Боль есть живое представление о боли.

Пары закончились и очередной день позади. Сегодня было пять пар, что достаточно утомительно. Но в общежитие Натали возвращаться не спешила. Честно говоря, она не очень-то ладила со своими соседками по комнате. Они всегда устраивали шумные вечеринки, что Натали, конечно, любила, но не в таком объёме и не каждый Божий день. Учёбу ведь никто не отменял. Тем более, что на истфаке она не самая простая. Поэтому Натали всегда стремилась сделать все уроки в колледже — после пар. В аудитории всегда тихо и спокойно. Натали, как по традиции, шла по коридору учебного заведения в поиске любой свободной аудитории. Она по очереди дёргала каждую дверь и наконец удача ей улыбнулась и одна из дверей податливо открылась, без препятствий в виде закрытого замка. Натали прошла внутрь и включила свет. Оказалось так непривычно ярко, что ей пришлось зажмуриться. Она совсем забыла, что недавно во всех кабинетах поменяли освещение, к которому тяжело привыкнуть после тусклых коридорных лампочек. Натали дошла до самой последней парты и положила на неё свой рюкзак. Вдруг за окном пошёл дождь, который стал усиливаться, кажется, с каждой секундой. «Надо же. Я думаю, что число капель растёт в геометрической прогрессии.» — подумала Натали. Ей оставалось лишь надеяться, что непогода рассеется, когда ей нужно будет идти домой. Она села за задания по религиоведению. Честно говоря, она ломала над ним голову ещё с прошлой недели, но пара по религиоведению уже завтра, поэтому придётся поднапрячь все извилины уже сейчас. Неожиданно для самой Натали в аудиторию входит уборщица — мадам Сандрин Легран: — Ой, милая, ты сегодня тут! — улыбается мадам Легран — А я-то думаю, в каком кабинете ты сегодня окажешься! — Здравствуйте, мадам Легран! — звонко проговаривает Натали — Как дела у Вас? — Всё хорошо, лапуля моя, спасибо! — она кивнула, гордо приподняв швабру — Вот, почти всё домыла! Признаться честно, я думала ты будешь в 110 аудитории — она ещё со второй пары свободна — и первым делом пошла туда. — Ну, просто этот кабинет я как-то быстрее нашла. — неловко улыбнулась Натали, продолжая писать что-то в тетради — Ясненько. — уборщица ловко и быстро скользила шваброй по полу, будто это какой-то отдельный вид спорта, где она — несомненно, всегда победитель — Как там соседки твои? Не обижают? — Нет, не беспокойтесь. Просто прячусь здесь от общажного шума. — Я на это и надеялась. Но если что, ты говори! Я приду и быстро их сумкой отхожу! «Или шваброй.» — подумала Натали, и это вызвало у неё искренний грудной смех и теплоту в душе. Какая же всё-таки хорошая женщина! Мадам Легран закончила свою работу и, попрощавшись, не забыла напомнить Натали, чтобы та не засиживались уж слишком долго. Иногда они даже с ней шутили, что Натали запрут здесь до утра, если она не успеет вовремя доделать уроки! Дождь продолжал долбить по окнам, будто желая ворваться в помещение и докоснуться своими колюще-холодными каплями до кожи юной девушки. И внезапно появившийся гром не добавлял настроения. «Что есть дождь?» — задумалась Натали, дав себе передохнуть на минуту-другую после нескольких сложных заданий — «Наверное, это столкновение с самим собой. Только дождь может заставить хорошенько покопаться в себе, не так ли? Все мысли, чувства, смешиваются в одну большую кипу ощущений и приятным давлением действуют на мозг.» Смотря сквозь стекло на беспощадную атаку дождя, поток её размышлений прервали медленные и тяжёлые шаги. Точно... Кабинет, в котором она сейчас находилась — 207 — это как раз кабинет религиоведения. Значит, шаги принадлежат... — Месье Агрест, — Натали почтительно встала, как только преподаватель перешагнул порог — Добрый вечер. — Добрый, мадмуазель Санкёр. — с едва скрываемым удивлением произносит высокий мужчина, чей голос эхом разнёсся по просторной