Дружеское соглашение

Прошло два дня. Два длинных, тягучих дня, которые Пенелопа провела в странном сладком ожидании. Она то и дело ловила себя на том, что улыбается без причины, а потом тут же краснеет и прячет лицо в книгу. Сегодня она сидела в гостиной у окна, на коленях лежал раскрытый роман, но взгляд уже минут сорок блуждал по одной и той же странице, не сдвигаясь ни на строчку. За окном медленно темнело, фонари на улице зажигались один за другим. Дверь тихо скрипнула. — Мисс Пенелопа, — голос дворецкого был, как всегда, ровный и сдержанный, — для вас письмо. Пенелопа быстро выпрямилась, сердце бешено колотилось. Дворецкий протянул ей небольшой конверт на серебряном подносе, почерк на лицевой стороне она узнала мгновенно. Пальцы слегка дрожали, когда она взяла письмо. Дворецкий молча поклонился и вышел, оставив её одну. Она не стала тянуть. Внутри лежал всего один сложенный листок. "Сегодня в 10 я заеду за тобой. Проверим, насколько хорошо ты играешь в карты" Она перечитала записку трижды. Потом ещё раз. А после прижала листок к груди и зажмурилась, чувствуя, как внутри всё переворачивается от восторга. Позже в девять пятьдесят Пенелопа была уже полностью готовая, нервно расхаживала по своей комнате, сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Мать и сестры уехали на прием к Кавердишам, она, сославшись же на головную боль, осталась дома. Слава богам, Порция не стала настаивать на ее присутствии. Задыхаясь от волнения, Пенелопа ждала своего часа. Часа, когда она, прокравшись по черной лестнице, ведущей в сад, сможет сбежать навстречу своим приключениям. Нервы были на пределе. - Мисс, пора, - её служанка заглянула в комнату. Она принесла с собой шерстяной коричневый плащ и заботливо закутала в него Пенелопу. Волосы решили заплести в строгую косу, а платье выбрали самое скромное и закрытое. Рэй проводила Пенелопу до калитки и пожелала удачи. Наемная карета уже ждала. Колин распахнул дверцу и помог ей подняться. Пенелопа подвинулась, освобождая ему место. - Господи! – выдохнул Колин. – После этого я, наверное, буду гореть в аду. - Я помолюсь за тебя, - улыбнулась ему Пенелопа. Она была в предвкушении. Поездка оказалась недолгой. Когда карета остановилась, Пенелопа прильнула к крошечному окошку, пытаясь разглядеть вывеску клуба. Колин достал из внутреннего кармана черную маску-домино. - Вот, надень. - Но как же... - Пенелопа, это не обсуждается, - резко оборвал ее он. - Либо мы идем туда на моих условиях, либо мы разворачиваемся, и я возвращаю тебя домой. Она послушно натянула маску на лицо. Колин аккуратно помог спрятать ее рыжие косы под капюшон, натянув его как можно ниже. - Слушай меня внимательно, - мужчина схватил ее за плечи и посмотрел прямо в глаза. - Подними воротник, опусти голову, держись рядом со мной, ни на кого не смотри. И умоляю, чтобы не произошло, не реагируй. Она кивнула, пряча лицо в высокий воротник. Колин первым вышел из кареты, оглядываясь по сторонам. Улица была тускло освещена фонарями, отбрасывающими длинные, зловещие тени. Он протянул руку, помогая Пенелопе выбраться. Клуб снаружи выглядел неприметно: никаких кричащих вывесок, лишь приглушённый свет, пробивающийся сквозь тяжёлые занавеси. У двери стоял громила с каменным лицом. Колин кивнул — и тот посторонился. Внутри было шумно и душно. Запах дорогих духов смешивался с запахом табака и алкоголя. Пенелопа вцепилась в руку Колина сильнее, стараясь не отставать. Джентльмены разбились на группы: кто-то азартно резался в карты, кто-то лениво потягивал портвейн, утопая в глубоких креслах, кто-то курил сигары, окутываясь голубоватым дымом. Несколько мужчин приветствовали Колина сдержанными кивками, но их взгляды тут же скользили к её фигуре, скрытой