5. Психо
24 сентября 2025 г., 09:47
Я сидел на кровати, укутавшись в одеяло, как в долбанный кокон. В дополнение к постоянной усталости я получил еще и бонус в виде тремора конечностей и нарушенного теплообмена. И поэтому постоянно мерзнул. Доктор Олбрайт, как и обещал, наведался ко мне, но не обнаружил ничего серьезного, кроме очень сильного истощения. Предполагать причину этого состояния старичок не брался, только выписал витамины и укрепляющие травы и посоветовал, если мне станет хуже, съездить в Баллахулиш. Куда я и собирался отправиться после выходных с понедельника. А пока же, как дурачок, рылся в интернете и читал любую информацию о Слуаг, какую только мог найти.
"Sluagh, или Sluagh na marbh в ирландском и шотландском фольклоре — воинство фей, которое считалось состоящим из душ мертвых, летающих по воздуху. Обычно они принимали форму полумесяца, похожего на стаю серых птиц, и, как говорили, могли приблизиться и схватить человека, а затем перенести его далеко от дома."
"Слуаг — это злой, гневный дух, который ворует души слабых. Они несут вокруг себя смертельный туман, который пропитывает землю, развращая ее. После кражи души бездушное тело превращается в нежить, безмозглого слугу, опустошающего землю, усиленного туманом слуага."
"Слуаг — мертвое воинство, парящее в облаках. Эти духи убивают кошек, собак, овец и коров. Они приказывают людям следовать за собою, и смертные, не в силах противиться этому повелению, убивают и увечат по приказу своих духов-хозяев."
Я начитался информации до такой степени, что голова у меня разболелась еще больше, чем до этого. Мозги пухли от мыслей. Я перешерстил миллион сайтов, начиная с Википедии и заканчивая сомнительными бестиариями по компьютерным играм. По всему выходило, что Слуаг были душами погибших воинов, которые могли вселяться в людей и мучить их, заставлять совершать разные ужасные вещи. Призрак тоже был своего рода воином. Солдат, пострадавший на поле боя, — идеальный носитель для неупокоенных злобных духов. Я чувствовал себя абсолютным идиотом, который пытался найти истину в тонне дерьма из интернета, но у меня не было другого выхода. Я просто не знал, как еще объяснить то, что происходило, чтобы вышло более-менее рационально. Поэтому готов был поверить в любой бред, если бы это помогло мне спасти себя и Саймона. Проблема была в том, что ни один сайт не давал подробной инструкции о том, как изгнать Слуаг. Все сходились на том, что человек, которым они завладели терял собственную душу и становился просто пустой марионеткой в их руках. Значило ли это, что моего Райли больше нет? Что он погиб еще там, во взрыве, а в его тело просто влезло нечто, которое присвоило себе его воспоминания, натянуло на себя его личину и сейчас пожирало всех вокруг, включая меня?
Я не знал, что мне делать. Я не представлял, хватит ли мне сил остановить его... убить... я не хотел произносить это слово. Я гнал его от себя, как кошмарный сон. Но что, если у меня не было другого выхода? Смог бы я причинить вред Саймону, даже если это был больше не он, а просто оболочка, так похожая на него? Я не хотел терять его еще раз. Я не сумел бы... Я был растерян, измучен и напуган. И я не понимал, как мне со всем этим справиться. От невеселых раздумий и серфинга по всемирной паутине меня отвлек какой-то подозрительный шум на улице. Я попытался выглянуть в окно, ничего не было видно. Услышал какие-то глухие стуки, девичий визг. Потом что-то громче, будто удар кулаком по стене. Я нахмурился, отложил ноутбук и сполз с кровати. Идти было тяжело, меня шатало, но, держась за стены и кое-как передвигая ноги, я выполз на крыльцо и обомлел.
Первое, что увидел, — Мэйси. Ее рыжие волосы всполохами переливались в свете фонарей, которые зажглись по периметру по случаю наступления ночи. Она мотала головой и пыталась высвободиться, а Райли... мой Райли, или кто там обитал сейчас в его теле... прижимал ее спиной к стене дома, грубо придушивал и молотил кулаком по каменной кладке рядом с ее лицом. Я просто остолбенел. Этого не могло быть. Мой Призрак никогда не стал бы нападать на беззащитную девушку. Я бы и в страшном сне не мог себе такого представить. Успел услышать еще сквозь шум крови в ушах его слова, жесткие, рычащие:
— Я тебя в последний раз предупреждаю, рыженькая, забудь сюда дорогу. Или я сам тебя выпотрошу.
