👻 Writober 2025 👻

Кристофер любил свою работу. Ему нравился риск, нравилось иногда бывать на грани, нравилось ловить адреналиновый кайф. Нравилось быть свободным, не обремененным обязательствами, выходящими за рамки контракта. А еще нравилось быть полезным. Всё это прекрасно вписывалось в его карьеру телохранителя, и альфа ни разу в жизни не пожалел о своем выборе. До недавнего времени. Ведь всегда есть какое-то «но», верно? А если нет, то обязательно появится. Альфа, пребывая в многолетней эйфории от собственной удачи, позабыл о законе подлости. И сейчас, обрабатывая синяк на лице омеги, задается вопросом — а как ему быть? У Криса контракт с американским бизнесменом, в его обязанности входит охрана его супруга. Но должен ли он защищать его только от внешних угроз? Или ему прямо сейчас стоит выйти на террасу, где в данный момент находится домашний тиран, и сломать ему руку? А лучше обе руки. Кристофер вообще не хотел подписывать этот контракт. Он привык охранять важных шишек, на которых в неделю по три покушения совершают, и защита омеги от возможных, не реальных угроз в его планы не входила. Но у него ранение, восстановление после которого затянулось, а сидеть в четырех стенах больше не было сил, и по совету лучшего друга решил согласиться на заманчивое и хорошо оплачиваемое предложение бизнесмена из Штатов. И, пожалуй, переезд стал главным «за» в этой ситуации, ведь как бы Крис не любил родную Австралию, пребывать на родине круглый год было невыносимо. — Не надо, — Хёнджин, то есть Сэм, словно его мысли читает и перехватывает сухую руку своими влажными от недавних слёз ладонями. — Не вмешивайся. Иначе я попрошу его тебя уволить. — Я вас совершенно не понимаю, — с горечью качает головой альфа. Его разгульный образ жизни в свободное от работы время мог бы ввести в заблуждение и заставить подумать, будто Крис относился к омегам как к вещам, но это было совершенно не так. Каждого, кто оказал ему честь и составил интересную и приятную компанию, альфа всегда максимально уважал, защищал, если было нужно, и раздаривал накопленную нежность без жадности. Поэтому оказаться в такой ситуации для него было сложно. С одной стороны — контракт, с другой — мудак, который заслуживает хорошей трепки. Но обе отходят на второй план под серьезным и осуждающим взглядом раскосых глаз, под одним из которых притаилась маленькая родинка. Если его уволят, Хёнджин останется здесь совсем один, ведь на его стороне больше нет никого. Приходится наступать себе на горло, хотя внутри всё бурлит от ярости, требующей выхода. — Тебе и не надо меня понимать. Ты должен меня охранять, остальное — не твое дело, — Хёнджин храбрится, надевает маску высокомерия, но Крис его насквозь видит, хотя предпочел бы оставаться слепым. — Вы должны заботиться не только о себе, — игнорируя тон омеги, Кристофер убирает в аптечку мазь и протягивает пакет со льдом, завернутый в тонкое полотенце. — И я охраняю вас обоих, — взгляд помимо воли скользит вниз, к небольшому животу, скрытому широкой кофтой, но все равно заметно круглому. Хёнджин не находится с ответом, лишь смотрит так, что Крис понимает — против его воли не пойдёт. Как и всегда.