плащом, — любопытные, оценивающие, жадные. – Бриджертон, неужели вы привели свою малышку? – окликнул его лорд Файф, оценивающе оглядывая фигуру в плаще с головы до ног. Пенелопа прижалась к Колину всем телом, пряча лицо. – Не желаете ли поделиться с нами? – с ехидной усмешкой поинтересовался лорд Файф. Несколько мужчин разразились смехом. – Не сегодня, Файф. Это моя добыча, – Колин собственнически хлопнул девушку по округлой попке, словно заявляя о своих правах. Смех в зале стал еще громче. По мере того как Колин вел ее по лабиринту клуба, количество открытых дверей уменьшалось, а коридоры становились все темнее и темнее. Проходя мимо одной из комнат, Пенелопа уловила звонкий женский смех, смешанный со стонами. Любопытство взяло вверх, и она не удержалась от соблазна заглянуть в приоткрытую дверь. То, что она увидела, заставило кровь прилить к лицу. Подобного она не видела никогда. Высокая, стройная женщина с пышными формами стояла на пьедестале, ее длинные черные волосы рассыпались до самой поясницы. На ней было платье из полупрозрачного материала, шелковые белые чулки и красные яркие подвязки. Вокруг пьедестала сидело трое мужчин, они вожделенно смотрели на нее. Незнакомка плавно двигалась в удивительном завораживающем танце. Один из мужчин потянулся и стал медленно развязывать эти вызывающе красные бантики, целуя ее ноги. Второй, с наслаждением нюхал ее волосы, жадно опуская руку в лиф платья. Третий неторопливо поднимал подол, обнажая круглые ягодицы. Пенелопа судорожно вздохнула, ее вздох перешел в тихий сдавленный писк. Колин резко схватил ее за руку и потащил дальше по коридору. Молча распахнув одну из дверей, он втолкнул ее внутрь. Тихо щелкнул дверной замок. Она обернулась и посмотрела ему в глаза, он стоял, прижавший спиной к двери. - Что там...Что это было? - прошептала Пенелопа, потрясенная увиденным. Вопросы роились в голове, не находя ответов. - Именно поэтому женщинам запрещено посещать подобные клубы, - прорычал он. - Но она же женщина, - язвительно парировала Пенелопа. Колин помог ей снять плащ, перчатки и маску и пригласил сесть за карточный стол, пододвигая стул. Усевшись напротив, Колин взял лежавшую на столе колоду и спросил: - Ну что, начнем? Ты когда-нибудь игра в карты? - Пенелопа отрицательно покачала головой. - Наверное, разумнее будет начать с чего-нибудь простого. В течении нескольких минут он объяснял ей правила, помогая понять, какую тактику использовать чтобы набрать нужную сумму очков. Они сыграли пару конов, разогреваясь. Колин позволял ей выигрывать, но третий и четвертый раз выигрывал сам. В пятой игре Пенелопа, у которой оказалось двадцать очков, повысила ставки, но, когда она выложила карты на стол у ее противника оказалось двадцать одно очко. Огорченная своим проигрышем, она выпалила: - Ты сжульничал! Колин невозмутимо взглянул на нее и улыбнулся. – Честно говоря, я не понимаю, что в этих картах такого интересного? Почему мужчины пропадают ночами за игровыми столами? Из-за чего многие влезают в долги и теряют все свое состояние? Он откинулся на спинку стула и усмехнулся. – Тебе этого не понять, потому что ты ничем не рискуешь. - Не рискую? - Риск сделает игру интереснее. Если будет чем рисковать, то и будет чувство страха проигрыша. Пенелопа обдумала его слова и спросила: - Каковы условия? Его глаза вспыхнули. - Тебе знакома игра "Правда или действия"? - Пенелопа вопросительно посмотрела на него. - В случае проигрыша, победитель вправе потребовать с проигравшего либо ответ на интересующий его вопрос, либо выполнить действие. Солгать нельзя, и не выполнить задание тоже нельзя. Или ты боишься проиграть? Пенелопа сузив глаза, принимая его вызов, спросила: - А ты, не боишься? Напряжение между ними стало почти осязаемым — густым и горячим. Внезапно, простая невинная игра показалась ей очень увлекательным занятием. С замиранием сердца, она переворачивала карты, в надежде обыграть Колина. В первый раз у нее это получилось, или может он позволил ей это. Но победа было не самое главное. Она жаждала заполучить ответ на свой вопрос. Откинувшись на спинку стула, Колин медленно складывал и тасовал колоду. Судорожно размышляя, какой из вопросов задать в первую очередь, она посмотрела на него. - В этом клубе всегда есть...