👻 Writober 2025 👻

Хёнджин снова здесь. Как и каждый год на протяжении многих десятилетий, в которые легко уместится две человеческие жизни, он приезжает в большой город, бывший когда-то давно всего лишь крохотным провинциальным городком. Он обязательно покупает шикарный букет белоснежных роз и едет к самой высокой точке, к холму, на вершине которого под вековым дубом расположилась смотровая площадка. На красоты, открывающиеся сверху, Хёнджину давно плевать. Он приезжает не ради них, а ради этого дуба и того, кто похоронен под ним. Его любовь. Его сердце. Его самый страшный секрет. Его самый ужасный грех. Хёнджин уже давно не задаётся вопросами, почему он и почему всё ещё жив, ради чего. Смирился, что ответов не получит. Но вместе со стуком сердца всё в нём замерло и перестало меняться. Застыли и чувства. Он себя под этим дубом похоронил, а по земле слоняется лишь оболочка, обречённая на вечные муки одиночества в попытке искупить вину. Более двух сотен лет назад, когда Хёнджин возвращался с работы в городской канцелярии, где целый день принимал заявления от горожан, на него напали на углу дома, в котором он жил вместе со своим возлюбленным. Отношения свои они тщательно скрывали от посторонних, да только если бы Хёнджин знал, что им так мало совместного времени уготовано, он бы плюнул на осуждение и гонения и любил открыто. Сколько они себе не позволяли, сколько не попробовали. Ни разу не прогуливались под руку, не танцевали на приемах, не целовались на набережной. Хёнджина покусал и обратил неизвестный. Может, и испил бы до дна, как других жертв, да только Хван был не промах, по настоянию возлюбленного носил с собой изящный складной ножик, которым и порезал лицо нападавшего. Несерьезно, но этого хватило, чтобы вырваться и добежать домой. Он потом об этом пожалел. Лучше бы умер в той подворотне, лишь бы… Но поздно было думать об этом, когда уже всё самое страшное, что могло случиться, случилось. Кристофер обрабатывал рваную рану на его шее, дрожа от злости и обещая с рассветом наведаться в полицию и не давать им покоя, пока не поймают безумца, бушевавшего в городе не первый месяц. — А если бы он убил тебя?! Я бы не пережил! Они засыпали рядом, привычно обнимаясь, делились теплом и успокаивались от близости. Утро они оба встретили холодными. Глаза Кристофера были закрыты, а шея была словно диким зверем изодрана. Но нет. Всего лишь Хёнджином, который понял, что натворил, когда пелена безумия схлынула. Хван не сразу понял, что мертвецов в комнате два.

🔐🔐🔐

Хёнджин, будучи молодым вампиром, невольно обращенным, не понимающим, кто он и что ему делать, был испуган, подавлен и ненавидел себя. Он похоронил своего возлюбленного под их дубом, где им нравилось проводить время, и сбежал. Скитался по миру, находил таких же, как он, учился существовать в новой жизни, бесконечно себя винил и бесчисленное множество раз пытался убить себя самыми разными способами, да только ничего не действовало. Даже солнце, чеснок и осиновые колья. Вампиры, к его величайшему сожалению, были абсолютно неуязвимы. Разве только на части разорвать да по миру раскидать, но сам он этого сделать не мог, а другие не соглашались. Сгореть у него тоже не получилось, а на дне морском оказалось довольно скучно лежать, и никто не хотел его есть. Спустя десять лет он набрался смелости вернуться в их город и с тех пор посещал место его захоронения каждый год. Где бы Хёнджин ни был, чем бы ни занимался, в ненавистную дату он обязательно оказывался под тем дубом. Он застыл в своем трауре и горе, а цель была одна — оберегать это дерево от варварских рук людишек столько, сколько сможет.

