Тот, кто...

— Да, мам. Конечно. И Гарри передам, ну что ты! Да. Да. И мы тебя любим. — Дадли тепло фыркнул в трубку и наконец-то прервал звонок. И все же привычка мамы по сто раз спрашивать, точно ли все у них в порядке и не поломали ли они очередные зонты, в без малого тридцать заставляла фырчать и закатывать глаза. Но уже не бесила, как в буйные семнадцать — Дадли до сих пор стыдно за свое тогдашнее поведение. Если бы не Гарри… Компьютер пиликнул, и Дадли привычно отбросил все посторонние мысли, кликнул по значку письма на экране. К счастью, письмо было не от налогового инспектора. Последний клиент уточнял, когда будет готов заказ, и Дадли отклонился назад на стуле, кинул взгляд на стену напротив, где висел календарь. Забормотал себе под нос, привычно разбирая условные обозначения на том календаре — выходило, что по срокам у них еще полная неделя есть. Отлично. Но лучше зайти к Гарри еще и лично уточнить, тем более, привет от мамы передать заодно можно. — Братишка, как ты ноги себе еще не переломал! — Дадли чудом не упал, в полумраке комнаты Гарри зацепившись за какие-то коробки в проходе. Гарри ничего не ответил, да Дадли и не ждал иного — смешно. Но ворчать все время, что он добирался до его рабочего места, ему ведь никто не запретит. Дадли фыркнул, вторя своим мыслям, и опять загремел очередной коробкой, споткнувшись, еще и плечом врезавшись в стеллаж. Больно! Так, потирая плечо, он и дошел наконец-то до Гарри. Тот сидел за столом, склонившись над очередной табличкой неизвестно какой древности. Рядом лежала тетрадь — Дадли не надо было видеть, чтобы знать, что на обложке была наклейка с гениальной надписью «Р-т 78». Или это уже семьдесят девятая?.. Не важно. — Гарри, что по времени? — Дадли положил руки на плечи Гарри, наклонился над ним, заглядывая на стол. Гарри беззвучно вздохнул, закатил глаза — его любимейшая гримаса. А затем накрыл руки Дадли своими, повернул голову и потерся щекой об футболку. Дадли фыркнул в его волосы, на миг крепче сжал плечи. — Три дня тогда еще, так? Гарри смазано кивнул в ответ, а затем вернулся к своей табличке, беззвучно шепча что-то, пальцами в перчатках ведя по каким-то иероглифам, высеченным на той. — Хорошо тогда, братишка. Не спеши. И не забудь про ужин, а то приду насильно тебя выковыривать, — в последний раз сжал плечи брата Дадли и отошел. Назад он возвращался с меньшими потерями: всего лишь один раз мизинец ушиб — мелочи, право слово. Отправить ответ клиенту, что все будет в срок, а может, и даже раньше, много времени не заняло. А после причин откладывать больше не нашлось — а он честно старался их найти — и пришлось все же засесть за налоговый отчет. Не дожидаясь письма.

***

— А увидеться с мастером, может?.. — раз в пятый задавал вопрос клиент, и Дадли еле удержался от закатывания глаз. Не зря папа вечно на арабов всяких ворчал, ну невозможно же!.. — Сожалею, но мастер не любит любые социальные взаимодействия — ох уж эти гении, — привычно широко растянул рот в улыбке без грана искренности Дадли. — Но перевод заверен его печатью, так что точность гарантирована именем. — Точно?.. — Абсолютно. — Дадли закивал, уже совсем отчаянно строя из себя идиота. Может, хоть так от него отстанут? Наконец-то араб свалил, и Дадли с чистой совестью позволил себе скривиться. Уж легче все прецеденты Британского права выучить, чем некоторых людей выдержать, право слово. Его даже одна весьма ловко провернутая схемка на утренних торгах уже не радовала — что творится-то на белом свете?! Тортик. Ему срочно надо тортик. И никакого граната! Но почему-то на кухне нашелся исключительно гранат — как назло. — Гарри!

