👻 Writober 2025 👻

Наверное, при других условиях они бы вряд ли подружились. Скорее, даже не заговорили бы, не заметили друг друга. И вовсе не потому, что были друг другу противны, а потому что каждый из них жил в своем мире и редко вылезал из собственной головы и смотрел по сторонам. Но зато их родители были весьма единодушны в решении дать своим детям лучшее образование, даже если те всячески были против, и так Чан и Хёнджин оказались соседями по комнате в общежитии при Высшей Школе Бизнеса, которая ни первому, ни второму даром была не нужна. Чан любил программирование, вся его жизнь была заключена в последовательность кодов и алгоритмы. Он был самородком, проглатывающим любую информацию, касающуюся его любимого дела, и виртуозно воплощал усвоенный материал в жизнь. Компьютер, паутина проводов, удобное кресло, полумрак комнаты и навороченная периферия — вот как выглядела его часть комнаты. Чан был рационален настолько, насколько это вообще возможно, и скептически относился ко всему, что противоречило здравому смыслу. Он носил простую, но удобную одежду, предпочитая черный цвет. Хёнджин, обвешанный фенечками и бисерными чокерами, рядился во все цвета радуги, сочетал несочетаемое, часто красил волосы, рисовал, танцевал и был помешан на конспирологических теориях — от НЛО до теории полой Земли. Он верил в тайное мировое правительство и заговор масонов. И сейчас он очень верил в существование Тыквенного Монстра, который каждое осеннее равноденствие выходит из тыквенных полей местной фермы и пугает людей, потому что питается их страхами. Именно об этом он и рассказывал соседу по комнате, с которым они каким-то образом умудрились сдружиться. Хёнджин ползал по своей кровати, заправленной одеялом с принтом летающих тарелок, меняя постеры на стене с летних на осенние. Давно надо было этим заняться, но после каникул их слишком загрузили в университете, и всё никак не хватало времени и сил. — У нас как раз выпадает два выходных, — с энтузиазмом вещал он слушающему его вполуха Чану, который занимался кастомизацией очередной клавиатуры. «Чем бы дитя не тешилось», — с нежностью подумал Хёнджин, заметив, как сосед ставит на место клавиши Esc, подаренный Хёнджином кейкап с лицом инопланетянина. — Хочу поехать и всё выяснить! Я взял у Чонина камеру, очень надеюсь вернуть её живой, иначе мелкий мне что-нибудь откусит, — тяжёлый вздох следует за неприятным воспоминанием о потерянной книге младшего и последствиях. — Ты ведь поедешь со мной? — Угу, — задумчиво говорит Чан, перебирая кончиками пальцев рассыпанные перед ним на столе кейкапы. Хёнджин уверен — он его не слушает, подлец такой! Но Джинни не привыкать, у него диктофон с доказательством согласия включен на смартфоне, пусть потом попробует отвертеться. — И защитишь меня от Тыквенного Монстра, да? — с хитрой ухмылкой спрашивает следом, примеряя новый постер с котиком в шарфике. — Да-да, — доносится в ответ, и лицо Хёнджина расплывается в подобии улыбки Гринча. — Вот и договорились, Чанни, — шепчет уже себе под нос, довольно напевая прилипшую с утра песню. Он очень хотел выяснить, что же на самом деле происходит в знаменитых тыквенных полях, но одному ехать было откровенно страшно, чего уж греха таить. Он уже представлял, как снимет на камеру Тыквенного Монстра и озолотится, продавая материал и раздавая интервью. Он станет знаменитым и богатым! И бросит этот чертов ВУЗ! Ой, мамочки, он обязан найти этого Монстра! Чан лишь тяжело вздыхает и ставит клавиши на место одну за одной, еще не представляя, какие выходные его ожидают.