аудитории — Позвольте поинтересоваться, чем Вас привлёк мой кабинет? — Исключительно тем, что он свободен. — Натали, почувствовав, что ноги подкашиваются, немедленно села обратно Месье Габриэль Агрест — профессор религиоведения — был человеком почтительным и строгим. Порой его выражение лица граничило с хмуростью. Также, он единственный преподаватель, который обращался к студентам на «Вы». Да и в принципе ко всему живому и неживому, выказывая этим своё уважение ко всему внешнему миру, явно благодарный, что живёт в нём. Натали старалась подбирать ключик к каждому преподавателю и он — не исключение. Именно поэтому она старалась обходиться с ним настолько же профессионально и уважительно. — И зачем же Вам свободный кабинет? — медленно, практически по словам, произнёс профессор, садясь за свой стол с таким видом, будто его совершенно не интересует ответ — Простите, месье Агрест. — Натали старалась найти его взгляд, но он лишь решительно смотрел в свои записи на столе — Мне необходимо сделать уроки. К тому же, завтра меня ждёт Ваша пара. — Что же Вам мешает сделать их дома? — месье Агрест еле приподнял одну бровь и стрельнул взглядом в беззащитную перед ним девушку Натали не хотела прямо говорить о том, почему не идёт делать домашнее задание в свою скудную комнатку общежития коридорного типа. Сама не зная, почему. Можно лишь предположить, что всё из-за неохоты показывать слабость. Ей не хотелось упасть в грязь лицом перед таким статным мужчиной. В глубине души ей казалось, что он может принять её за неспособную девицу, что не может сосредоточится от малейшего шума, скрипа или ещё чего-нибудь. Ведь часто люди не понимают масштаб проблемы чужого человека. Если говорить прямо, Натали не любила жаловаться. Но, похоже, профессор достаточно заинтересовался диалогом, чтобы далее задавать вопросы об этом. — Ну... — Натали совершенно расстерялась, не ожидая, что он будет дальше её допытывать — Я... — Мадмуазель Санкёр, — месье Агрест снял очки, прислонив их дужку к губам и с каким-то недовольством покосился на Натали — Вы никогда не мямлили. Я знаю, что вы умна и в состоянии разговаривать связано. — Простите... — Натали зажмурилась от осознания того, что извиняется перед ним уже второй раз за последнюю минуту — В общежитии не всегда возможно найти какой-нибудь тихий уголок для занятия уроками. — теперь же пришёл её черёд прятать взгляд в своих записях на парте — Не стыдитесь. — ободряюще произнёс профессор — Знаете, я тоже жил в общежитии в Ваши годы. Я знаю, о чём вы говорите, и, более того, — он посмотрел ей чётко в глаза — я также, как Вы искал уединения. Натали совершенно не могла ожидать, что столкнётся с...пониманием. Натали очень редко удавалось встретить искренне понимание. Часто винила этот мир за его несправедливость, черезмерную строгость и за то, что люди в нём не понимают друг друга. — Скажите, заходила ли уборщица? — месье Агрест встал и задумчиво зашагал к окну, ближнему к его столу — Мадам Легран убирала Ваш кабинет сегодня, месье. Натали абсолютно точно не нравилось, что единственного в этом мире понимающего её саму человека называют «уборщицей». Конечно, мадам Легран именно ею и является, но как будто её доброта достойна более высокого звания. Хотя бы, чтобы обращаться к ней «мадам». — Да, пожалуй, вижу. — он слегка улыбнулся, огдядывая пол — То-то я думаю, что не к чему придраться. Вдруг он, пошире раздвинув шторы, вновь окинул взглядом Натали, заставляя её тело издать волну озноба. Месье Агрест зашагал к ней и встал рядом, осматривая работу студентки: — Что Вам осталось доделать? — поинтересовался он, взявшись листать её тетрадь — страницу за страницей — наклонившись ближе. Натали вжалась в спинку стула и старалась не дышать. Но её нос уловил нотки его — наверняка дорогущего — парфюма. Точно как в тот самый день...

