👻 Writober 2025 👻

— Вау… — выдыхает Хёнджин, с восторгом наблюдая за темной фигурой, склонившейся над трупом. Пять минут назад тело еще дышало, жило своей жизнью и считало себя личностью, а потом — бац! — его сбили прямо на пешеходном переходе, да с такой силой, что обувь разлетелась по сторонам. Очень страшное зрелище, и Хёнджин бы окаменел от страха, если бы не увидел Его. Впервые Джинни встретил Смерть, когда бабуля Хван отдала богу душу прямо во время сбора урожая, с которым ей помогала почти вся семья. И уже тогда, будучи шестилетним мальцом, Хёнджин был восхищен. Страха перед темной фигурой не было, лишь благоговение и любопытство. Папа потом, когда парнишка спросил про хёна в черном, объяснил, что омеги семьи Хван могут видеть Смерть, когда тот приходит пожинать души. Десять лет спустя он снова его видит по пути со школы. Пока к месту аварии съезжаются службы, у Хёнджина в голове зреет план. Он страсть как хочет стать первым человеком, подружившимся со Смертью, и ему плевать, что для этого придется сделать.

☠️☠️☠️

— Ты очень странный, — Феликс опасливо косится на содержимое сумки Хёнджина, которое он вывалил на столик в кафе в поисках запропастившегося портмоне. — Ну ладно книги по анатомии, ты будущий доктор, так что книжки эти стремные с патологиями тебе нужны, но что это такое? — Ли держит двумя пальцами старую книгу в потрепанной обложке из черной кожи. Пожелтевшие страницы лежали в срезе неровно, словно деформировались от влаги. Книжонка пахла преотвратно, но почти стертые буквы, складывающиеся в слово «Некрономикон», волновали Ликса куда сильнее. — Ты вконец долбанулся? Хёнджин на это лишь фыркает, достает голову из сумки, а следом и руку с портмоне, отбирает книгу у приятеля и прижимает к себе. — Не трогай. Это ради науки. — И как твоя наука связана с черной магией? — скептически вскидывает бровь блондин. Хёнджин не отвечает, он слишком занят изучением рун, выгравированных на обложке «Некрономикона». Он знает, что путь к Смерти лежит через знание, но через какое именно, понятия не имел. Приходилось читать всё, что имело хоть малейший намек на интересующую тему. Возможно, он будет очень плохим доктором, потому что спасение чужих жизней не является его целью. Он помешан? Совершенно точно. А несколько недель спустя Хёнджин снова его встречает. Разве может быть простым совпадением, что омега так часто видит чужие смерти? Что это, если не Судьба подталкивает их друг к другу? Он подходит почти вплотную к темной фигуре и протягивает руку, чтобы сдернуть чужой капюшон. Секунда, и он смотрит в бездонную черную пропасть глаз, что затягивают его, словно водоворот, и воздуха становится мало даже для одного вдоха. Через мгновение все заканчивается, и Хёнджин остается в одиночестве, пытаясь восстановить дыхание. Вызывает полицию, чтобы тело пожилой женщины забрали, но не может справиться с предательской улыбкой. Он больной, наверное. Но Смерть убийственно красив.

☠️☠️☠️

— Можешь продолжать молчать, я все равно буду тебя находить и таскаться за тобой, пока не заговоришь со мной, — упрямо заявляет омега, скрестив руки на груди. Для посторонних, которые могли бы зайти в палату, он здесь один. На самом же деле наблюдает, как его помешательство пожинает душу пациента. — Я очень упрямый. Ты даже не представляешь насколько. Хенджину кажется, что он слышит тихую усмешку, прежде чем Смерть снова растворяется в воздухе. — Время смерти — 19:46, — бормочет омега себе под нос, выводя цифры в бланке. Жизнь Хёнджина одинока, но это нисколько его не тяготит. Он знает, что другие люди могут считать его странным, слишком погруженным в себя, но ему, честно говоря, плевать. Он никогда не стремился выстраивать дружеские или романтические отношения с людьми, потому что в сравнении с его целью они казались незначительными и недостойными внимания. Но омега все еще оставался хорошим доктором. И пусть иногда безумие заставляло желать пересечь черту, остановить чью-то жизнь своими руками, чтобы увидеть его, он не нарушал собственные правила. Могло ли выйти у них хотя бы нормальное знакомство? Хёнджин задавался этим вопросом, придавленный металлом собственной машины. Он впервые смотрел в лицо Смерти так долго и внимательно. И впервые в темных безднах он видел что-то, чего раньше никогда там не было. Сожаление? Может ли Смерть сожалеть? — Поговори со мной напоследок, — просит он, едва шевеля губами. У Смерти вполне человеческое, красивое и мужественное лицо, лишь глаза выдают в нем его природу. Хёнджин бы хотел протянуть руку и коснуться его щеки ладонью, пробежаться кончиками пальцев по широкому носу и пухлым губам, но его руки сдавлены и, кажется, сломаны. Хёнджину не страшно умирать. Страшно, что его помешательство так и не скажет ему ни слова. Смерть, слегка наклонившийся к нему до этого, резко выпрямляется. И на глазах омеги начинает распадаться на мелкие частицы, которые тут же уносит ветер. Не растворяется в воздухе, как обычно. Разрушается. Хуже дня в своей жизни Хёнджин не вспомнит, ни в этом воплощении, ни в следующем. И никогда себя не простит за то, что ради его жизни Смерть пожертвовал своей. Сколько бы Хван ни звал его после, сколько бы гибелей людей ни видел, его Смерть не приходил. Его место занял иной Жнец, и он Хёнджину был абсолютно неинтересен.

☠️☠️☠️

В прошлой жизни он запретил себе две вещи: чувствовать и забывать. Не забывать свое помешательство и ничего не чувствовать к другим. Хенджин так и жил. В этом воплощении его звали Сэм, и он не видел никаких потусторонних сущностей. Был обычным омегой, разве что замкнутым чрезмерно, необщительным, но обычным. Он снова медик, но в этот раз по иной причине — родители настояли, а Сэму, честно говоря, было все равно, чем заниматься. Его ничего не радовало, он ничего не хотел. До одного момента. — Мужчина, двадцать семь лет, азиат, авария, — слышит Сэм и неторопливо заходит в отделение реанимации. Он знает, что если Смерть захочет, заберет, как бы врачи не спешили. Но в следующую секунду мир омеги переворачивается с ног на голову, шаг ускоряется, губы дрожат. Латекс перчаток больно щелкает по коже, но Сэм не обращает никакого внимания на это. Он обхватывает ладонями лицо, которое запретил себе забывать, убеждается, что это не ошибка, и торопит коллег. В этот раз он должен спасти своего Жнеца во что бы то ни стало.

☠️☠️☠️

— Доктор, — сердцебиение Сэма ускоряет свой бег при звуках голоса, который он так хотел услышать в прошлой жизни, но смог исполнить свое желание лишь в этой. Омега оборачивается и смотрит на пациента, стоящего на костылях. Прогресс. Еще неделю назад он мог передвигаться только на инвалидной коляске. — Я вам кофе принес, — и озаряет яркой улыбкой этот пасмурный день. Пусть его глаза не бездна черная, но омега уверен, что это он. — Спасибо, Крис, — Сэм жадный. Он не будет отказываться ни от кофе, ни от второго шанса. — Пойдете со мной на свидание? Когда поправлюсь. — Пойду, — Сэм смотрит и не может насмотреться. — Поговори со мной… И в этот раз ему отвечают.