🎃🎃🎃

У Хёнджина в огромном рюкзаке камера, старый металлоискатель («на всякий случай»), самодельный детектор паранормальной активности, собранный из старого радиоприемника по урокам из YouTube, Отпугиватель Тыквенных Монстров (ультразвуковой свисток, отгоняющий собак) и целая кипа распечатанных статей с форумов конспирологов про Тыквенного Монстра и его особенности. Именно их он изучает, поправляя очки без диоптрий на переносице, пока Чан спокойно ведет автомобиль. В багажнике лежат два спальных мешка, фонарики, пауэр-бэнки, спутниковый телефон, бумажная карта, походный фильтр для воды, сумка-холодильник с запасом воды и еды минимум на три дня, огнетушитель, запас спичек, жидкость для розжига и гигантская аптечка, с помощью которой можно даже операцию в полевых условиях провести. Чан едет с Хёнджином, поэтому он готов ко всему, памятуя, как в прошлом году Хван затянул его в каньон посмотреть на обещанное приземление летающей тарелки. В итоге младший от разочарования сломал лестницу, по которой они должны были выбраться на поверхность, и им пришлось почти сутки сидеть на дне каньона и ждать, пока смотритель заповедной зоны не найдет их. Чан отдал младшему последнюю воду, батончик мюсли и свою рубашку, а заодно почти лишился здравомыслия. Бан Чан даже не собирается убеждать Хёнджина в том, что Тыквенного Монстра не существует, что он не более чем порождение чьей-то больной фантазии. Просто знает, что бесполезно. И лучше он сам поедет с ним и проконтролирует, чем будет волноваться все выходные, а потом все равно сорвется на тыквенную ферму, вызволять приятеля из очередной передряги. Такое тоже было: Хван поехал брать интервью у какого-то святого, с которым якобы общались боги египетского пантеона, и чуть не угодил в секту кошкопоклонников, приносящих в жертву мышей богине Бастет. Причем мышей ловили руками. — Чтобы поймать мышь, нужно думать, как кот! — восторженно щебетал Хван, быстро пришедший в себя и простивший нерадивых сектантов. Да, вот поэтому было бесполезно пытаться наставить его на путь истинный. Тот если в голову себе что-то вбил, то уже никак оттуда не вытащишь, пока парень свое любопытство не удовлетворит. Итак, тыквенная ферма. Они приезжают на закате, по пути встретив в убранных полях пшеницы людей в странных нарядах, водящих хороводы. Чан напрягается и снова недобрым словом поминает кошкопоклонников и их обряды. — Надеюсь, нас не принесут в жертву, — бормочет он себе под нос. — Эти? — Хёнджин поворачивается назад, насколько позволяет ремень безопасности, смотрит вдаль пару секунд, прищурившись, а после с видом эксперта успокаивает: — А, нет. — Как ты это понял? — с искренним интересом спрашивает Чан. — У них нет костра для жертвоприношения, — спокойно говорит Хёнджин. — Итак, сейчас мы можем заехать во-о-он в тот ресторанчик, — тычет пальцем прямо в лобовое стекло, и Чан на секунду стискивает зубы и делает дыхательное упражнение, когда видит оставшийся отпечаток. — Если верить путеводителю, там подают самое вкусное в стране тыквенное рагу, тыквенный пирог и тыквенный кофе! — Да я сам с таким рационом стану Тыквенным Монстром! — Ах! — Хёнджин смотрит на друга, приложив ладони ко рту. — А что, если он так и появился? А что, если он не один? А что, если все жители этого городка в ночь осеннего равноденствия становятся Тыквенными Монстрами??? — Чан пожалел, что открыл рот еще на втором «А что, если?». Генерацию потока теорий Джинни удалось прервать лишь тем самым рагу с тыквой, а следом и пирогом. Наевшись до отвала действительно вкусными блюдами, Хёнджин совсем размяк, разленился и наблюдал осоловело за Чаном, что-то печатающим на ноутбуке. Запоздалый укол совести заставляет Хвана поморщиться — он даже не спросил, были ли у Чана планы на эти выходные, поставив перед фактом и подкрепив «обещанием», записанным на диктофон. Парень успокаивает себя лишь мыслью, что если бы Чан действительно не мог или не хотел, его бы здесь не было. Всё же он не был размазнёй, неспособной отстоять свои границы, Хёнджин сам неоднократно становился свидетелем обратного. Бан Чан мог быть жёстким, когда хотел. Они отправляются на тыквенное поле, когда солнца диск падает за горизонт, погружая округу во тьму. Редкие фонари вокруг фермы не давали достаточно света, чтобы нормально видеть, поэтому приходилось передвигаться медленно и аккуратно, стараясь не наступить на большие тыквы, некоторые из которых поражали своими размерами. — Из этой можно было бы и карету вырезать, — с восхищением пропищал Хёнджин, пытаясь обхватить особо гигантский образец загребущими ручонками, довольно наглаживая и похлопывая по твёрдым бокам. — Ага, для гномиков, — доносится в ответ. Чан больше сосредоточен на опускающемся на поле густом тумане, чем на разнообразии тыкв. Его от них, честно говоря, уже подташнивает. Слишком много всего тыквенного в его жизни сегодня. Хёнджин с энтузиазмом изучает поле, совсем позабыв о своей первоначальной миссии, а Бан Чан ходит за ним по пятам, чтобы не потерять в сгущающейся дымке. Но внезапно Хван резко тормозит и прислушивается. — Слышишь? — шепотом спрашивает у старшего, прижимаясь к нему поближе. Чан большой, тёплый — с ним не так страшно. — Ветер шуршит листьями? — Но ветра нет. — Значит, мелкие зверьки ползают между тыквами, — пожимает плечами все еще спокойный Чан, не собираясь поддаваться панике раньше времени. — А это? Кто это орет? — испуганно вытягивает шею Хёнджин и вцепляется в предплечье друга. — Это сова, — Бан Чан щелкает трусишку по носу и подталкивает вперед. — Давай, делай то, зачем приехал, и поедем спать. Джинни такому раскладу не очень рад, ведь отлепляться от Чана совершенно не хочется, но Тыквенный Монстр сам себя не поймает, а Хёнджин уже настроился на получение денег за интервью, поэтому снимает свой рюкзак со спины Чана и достает оттуда детектор паранормальной активности, отпугиватель нечисти и распечатку, на которой было описание ритуала по изгнанию Тыквенного Монстра. Хван самую малость сомневался, что сможет выговорить эту белиберду, но сдаваться так просто не собирался. С помощью друга он установил одолженную камеру на штатив, включил запись, сел на одну из тыкв и принялся крутить регуляторы на приемнике. — И что ты пытаешься поймать? — спрашивает Чан, присев на соседнюю тыкву. Приемник шумел, кряхтел, но отказывался ловить хоть что-то. — Паранормальную активность, — с гордостью за свое детище сообщил Хёнджин. — И как она должна о себе дать знать? — На форуме писали, что мы услышим голоса, не принадлежащие этому миру. — Понятно, — Бан Чан вздохнул, надвинул капюшон на голову и принялся ждать, когда уже хоть какая-нибудь радиостанция осчастливит его двинутого соседа по комнате «потусторонними голосами». Вот только вмешательства, произведенные по уроку из Youtube, видимо, что-то непоправимо испортили в механизме, и все попытки Хёнджина были тщетными. Пока… — О. МОЙ. БОГ! — шепотом заорал Хван, толкая придремавшего Чана. — Ты тоже видишь ЕГО??? — Не дай бог это сторож фермы, Хёнджин! — Старший всматривается в приближающийся силуэт, проступающий сквозь густой туман. Он невысокий, коренастый, а голова слишком круглая и слишком большая для тела. — Собирай свои манатки и валим! — Никуда вы не валите, соколики, — скрипуче доносится со стороны силуэта. Чёртов туман сыграл с парнями злую шутку, и неизведанное оказалось ближе, чем им казалось. А затем последовал звук передернутого затвора, и Хёнджин с тихим «Ой, мамочки» совсем спрятался за Чана. И включил отпугиватель. И ничего не произошло. — Тыквенный Монстр!!! — завопил Хёнджин от страха и восторга. — Сам ты монстр, придурок городской! — охранник фермы снял с головы тыкву из папье-маше, и младший тут же разочарованно засопел. — Приехали тыквы воровать?! Так у меня с такими подлецами разговор короткий! — Прошу прощения, мы не хотели ничего воровать, — подал голос Чан, решив, что самое время ему вмешаться. — Просто мой друг прочитал про Тыквенного Монстра — а ему очень нравятся всякие легенды и небылицы — и захотел увидеть его лично, так сказать. — Так я потому так и одеваюсь! — старик сплюнул на землю от разочарования. — Повадились сюда городские ездить да тыквы к своему буржуйскому празднику воровать! Мол, у нас и так тыквы много, не убудет! А когда таких умников счет на сотни? Вот и решили их отпугивать, ну как чучела, только ходячие. С птицами работает, а у этих воров мозгов явно поменьше… Расчет таков был… — охранник почесал седой затылок. — Боюсь, что всё сработало наоборот, — со вздохом сообщает неприятную новость Чан. — Про вашего Тыквенного Монстра уже легенды слагают, способы изгнания создают и целые форумы посвящают. — Какой кошмар… — старик тоже сел на тыкву и уставился на незадачливых искателей паранормального, держа в руках самодельную «голову». — И что же нам делать?