И дрожащее, испуганное от Мэйси:
— Не надо! Я ничего не делаю!
— Старикам своим будешь рассказывать. Думаешь, я не вижу, что... Башку проломлю, серьезно. Лучше отвали...
Я не выдержал. Не знал, где и силы взялись, но подскочил к Саймону, ухватил его за плечо и оторвал от девчонки, буквально отшвырнув в сторону. Он пошатнулся, но устоял на ногах. Я увидел, как сжались его руки в кулаки и потемнели глаза от злости. Но мне было все равно.
— Ты что творишь?! Охуел вкрай?! — я заорал и прижал к себе трясущуюся Мэйси, которая метнулась ко мне и всхлипывала горько, спрятав лицо у меня на груди.
— Не лезь, Джонни, — Призрак зарычал на меня, словно бешеный зверь. — Я тебя защищаю.
— Меня?! — я сузил глаза, держался на ногах, подпитываемый наверное одной только злостью, но дышал тяжело. Все-таки эти активные физические действия меня вымотали окончательно. — Ты слабую девчонку чуть не побил! Угрожал ей! Да она слова нам плохого не сказала со времени приезда! Что с тобой не так, а?! Я тебя не узнаю, Саймон! Мне вообще кажется, что это не ты, а кто-то другой! Ты вернулся чужим!
Я выпалил и сглотнул, пытаясь унять тошноту, а Райли отшатнулся, как будто я его ударил. Я увидел в его глазах недоверие и боль, словно я только что своими руками воткнул ему нож в сердце.
— Я тебя защищаю, Джонни, — он повторил еще раз, тише.
— От кого?! — я покачал головой. — От милой и доброй девушки?! От нее ты меня защищаешь? А может просто не хочешь, чтобы кто-то догадался, что на самом деле происходит? Хочешь изолировать меня от всех. Чтобы тебе никто не мешал меня убивать, а? Ты окончательно долбонулся, Сай. Знаешь, я думаю, что тебе лучше уйти.
— Ты серьезно сейчас, Джонни? — Райли неверяще усмехнулся и провел ладонью по волосам.
Его рука дрожала. Я видел, как он смотрел на меня. Как на предателя. Возможно я им и был. Но я устал от этой хуйни. И больше не верил, что Саймон — это на самом деле мой Саймон. Поэтому я смотрел на него твердо и без колебаний. Призрак поизучал мое лицо мгновение, а потом развернулся и ушел со двора. Я выдохнул, сбрасывая с себя напряжение, и погладил Мэйси ладонью по спине.
— Эй, ласси... Ты как?...
— Я ничего не делала, Джонни... — девчонка заикалась и шмыгала красным носом. Я посмотрел в огромные прозрачные от слез глаза и вздохнул. Сам бы сейчас Райли по морде врезал. Ну как можно обижать такое солнышко? — Я тебя проведать пришла... Я тебе тоооортиииик принеслааааа... — сорвалась она на плач, и у меня сердце сжалось в груди от жалости. Я погладил ее по голове ладонью и вытер большим пальцем другой руки слезы с округлых щечек. — А он коробку выбил... Раздавииииил...
— Ну все, все... Не плачь... — я прижал ее к себе и стал баюкать, как маленькую, пока она немного не затихла. — Мы с тобой вместе сходим в кондитерскую и выберем еще один тортик, хорошо? И съедим его вместе. Не будешь плакать?
Мэйси покачала головой, окончательно успокаиваясь, и я обрадованно улыбнулся.
— Ну вот и умница, ласси. И Саймона не бойся. Я ему не позволю тебя обижать. Подожди немного, я возьму куртку и проведу тебя до дома. Не хорошо, чтобы ты шла сама в таком состоянии. Ладно?
— Да, Джонни, — рыженькая кивнула и утерла все еще красный носик кулачком.