подобные женщины? Он усмехнулся и покачал головой: – Нет, Пен. Это не бордель, но за отдельную плату хозяин позволяет забронировать комнату для... уединенного времяпровождения. Колин положил карты на стол, подошел к буфету с разнообразными напитками и налил два бокала янтарной жидкостью, один протянул ей. - Пен, знала бы ты каких трудов мне стоило протащить тебя сюда, - он нервно отпил из своего бокала. Пенелопа сделала крошечный глоток. Этот напиток показался гораздо приятнее того, что она пробовала в таверне. Янтарная жидкость разлилась по телу приятным теплом, сняв немного волнения. - Я ценю это, - тихо ответила она, делая еще один маленький глоток. - Не говоря уже о том, что будет если кто-то узнает об этом. - Колин, я ценю то что ты делаешь для меня, - повторилась она.- Но ты не ответил на мой вопрос. Ты проиграл, ты обязан ответить. Колин вернулся за стол и закинул ногу на ногу. – Хорошо, Пен. Ты хочешь знать правду? Тогда слушай. Такие женщины... как ты выразилась... здесь бывают. Не всегда, конечно. Но бывают. Это зависит от многих факторов: от настроения хозяина, от щедрости посетителей, от... обстоятельств. Он замолчал, словно подбирая слова. – И да, иногда их нанимают. Не для... развлечений, как ты, наверное, подумала. А для... компании. Для разговоров. Пенелопа нахмурилась. – Ты хочешь сказать, что кто-то платит деньги, чтобы просто поговорить с женщиной? Колин пожал плечами. – Люди разные, Пен. У каждого свои потребности. Кто-то ищет развлечений, кто-то – утешения, кто-то – просто человеческого тепла. Он снова взял бокал и сделал большой глоток. - Но их ведь было трое, а она одна. Как...Эмм...Как она могла одна, доставить им удовольствие? - Пенелопа почувствовала, как краска заливает лицо. Колин, с лукавой улыбкой, наблюдал за ней. В его глазах плясал коварный огонек. - А это уже следующий вопрос, - произнес он, ставя стакан на стол и вновь раздавая карты. Вторую партию выиграл Колин. - Ты выиграл. Что выбираешь: правду или действие? - нервно сглотнув, спросила она. - Распусти волосы, - приказным тоном сказал он. Пенелопа недоуменно нахмурила брови. - Зачем? - Я выиграл, и я в праве попросить. Ты согласилась на эти условия. Она обдумала его слова, затем подняла руки, освобождая свои волосы. Рыжие локоны, волнами рассыпались по плечам. Колин не отрывал от нее жадного взгляда. Пенелопа смущенно откашлялась. - Продолжим? Колин снова раздал карты. На этот раз удача улыбнулась Пенелопе. Стараясь казаться невозмутимой и не слишком заинтересованной, она небрежно спросила: - У тебя было много женщин? Он на мгновение замер, теребя карты в руках, и Пенелопа тут же пожалела, что задала этот вопрос. Действительно ли она хотела знать, сколько женщин было в его жизни? Или, наоборот, ей отчаянно хотелось это узнать, но она боялась услышать ответ? - Дорогая, я конечно же не девственник, - он сделал крупный глоток. - Разумеется у меня были женщины. Не много. Пенелопа не могла понять, удовлетворяет ли ее этот ответ. И как определить, что значит "не много"? Он вновь перетасовал карты. Напряжение между ними ощутимо сгущалось. В этот раз выиграл Колин. Она вопросительно посмотрела на него. - Пен, откуда такой