🎃🎃🎃

— Ты серьезно? — Хёнджин устало растекся по пассажирскому сиденью и уставился на довольного Чана. — Забор под напряжением и камеры? Это ферма или тюрьма строгого режима? — А что? Жаль единомышленников? Мы, считай, их от дроби в задницах спасли. — Да нет никаких единомышленников, — отмахивается Хван и отворачивается. — Я прочитал на форуме упоминание про Тыквенного Монстра, но над тем юзером посмеялись, да и только. — Тогда зачем? — с изумлением спрашивает Чан и на пару секунд отрывает взгляд от дороги, чтобы посмотреть на смутившегося младшего. — Просто хотел провести время с тобой, — мямлит Хёнджин. — Ты вечно за своими мониторами, даже разговариваешь через раз и почти не слушаешь… — Провести время со мной? А просто сказать ты не мог? — А ты бы согласился? — Конечно. Как думаешь, почему я таскаюсь за тобой по сомнительным местам? Чтобы ты никуда не вляпался? Так с этим и Чанбин справится. Вы друзья детства, и водит машину он явно лучше меня. — Тогда…? — Я тоже хочу проводить время с тобой. И я тебя слышу всегда, просто тебе нравится шантажировать меня записями. Так что в следующий раз, когда захочешь провести со мной время, просто скажи. — Хорошо. В следующий раз так и сделаю. — Значит, больше никаких каньонов, ферм и поисков нечисти? — Ммм… Даже не знаю… Я планировал, что на нашем первом свидании мы будем искать таинственное озеро, в котором рептилоиды устроили стоянку своих кораблей... Чан резко тормозит, не успевая удивиться и возмутиться планам Хёнджина, потому что на их первое свидание у него были более прозаичные планы вроде похода в театр или на выставку, ведь заметил внезапное препятствие. — Ой… — Хёнджин прикрыл рот ладонью и уставился на людей, стоявших прямо перед машиной, а после на поле справа от них. — У них есть костер… — Они принесут нас в жертву? — Очень может быть… — Хван Хенджин! — Валим, Чанни, валим! Иначе первого свидания так и не случится!