А я пошкандыбал в дом. Ходить мне было тяжело, если честно. Сил в организме я не чувствовал, как и энергии. Но бросить девчонку одну, пока там неизвестно где шарился Саймон, или кто оно там, я не мог. Если с ней что-то случится... Если Райли каким-то образом ей навредит... Я бы себе никогда этого не простил. Поэтому я, мобилизовав все ресурсы, которые у меня оставались, добрел до гостиной, прихватил из шкафа кожанку, натянул ее на себя и вернулся к крыльцу. Отсутствовал я минут пять от силы, но Мэйси во дворе уже не было. Внутри меня резануло беспокойством, перед глазами замигала красным лампочка тревоги.
— Эй, ласси, ты где?! — я крикнул в темноту — фонари почему-то неожиданно решили вырубиться, и двор погрузился в кромешный мрак. На улице стояла гулкая могильная тишина, а в свете приоткрытой входной двери я увидел, как под ногами начинает клубиться серыми клочьями туман. Густой, вязкий, липкий и какой-то неестественный. — Мэйси, солнышко, ответь, пожалуйста!
Я заорал снова. Ответа не было. Жуткое безмолвие вползало под кожу и шевелилось там противными тараканьими лапками. Я почувствовал, как невольно начинаю вздрагивать от озноба. Было крипово. Даже таких обычных ночных звуков, как трескот сверчка, лай далеких собак, шелест ветра, и то не было. Как будто вся деревня разом вымерла. Я сглотнул и потихоньку спустился с крыльца. Меня пошатывало, ноги не держали, подгибались в коленях, руки дрожали, но я упорно шел к калитке. Потому что где-то там, в темноте, в опасности, была Мэйси. И я должен был ее найти, пока не случилось самое страшное. Пока нежить, что притаилась под видом моего мертвого парня не выпотрошила ни в чем не повинную девушку. Я не знал каким образом, но я собирался это остановить.
Я добрел до калитки и остановился на пару минут отдышаться. Туман поднялся уже выше головы и лип к лицу противными влажными нитями. Ощущение было, будто я в киселе разгуливаю, или сквозь плотную вату пытаюсь пробиться. Дышать было тяжело, словно я под воду упал и старался там найти хоть глоток кислорода. Я вдыхал на надрыве, со свистом и шипением, перед глазами от нагрузки начало все кружиться, как в калейдоскопе. Я упрямо стиснул челюсти и шагнул из калитки на мостовую. Шаг... Еще один... И еще... Ну давай же, Джонни... Ты сможешь. Солдат ты, мать его за ногу, или кто? Я с усилием сделал еще один шаг вперед, и чуть не завалился плашмя лицом вниз прямо на булыжники. Нога зацепилась за что-то на земле, я споткнулся и еле удержал равновесие. В темноте мне нихера не было видно, но я присел на корточки и пощупал руками какой-то мягкий объект, похожий на мешок, поднялся выше, пальцы наткнулись на что-то холодное, мокрое. Я достал из кармана зажигалку. Пощелкал колесиком, руки тряслись мелкой противной дрожью, и сразу зажечь огонек не получалось. Но как только он вспыхнул и осветил лежащее внизу передо мной... Кровь заледенела у меня в жилах, и я выронил зажигалку, снова погружая окружающее меня пространство в мрак. На округлых камнях мостовой лежал Калум Мюррей. Мой сосед. Мертвый. Бледный. Обескровленный. С разодранным в клочья горлом. Как будто какой-то монстр наткнулся на него и, исходя злостью, разорвал.
Чертов Саймон... Или нет. Это уже точно не мой Райли. Теперь я в этом на все сто убедился. Я решительно стиснул зубы и поднялся во весь рост. Перешагнул через Мюррея и побрел дальше. В груди расползалось какое-то осознанное отчаяние, когда понимаешь, что надеяться тебе уже больше не на что, и оно неожиданно придало мне сил. Я пожалел, что у меня нет пистолета. Нужно было хотя бы нож из кухни прихватить на всякий случай. Но возвращаться домой уже не было времени. Я должен был найти Мэйси. Это была моя цель номер один. Вторая — остановить Саймона. Если смогу. Даже если при этом я погибну. Мне было все равно. Я уже смирился с тем, что Призрака больше нет, и не хотел продолжать жить без него. Хватит. Пытался начать все сначала на новом месте. Не справился. Так что будь что будет.
