👻 Writober 2025 👻

Хёнджин и Чан только недавно начали встречаться, и для омеги каждая минута, проведенная с альфой, была важна. Вместе время пролетало незаметно, а врозь становилось совершенно невыносимо, хотелось приклеиться друг к другу и не отходить ни на шаг. Но жизнь и родители к двум подросткам были не слишком справедливы, и проведенные вместе часы ограничивались комендантским часом, уроками и скучными школьными занятиями. Поэтому, когда родители Чана улетели на Хэллоуин к родственникам в Австралию, Хёнджин ни секунды не сомневался, когда врал папе, что останется с ночевкой у Минхо. Подкупленный обещанием бесплатных обедов в течение недели, друг без зазрения совести поддержал эту наглую ложь. Поначалу всё было прилично. Они пересматривали фильмы Тима Бертона, раздавали сладости детям, объедались заказанной пиццей и попкорном. Пара решила не идти с друзьями на костюмированную вечеринку в доме одноклассника, а провести это время только вдвоем, ведь шанс побыть наедине так долго мог представиться еще не скоро. Когда иссякла череда сладкоежек, казавшаяся бесконечной, Хёнджин и Чан перебрались в комнату альфы на второй этаж. План поиграть в приставку порушили гормоны, и, так и не добравшись до геймпадов, парни предавались сладким поцелуям на постели Чана. Чан наслаждался тяжестью тела омеги на своих коленях. Он всё в своем парне обожал и не без оснований считал самым красивым омегой, которого когда-либо встречал, и до сих пор иногда не мог поверить, что Хёнджин выбрал его. Ведь сам Чан считал себя не особо примечательным. Он был не слишком красив, из обычной семьи, не преуспевал в учебе, в футбольной команде школы был нападающим и даже не мечтал о должности капитана. В общем, скорее середнячок. Омега был его полной противоположностью: невероятно красив, из довольно обеспеченной семьи, лучший в своем классе, собирал награды с танцевальных соревнований за первые места. Хёнджин же любые уничижающие мысли альфы старался пресекать на корню. — Зачем мне капитан? Ты видел этих капитанов? Они же все как на подбор быки безмозглые. — Оценки еще не показатель, Чанни. Некоторые богатые люди школу с трудом заканчивали. Если заканчивали. — Мне не нравятся смазливые альфы. Мне нравишься ты. Хёнджин всё же был умнее многих сверстников, поэтому выбрал альфу, который его на руках носил, не пытался подавить, но и не пресмыкался перед ним. Чан был уравновешенным и мудрым не по годам. Хотя его ответственность порой даже Джинни раздражала, особенно когда он из-за неё не мог получить желаемого. Хотя кажется, что сегодня стены Чана всё же рухнут, если его горячие ладони, скользящие по нежной коже омеги, о чём-то говорят. Но не успевает Хёнджин довольно подумать об этом, как до них доносится бой часов с площади недалеко от дома Чана, извещающий о наступлении полуночи. Чан не сразу понимает, что произошло и куда из его рук делся Хёнджин. Он опускает поплывший от поцелуев взгляд на свои колени и видит на них белоснежного зверька, который с не меньшим шоком рассматривал свои лапки, а после взглянул на парня таким осознанным и знакомым взглядом, что Чан смог выдать только: — О как…

🐾🐾🐾

Хёнджин в облике белоснежного хорька носился по сенсорной клавиатуре планшета, пытаясь коротко, но ясно объяснить Чану, что он не сошёл с ума. Омега такой подставы от семейного проклятья в семнадцать лет уже не ждал, ведь те, кого так или иначе касалось колдовство ревнивой ведьмы, имевшей некие отношения с прапрапрадедом Хвана, обращались с раннего детства каждый год с 31 октября на 1 ноября ровно в 00:00. Джинни ежегодно мог потискать папу-хорька, поэтому знал обо всем не понаслышке. И вся родня твердила, как же ему повезло, что проклятье обошло его стороной. Ага, обошло… Хотелось поплакать от обиды, ведь у него было столько планов на эту ночь. Он хотел провести ее с Чаном, будучи человеком, а не объяснять, почему он стал хорьком. «Нет, Чанни, тебе не нужна скорая. Нет никакой утечки газа». — Но почему хорек? — севшим от волнения голосом спрашивает Чан и, не удержавшись, мягко касается нежной шерстки. «Никто не знает. Возможно, прапрапрадед был похож на хорька». — И она посчитала это оскорблением? Глупая ведьма какая-то. Еще бы в кота превратила, — альфа осторожно взял Хёнджина на руки, поглаживая его более смело, ведь никаких протестов со стороны омеги не последовало. Скорее тот сам под руку ластился, вызывая умилённую улыбку. — Знаешь, поцелуй принца превратил лягушку в принцессу, а я настолько простолюдин, что всё вышло наоборот. Ой! Не надо кусаться! Я же пошутил! В ту ночь Чан засыпает с хорьком на груди, вдоволь его затискав и налюбовавшись маленьким созданием. Хёнджин обращается обратно за завтраком. Хорек отказался от кусочка сырого мяса, которое альфа ему предложил, начитавшись умных статей в интернете, и стоило ему отойти к холодильнику за соком, тут же сунул мордочку в чужую миску с хлопьями. И когда возвращается родной, не приглушенный звериными особенностями эмоциональный диапазон, сразу становится как-то стыдно. И за свою заколдованность, и за лицо в тарелке альфы, измазанное в молоке. — Доброе утро, — бодро говорит Чан после секундного замешательства и ставит на стол два стакана и графин с соком. — Д-доброе… — Хёнджин принимает протянутую салфетку и вытирает лицо, сгорая от смущения. — Будешь хлопья? — Я… Да? — омега растерян. Разве не должно быть разговора после ночных событий? Он пытается найти на лице Чана признак отторжения, но там только легкая улыбка и сонный взгляд. — Ты… Мы теперь расстанемся? — все же задает волнующий его вопрос. — С чего бы нам расставаться? — удивляется Чан, застывая с чистой миской и коробкой хлопьев в руках. — Ну как же? Я ведь… хорек, — с отчаянием шепчет последнее слово Хёнджин. — Во-первых, мы не расстаемся, что за глупости? — альфа садится перед ним на корточки, берет за руки и заглядывает в слезящиеся глаза. — Во-вторых, ты не хорек. Ты человек, который раз в год становится хорьком, а это разные вещи. И в-третьих, я обожаю хорьков, Джинни. — Правда? — робко уточняет омега, шмыгая носом. — Самая правдивая правда, — с улыбкой подтверждает Чан. — Ты потрясающий в обоих обличьях. Джинни виснет у него на шее, благодарно целуя в щеку. Вот и зачем ему всякие капитаны, когда у него есть такой замечательный Чан, готовый его принять со всеми достоинствами и недостатками?