежно массировать виски второго участника… – Но у тебя ведь нет висков. – перебил Аластор на середине предложения. – Ты сразу хочешь быть ведущим, даже не дослушав до конца? – теперь Вокс уже рассмеялся. – Почему нет? Мне нравится держать всё под контролем, а именно это, видимо, нужно делать ведущему здесь! – воодушевлённо воксликнул Аластор с помехами в голосе. Вокс на секунду задумался. – Наверное, можем использовать мои провода, точнее порты. Я покажу тебе поближе перед игрой. Больше вопросов нет? – Пока нет. – Аластор сел слева рядом и опёрся локтем о спинку кровати. Вокс чуть повернулся к нему. – Итак, дальше, ведущий, массируя виски второго игрока, начинает гипнотизировать его, говоря такие слова: “красная дверь, жёлтая дверь, любая другая дверь”. – Дай угадаю, ты рассчитывал на то, что я возьму роль ведущего, потому что тебе нравится мой голос? – Аластор хихикнул, когда Вокс на это закатил глаза. – Может быть. Не обольщайся! Дослушай до конца сначала. Итак, когда второй игрок опустится в транс и начнёт видеть перед собой двери, он опустит обе руки, тем самым дав знак ведущему, что игру можно начинать… По правде сказать, Вокс рассчитывал, что Аластору даже не понравится затея, не то, чтобы он взял роль ведущего. И это радовало, потому что лежать на коленях радиодемона, пока тот нежно массирует твои провода и говорит этим сексуальным голосом про двери… Чёрт, Вокс, не думай! Пауза между предложениями затянулась, и теледемон, вновь откашлявшись, продолжил, представив, что говорит сейчас не с партнёром, а ведёт очередной эфир: – Ведущий должен давать указания игроку, что делать. Спрашивать вопросы, по типу “Какие двери ты видишь?”, а, получив ответ, говорить идти в дверь того или иного цвета. За дверьми может быть что угодно, от других дверей, до разных необычных и даже страшных штук. Если происходящее начнёт пугать игрока, то он может попросить вывести его из игры. – А если ведущий не будет этого делать? – Вокс на секунду передумал доверять себя Аластору, столкнувшись с хитрым прищуром чужих глаз. – Значит, игрок останется в трансе. – теледемон сглотнул. – Хорошо, очень хорошо. А какое слово нужно, чтобы вывести? – Надо согласовать заранее, наверно. – пожал плечами Вокс. – Думаю, простого “проснись” будет достаточно. – Это и всё? Тогда я согласен! Начинаем сейчас? Вокс моргнул. – Да-да, конечно, мы ведь договорились. На удивление, Аластор без лишних слов отставил микрофон, залез на кровать и сел на колени. – Ляг и покажи, где порты. С остальным разберусь. Вокс постарался успокоить ускорившееся сердцебиение, также забрался на постель, положил голову на ноги Аластора и поспешно закрыл глаза, чтобы ещё больше не выдавать смущение от взгляда на это лицо снизу вверх. – Вот тут. – Вокс легко нашёл их на ощупь и ткнул пальцами. Аластор согласно промычал, и на пробу надавил на них. Это прикосновение пустило по телу разряд тока. “Я не выдержу всю игру”, – со страхом подумал Вокс, поднимая руки. – Я готов. – утвердил он. – Отлично. – голос Аластора с помехами, в полной темноте перед глазами, звучал по-особенному. – Красная дверь, жёлтая дверь, любая другая дверь. – пальцы аккуратно массировали участки портов, куда обычно подключались провода, будто бы радиодемон старался ничего не повредить. – Красная дверь, жёлтая дверь, любая другая дверь. – Вокс млел под этими прикосновениями, тело постепенно расслаблялось. Он осознал, насколько устал за этот день. – Красная дверь… – продолжал Аластор, действительно стараясь сделать такой голос, который особенно нравился телеведущему; Вокс всё ещё не опускал руки. – Жёлтая дверь, любая другая