✨✨✨

Крис просыпается от детского плача резко. Он смотрит в потолок, отсчитывая секунды, но плач не затихает, а это тревожный звоночек, ведь Сэм — спустя год телохранитель наконец привык к этому имени — оказался на удивление хорошим и ответственным родителем, в отличие от своего альфы. Крис знал, где этот кусок дерьма проводит ночи, а еще он был уверен, Сэм тоже знает. Причины брака двух настолько разных людей с настолько равнодушными отношениями для него загадка, и все это время Кристофер запрещает себе в это лезть. Запрещает себе привязываться. С этим никогда не возникало проблем, но сейчас оказывается, что запрещать уже поздно. На пятой минуте он встает с узкой постели в отведенной ему комнате, надевает футболку, чтобы не смущать омегу голым торсом, и идет в сторону детской, в которой уже четыре месяца как живет и сам Хёнджин. Нянечка постоянно была в комнате, прилегающей к детской, и именно ее Крис застает у колыбели с заходящимся рыданиями комочком в руках. — А где?.. — Крис осматривает спальню, словно сканирует взглядом, за секунду из расслабленного мужчины превращаясь в напряженного телохранителя, готового в любой момент отразить атаку. — Господин пошел в ванную, — тихо отвечает бета, продолжая покачивать малыша. — Я думала, что справлюсь, но он ни в какую не успокаивается… — Дай его сюда, — Крис просит, но просьба все равно звучит как приказ, и молодая девушка даже не думает спорить. Скорее даже с облегчением передает ему ребенка. Кристофер держит на руках маленького Кайла второй раз и, как и в первый, боится его сломать — настолько он легкий, настолько крохотный в его лапищах, настолько хрупкий. Альфа завороженно касается пальцем носа-кнопки, и малыш в удивлении затихает, отчего Крис улыбается против воли — ошарашенное выражение мордашки Кайла не оставляет равнодушным, он и не знал, что крохи вроде него способны на такой спектр эмоций. Хёнджин возвращается в комнату к сыну спустя час, расслабленный после горячей ванны, которую принял впервые за долгое время. Нянечка не звала его, значит, сынишка спит и можно немного отдохнуть. Омега своего ребенка любит, но всё же устает от него порой, и поэтому няня — одно из немногого, за что он супругу действительно благодарен. Омега замирает на пороге, уставившись на картину, открывшуюся перед ним, — его телохранитель дремал в кресле-качалке, а у него на груди распластался Кайл и сладко посапывал, смяв щечку. — Простите, господин, — Хёнджин вздрогнул, не заметив приближение няни. — Кайл расплакался, пока вас не было, и никак не засыпал, а потом мистер Бан пришел… Он его успокоил за секунду. Омега отпускает няню, садится на постель напротив двух альф и не может отвести взгляда — настолько прекрасно то, что он видит. И очень больно. Потому что в который раз показывает Хёнджину то, чего у него никогда не будет, то, какой могла бы быть его семья, если бы… История Хёнджина до смешного банальна: младший сын, единственный омега в семье корейского бизнесмена, чье дело без инвестиций находилось на грани краха; внезапный «благодетель», брачный контракт, слезы, истерики, на которые семье плевать; крах надежд, разрушенные мечты. Свадьба, переезд в другую страну, новое имя. Персональный ад. Наверное, на его месте некоторые были бы рады оказаться. Муж был довольно щедрым, не особо ограничивал, всё в рамках контракта. Изменял, иногда руку поднимал, но кто-то скажет, что все альфы такие, и у Хёнджина еще не самый плохой экземпляр. Он и сам себя такими мыслями успокаивал, в родной Корее действительно всё это было почти нормой, а плюсов, если присмотреться и немного приврать, было побольше. Да, Сэм почти смирился, почти поверил в собственную везучесть. Делить постель с мужем было уже нормально и временами даже хорошо. Они ждали ребенка, в конце концов. Еще бы чуть-чуть, еще бы немного, и омега научился радоваться и заставил себя стать счастливым. А потом появился он и своей заботой, своими взглядами и редкими словами перевернул его нутро с ног на голову, разбил иллюзию, которую Хёнджин с таким трудом выстраивал, уничтожил Сэма, которого он так долго создавал. Крис ни разу ни словом, ни касанием, ни взглядом не перешел черту, не было и намека, что у него к Хёнджину что-то большее, чем работа и простое человеческое отношение. И омега все чаще ловил себя на ужасной мысли, что ему хотелось бы совершенно обратного. «Что за идиот! У тебя ребенок от другого! Ты замужем, в конце концов! Остановись и не впутывай в свое безумие невинного человека», — повторял он как мантру утром и вечером, и каждый раз, когда видел Криса. Но тот словно специально проверял выдержку омеги и становился с каждым днём всё лучше в его глазах. Супруг к Кайлу подходил редко, на руках держал, только чтобы показать семье или очередному деловому партнеру. Когда сын начинал плакать, тут же передавал Хёнджину или няне. В детскую и вовсе заходил редко. Джинни даже рад был, ведь муж выходил из себя очень быстро, и никто не знал, что его выбесит в следующий момент. Омега ему не доверял. Если он позволял себе поднять руку на супруга, что ему помешает сделать то же самое по отношению к их ребенку? Кристофер же был полной противоположностью мужу. Серьезный, надежный и уравновешенный. Несмотря на профессию, сохранивший в себе заботливость и сострадание. Не просто безэмоциональный истукан, не просто тень. Человек. С большой буквы. Он заставлял Хёнджина думать о всяком, о чём думать не следовало. В другой жизни, что закончилась почти три года назад, Крис был бы идеалом Хёнджина. О таком альфе он мечтал когда-то. Но сейчас — нельзя. Поздно. Омега вздрагивает от шороха со стороны кресла, выныривает из тяжелых мыслей и тут же подходит к проснувшемуся Крису, чтобы забрать сына. — Прошу прощения, я не собирался засыпать, — хриплым шепотом произносит альфа. Хёнджин наклонился слишком близко, чувствует его дыхание на своей коже и покрывается мурашками. Это просто слишком для нестабильного омеги. Он резко отстраняется, придерживая Кайла, и отворачивается, чтобы скрыть красные щеки. — Твоей вины в этом нет, прости, что тебе пришлось возиться с Кайлом, — едва слышно, сбивчиво говорит Хёнджин. Он укладывает крепко спящего малыша в колыбель и имитирует бурную деятельность — расправляет бортики, поправляет игрушки на мобиле — всё что угодно, лишь бы не смотреть на альфу и не выдать себя. — На самом деле, я должен тебя поблагодарить. Няня сказала, что он никак не успокаивался, но ты сотворил чудо… — Ерунда, — Крис отмахивается и встает, потягиваясь до хруста в затекших конечностях. Он чувствует внезапную неловкость, повисшую между ними, но списывает это на свое пребывание на столь частной и интимной для родителя-омеги территории. — Он просто удивился моей наглости. Хёнджин улыбается и, забывшись, поворачивается к альфе. Крис его насквозь видит, хотя предпочел бы оставаться слепым.