Я почти дошел до поворота у церкви. Тут было уже чуточку светлее, чем перед моим домом, и туман не такой густой и навязчивый. Застыл на миг, не представляя себе, куда мне идти и где искать рыженькую. Не проверять же все дома в округе подряд. Тем более я не был уверен, что суеверные местные жители откроют мне дверь до наступления утра. Но все решилось само собой. На перекрестке я чертыхнулся, наткнувшись на еще один труп. На этот раз с вывороченной в стороны грудиной. Белесые обломки ребер торчали из разорванной ткани пиджака, как будто кто-то бесноватый просто вскрыл тело, как консервную банку, чтобы полакомиться внутренностями. И теперь Билл Хэмилтон смотрел в ночное небо остекленевшими неживыми глазами. Я вздохнул и присел рядом, прикрывая ладонью его веки. В мертвенно-бледном свете вдруг решившей выглянуть луны, пробившемся сквозь туман, я рассмотрел синюшную кожу и пятна крови на тротуаре и поморщился, как от зубной боли. Несчастных стариков мне было жалко до слез. А потом у меня буквально волосы дыбом встали по всему телу, потому что зловещую гробовую тишину вокруг внезапно всколыхнул такой жуткий нечеловеческий вой, что у меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди.
Я вскочил на ноги. Голова закружилась, и меня повело, но я на чистом упорстве побежал вперед. Вернее попетлял в некоем подобии бега, потому что меня шатало, как матроса на палубе во время качки. Крик доносился из помещения старой мельницы. Когда-то там и правда мололи зерно, но потом здание законсервировали, его выкупил какой-то бизнесмен, планировавший сделать на этом месте отель, но благополучно передумавший, и оно так и осталось закрытым и захламленным разным строительным мусором, оставшимся от незаконченного ремонта. Большая, массивная деревянная дверь была приоткрыта. Я скользнул внутрь. Там было еще темнее, чем на улице. Я схватился рукой за стену и пошел дальше, осторожно переступая через обломки досок, забытые рабочими инструменты и бумажные мешки со шпаклевкой. Чуть поодаль трещала, гудела и мигала люминесцентная лампа под потолком, изредка охватывая пространство дрожащим холодным светом и позволяя мне посмотреть, куда ставить ноги.
Я завернул за угол. Где-то там, впереди, что-то завывало и хохотало, как большая призрачная безумная гиена. Поразмыслив немного, я наклонился и поднял с пола обломок ржавой трубы, валявшийся между деревяшек. Хоть какая-то защита, пусть и не совсем эффективная. Собирался уже пройти дальше, как вдруг что-то метнулось ко мне из проема в стене. Я замахнулся трубой, но успел увидеть рыжие волосы и выронил железяку, прижимая к себе одной рукой Мэйси, а другой продолжая держаться за стену.
— Ласси, черт... — зашептал, пока она тяжело дышала у меня под боком. В свете снова мигнувшей лампы я рассмотрел ее порванное в клочья платье, и на ней была кровь. Брызги на лице, потеки на шее, спускавшиеся на грудь. Как будто кто-то выплеснул на нее жидкость из ведра, или... пытался сожрать и неосторожно запачкал. Я подавил желание грубо выматериться. — Ты зачем ушла? Нам нужно выбираться...
— Там... Там... — девчонка опять всхлипывала. Ее подбородок дрожал, и она цеплялась пальцами за меня так отчаянно, будто я был ее маяком в окружающей тьме. — Он... Там... Джонни... Защити...
— Отойди от нее, Джонни. Сейчас.
Я вздрогнул и обернулся, задвигая Мэйси себе за спину. Напротив нас, шагах в пяти стоял Саймон. Или то, что скрывалось за его личиной. Я не мог хорошо вычленить детали в постоянном мигающем свете, но он был чертовски зол. Его грудь тяжело вздымалась от прерывистого дыхания, глаза горели бешенством и каким-то безумием, футболка и волосы были все в крови, а лицо расцарапано, словно кто-то исполосовал его когтями.
— Нет, — я покачал головой и снова поднял с пола железяку. — Я не дам тебе ей навредить.
— Блять, хоть один чертов раз послушай меня, пожалуйста! — голос Райли сорвался на крик, и я вздрогнул от неожиданности. — Она не то, чем кажется!
— Это ты не то, — я прошептал, сглатывая горечь во рту. — Сай, не надо. Не заставляй меня этого делать.