интерес к куртизанкам и любовницам? Пожимая плечами она ответила: - Незнаю, жизнь которую они ведут кажется мне интересной, они кажутся мне свободными. - Они бы вряд ли назвали себя свободными! - Но они свободны! -она слегка повысила голос. - Им можно вести себя как захотят, выбирать, кто им нравится. Их жизнь не похожа на жизнь женщин из высшего общества. - Пен, у тебя слишком романтичный взгляд на жизнь этих женщин. Пойми, они полностью зависят от мужчин, причем во всем - деньги, крыша над головой, одежда, еда. - А чем же это отличается? Мы так же зависим от мужчин. От наших отцов, мужей, братьев, безразличных родственников, - она отпила из стакана. Напиток уже не казался ей столь крепким, пился уже гораздо легче. Ей это было нужно, для храбрости. — Это другое! Она покачала головой: - Ошибаешься. Это одно и то же. Разница лишь в том, что женщина, например та, что сейчас ублажает трех мужчин, она сама выбирает мужчин, от которых будет зависеть. Колин откинулся на спинку стула, задумчиво глядя на Пенелопу. В его взгляде читалось что-то новое, словно он впервые видел ее настоящую. Его тон стал совершенно серьезным. — Ты действительно так считаешь? — спросил он тихо. — А ты нет? — парировала она, стараясь скрыть волнение за бравадой. — Я думаю, ты упрощаешь. У этих женщин нет выбора. Они вынуждены… — Вынуждены? А мы разве не вынуждены выходить замуж за тех, кого нам выбирают? — Пенелопа встала, ее голос дрожал от накопившейся обиды. — Мы все вынуждены, Колин. Просто у них другая форма принуждения. - Советую тебе, дорогая, выбросить эту чушь из головы и перестать идеализировать жизнь этих женщин, - он с грохотом поставил стакан. - Ты не понимаешь, что женщина, которую ты видела там, она полностью зависима. То ли из-за выпитого алкоголя, то ли из-за чувства несправедливости, Пенелопа набралась храбрости и выпалила: - В моей жизни были только мужчины, которые меня подводили, - она встала и начала нервно мерить шагами комнату. - Отец был игроком и чуть не спустил все наше состояние. Страшно подумать, что могло бы случиться. Кузен Джек обокрал не только нашу семью, но и половину высшего общества. Даже ты, мой лучший друг, меня предал. Ты выставил меня на посмешище перед всеми. Казалось, Пенелопа совершенно утратила чувство самосохранения. Колин понимал, что в ее словах есть зерно правды. – Поэтому я лучше буду чьей-то любовницей, чем сидеть и ждать, пока мужья моих сестер или мать решат мою судьбу. Колин оцепенел от изумления, и Пенелопа не смогла сдержать победной улыбки, заметив его реакцию. Брови Колина напряженно сдвинулись, а Пенелопа, сохраняя спокойствие, потянулась за картами, намереваясь продолжить игру. Колин резко схватил ее за руку, испепеляя взглядом. — Ты не можешь говорить это серьезно. Его тон был совершенно категоричен. — Я... — Пенелопа почувствовала опасность и призналась: — Нет. — Такой пункт тоже есть в списке? — Разумеется, нет! — выпалила она искренне. - Дорогая, ты достойна большего, чем быть чьей-то любовницей. Ты светлая, ты добрая, ты потрясающая... Задумавшись над его словами, она парировала: — Да? И поэтому в прошлом году ты заявил, что никогда не станешь за мной ухаживать? Потому что я заслуживаю большего? Какая чушь! Ты сам-то в это веришь? Удивленная его молчанием, Пенелопа подняла глаза. Лицо Колина, словно маска, было совершенно непроницаемым. — Возьми карты, - резко сказал он. Пенелопа взяла карты, и следующая игра проходила в тягостной тишине. Стало ясно, что это уже не просто невинная игра, а нечто гораздо большее… Пенелопа чувствовала, как дрожат ее пальцы, перебирая карты. Она старалась не смотреть на Колина, но его присутствие ощущалось каждой клеточкой ее тела. Тишина давила, словно тяжелое