✨✨✨

Хёнджин знает, что будет гореть в аду. Но перспектива не пугает, ведь там он будет вместе с Крисом. Он сжимает в зубах полотенце и смотрит на свое бесстыжее отражение в зеркале ванной, покрасневшее, с поплывшим от желания взглядом. На его шее, словно широкий ошейник, крепкая ладонь, на которой проступают вены от напряжения. Хёнджину одного только взгляда на эти руки достаточно, чтобы возбудиться, но когда Крис играет на его теле, как искусный музыкант на инструменте, омега совершенно теряет связь с реальностью. Крис вбивается в него сзади безжалостно, до пошлых шлепков, потому что они уже достигли той стадии, когда не страшно, если услышат. А их наверняка слышит няня, но уже абсолютно все равно, лишь бы достичь разрядки и выплеснуть напряжение, копившееся между ними не один месяц. — Мы будем гореть в аду, — тяжело выдыхает вслух, лежа на груди альфы. Он не обращает внимания на холод каменного пола, потому что тело всё ещё горит. — Я в рай никогда и не стремился, — Крис пожимает плечами и целует омегу в макушку. — Не волнуйся, я тебя и там в обиду не дам. Оба понимают, что это не пустые и очень опасные слова. Полчаса спустя Хёнджин подойдёт к кроватке сына, чтобы проверить его, а потом будет полночи вертеться в постели, пожираемый мыслями. Потому что быть с мужем больше не хочется. Хочется просто сбежать. Но времена максимализма и спонтанных глупостей прошли, у него есть сын, о котором он должен думать в первую очередь.

✨✨✨

Хёнджин в глубине души знал, что так будет, — или надеялся? — после того, как не смог перебороть себя и впервые сбежал из рук супруга, отказавшись от близости. После того, как тот ударил его и покинул дом. Одного взгляда Криса было достаточно, чтобы понять — тот вряд ли вернется. Джинни трусливо закрыл глаза, сделал вид, что не заметил, как альфа ушел из дома, хотя по контракту должен быть всегда рядом с ним. И когда на следующий день на пороге дома возникли полицейские, чтобы сообщить «трагическую» новость, расплакался от странной смеси облегчения и страха. Страха, что полиция поймет, кто подрезал тормоза на машине супруга. Потому что, как бы много впереди его ни ждало проблем, Хёнджин знал, что справится, если за спиной будет стоять его личное благословение, посланное с небес, а может, и из ада — это вообще не важно. Важно то, что Крис ему нужен рядом. Но между лопаток ложится широкая теплая ладонь, и страх отступает. Хёнджин закрывает дверь за полицейскими, вздыхает, вытирая лицо от слёз, и разворачивается, чтобы в следующую секунду оказаться в объятьях Криса. Нет, он его от себя теперь точно не отпустит.