дверь. Через какое-то время этих повторений теледемон наконец опустил руки и расположил их вдоль тела. – Какие двери ты видишь? – наклонившись ближе к экрану, спросил Аластор. Вокс тем временем начал привыкать к нечёткости перед глазами, похожей на странный сон. Посреди темноты вырисовались две двери: ярко-красная, слева, похожая оттенком на цвет одежды Аластора; ярко-жёлтая справа. – Слева красная. Как твой пиджак. Справа жёлтая. – Вокс заговорил, лишь услышав вопрос. Он хотел было не отвечать, но всё произошло, как безусловный рефлекс, без его воли. – Хорошо. Иди в красную, раз вспомнил мой пиджак. Вокс приблизился к левой двери, предвкушая. За время пребывания под этим гипнозом массирование портов не прекратилось ни секунду, чему телеведущий был несказанно рад – его пугала невозможность перехвата контроля над собственными действиями. – Ты вошёл? – получив положительный ответ, Аластор спросил снова: – Что ты видишь за дверью? – Ещё… Три двери. – Вокс огляделся. – Белая, оранжевая и… – на тёмном фоне была еле различима третья дверь, – чёрная. Аластор задумался. – Хм. Иди в чёрную! “Может, не надо?” – хотелось спросить Воксу, ибо дверь казалась стрёмной, но он последовал указанию. За ней оказались коричневые следы в виде копыт. Впереди ещё две двери – зелёная и жёлтая. Следы вели в зелёную. – Что теперь видишь? – Следы. Как… – Вокс наконец подобрал аналогию. – Как будто отпечатки твоих туфель. Две двери – жёлтая и зелёная. Ведут в зелёную. – Значит, иди в зелёную. – голос Аластора обволакивал, внушал ощущение безопасности, поэтому Вокс ни секунды не колебался перед следующим шагом. За зелёной дверью его ждала всего одна дверь. Вокс обернулся. Двери, через которую он вошёл, не было. – Аластор! Дверь исчезла! – страх внезапно заполнил тело, будто инородное вещество резко вкололи в кровь, не предупредив вонзили иглу в вену. – Чш-ш, не торопись, – донёсся до слуха успокаивающий голос Аластора; он окутал с ног до головы, как если бы то же вещество внезапно изменило себе и дарило теперь не страх, а спокойствие. – Осмотрись. Что ты видишь? Вокс восстановил дыхание. – Вокруг никого нет. Впереди ещё одна зелёная дверь. – Иди в неё. – А точно стоит? – выказал свои опасения телеведущий, тем не менее, не прекращая движения. Ответа не последовало. Открыв дверь, Вокс застыл в ошеломлении. В углу “комнаты”, образованной чёрными стенами, стояла кровать, как в комнате у Аластора, на которой они сейчас располагались в реальном времени. – Что ты видишь? – Кровать. – проговорил Вокс, входя и закрывая за собой дверь, задержавшись пальцами на гладкой дверной ручке. – И всё? – Аластор, казалось, был удивлён. – И всё. – Хм. Повисло молчание; теледемон стоял, не в силах сдвинуться с места. – Скажи, кого бы ты хотел видеть на этой кровати? – в голосе радиодемона появилась странная нотка, почти насмешливая. – Тебя. И себя. – не задумываясь, ответил Вокс. – Сядь на кровать. – Приказ не заставил себя долго ждать; не совсем осознавая происходящее, Вокс присел на край кровати и скомкал в руках белую простыню. – А теперь представь, что я сижу рядом. – голос Аластора будто стал на пару тонов ниже. Слова пронеслись по телу, как электрические разряды. Призрачный силуэт радиодемона проявился у изголовья кровати. – Ты… Сидишь здесь, да. Смотришь, словно хочешь меня съесть. – неуверенно проговорил Вокс, чтобы Аластору-реальному была понятна картина. – Да, именно так! Хочу тебя съесть. – голос вновь приблизился, окутывая, как плотное одеяло. – Я вытягиваю руку и подзываю тебя к себе указательным пальцем, потому что ты находишься дальше, чем мне нужно. Силуэт стал