— Я не то? — Призрак шагнул вперед. Я напрягся, увидев, как он усмехнулся криво и зло. А он встряхнул головой и заорал на меня запальчиво. — Я каждую клеточку тебя знаю, как свою собственную! Я дышу тобой каждый чертов день! Твои глаза первое, что я вижу, когда просыпаюсь, а улыбка — последнее, о чем я думаю перед сном! Я тебе поклялся жизнью своей, что буду любить тебя до самой смерти там! В долбанном Тараке под бомбардировками! Не говори мне, что все это было зря!
— Сай, я... — я опустил трубу.
Из меня разом будто утекли все силы и желание бороться. Я смотрел в его глаза. Там было столько всего намешано: злость, страх, боль от предательства, упрямство и безусловная любовь... Никакие Слуаг не могли бы смотреть на меня так...
— Заебало, блять... — внезапно услышал я протяжное и усталое за спиной, и меня какой-то нечеловеческой силой отбросило в бок.
Болью резануло как от оглушительного удара по ребрам, так и от того, что меня со всего размаху впечатало в стену. Я сполз по ней на пол, хватая воздух открытым ртом. Перед глазами потемнело от яркой, обжигающей вспышки боли. А Мэйси плотоядно ухмыльнулась, слизала кровь с внезапно удлинившихся и загнувшихся, как сабли, когтей и шагнула вперед.
— Ну вот зачем ты вернулся, а? — она склонила голову набок и стрельнула в Саймона коварным взглядом. — Все так хорошо было. Я тут много веков жила спокойно. В мире и согласии. Съедала парочку идиотов раз в десятилетие. И мне хорошо, и им не в тягость. Вот Джонни нашла себе. Я бы его любила... Не стала убивать... Ела бы по чуть-чуть... Совсем немножко. Он такой вкусный. А теперь мне придется переезжать, потому что трупы стариков найдут и начнется шумиха. Это ты виноват. И значит вам всем придется умереть.
Она вынесла вердикт и прыгнула на Райли. Я заорал от ужаса, срывая связки. Это существо... Мэйси... Оно точно не было человеком. Ни один человек не может подпрыгнуть в воздух на пару метров, как чертова пантера, пролететь через пол комнаты и впиться в тебя десятисантиметровыми когтями. Призрак завалился навзничь от ее веса. Она была явно сильнее любого обычного мужика, даже такого тренированного, как он. Долбанная тварь вонзила когти прямо в его грудь, Саймон закричал и попытался ее с себя сбросить, но она уцепилась в него как клещ. Я увидел, как она полосует его кожу на кровавые ошметки. Они покатились по полу, барахтаясь и извиваясь. Сердце почти остановилось у меня в груди. Это я был во всем виноват. Я доверился монстру и предал единственного человека, которого любил больше всего в этом мире. И теперь этот ебанный монстр его убивал.
Я услышал, как Райли захрипел, и у него забулькало что-то в груди. Видимо тварь пробила ему легкое, и он начал задыхаться.
— Сука... — я грузно перевернулся на четвереньки, превозмогая тошноту и головокружение. Нашарил трубу на полу среди бетонной крошки и мусора и пополз вперед. — Отвали от него, мразь...
Мэйси ощерилась клыками, с которых капала слюна, и зашипела, а я размахнулся и со всей дури уебал ее железякой по башке. Послышался треск, как будто кто-то рядом раздавил яйцо. Любой нормальный человек сдох бы уже, но это чудовище только взвизгнуло недовольно и начало поворачивать ко мне голову. Я упал жопой на пол, воздух с трудом проталкивался в легкие, я был слишком слабый, чтобы помочь даже себе, не то, что Саймону. Чересчур основательно эта сука выпила меня до этого. Поэтому я просто сидел там и смотрел на нее, с ее затылка свисал кусок сдертой кожи с окровавленными волосами — последствие моего удара. А она все поворачивала, и поворачивала голову. Как долбанная сова, пока она наконец не прокрутилась на сто восемьдесят градусов со щелчком, и на меня уставились черные провалы потусторонних глаз.
— Как некрасиво, Джонни, — мразь, притворявшаяся Мэйси, растянула испачканные кровью губы в улыбке и внезапно изогнулась назад, встала в подобие мостика животом кверху, и быстро-быстро поползла ко мне, перебирая руками и ногами, неестественно вывернутыми в суставах, как огромная паучиха. — А я думала, ты мой друг. Друзья не бьют друзей по голове.
— Друзья не жрут друзей, как хот-дог на ужин, долбанная ты мерзость, — я прохрипел между сиплыми вдохами, пытаясь уклониться.