одеяло, и каждый звук казался оглушительным. Она знала, что он смотрит на нее, изучает, пытается разгадать. Но что он мог разгадать? Она сама себя не понимала. Лицо Колина напряглось, в глазах вспыхнул хищный блеск. Пенелопа поняла: сейчас он сорвет куш, а ей останется лишь поражение. Сердце бешено заколотилось, ладони покрылись ледяной испариной. Колин, разумеется, выиграл. Без единого слова он швырнул карты на стол, подошел к буфету и плеснул себе виски. Пенелопа замерла в ожидании. В его взгляде читалось: он обдумывает, какую цену ей назначить. Он неторопливо опустился в кожаное кресло, вальяжно раскинувшись в нем. Пенелопа не сводила глаз. О чем он думает? Жалеет, что втянул ее в это и теперь не знает, как избавиться? Она наговорила лишнего. Достаточно, для того чтобы испортить его мнение о себе окончательно и бесповоротно. Возможно, ей следует извиниться перед ним? Хотя, с какой стати? — Иди сюда. Его голос рассек повисшее в комнате тягостное молчание. — Для чего? — Потому что я так хочу. Еще недавно она бы разозлилась на подобный приказной тон, но в этот момент по какой-то необъяснимой причине, она как будто околдованная, подчинилась. Пенелопа встала и подошла к нему, испуганно остановившись в паре метров. Она стояла и ждала. Ожидание обжигало. Кровь стучала в висках, грудь сдавило, каждый вдох казался оглушительным. Он взглянул на нее, и в глубине его синих, как море, глаз мелькнула искра. — Садись. Это было не то, чего она ждала. На ватных ногах Пенелопа направилась к креслу напротив, но он остановил ее жестом. — Нет. Сюда. Она обернулась, и в ее глазах отразился испуг. Чего он хочет? Чтобы она села к нему на колени? — Я не могу. — Ты хотела примерить на себя роль любовницы, — мягко, но твердо произнес он. — Так иди же. Сядь со мной. Пенелопа опешила. Их взгляды встретились. В его глазах плескалось неприкрытое, обжигающее желание. В голове закружился вихрь мыслей. Разве она может это сделать? А почему бы и нет? Она будет полнейшей дурой если откажется. - Ты смущена? - он изогнул бровь. - Неужели сдаешься? Его слова задели ее. Она не привыкла отступать, во всяком случае, всегда мечтала быть более решительной. Собравшись с духом, Пенелопа села к нему на колени. Мужчина подался вперед и едва коснулся ее влажных губ своими, а затем отстранился и прошептал: - Не возражаешь? — его пальцы коснулись ткани ее платья. Она мотнула головой. Колин медленно начал расстёгивать вверх ее скромного платья. - Это возмутительно! Прятать такую красоту, это просто кощунство, — прошептал он, целуя в шею. Горячие губы оставляли влажный след. Медленно, словно дразня ее, он освобождал ее тело от тесной шнуровки. Когда верхние пуговицы и завязки были расстегнуты, ее полные груди вырвались на свободу, упав в его ладони. Он жадно, словно изголодавшийся, припал губами к их нежной коже. У Пенелопы перехватило дыхание. Она вплела пальцы в его волосы, прижимая к себе. Его руки блуждали повсюду: ласкали и сжимали ягодицы, нежно ласкали груди, вздымали копну волос, открывая шею для горячих, влажных поцелуев. Его губы облизали мочку уха, оставили дорожку поцелуев на белой шее, спустились к грудям. Пенелопа застонала, запрокинув голову, вплетя пальцы в волосы, прижимая ближе. Колин оторвался от ее груди, чтобы посмотреть ей в глаза. В его взгляде читалось неподдельное желание, но и что-то еще… нежность? Пенелопа не могла понять. — Ты прекрасна, — прошептал он, проведя пальцем по ее щеке. — Невероятно прекрасна. Ее сердце забилось еще быстрее. Она не знала, что сказать. Слова застряли в горле. Она просто смотрела на него, как завороженная. Колин снова наклонился к ней, его губы накрыли ее губы в долгом, страстном поцелуе. Он целовал ее так, словно хотел выпить