становиться ярче, и вот Аластор-иллюзия был достаточно чёток, чтобы воспринимать его как реальность. Словно дрессировщик зовёт к себе собачонку, этим точёным аристократичным пальцем… – Что ты хочешь сделать? – голос ударяет по оголённым нервам. – Подползти. – Вокс не хотел, чтобы это вырвалось, честно!.. – Так вставай на колени и ползи. – теледемон уловил отсутствие помех, но это воспринялось больше фоново; сейчас его мир сомкнулся на всё ещё нереальном Аласторе на кровати, на которого смотреть снизу вверх ощущалось чертовски правильно. – Каков пол под твоими коленями? – следующий вопрос привёл в некоторое удивление. – Холодный. – “очень контрастный по ощущению с жаром, который уже пылает в моём теле” – хотел добавить Вокс, но дыхания не хватило. Аластор, казалось, читал его мысли. – Что ты чувствуешь? – Жар. Желание. Я хочу… – Вокс сглотнул; силуэт снова начал расплываться. Этот транс ощущался слишком реальным! – …тебя. Аластор-реальный рассмеялся. – Смело! Но нет. – Вокс почувствовал величайшее разочарование. С глаз спала пелена, он захотел просить Аластора остановить игру, ибо это всё становилось чересчур неправильным, однако… – Я глажу тебя по головке, как послушного пёсика. Тебе легче? Силуэт перед глазами действительно наклонился, и Вокс почувствовал фантомные прикосновения. – Да… Прошу, погладь ещё… Аластор снова рассмеялся. – Мм, это должно быть мило. – он везде, его голос внутри разума, диктует свои правила. – А что если я вместо этого надавлю ступнёй на то, что между твоих ног? Ты уже возбуждён, да? И силуэт сделал это. Вокс глухо застонал. – Что ты чувствуешь? – не унимался Аластор. Разум затуманился; всё вокруг начало плыть, и теледемон совершенно запутался, где реальность, где гипноз и какие прикосновения не фантомны. Голос в голове – вот всё, что он слышит. Аластор перед ним – вот всё, что он видит. Вокс и хотел бы не делать того, что ему приказывают, но не может сопротивляться на физическом уровне. – Желание, чтобы ты прикоснулся ко мне снова. – почти без собственной воли озвучил мысли теледемон, стараясь податься навстречу ласкающей его фантомной руке. Повинуясь непонятному порыву, он добавил: – Или я сделаю это сам. – Держи руки при себе, пока я не разрешу. – губы Аластора на кровати движутся в такт словам, которые выместили собой все мысли из головы. – Умница. От похвалы и внезапного осознания того, что сейчас внимание Аластора обращено только на него, на Вокса, внутри всё растаяло. Давление чужой ноги в областе паха возобновилось. У теледемона не было чёткого момента осознания своего возбуждения – это было воспринято как само собой разумеющееся. – Ты ведь понимаешь, что стоит мне только приказать – и ты выйдешь из этой комнаты? – Аластор, очевидно, насмехался. – Да, – Вокс почти простонал это. – Что нужно предпринять, чтобы этого не случилось? – рука сжала нижний уголок экрана. – Попросить? – предположил теледемон. – Верно, мой дорогой! Почему же я всё ещё этого не услышал? Вокс сглотнул. – Пожалуйста… Не заставляй меня уходить. Останься хотя бы здесь, мне тебя не хватает. На какое-то время всё замерло. Аластор-реальный замолчал, и, видимо, прекратил всякие движения, потому что тёмные поверхности начали светлеть. Вокс успел десять раз покусать язык за такую несусветную чушь, которая на самом деле являлась откровением с его стороны. – Прикоснись к себе. – наконец, сказал Аластор. Темнота вокруг вновь уже привычно сгустилась. – Представь, что это делаю я. Всё, что хочешь. Не отрывая взгляда от мыльного силуэта напротив, Вокс медленно опустил руку к своим брюкам. Он представил, что он сейчас на той кровати, в