***

Дадли вновь пробирался сквозь завалы Гарри, рискуя всеми конечностями и даже головой — что вообще страх-страх был, он все же ею работал и ел, что весьма немало. Положение еще и осложняла тяжеленная коробка, оттягивающая руки, и даже никакие чары на нее не наложишь — запрет, мать его. Дадли честно ненавидел всякие музеи еще со времен детских, когда мама считала своим долгом «просвещение дитяток» и каждая поездка в Лондон обязательно была с тем или иным сосредоточением вековой пыли и занудства. Хорошо еще, что в их городке музеев не было — не по чину-с камерному местечку для семейных пар и английских старушек. А вот Гарри музеи любил — и даже без всяких шуток. Вечно прилипнет к буклету и только моргает, в особенные моменты прожигая экскурсовода взглядом — чего это тот посмел так надолго (секунд на тридцать) замолчать. — Тебе из очередного высокомерного пылесборника посылка, — сгрузил Дадли наконец-то коробку в относительно чистом пятачке у стола Гарри. Тот только оглянулся мимоходом, чуть дернул плечом. — Вроде что-то родом из Средней Азии, надо по накладной глянуть. Гарри опять обернулся, уже внимательно осмотрел невыразительную коробку. Затем встал, слегка покачнувшись — Дадли поспешил его придержать, но не понадобилось, хотя Гарри и улыбнулся ему мимоходом, — и опустился на пол, росчерком палочки снимая всякие охранные и консервирующие чары. Ну все, человек для мира потерян. — Только про ужин не забудь, — хмыкнул Дадли, начиная пробираться назад из Гарриного царства. Ответом был лишь скрип какой-то пленки — будто и могло быть что-то иное.

***

Выбраться из дома оказалось приятным разнообразием — пусть и только ради того, чтобы самолично отвезти налоговые отчеты в департамент. И коллекционный виски папе — совместный с Гарри подарок тому на успешное тридцатилетие Граннингс. Даже если все участие Гарри свелось к двум разлинованным листам исторической справки, почему они должны купить в подарок именно эту бутылку, а не любую другую. Осень была удивительно теплой в этом году, уже подкрадывался на мягких лапах октябрь, а термометр все еще упорно дотягивался до десяти с плюсом ежедневно. Дадли даже сперва думал пройтись, но вовремя передумал — все же бокс и в целом спортивные занятия остались в далеком детстве. Пару часов в спортзале раз в несколько недель при общем сидячем ритме жизни… Это только Гарри может не двигаться и только есть, и оставаться худым что жердь. «Мелкая зараза», — фыркнул он про себя. Дадли любил Гарри, пусть тот временами и был снисходительным придурком — как бы странно это ни звучало. Но он с детства привык того защищать, смешно вспомнить, как он рвался за ним в Хогвартс. Дошло даже до побега как-то — ему было пятнадцать, а Гарри целых три недели не слал письма. М-да. Дадли хлопнул дверью машины, размял шею, глубоко вдохнул свежий загазованный Лондонский воздух. Как удобно, что у него есть пропуск на парковку Граннингс — как хорошо, что он передумал добираться пешком, какая прозорливость. Сорвавшийся ветер прогнозировал скорую грозу, и без машины было бы явно грустно добираться домой. Поднимаясь в лифте до офиса папы, он чуть улыбался нахлынувшим воспоминаниям. Ведь в «школу магии» он все же попал. Пусть то был и не Хогвартс. И не совсем школа… Но попал же.

***

Уже давно торги на бирже переведены в компьютеры, больше не надо бегать от одного окошка к другому, уклоняясь от плевков и локтей разной степени остроты, что пытаются тебя не убить, так покалечить. Дадли застал только конец этой эпохи боев без правил и летающих в воздухе бумаг с чернилами. И все же что-то в этом было, поэтому он иногда не ленился ранним утром приехать к зданию Лондонской биржи металлов, пройтись между столов, глянуть графики и таймеры на больших настенных экранах, а не только на выпуклом экране монитора. Что-то было, да. Дадли лениво ходил между стоек, совсем не собираясь что-то покупать. Но вот оценить настроения было полезно, мало ли какие акции вот-вот грозят упасть, и брокеры со страшной озабоченностью спешат скинуть «неликвид», пока он может еще принести прибыль — идиотов, не знающих правил игры, хватает всегда. За маггловским залом прятался и зал центральной финансовой биржи МагБритании — Дадли не поленился и туда зайти, ткнув аляповатым кольцом-печаткой в один из плакатов у стены. У магов со вкусом плоховато — да. Дадли привычно раскланялся с «завсегдатаями» — биржевый мир магической Британии не в пример теснее маггловской ее части. Все знали друг друга, кто чем дышит, что с кого можно поиметь… И каждый новенький был за праздник — развлечение. А реальные торги происходили или со всем прочим миром, или в кабинетах. Заметив белобрысую макушку знакомого, Дадли ухмыльнулся, спрятал за закрытыми веками довольный блеск. Он и не надеялся на такую удачу. Но не собирался ее упускать, и все равно на все планы ничего сегодня не покупать. И не продавать.