до дна, словно она была его единственным спасением. Пенелопа ответила на поцелуй, отдаваясь ему полностью, без остатка. Она обвила его шею руками, прижимая к себе еще сильнее. Колин нашел убежище в мягкости ее груди, возбужденные соски с дичайшим восторгом приняли его ласку. Он целовал божественные полушария, подобно младенцу сосал взбугрившиеся кончики сосков, с упоением облизывал сладкие розово-коричневые окружности. Пенелопа, обезумев от ласк, терзала его одежду, желая как можно скорее прильнуть к его телу, ей хотелось быть гораздо ближе, почувствовать его тепло. Ее пальцы замерли на пуговицах жилета. Прикусив губу, она вопросительно взглянула на него, не решаясь шагнуть дальше. - Чего ты желаешь, Пен? Опустив глаза и покраснев, она прошептала: - Я хочу...Я желаю, чтобы на тебе было меньше одежды. Колин скинул свой сюртук и жилет. Лишь тонкая ткань рубашки отделяла их тела. — Это не честно! - возмутилась она. - Еще...Еще меньше одежды. Он рассмеялся и, одним движением избавившись от рубашки, бросил ее к остальной одежде. Пенелопа осторожно коснулась его обнаженной груди, покрытую густыми темными волосами, пытаясь запечатлеть в своей памяти каждый миллиметр. Она впервые видела полуобнаженного по пояс мужчину. Картина была впечатляющей. Неожиданно для нее Колин вздохнул. По его вздоху, она поняла, что ее прикосновения действуют на него так же, как и его на нее. Девушка улыбнулась и смело прильнула к нему. Их языки сплелись в страстном танце, они едва могли оторваться друг от друга чтобы глотнуть воздуха. Внезапно поцелуй прервался. Колин отстранился и пристально посмотрел на нее. Просто смотрел… жадно. От этого взгляда ей стало не по себе. Она смущенно опустила голову, кажется только сейчас понимая, что сидит у него на коленях абсолютно голая по пояс. Ей стало стыдно. Она знала, что ее нельзя назвать привлекательной, понимала что у ее фигуры есть изъяны, она не ослепительная красавица, которых привык видеть Колин. Но сейчас он рассматривал ее так, словно хотел запечатлеть в своей памяти все мельчайшие подробности. – Колин, что ты делаешь? - прошептала она. – Хочу рассмотреть тебя. - Палец Колина коснулся ее щеки и провел линию до подбородка.– Ты такая красивая! Пенелопа была не в состоянии даже шевельнуться - только смотрела в его синие, глубокие глаза. Не в силах произнести ни слова, она помотала головой. Притянув лицо к себе, он жадно впился в ее губы. Словно хотел вбить в нее свои слова, забрать ее неуверенность и страхи. Колин решил, наконец, осуществить свою фантазию - фантазию, не покидавшую его голову вот уже несколько дней. Он подхватил Пенелопу за ягодицы и понес к столу. Аккуратно уложив ее так, чтобы ноги обхватывали его талию, он замер, несколько мгновений любуясь ею. Ее волосы рассыпались по поверхности стола, груди тяжело вздымались, платье небрежно задралось. Пенелопа инстинктивно потянулась прикрыть себя, но Колин мягко перехватил ее руки. - Ты потрясающая! Жаль, что здесь нет зеркала, я бы показал тебе, как ты прекрасна,- прошептал он склоняясь над ней и нежно облизывая языком ложбинку между грудей. Его губы обхватили набухший сосок, и Пенелопа почувствовала, что может утонуть в этом море удовольствия. Она подалась навстречу его ласкам, изгибаясь в спине. Колин осторожно раздвинул ее ноги, устраиваясь между ними. Пенелопа ощутила, как его рука медленно скользит вверх по бедру, и невольно расслабилась, позволяя ему больше свободы. Его пальцы принялись за подвязку чулка. Когда он коснулся колена, Пенелопа невольно застонала. Второй чулок слетел уже гораздо быстрее. В его прикосновениях удивительным образом сочетались животная страсть и нежность, что лишь усиливало ее возбуждение. Наконец, палец Колина коснулся