Воспоминание

Прозвенел звонок с последней пары, которую вела мадам Бюстье. Все первокурсники, радуясь завершённому учебному дню, стали толпой покидать кабинет. Натали, естественно, последовала тому же примеру, но её планом не суждено было сбыться: — Натали, задержись, пожалуйста. — ласково и почти невесомо прозвучал голос мадам Бюстье И Натали — с интересом и лёгким чувством тревоги — подошла к преподавательнице. — Натали, — мадам Бюстье дождалась, когда все выйдут и стала судорожно собирать все документы со своего стола, говоря с девушкой — Мне нужно срочно идти к директору. Не будешь ли так добра, повесить эти новые часы — она указала на настенные часы, что лежали на её столе — на вон тот гвоздик — указательный палец её подразумевал металлический гвоздь над доской, на котором раньше висели старые часы — Конечно, я всё сделаю! — улыбнулась Натали, которая всегда была рада помочь своему поистине доброму куратору — Спасибо тебе, Натали! — мадам Бюстье ответила ей такой же улыбкой — Возьми в подсобке у мадам Легран стремянку. И будь аккуратна, пожалуйста! — Есть, капитан! — Натали шуточно приставила руку к виску, второй покрывая голову, чем вызвала смешок у куратора Мадам Бюстье вышла, а Натали отправилась в подсобку, где объяснила ситуацию мадам Легран, с которой, она, кажется, успела здорово поладить. Объяснив ей ситуацию, они вместе дотащили стремянку до кабинета. — Милая моя, не упади только! — зная, что говорит это одной из самых аккуратных девушек, которых она только знает, мадам Легран всё равно от чего-то тревожилась — Я пойду, пока быстро домою коридор, а потом мы с тобой лестницу унесём обратно. — Хорошо. — Натали решительно кивнула — Не волнуйтесь, я буду аккуратна! — нетерпеливо добавила девушка Мадам Легран весело покачала головой и удалилась. Натали взяла часы. Такие новые и блестящие. «Интересно, что часы стареют и их выкидывают, а само время — никогда.» — Натали погрузилась в раздумья, загипнотизированная движениями стрелок по кругу — «Часы — это лишь переменная между нашим миром и самим Временем. Временем, чей марш неумолим. У времени нет любимчиков, но для одного оно идёт быстро, а для другого — медленно. А завтра всё станет наоборот. Если завтра вообще настанет. Во времени полно загадок и над каждой из них можно размышлять хоть целую вечность и при этом успевать придумывать новые. Есть ли сходства между Временем и Человеком? Можно лишь сказать, что Время — это то, что было, есть и будет. Человек, в свою очередь, — было и есть. А вот будет ли — большой вопрос...» Натали тряхнула головой. Иногда она корила себя, что никому ненужные размышления захватывают её с головой в самый неподходящий момент. Придя в себя, она взобралась на стремянку и ловко надела часы на гвоздь. Она показательно отряхнула ладони друг о друга и решила полюбоваться своей работой с таким лицом, как будто совершила что-то поистине неподъёмное. Но забыв, что позади неё совершенно нет лишнего пространство, она вдруг оступается. Это произошло мгновенно. Вот она уже летит вниз, раскрывая рот во вскрике неожиданности. И тут же её ловят сильные руки, предотвращая безжалостный удар об твёрдый пол. Её рот так и раскрыт, но крик уже — немой. Она поднимает голову и видит над собой мужчину, что сильной хваткой держит её талию и будто бы сам напуган не меньше её. Только, если испуг Натали выражается на её бледном лице, то испуг этого мужчины — как раз таки в его хватке, которая приятно сдавливает узкие рёбра девушки, даря чувство вновь приобретённой безопасности. Натали по-тихоньку стали возвращаться способности органов чувств и она ощутила запах парфюма, который будто бы в одно мгновение опьянил разум. Глаза мужчины были серыми и совершенно красивыми, выражая все его чувства в этот неожиданный момент. Лицо его было гладко выбрито и острый подбородок добавлял статности. И красоты. Мужчина