Связанные тьмой

После того ритуала Гермиона стала другой. Это заметили все, даже те, кто не знал её близко. Раньше она вечно куда-то спешила, что-то доказывала, спорила до хрипоты с профессорами и однокурсниками. Теперь она замирала. Сидела на уроках неподвижно, глядя в одну точку, и её рука тянулась вверх только по инерции — да и то не всегда. Она больше не спорила. Не кипятилась. Не доказывала. И в этом было что-то жуткое. На Зельеварении Снейп задал ей вопрос о свойствах корня асфодели. Гермиона знала ответ — он вертелся на языке, но слова застряли в горле. Она лишь молча покачала головой. — Мисс Грейнджер, — Снейп прищурился, растягивая слова с той особой интонацией, которая обычно предвещала разнос. — Вы либо больны, либо решили, что знания вам больше не нужны. Я склоняюсь ко второму. Она ничего не ответила. Только кивнула. Гарри, сидевший через проход, переглянулся с Роном. Рон побледнел — он никогда не видел Гермиону такой. Никто не видел.

***

Ночь. Драко не спал. Это уже вошло в привычку — лежать в кровати, уставившись в балдахин, и слушать, как за окном воет ветер. Тео и Блейз давно уснули, их дыхание было ровным, спокойным. А он всё смотрел в потолок, прокручивая в голове одни и те же картины. Грейнджер на полу Выручай-комнаты. Грейнджер в коридоре, бледная, как привидение. Грейнджер, которая говорит «мне всё равно» и сама в это верит. Он ненавидел её. Или нет? Он не знал. Чувства перепутались, как нити в старом свитере — не понять, где одна, где другая. Он закрыл глаза — и снова увидел её. Пустые глаза. Дрожащие руки. И запах кофе, который преследовал его отовсюду. — Чёрт, — прошептал он в темноту. — Ты опять не спишь? — сонный голос Тео раздался с соседней кровати. — Не твоё дело, — буркнул Драко. — Моё, когда ты каждую ночь мешаешь спать, — Тео приподнялся на локте. — Это из-за Грейнджер? Драко молчал. — Ладно, не отвечай. Но знаешь, она тоже не спит. Я видел её ночью. Сидела на подоконнике в северном коридоре. Одна. — Откуда ты знаешь? — Я тоже иногда не сплю, — Тео пожал плечами и снова лёг. — Просто наблюдаю. Драко не ответил. Он смотрел в потолок, и в голове крутилась одна мысль: почему она не спит? Почему он не спит? И что между ними происходит? Утро. Большой зал. За завтраком Гермиона сидела с прямой спиной, как кукла, и ковыряла ложкой кашу. Джинни смотрела на неё с противоположного конца стола и чувствовала, как внутри закипает злость — не на подругу, а на себя, на Гарри, на всех, кто не мог помочь. — Она тает на глазах, — тихо сказала она Гарри, когда тот сел рядом. — Я знаю, — он устало потёр переносицу. — Я пытался с ней говорить. Она отвечает односложно. Или вообще молчит. — Может, ей нужен кто-то, кто не будет давить, — Джинни задумалась. — Кто просто будет рядом. Без вопросов. Без требований. Гарри хмыкнул. — И кто это будет? Ты? — Может быть, — Джинни помолчала. — Или… кто-то другой. Она не договорила. Но оба поняли — этот «кто-то» был слизеринцем с серебристыми глазами и вечно нахмуренными бровями.

***

Снейп, как назло, поставил их вместе. Гермиону и Драко. Блейза и Джинни. Пэнси и Тео. — Работайте молча, — рявкнул он. — Без выяснений отношений. И без взрывов, мистер Финниган. Гермиона резала корни мандрагоры. Пальцы дрожали, но она не останавливалась. Драко стоял рядом, слишком близко — она чувствовала его дыхание на своей щеке, слышала, как шуршит его мантия, когда он наклонялся за ингредиентами. В воздухе пахло дымом и чем-то сладким — зелье нагревалось. — Ты не спала, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Спала, — ответила она, не поднимая глаз. — Врёшь. Ты никогда не умела врать. У тебя уши краснеют. Она замерла на секунду, потом продолжила резать. — Грейнджер, — он взял её за запястье, останавливая. Рука у него была горячей, пальцы длинные, и они обхватили её тонкую кость легко, почти нежно. — Посмотри на меня. Она подняла глаза. В них не было ненависти. Не было страха. Только усталость — бесконечная, глубокая, как чёрная вода. — Какая тебе разница, Малфой? — спросила она, и голос её был тихим, безжизненным. — Хотел бы я знать, — ответил он честно. Она отвернулась, вырвала руку. — Зелье закипает, — сказала она. — Добавляй корень. Он добавил. И они работали молча, но напряжение между ними висело в воздухе, как грозовая туча. В другом конце класса Джинни и Блейз тоже работали в паре. Блейз резал ингредиенты аккуратно, с той лёгкой усмешкой, которая, казалось, никогда не сходила с его лица. Джинни помешивала зелье, стараясь не смотреть на него. — Ты мешаешь слишком быстро, — заметил он. — Оно осядет. — Откуда ты знаешь? — Я внимательный. Она сбавила темп, и зелье послушно загустело. — Ты дружишь с Грейнджер? — спросил он, не глядя на неё. — Мы подруги, — ответила Джинни. — Или были. Сейчас… не знаю. — Она изменилась, — заметил Блейз. — Ты заметил? — Не заметить невозможно. Она выглядит так, будто её высасывают изнутри. Джинни внимательно посмотрела на него. — А ты наблюдательный для слизеринца. — А ты прямолинейная для гриффиндорки, — ответил он с лёгкой усмешкой. Они помолчали. Джинни почувствовала, как её губы сами собой растягиваются в улыбку — впервые за долгое время. — Драко тоже изменился, — добавил Блейз, помешивая зелье. — Он постоянно за ней следит. — С каких пор Малфоя волнует Гермиона? — Я не знаю, — Блейз пожал плечами. — Он сам не знает. Но что-то между ними происходит. Зелье закипело, выпустив струйку пара. Джинни задумалась. — Может, нам стоит объединить усилия? — предложила она. — Ты следишь за Малфоем, я — за Гермионой. И делимся тем, что узнаем. Блейз поднял бровь. — Ты предлагаешь шпионский союз гриффиндорки и слизеринца? — Предлагаю, — она усмехнулась. — Боишься? — Нет, — он протянул руку. — По рукам. Они пожали друг другу руки. И задержались на секунду дольше, чем требовалось. — Снейп смотрит, — сказал Блейз, отпуская. — Пусть смотрит, — ответила Джинни, возвращаясь к зелью. Но краем глаза она заметила, как Пэнси, работавшая с Тео за соседним столом, переглянулась с ним и усмехнулась. — Видел? — шепнула Пэнси. — Видел, — ответил Тео, не поднимая головы. — Не удивлён. — С чего бы? — Они оба упрямые. Рано или поздно должно было случиться. Пэнси хмыкнула, но ничего не сказала. Она бросила быстрый взгляд на Драко и Гермиону, потом на Джинни и Блейза — и покачала головой. — Все с ума посходили, — пробормотала она. — Из-за одной грязнокровки. — Не одной, — тихо сказал Тео. — Ты же видишь. Пэнси замолчала. Она видела.

