Дружеское соглашение

Прошло две недели с их памятной встречи в саду, но Колину так и не удалось ни поговорить с Пенелопой, ни даже мельком увидеть ее. Он понимал: девушка избегает его. Даже сегодня, прогуливаясь с Бенедиктом и Элоизой, он надеялся на случайную встречу. Колин то и дело оглядывался, выискивая среди зелени яркую вспышку рыжих волос или желтое платье. Вдруг, среди деревьев, он заметил знакомую фигуру. Это была Пенелопа, но она шла в противоположную сторону, в сопровождении компаньонки, погруженная в свои мысли и, казалось, совершенно не замечая его. – Брат, ты кого-то ищешь? – спросил Бенедикт, тоже оглядываясь. – Уже нашел, – уклончиво ответил Колин и, не объясняясь, покинул их. Он ускорил шаг, не обращая внимания на удивленные возгласы брата и сестры. Каждый шаг приближал его к ней, но в то же время казалось, что расстояние лишь увеличивается. Он видел, как Пенелопа ускоряет шаг, словно почувствовав его приближение, и это лишь подстегивало его. Собравшись с духом, он окликнул ее: – Пенелопа! Его голос прозвучал громче, чем он планировал, и привлек внимание нескольких прохожих. Девушка обернулась, ее лицо было бледным, а губы сжаты в тонкую линию. Колин остановился, давая ей время. Он заметил, как компаньонка Пенелопы окинула его оценивающим взглядом, полным неодобрения. – Мисс Фезерингтон, – произнес Колин, стараясь говорить мягче, – могу я поговорить с вами наедине? Пенелопа колебалась. Колин видел борьбу, развернувшуюся в ее глазах: желание убежать и необходимость остаться, дабы соблюсти правила приличия. Наконец, она едва заметно кивнула. – Рэй, – обратилась она к своей компаньонке, – будь добра, подожди меня вон там, у скамейки. Когда они остались одни, повисла неловкая тишина. Его ладони вспотели. Он не знал, с чего начать. – Пенелопа, – начал он, – я… я хотел извиниться. Она удивленно подняла брови. – Извиниться? За что, мистер Бриджертон? – ее голос был твердым. – Пенелопа, я извиняюсь за то, что был круглым дураком. Полнейшим кретином, – он искренне смотрел ей в глаза, пытаясь найти там хоть проблеск теплоты. Они стояли посреди парка, в самый разгар променада, когда вокруг было полно людей. Пенелопа боязливо оглядывалась по сторонам, и казалось, эта сцена вызвала любопытство у многих прохожих. – Колин, – тихо, процедив сквозь зубы, начала девушка. – Я прошу тебя, не устраивай сцен. – Сцен? – переспросил Колин. – Я не собираюсь устраивать сцен, Пенелопа. Я просто… я хочу, чтобы ты знала, что я сожалею. Я понимаю, что мои слова были...жестокими. Непростительными. Пенелопа отвела взгляд, устремив его на клумбу с яркими петуниями. Казалось, ее больше интересовали цветы, чем его извинения. – Слова имеют значение, Колин, – тихо произнесла она. – И, пожалуйста, прекрати свои визиты. Люди начнут говорить. Ты же не хочешь попасть в колонку светских сплетен? Тебе нужно это прекратить. – Я просто… я хочу понять, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину, – сказал он. – Скажи мне, Пенелопа. Что я должен сделать? Она молчала, обдумывая его слова. Наконец, она подняла на него глаза. В них не было ни гнева, ни обиды. Только усталость и какая-то новая, неведомая ему глубина. – Ты уже сделал, Колин, – прошептала она, и ее голос был почти неслышен на фоне шелеста листвы. – Ты показал мне, кто ты есть на самом деле. Слова, произнесенные так спокойно, были хуже любой яростной тирады. Они несли в себе приговор, вынесенный без права на апелляцию. В животе Колина поднималась волна гнева, смешанного с растерянностью. – Что это значит? – резко спросил он, стараясь не повышать голоса. – Что я показал тебе? Что я идиот, который не думает, прежде чем говорить? Я и так это знаю, Пенелопа! Его пальцы сомкнулись на ее запястье, но мгновенно осознав резкость своего порыва он смягчился. Он переложил ее руку под свой локоть, мягко сжимая ее. Со стороны могло показаться, что они просто неспешно прогуливаются по парку, как старые знакомые. - Я настаиваю, чтобы мы поговорили, – его голос стал тише, он старался говорить как можно мягче.