также смотрел в её глаза, но сверху вниз. Её чрезмерно бледное лицо просвечивало синяки под глазами, которые добавляли девушке шарма викторианской красоты. На лице её ярко выделялись чистые голубые глаза, в которых зрачки сузились от страха падения. Наконец мужчина поставил её на ноги, и она тут же развернулась к нему передом, что позволило ей отчётливо увидеть большую разницу в росте и его плечи, что были почти в два раза шире самой Натали. — Вы в порядке, мадмуазель? — его голос прозвучал заботливо, отдавая холодными нотками её слух Этот мужской баритон заставил поднять волоски на затылке Натали. От чего-то он показался ей ласковым и притягивающим. Но вновь очнувшись, она всё же смогла ответить на вопрос: — Да, я в норме. — её голос прозвучал слишком непривычно и хрипло — Благодарю. Если бы не Вы, месье... — она замялась, не зная, как обратиться к нему — Месье Габриэль Агрест. — учтиво представился он, чуть склонив голову — Зачем же Вы, юная леди, полезли на стремянку? — Мадам Бюстье попросила меня повесить часы. — она указала взглядом на обновки кабинета — Как же можно девочке одной полезть на стремянку без поддержки? Вы же необычайно легка. Я понял это, когда поймал Вас. Вот Вы и упали. — он посмотрел на неё, задумчиво качая головой — Мадам Бюстье как придумает... — пробурчал месье Агрест, чем вызвал еле слышный смешок у Натали — Спасибо Вам ещё раз, месье Агрест. Хорошо, что Вы тут оказались. Но...как? — ей было интересно, для чего он зашёл в кабинет мадам Бюстье — Я оставил у мадам Бюстье журнал третьего курса. — он тут же взял его в руки со стола и медленно двинулся к выходу — Всегда пожалуйста, мадмуазель... — Натали Санкёр. — Натали склонила голову, повторяя его ранний жест в её сторону — Мадмуазель Санкёр. — произнёс месье, словно пробуя имя на вкус — По-настоящему мы с Вами познакомимся на втором курсе. Всего доброго. Он исчез в проёме, а Натали — до сих пор находясь в неком трансе — ответила ему уже слишком поздно: — ...До свидания. — произнесла она, с пустым взглядом смотря в то место, где только что было лицо месье Агреста Не известно, сколько прошло времени — много ли, мало — но тут влетела мадам Легран: — Натали, что случилось?! — она волнилельно подбежала к девушке — я слышала твой крик и, как смогла, добралась до тебя! Боль есть?! — она обхватила её лицо, будто ища какие-то следы повреждений «Боль есть живое представление о боли: сделай усилие воли, чтоб изменить это представление, откинь его, перестань жаловаться, и боль исчезнет» — Всё хорошо, мадам Легран. — отчуждённо сказала Натали, убирая её ладони своими — Всё хорошо...

***

Воспоминания покинули голову нашей героини, когда она почувствовала его дыхание рядом с собой. Она сглотнулв и произнесла ответ: — Осталось последнее задание. — она стала искать его глазами в учебнике — Вот оно. — показав пальцем на вопрос, она привлекла внимание профессора — Ах, про католицизм. — твёрдо произнёс месье Агрест — Я Вам помогу. Она слушала его внимательно. Но его голос вновь овеял разум. Она чувствовала, что её колени трясутся под партой. — Записывайте последнее, и мы закончили. — сказал мужчина, ожидая действий от девушки Она сразу принялась записывать цитату из учебника и, быстро справившись с этим, закрыла его. — Спасибо Вам большое! А то я тут голову сломала. — благодарно пролепетала Натали — Не за что. — улыбнулся месье Агрест — Пора идти. Давайте я Вас подвезу. Последнее предложение заставило колени Натали дрожать ещё сильнее прежнего. Она раскрыла рот, тупо смотря на него, но всё же промолвила: — Нет, Вам не стоит... — Там очень сильный дождь, мадмуазель Санкёр. — перибил он её — совершенно ни к чему юной девушке простывать в начале учебного года. Закройте здесь шторы и протрите доску. Если для Вас будет слишком высоко — не утруждайтесь. Мне бы не хотелось вновь ловить Вас с лестницы. Натали