***

После ужина Гермиона сидела на подоконнике в пустом коридоре. Ноги поджала под себя, лоб прижала к холодному стеклу и смотрела в темноту. Внизу мелькали огоньки — кто-то шёл с факелом, кто-то летал на метле. Жизнь. Которая шла мимо неё. — Ты вечно выбираешь самые холодные места, — раздался голос за спиной. Драко стоял у стены, засунув руки в карманы. Его тень падала на пол длинная и чёрная. — И ты вечно рядом, — ответила она, не оборачиваясь. Он подошёл ближе. Сел на подоконник рядом — не слишком близко, но и не так далеко, чтобы говорить громко. В коридоре было тихо, только ветер гудел за окном и где-то далеко хлопала дверь. — Грейнджер, что с тобой происходит? Она молчала. Долго. Так долго, что он уже решил — не ответит. — Я чувствую пустоту, — сказала она наконец. — Ни боли, ни страха, ни надежды. Вообще ничего. Только пустота. Он смотрел на её профиль — бледный, острый, чужой. Тени под глазами стали глубже, губы потрескались, руки, лежащие на коленях, дрожали мелкой дрожью. — И Деймонс помогает тебе это чувствовать? — Деймонс помогает мне это остановить. — Он использует тебя! — Драко повысил голос, и эхо ударилось о стены. — Ты не видишь? Он кормится твоей болью! Твоей пустотой! Ты становишься его марионеткой! Гермиона повернулась к нему. В её глазах блестели слёзы — но не горячие, не живые. Стеклянные. Как у куклы. — А что ты предлагаешь, Малфой? Что ты можешь мне дать? Она смотрела на него в упор, и он чувствовал себя обнажённым. — Тепло? — продолжала она. — Дружбу? Заботу? Ты, который называл меня грязнокровкой? Ты, который желал мне смерти? Драко сжал кулаки. Каждое слово было ударом. — Я был идиотом, — сказал он тихо. — Я много кем был. Но я не хочу, чтобы ты исчезала. Я не хочу, чтобы ты становилась… пустой. — Слишком поздно, — она отвернулась к окну. — Я уже пустая. — Нет, — он взял её за подбородок, поворачивая к себе. Пальцы дрожали — он не мог это контролировать. — Ты не пустая. Ты злишься. Ты боишься. Ты… ты плачешь сейчас внутри, я вижу. Она смотрела на него — и в её глазах что-то дрогнуло. — Драко, — прошептала она впервые называя его по имени. Он замер. — Я не знаю, кто я, — сказала она. — И кем стану. Но я знаю одно: если я остановлюсь — я умру. Не физически. А внутри. Окончательно. — Тогда не останавливайся, — ответил он. — Но не будь одна. Она долго смотрела на него. Потом медленно кивнула. И они сидели на подоконнике в тишине, глядя в темноту, и никто из них не знал, что будет дальше. Но оба чувствовали — что-то изменилось.

***

После ужина Джинни шла по коридору, когда заметила Блейза. Он стоял у окна и смотрел на звёзды. — Ты тоже не спишь? — спросила она, подходя. — Угадала. Она встала рядом. — Ты знаешь, я никогда не думала, что буду разговаривать со слизеринцем просто так. Без подколов. — А я никогда не думал, что гриффиндорка может быть такой… спокойной, — ответил он. Джинни усмехнулась. — Может, мы просто выросли? — Может, — он повернулся к ней. — Или может, просто устали враждовать. Они помолчали. — Знаешь, — сказала Джинни. — Я рада, что мы работали в паре. — Я тоже, — ответил Блейз. Она улыбнулась и пошла дальше. А он остался стоять у окна, глядя ей вслед, и в его глазах было что-то тёплое, чего раньше не было.