Ведьмак. Кровь на колосьях

К доске объявлений у корчмы, стоящей на перекрёстке просёлков, подъехал всадник. Его гнедая лошадь с темными пятнами уверенно ступала по влажной от недавнего дождя земле. Наездник был широкоплеч, в потёртом чёрном плаще, из-под которого выглядывали рукояти — стального и серебряного мечей, покрытых старыми, почти стёртыми узорами. Лицо его пересекал шрам через левую бровь, а седые волосы, стянутые в плотный хвост, слегка колыхались на ветру. Взгляд жёлтых глаз обежал доску с привычной внимательностью. Он спешился. Лошадь осталась на месте, без привязи. Подошёл к доске. Привычно оглядел ряды пожелтевших, размокших пергаментов. Один из них был свежим, прибит новым гвоздём. Он ткнул в него пальцем в кожаной перчатке, сорвал и развернул. Прочёл вслух, негромко, без выражения:

До ведома всякому ведьмаку и иному, кто знает толк в гоне чудовищ.

Охотник, ведьмак или кто смелый — слушай. В полях у деревни завелось лихо, что отравляет землю и убивает людей. Скрывается в пшеничных пахотах, где туман прячет его следы. Кто чудище истребит или как иным способом с ним справится — получит сто крон новиградских. На время охоты даём кров и пищу. Платим после дела, по чести.

Станислав, староста Речиц.

Закончив чтение, всадник тихо хмыкнул, уголок губ приподнялся в едва заметной усмешке. Сложив пергамент, он убрал его в карман и направился к лошади. Взобрался в седло с ловкостью, привычной к долгим дорогам. Лошадь фыркнула. — Кажется, у нас есть работа. — произнес всадник. — Ну, шевелись, Плотва!