Сил больше не осталось, я попробовал оттолкнуться от пола ладонями, отползти от нее. Но она завыла пронзительно, прыгнула вперед, извернулась в полете, как кошка, перевернулась и навалилась на меня всем телом. Твердые когти впились мне в живот. Я заорал, внутренности полоснуло резкой болью, а Мэйси вонзила острые, как иголки, зубы мне в шею и заурчала хищно, сглатывая кровь. Я попробовал еще отпихнуть ее. Ударил руками, дернул за волосы. Но сил больше не было. С каждым биением моего сердца, которое все медленнее стучало в груди, они утекали из меня, будто вода в песок. И я обмяк. Руки безвольно повисли вдоль тела, глаза закрылись. Я почувствовал, как по туловищу вверх поднимается холод и безразличие. А она все пила, и пила, и пила...
Когда ее оторвало от меня, я даже не сообразил ничего и не отреагировал поначалу. Я умирал, и мне было все равно, что творится вокруг. Где-то в самой глубине сознания кольнуло беспокойством воспоминание о Саймоне, и я с трудом разлепил глаза. Чтобы увидеть, как мой Райли оттащил от меня извивающуюся, визжащую и шипящую злобную тварь, бывшую когда-то Мэйси, толкнул ее к стене, а потом с размаху рубанул ее поперек шеи лопатой, которую ухватил двумя руками за черенок. Острый край лезвия вошел в ее тело, словно раскаленный нож в кусок масла, отделяя голову от туловища. Я выхватил еще удивленное выражение, в котором застыло лицо монстра, не ожидавшего, что его конец наступит вот так. А потом тело завалилось на пыльный пол, а голова, обрамленная рыжими яркими волосами, так и осталась лежать на плоском железном полотне, застрявшем в деревянной стене, продолжая смотреть на мир абсолютно черными глазами.
— Не знаю, блять, что это за тварь... — я перевел взгляд на Саймона, который сказал между тяжелыми вдохами, зажимая ладонью кровоточащий бок. — Но любой, мать ее, твари проблематично выжить без головы.
— Сай, я... — язык еле ворочался у меня во рту, зрение размывалось, я чувствовал, как из ран на шее и животе продолжает толчками вытекать кровь. Я знал, что умирал. И поэтому хотел успеть сказать ему... Успеть извиниться за то, что не верил в него. За сомнения и предательство. Хоть и понимал, что я, наверное, не заслуживаю прощения. Но я хотел успеть это ему сказать. — Я... Я не... Прости... Саймон!
Я вскрикнул, когда он завалился навзничь. Грохнулся спиной на пол, не легко и изящно, как это делают в фильмах, а словно кукла, которой внезапно обрезал нити жестокий кукловод. И я кое-как перевернулся на живот и пополз к нему. Обламывая ногти об бетонный пол, двигая ногами на пределе, превозмогая себя, я подтягивался руками и полз. Кричал от напряжения и продолжал ползти, потому что он больше не отвечал, и я знал, что Райли тоже умирает. На пыльном холодном полу заброшенной чертовой мельницы в проклятом всеми богами Гленко. Умирает из-за того, что я, единственный человек, которому он доверял на все сто в этой жизни, оказался слишком слаб, чтобы поверить ему в ответ.
— Саймон... Саймон... — я рычал, как загнанный раненный зверь, чувствующий страдания своей пары. Слизывал кровь и соленые слезы с губ и полз. Продолжал ползти, невзирая на боль, слабость и смерть, дышащую мне в затылок. Пока не уцепился наконец пальцами за его джинсы. — Не умирай... Саймон... Пожалуйста... Не смей умирать, потому что я должен сказать тебе, как чертовски мне жаль...
Я подтянулся вверх по его телу, цепляясь за его одежду, как утопающий за спасательный круг. Райли уже не реагировал ни на что. Да и я в принципе тоже. Я просто из последних сил прижался к нему, положил голову ему на грудь и прошептал тихо:
— Я люблю тебя, Саймон... Мне очень-очень сильно чертовски жаль...
Под моей щекой продолжало слабо и медленно биться его сердце. Удар... И еще один... И снова удар... Я закрыл глаза и сдался, теряя сознание. И в последний раз впитывая этот звук, который если бы я мог, я хотел бы слушать вечно...