- Мне должна быть предоставлена возможность извиниться. Она попыталась выдернуть руку, но он крепко держали ее, зафиксировав в сгибе локтя. Желание сбежать было сильным, но обстоятельства оказались против нее. - Ты не можешь убежать сейчас, не так ли? – прошептал он, на его губах появилась коварная улыбка. Девушка огляделась. Их пара привлекала немало внимания; многие взгляды были направлены в их сторону, слышался тихий шепот. Убежать сейчас означало бы спровоцировать настоящий скандал, который был им ни к чему. Ее сердце забилось чаще, отдаваясь глухим стуком в висках. Она чувствовала себя загнанной в угол. Она знала, что любая попытка вырваться сейчас будет воспринята как истерика, как подтверждение того, что между ними происходит что-то неладное. И это было последнее, чего она хотела. Стоя под пристальными взглядами прохожих, она поняла: нужно действовать. Идея пришла быстро. Внезапно она издала резкий крик и драматично упала на землю, схватившись за лодышку. - Пенелопа? - забеспокоился Колин. - Ох, мистер Бриджертон! Я подвернула лодыжку! - рыдала она, черезчур драматично. Колин опустился на колени рядом с ней, его лицо выражало искреннее беспокойство. - Пенелопа, что случилось? Дай я посмотрю,- он попытался дотронуться до ее ноги, но она отдернула ее с преувеличенным стоном. - Не трогайте! Больно! Ох, как больно! - причитала она, стараясь не смотреть ему в глаза. Она чувствовала, как краска заливает ее лицо, но отступать было поздно. Она уже запустила этот спектакль, и теперь нужно было довести его до конца. Вокруг образовался небольшой кружок зевак. Шепот, сочувствующие вздохи, робкие предложения позвать врача… Внезапно толпу рассек граф Блэнтон, в сопровождении своей младшей сестры леди Элеоноры. Он склонился над Пенелопой. – Мисс Фезерингтон? – в его голосе звучала обеспокоенность. – Что случилось? – Мистер Блэнтон? – прошептала она, поднимая на него взгляд, полный боли и… смущения? – Я… не знаю. Просто шла, и вдруг – острая боль! Кажется, я сильно подвернула ногу. Молодой граф, высокий и статный, с проницательными серыми глазами, внимательно осмотрел ее ногу. Леди Элеонора, с неподдельным сочувствием на лице, присела рядом, осторожно коснувшись руки Пенелопы. – Вы уверены, что это только вывих, мисс Фезерингтон? – спросил граф, его голос оставался спокойным, но в нем чувствовалась твердость. – Возможно, стоит позвать доктора. Пенелопа покачала головой. – Нет, нет, не нужно. Я думаю, это пройдет. Колин, все еще стоявший на коленях, почувствовал укол ревности. Он хотел быть тем, кто поможет ей, кто позаботится о ней. Но теперь все внимание было приковано к графу. – Позволите помочь вам встать, мисс Фезерингтон? – предложил граф, протягивая руку. Пенелопа колебалась лишь мгновение, прежде чем принять его помощь. Она почувствовала, как сильная рука обхватывает ее талию, поддерживая ее. Каждый ее шаг был медленным и нарочито осторожным, сопровождаемый тихими стонами. – Спасибо, милорд, – проговорила она, опираясь на его руку. – Вы очень добры. – Моя карета всего в нескольких шагах. Я доставлю вас до дома. – Это так любезно с вашей стороны, милорд, – ответила Пенелопа, стараясь придать своему голосу нотки благодарности, смешанной с неловкостью. Она бросила быстрый взгляд на Колина, который все еще наблюдал за ними с выражением смешанных чувств. – Я тоже поеду с вами, – Колин решительно шагнул вперед. Он бросил на графа быстрый, полный невысказанного упрека взгляд, но тот, казалось, не заметил его, полностью поглощенный заботой о Пенелопе. – Не стоит, мистер Бриджертон, – прозвучал ангельский голос Пенелопы. – Не оставите же вы леди Элеонору в парке без компании? Граф, наконец, обратил внимание на Колина. – Мисс Пенелопа права, мистер Бриджертон, – произнес он. – Леди Элеонора, несомненно, нуждается в вашей компании. Я позабочусь о том, чтобы мисс Фезерингтон благополучно добралась до дома. А затем вернусь за сестрой. Граф Блэентон помог Пенелопе сесть в карету, стоявшую неподалеку. Колин, наблюдая за этой сценой, почувствовал, как внутри него нарастает раздражение. Когда карета тронулась, Пенелопа обернулась и посмотрела Колину в глаза. На ее губах играла злорадная улыбка. В ее глазах читалось торжество, смешанное с легким вызовом. Она добилась своего. Колин сжал кулаки. Она перехитрила его, умело сманипулировала ситуацией. Он чувствовал себя обманутым, но в то же время, он не мог не восхищаться ее изобретательностью. Пенелопа Фезерингтон была гораздо более сложной и хитрой, чем он когда-либо мог себе представить. И это, как ни странно, делало ее еще более интригующей. Его мрачное выражение лица сменила улыбка восхищения. PS: Напоминаю, что хорошим мотиватором для автора продолжать писать будут ваши комментарии. Я хорошо воспринимаю критику даже негативную.