Дружеское соглашение

Амбициозные мамаши - ликуйте! Невинные дебютантки - трепещите! Колин Бриджертон, вернувшийся из дальних странствий, вновь украшает своим присутствием лондонское общество. Для тех, кто недавно в нашем городе, позвольте представить: мистер Бриджертон – третий из восьми отпрысков вдовствующей виконтессы Бриджертон. И хотя он не обременен титулом и лишь третий в очереди на наследование (пока нынешняя виконтесса не подарит миру наследника), он ничуть не уступает своим старшим братьям в красоте, обаянии и статности. Некоторые даже утверждают, что превосходит, но, как известно, о вкусах не спорят. Неудивительно, что в сердцах юных дебютанток зажглась надежда: а вдруг именно ей суждено стать избранницей мистера Бриджертона? Как поговаривают, сердце его свободно, а ум – не обременен серьезными намерениями. Что ж, пожелаем им удачи в этом непростом состязании. Однако, будьте осторожны, леди! Не переусердствуйте! Ибо, не успеете вы оглянуться, как мистер Бриджертон может вновь покинуть Лондон, в поисках себя или в попытке избежать ответственности. фрагмент из светской хроники Леди Уислдаун Пенелопа Фезерингтон, с видом вселенской скуки, держалась в стороне от своей семьи на приеме в саду. Ее новоиспеченные шурины были приняты в семью с распростертыми объятиями. Еще бы! Две любимые дочери удачно вышли замуж, и теперь Порция Фезерингтон не упускала возможности похвастаться новыми членами семьи и обручальными кольцами на пальцах своих дочерей. – Он сбежал! – Пруденс делилась пикантными подробностями конца прошлого сезона с небольшой группой жаждущих сенсаций. – Даже ружье не взял! И меня, разумеется. Но все к лучшему, ведь я встретила своего замечательного и красивого Гарри. Она с гордостью продемонстрировала обручальное кольцо. – Великолепная новость! – вздохнула одна из девушек. – Теперь, полагаю, на очереди младшая мисс Фезерингтон, – проскрипела леди Уилдерс, пожилая дама, известная своей репутацией старой девы, и указала морщинистым пальцем на Пенелопу. Филиппа и Пруденс обменялись смешками, прозвучавшими слишком громко и натянуто. Порция обернулась, словно только сейчас вспомнила о существовании младшей дочери. – Видите ли, моя Пенелопа совсем не стремится к замужеству. Ее мысли всегда где-то в облаках. Брак – не для нее. Она будет хорошей компаньонкой мне в старости, – Порция погладила Пенелопу по плечу, пытаясь изобразить материнскую любовь. Но Пенелопа прекрасно понимала: этот жест был лишь приказом молчать. – А что же будущий лорд Фезерингтон? – поинтересовалась леди Каупер. – Быть может, по приезду он решит ее судьбу? Уверена, он не захочет, чтобы вы с дочерью жили в его новом доме. – А больше никого и не будет! – Порция победно вскинула голову. – Следующего лорда Фезерингтона родят мои дочери. Дело в том, что предыдущий лорд Фезерингтон подписал документ о передаче наследства и титула потомку мужского пола, рожденному моими дочерями. Сестры недоуменно переглянулись, очевидно, слыша об этом впервые. Их мужья, перешептываясь, так же выражая полное непонимание. – Какая чудесная новость, для вас, леди Фезерингтон! – деловито прокомментировала леди Каупер. Натянутую тишину, полную притворной учтивости, нарушила все та же пожилая дама: – Какая жалость, что в вашей семье нет мужчины, который бы подыскал мужа для младшенькой. – Не беда, – отмахнулась Порция. – Не всем суждено выйти замуж. Кому-то ведь нужно заботиться о пожилой матери. Вам ли этого не знать, леди Уилдерс? Вы ведь никогда не были замужем. – Разве что какой-нибудь стареющий джентльмен захочет жениться на ней на закате лет, – вставила одна из дам. – Разумеется, особенно если учесть... эмм... её не слишком привлекательную внешность. Увы, времена Рубенса давно миновали, – проговорила леди Каупер, изящно обмахиваясь веером. Пенелопа от возмущения лишилась дара речи. В горле словно образовался ком. Она поняла, что должна бежать, иначе не сдержится и наговорит этим почтенным дамам гадостей. С трудом подавляя гнев, она поспешно попрощалась и скрылась в глубине сада, стремясь укрыться от их ядовитых взглядов. Она просто не могла больше оставаться в обществе этих злобных людей. Едва сдерживая слезы, она постаралась укрыться в тени дальних деревьев. Это возмутительно! Они говорили о ней, как будто ее здесь и