реальности. Что вокруг него не созданная трансом комната, а настоящие стены отеля. Что Аластор, сидя в той же позе рядом с ним, своей рукой проводит по уже заметному бугорку на брюках Вокса, чуть сжимая его через ткань. Телеведущий не обращал внимания ни на темноту рядом, ни на силуэт на кровати – это перестало иметь значение, когда вспышка наслаждения, слишком реальная для всего этого, пронзила его. Из приоткрытых губ вырвался полустон. Вокс расстегнул ширинку. – Не торопись. Я не люблю спешку, – шепнул голос с помехами. И собственные движения действительно замедлились. – Не снимай. Представь, что я смотрю на тебя. – силуэт на кровати, до этого размывшийся до неузнаваемости, снова собрался в цельного Аластора. – Ты же помнишь, что мне не нравится всё это грязное… – Помню. – разочарованно выдохнул Вокс. Рука же скользнула под резинку нижнего белья и обхватила возбуждённый член. Мир сомкнулся на этой точке его организма. Он слышал, как Аластор-реальный этим своим сексуальным голосом рассказывает ему какие-то вещи, видел надменный силуэт на кровати, который начал размываться. – Ускорься. – повелел Аластор, и рука Вокса начала двигаться по сочащемуся предэякулятом члену быстрее. Он был уже на грани, когда радиоведущий внезапно сказал: – Стой! Остановись. Рука послушно замерла. – Чё-ёрт, Аластор! – простонал Вокс, наклоняясь вперёд, в попытках дать себе хоть какую-то стимуляцию. Аластор наверняка смеялся над ним: – Погладь его. Легонько. Как я тебя гладил. Пальцы, едва касаясь выступающих вен, провели по члену от основания до головке и прошлись по ней. Будто бы Вокс трогал не себя, а что-то хрупкое, что может сломаться от резкого движения. Касаний было мало, но они казались настолько чужеродными, будто его действительно касался Аластор, что Вокса сгинало пополам от ощущений. – Вот она, настоящая ласка, дорогой. Тебе нравится? – голос с радиопомехами подтрунивал над положением. – Прошу, разреши… мне сделать быстрее… – проскулил Вокс вместо ответа, пытаясь сопротивляться приказу и терпя сокрушительную неудачу. Аластора же происходящее лишь забавляло. – Я подумаю! – хихикнул он, однако сразу же после этого произнёс: – Верни свой ритм. Но при одном условии: ты не кончишь без моего разрешения. Вокс смог только согласно простонать, наконец срываясь на быстрый темп. Для того чтобы возбуждение стало невозможно терпеть хватило всего десятка движений. – Аластор… Ты там? – прохрипел Вокс, понимая, что не может заставить себя получить долгожданную разрядку самостоятельно. – Да! Стоп, ты уже? Так быстро? – теледемон тщательно старался проигнорировать насмешку в голосе Аластора. – Чёрт возьми, блять, я… – у Вокса быстро кончились идеи для ответной подколки. – Пожалуйста… – Пожалуйста, что, милый? – Дай мне кончить. Вокс прикусил губу. Аластор промычал что-то неразборчивое, после чего приказал, без привычных помех в голосе: – Кончай. Всё вокруг окончательно почернело, мир рухнул, когда Вокс провёл последний раз по члену рукой, доводя себя до оргазма. Фоном прозвучало негромкое “проснись”, произнесённое Аластором, и теледемон очнулся на кровати в отеле в том же положении в каком и засыпал – голова на коленях радиодемона, руки вдоль тела. Только вот был один нюанс. Голова непривычно болела после выхода из транса. Вокс приподнялся на локтях, чтобы посмотреть, почему в районе паха присутствует неприятная влажность. Чёрт возьми, он физически кончил! Вокс обернулся на Аластора. Тот развёл руками и сделал невинное выражение лица. – Мне казалось, тебе именно этого недоставало в наших отношениях. Вокс прислонил ладонь к лицу, выдохнув тихое вселенское “Блять”.