самых сокровенных уголков ее тела и скользнул внутрь. — Колин… — выдохнула она. Её руки крепко обняли мужчину, стремясь прижать его к себе как можно ближе. Одним пальцем он обвел вокруг сердцевины, и она, вскрикнув, резко выгнулась. Его пальцы начали двигаться внутри, а губами он обхватил набухший сосок груди. Он нежно ласкал пульсирующую плоть. Удовольствие стало еще острее, когда он коснулся пульсирующей точки, в которой, казалось, сейчас сосредоточился весь мир, и девушка громко вскрикнула. Его палец вошел глубже, и она, охнув, инстинктивно подалась ему навстречу. Он склонился над ее ушком и прошептал: - Я хочу попробовать тебя... Прежде чем Пенелопа успела что-то сообразить или спросить, Колин раздвинул ее ноги еще шире так, как представлял себе ночами в сексуальных фантазиях, и коснулся губами ее влажной розовой плоти обрамленную курчавыми волосами. Пенелопа окончательно потеряла рассудок. Невольный вздох вырвался из ее груди. Его голова оказалась у нее между ног и губы целовали то самое интимное место, где пульсировал огонь желания. Пенелопа, обезумев от наслаждения, обхватила его голову руками, вплетая пальцы в его волосы, пока он искусно ласкал ее, то языком, то пальцами. Жар охватил ее тело, казалось, еще мгновение, и она сгорит в этом сладостном пламени. - Пен, ты такая сладкая, словно пирожное. Я люблю пирожное,- ненадолго отстранившись, прошептал он. Пенелопа зарделась, но уже через мгновение почувствовала, как волна удовольствия нарастает, подгоняемая его все более уверенными и стремительными движениями. Она потеряла контроль над собой, отдавшись во власть ощущений. Когда пик наслаждения обрушился на нее, Пенелопа вскинула бедра, и крик вырвался из ее груди. Волна небывалого экстаза сокрушила ее, и она вцепилась в Колина – единственную опору в этом вихре чувств. Его имя сорвалось с ее губ… Крепкие руки подхватили ее, не давая упасть, и бережно вернули на землю. Пенелопа смотрела на него затуманенным взглядом, но улыбка играла на ее губах. – Знаешь, – проговорила она, не поднимаясь со стола, – в книгах, которые я читала, о таком не пишут. Колин рассмеялся. – Не те ли это книги, что вы с Элоизой читали украдкой? – спросил он, прислонившись лбом к ее лбу. – Нет, это из моей личной коллекции. Он обнял ее, давая время прийти в себя. Губы его касались виска, а руки нежно поглаживали ее. – Пенелопа Фезерингтон, да вы, оказывается, проказница! И какая страстная, – прошептал он, целуя ее руку. – Никогда не видел такого проявления… – Ты смеешься надо мной? – спросила она, улыбаясь. – Нисколько. Как можно остаться равнодушным к такому зрелищу? Улыбка на лице сменилась смущением, когда он прижал ее руку к своим бриджам и она ощутила внушительную упругую выпуклость под своими пальцами. Осознание вспыхнуло мгновенно, дыхание участилось, но она не отдернула руку. Пенелопа робко погладила выступ, и Колин тихо застонал. - Могу... — Она сглотнула, голос едва слышен: — Могу ли я что-нибудь сделать? Его губы дернулись в кривоватой улыбке, он привлек ее к себе и снова начал целовать. - Ни сегодня, сладкая. С тех пор как мы провели с тобой наш "эксперимент", я очень полюбил принимать ледяные ванны. — Ледяные ванны? — переспросила она. Колин усмехнулся. — Да, дорогая. Они помогают мне... сохранять ясность ума, — уклончиво ответил он. — Наше "соглашение" требует от меня определенной сдержанности. Пенелопа зарделась еще сильнее, но когда смысл его слов наконец дошел до нее, она разразилась заливистым смехом. Он подхватил ее смех, и в этом внезапном порыве радости ощущалась какая-то легкость и простота. PS: Оставляйте свои комментарии, так автор точно будет знать что тут есть живые люди) даже если это будет просто пару слов, автору это важно)