вовсе не было, как о пустом месте. А комментарий о внешности… это просто недопустимо! Пускай они и правы, это ее третий сезон, и вряд ли найдется джентльмен, желающий взять ее в жены, но говорить такое в лицо... Пенелопа всегда знала, что не соответствует общепринятым стандартам красоты. Невысокая, с пышными формами и непокорными рыжими волосами, которые при определенном освещении приобретали оттенок спелой моркови, она казалась себе неуклюжей и нелепой. В обществе, где ценились хрупкость и кокетство, девушка чувствовала себя изгоем. Слова окружающих лишь подтверждали ее худшие опасения. Ей никогда не стать желанной невестой, никогда не привлечь внимания достойного джентльмена. Судьба старой девы, вечной компаньонкой для стареющей матери, видимо это и был ее удел. — Пен! — окликнул её до боли знакомый мужской голос. Пенелопа вздрогнула, спешно вытирая непрошеные слезы, обернулась. Перед ней стоял Колин Бриджертон. Как всегда, с добрым и открытым лицом и глазами, в которых плескалось искреннее любопытство. — Мистер Бриджертон, — пробормотала она, склоняясь в реверансе и отчаянно пытаясь скрыть покрасневшее лицо. Ей меньше всего хотелось, чтобы он увидел её в таком состоянии. — Мистер Бриджертон? — Колин недоуменно нахмурился. — Пен, это же я, Колин! Раньше они никогда не прибегали к формальностям, когда оставались наедине. Они были лучшими друзьями, и этикет казался им лишним. — Мистер Бриджертон, как прошла ваша поездка? — спросила она, стараясь придать голосу ровный тон. — Вполне удачно, — кивнул он, пытаясь разглядеть её лицо и понять, что произошло. — Я писал тебе. — Правда? — Пенелопа притворилась удивленной. — Я не получала писем. Она лгала, конечно же. Письма Колина лежали у неё в шкатулке. Сначала она отказывалась их читать, но любопытство победило. Однако написать ответ она так и не смогла. Обида всё ещё жгла её сердце. Обида была настолько сильной, что ей и вовсе не хотелось его видеть. Теперь, стоя перед ним, она не знала, как себя вести. За этот год он сильно изменился. Возмужал, стал более статным, его лицо приобрело более резкие, мужественные черты. И, судя по всему, изменился не только внешне. Он вернулся всего пару дней назад, но уже успел покорить сердца всех дебютанток сезона, осыпая их комплиментами и флиртуя направо и налево. Милый, обаятельный Колин превратился в модного денди, разбивающего сердца. Колина, которого она когда-то любила, больше не существовало. Перед ней стоял совершенно чужой мужчина. А что она? Она всё так же стоит в тени, в своем ужасном желтом платье, выбранном матерью. Всё так же невидимка, списанная со счетов. — Мне не хватало тебя, Пен, — произнес Колин с очаровательной улыбкой. — Знаешь, во время этого путешествия я кое-что понял. — И что же? — спросила она, чувствуя, как гнев подступает к горлу. — Твои письма. Мне не хватало твоих писем, — он одарил её своей фирменной обаятельной улыбкой, точно такой же, какой он одаривал невинных дебютанток. Как он смеет? Как он смеет заигрывать с ней, очаровательно улыбаться, после того, как так грубо разбил ей сердце? Он, должно быть, издевается, вспоминая ее прежнюю наивность, и проверяет на ней свои приемы обольщения. — Должно быть, это не единственное ваше открытие? Очевидно, вы открыли для себя новый образ, не только в одежде, но и в общении, — язвительно заметила она. — Хм, это всего лишь одежда, Пен. Парижская мода, — Колин пренебрежительно окинул взглядом свой безупречный костюм, словно это была какая-то незначительная деталь.— Я заметил, что пока меня не было, здесь тоже произошли некоторые изменения. Он кивнул в сторону Элоизы, которая оживленно беседовала с Крессидой Каупер. Эта новость и Пенелопу повергла в шок. Её лучшая подруга и её злейший враг сблизились и, казалось, вполне довольны обществом друг друга. — Что ж, всё меняется, Колин. Так же, как изменились вы, меняются и люди вокруг вас, — стараясь сохранить спокойствие, ответила она. — Прошу прощения, меня ждет матушка. Быстро присев в небрежном реверансе, Пенелопа поспешила удалиться, оставив Колина в полном недоумении. Он смотрел ей вслед, не понимая, что только что произошло. В её взгляде он увидел не привычную теплоту и обожание, а что-то холодное и отстраненное. Что-то, чего он никогда раньше не видел. И это его встревожило.