***

Дадли недовольно поморщился, увидев уже вторую за месяц заметку в Пророке о страшном-кровавом-спасите-помогите убийстве. Под статьей с кричащим — и как еще без специальных чар по типу вопилеров обошлось — заголовком красовалась фамилия Скитер, что сразу заставляло делить информацию в статье на два. Если не сразу на пять, Дадли сам лично со Скитер только раз сталкивался, но ему хватило с головой. И все равно, любые убийства — лишние нервы всего порядочного гражданского населения. И себя Дадли, по отцовской привычке, относил именно к таким, а что-либо необоснованно тратить и вовсе глупостью было несусветной — уже и от себя. Мимо прошлепал Гарри, в кои-то веки выползя со своей комнаты-склада. Налил себе кофе и сел напротив, смешно выставив ноги в сторону, — Дадли тепло улыбнулся ему. Гарри тоже улыбнулся, сонно. Чуть кивнул в сторону газеты, дернул бровью. — Интриги Министерства все также вечны, Министр избран на очередной срок и Скитер пишет о страшном и кровавом новом серийном убийце. Видимо, других тем у нее уже не осталось, раз на мокруху перешла со светских сплетен, — фыркнул Дадли. Гарри отсутствующе покивал, отпил кофе и сразу сладко зевнул в чашку. А затем Дадли почувствовал, как по ноге пришелся удар, и закатил глаза, демонстративно почесав место удара. — Противный ты, — простонал наигранно. И все же начал пересказывать, хрустя яблоком в перерывах: — Две жертвы, обе женщины — это то, что Скитер известно точно, судя по всему. Дальше уже из области страшилок, сколько в том правды поди пойми: лужи крови, диковинные символы и прочая атрибутика какого-то супер-пупер темного ритуала. Гарри пальцами поиграл в воздухе, рисуя непонятно что. Дадли фыркнул, показал ему язык, с легкостью читая все, что тот этим хотел ему сказать. — Сам такой, — ткнул в Гарри грязной чашкой, тот все равно уже вставал. И принялся догрызать яблоко, насмешливо прищурив глаза.

***

Дадли привычно работал в кабинете, когда зашумел камин, и пришлось выходить, смотреть, кого там принесла нелегкая. И все же увидеть Луну, задумчиво тыкающую пальцем в коллекцию фарфоровых фигурок на каминной полочке, он не ожидал. — Неужели так хочется что-то разбить? — спросил Дадли со смешком, тыкая волшебной палочкой в пластину на стене. — В этом доме так много бромолчошмыгов, что если временами что-то да не разбивать — оглохнуть можно. — Луна склонила голову в сторону. — Давай ограничимся тарелкой, а не будем рисковать шеей — моей и Гарриной — с мамиными фигурками. — Та-арелка — это скучно, — вздохнула Луна, но, кинув последний грустный взгляд на фигурки, все же отошла. — Зато безопасно, — фыркнул Дадли, кивая ей на коридор и выходя первым. — Ты ко мне или к Гарри? — О, не к тебе. Ты скучно-рациональный, неинтересно, — сморщила нос Луна. — У тебя даже мозгошмыги только о математике и твердят — и уши-лимоны не спасут! — Сочту за комплимент. Гарри у себя, а я, пожалуй, на кухне буду. Надумаешь — ты знаешь, где та находится, — усмехнулся Дадли у двери комнаты Гарри. И пошел, как и говорил, на кухню. Луна — всегда ураган, еще и надолго, так что можно подумать и о нормальном ужине. Он даже ради исключения может сам тот приготовить, не пользуясь святой силой доставки.

***

— Ого, да ты мощь, милая, — присвистнул Дадли, стоило на кухне показаться не только Луне, но и Гарри. — Вытащить это привидение… Теперь буду знать, кого звать на помощь, когда очередной оголтелый историк будет искать нашу знаменитость, а знаменитость ни в какую из своих закорючек вылезать не захочет. Гарри в ответ демонстративно закатил глаза, покосился нарочито-устало на Луну. — Да-да, я глупый и приземленный, совсем далек от ваших гениев, — усмехаясь, закивал Дадли. Приглашающе кивнув за стол между прочим. — Но не обижайся, братишка, когда в следующий раз сам таскать свои музейные коробки будешь. В ответ только тяжело вздохнули. Луна прыснула, сложила брови домиком, подыгрывая в своей неповторимой манере: — И тыры-мыры будут тебе на ухо жужжать, а не Дадлиэру. Гарри с Дадли переглянулись. И молча приступили к ужину, демонстративно звеня вилками, цепляя те об тарелку. Весьма заняты, весьма, да. — Что-то срочное, кстати? — уже неспешно потягивая сидр, пока Гарри с Луной пили молоко, спросил Дадли. — Такое, — равнодушно пожала плечами Луна. — В Амазонку мы следующий раз только через полгода попадем, вот до тех пор и не срочно. Часть ацтекской письменности, расшифровка поможет только в следующей экспедиции уже. Ну, кроме простого научного интереса к смыслам, конечно. Да и в целом, сейчас отдел больше этими убийствами обеспокоен, чем нормальными исследованиями. — Так Скитер не врала? — почесал бровь Дадли. — Однако. — Ну… Краски сгустила, как она любит, но…