🔐🔐🔐

Это началось сравнительно недавно, лет двадцать назад. Фантомное, надоедливое ощущение чужого пронизывающего взгляда, сверлящего его затылок каждый раз, стоило розам опуститься на торчащие из земли корни векового исполина. Однако сколько бы Хёнджин не смотрел по сторонам, никого никогда не видел. Вампир отмахивался от этого ощущения, списывая на свои проблемы, которые не прошли незаметно даже для психики бессмертного существа. Сегодня этот взгляд еще более ощутим, словно его обладатель ближе, чем когда-либо. Но Хёнджину не страшно. Он за избавление от существования был бы лишь благодарен. — Твои инстинкты — отстой, — фигура в черном пальто подходит бесшумно, и Хёнджин мысленно соглашается с до боли знакомым голосом, навсегда оставшимся в памяти. Если бы сердце было живо, оно бы остановилось в этот момент. — Всё потому, что ты одиночка… Каждый год в этот день я наблюдаю за тобой, всё жду, когда ты обернешься. Столько раз смотрел вправо и влево, но никогда назад. — Не каждый, — хрипло протестует Хёнджин и поднимает голову, хотя ему впервые за долгие десятилетия страшно. Страшно ошибиться, потому что хуже его горя могли быть только надежда и разочарование, которое последует за ее крахом. — Каждый, Джинни, — с улыбкой настаивает Кристофер. На его лице и видимой части шеи — рваные шрамы, как напоминание о безумии, которому поддался Хёнджин. Черты его стали жестче, а глаза с таким же бордовым отливом, как и у того, кто его покусал. — Но как? Почему?.. Почему ты не подошел, если всегда был здесь? — рука против воли тянется к чужому лицу. Хочется убедиться, что перед ним не очередная иллюзия, не слишком реалистичный бред отчаявшегося… нечеловека. — Мне не позволяли, — лицо Криса мрачнеет лишь на пару секунд, а после озаряется улыбкой, образ которой в мыслях Хёнджина ничуть не угас. — Но теперь всё позади, и нам больше никто не помешает… — Кто? Что с тобой было? Расскажи мне всё, — тихо просит Хёнджин, продолжая изучать кончиками пальцев мужчину перед собой, до сих пор боясь поверить в реальность происходящего. Крис нежно, как когда-то давным-давно, взял его руку в свою, поднёс к губам и оставил поцелуй на костяшках. Они оба ледяные, оба мёртвые, но оба всё ещё чувствуют друг к другу слишком много всего, хоть их сердца и не бьются давно. — Ты знал, что рядом с нами всегда жил клан вампиров? — Крис начинает издалека. Держа Хёнджина за руку, он ведёт его прочь со смотровой площадки, и тот послушно следует за ним, не смея отвести глаз. Возможно, он все же смог умереть и попал в рай? — Я не знаю, как долго пролежал под землёй, но они меня нашли, сказали, что слишком сильно пах свежей кровью, так что, думаю, не очень долго. Они иногда разрывали свежие могилы, чтобы выпить кровь у покойников… Я понравился их главе, поэтому он помог мне, — Крис замолкает ненадолго, смотрит куда-то вдаль хмуро, словно вспоминает дни, проведённые среди чужаков. — Связь создателя и вампиров довольно сильна, сложно идти против его приказов, поэтому некоторое время я мог лишь наблюдать за тобой издалека, не имея права подойти. Но так уж вышло, что он не был моим создателем в полном смысле этого слова, ведь ты меня укусил, а обращаться я начал ещё в могиле. Просто без его помощи превращение, скорее всего, не завершилось бы… — То есть твой создатель — я? — тихо выдавливает Хёнджин, останавливаясь возле чёрного незнакомого ему автомобиля. Крис снимает блокировку с дверей и галантно открывает пассажирскую перед Хёнджином. — В каком-то смысле вы оба, — отвечает Кристофер, обходит машину и садится за руль. — Во мне все равно была его кровь, поэтому пришлось учиться сбрасывать с себя его влияние. Понадобилось больше времени, чем мне хотелось бы, но мы с тобой все равно здесь, а значит, все получилось так, как я планировал. — А что с этим кланом? Они будут пытаться снова заманить тебя обратно? — Они нас не тронут, обещаю, — уклончиво отвечает Крис, но Джинни сейчас и этого достаточно. Он всё не может насмотреться, не может перестать касаться хотя бы кончиками пальцев. Так странно видеть живым того, кого собственными руками похоронил и столько лет оплакивал. — Ты ведь не против моей компании? — вдруг спрашивает мужчина неуверенно, как раньше. И, пожалуй, именно этой малости Хёнджину не хватало, чтобы окончательно убедиться, что это его Крис, а не какая-то злая шутка. Смешной, неуклюжий порой, неуверенный в том, что его могут любить просто так. Его Крис. Если бы вампиры могли плакать, Хёнджин бы затопил салон машины своими слезами. Но вместо этого он тянется к любимому, и тот двигается ему навстречу, чтобы наконец-то крепко обнять. — Дурак ты… Теперь ты от меня точно не отвяжешься, — шепчет он куда-то в холодную шею Криса. — Мне так жаль… Прости меня, пожалуйста… — Ты ни в чем не виноват, Джинни. Виноват тот, кто тебя укусил, но не ты. Теперь мы вместе и начнем все сначала. — Нам нужно наверстать две сотни лет… — Предлагаю начать с ужина, — Крис отстраняется с улыбкой. — В моем багажнике несколько литров свежей крови, скоро закат, и я домчу нас до побережья за час. Что скажешь? Хёнджин кивает и крепко целует его, как хотел сделать с момента их новой встречи. С Крисом он готов не только любоваться закатом на берегу моря, потягивая кровь. Он бы с ним веками на дне океана лежал, повидал мир, завел семью, полетел в космос... С Крисом даже вечность не кажется наказанием.