покраснела от того, что её саму буквально только что посетило то же воспоминание. И от того, как неловко ей тогда было. — И не забудьте выключить свет. — добавил мужчина — Я пойду прогрею машину и встречу Вас на крыльце. Натали смогла лишь положительно кивнуть, давая понять, что ей всё ясно. Месье Агрест быстро взял свои вещи и вышел из аудитории. Натали сделала всё то, что ей наказали. Но если шторы закрыть не составило проблем, то доска действительно оказалась высоковата для неё. Она ведь была сделана под рост самого месье Агреста, а для миниатюрной Натали такая высота была недоступна. Она, решив нарушить запрет месье Агреста, подставила стул. Встав на него, она быстро справилась с задачей и аккуратно слезла. Ну, вроде всё нормально на этот раз. Натали нажала на выключатель и всё помещение погрузилось во тьму, нарушаемую лишь бледным светом луны из окон, которая, хоть и была скрыта за тучами, продолжала изливать проблески свечения. Девушка вышла и закрыла дверь на ключ. Спустившись вниз и отдав вахтёру, она направилась к выходу из здания. Поправив сумку на плече, она с силой толкнула тяжёлую железную дверь и оказалась под навесом. Сразу же глазами она нашла месье Агреста, как и он её. Месье Агрест стоял на крыльце с закрытым чёрным зонтиком, с конца которого ещё продолжали стекать дождевые капли. Как только он услышал скрип двери главного входа, он обернулся и столкнулся взглядом с той, кого ждал. Он отряхнул своё плечо, облачённое в ткань пальто, будто убирая невидимые соринки и двинулся в её сторону. Глядя на девушку сверху вниз ему почему-то так и хотелось обхватить её подбородок. Но он боялся: то ли того, что Натали кажется ему слишком хрупкой даже для такого действия; то ли он не хотел нарушать субординацию, заставляя и себя и Натали чувствовать себя неловко. Он откинул всю эту сентиментальщину на задний план. До тех пор пока не останется один. Месье Агрест раскрыл зонт и подставил ей локоть. Натали, увидев, что месье предлагает ей взять его по́д руку, её сознание сделало кульбит. Сглотнулв, она взялась за него и они пошли до машины. Галантно открыв дверь на переднее сиденье, мужчина намекнул взглядом своей спутнице, чтобы она села. Она же, в крайнем смущении, всё-таки выполнила немую просьбу, едва сгибая застывшие колени. Пока Месье Агрест обходил машину до водительского места, Натали почувствовала напряжение в ноге. Взглянув на очаг неприятности, она увидела, что её нога трясётся в треморе. Быстро закрыв колено двумя ладонями, она постаралась унять дрожь. Месье Агрест сел и пристегнул ремень. Натали, быстро сообразив последовала его примеру. Машина тронулась. Пока они выезжали со двора колледжа, профессор спросил: — Какой адрес? — он сосредоточенно открыл навигатор Натали тихо проговорила улицу и дом общежития. Пока они ехали, Натали всё думала о своём. Как вы могли уже понять, её часто одолевали мысли в самый неподходящий момент. — О чём, думаете, мадмуазель Санкёр? — почти холодно спросил преподаватель, заставив девушку подпрыгнуть от неожиданности — Да так... — она покраснела и не смела смотреть в его глаза — Я думаю о том, смогут ли когда-нибудь сотрудничать религия и наука? На данный момент они противоречат друг другу, но вдруг когда-нибудь они будут в одном тандеме? И что для этого должно произойти? К чему может привести их сотрудничество? Даже интересно, насколько сильный в мире случится переворот, будь вместе эти две переменных? — Если Вам интересно, — он остановился на светофоре и развернулся к студентке — моё мнение таково: наука и религия смогут сотрудничать только в том случае, если наука достигнет таких высот, когда сможет доказать правдивость религии. И если в религии действительно есть правда. — он помолчал, коротко стуча пальцами по рулю — Например, как бы сейчас не прозвучало, я не могу отрицать, что религиоведение может оказаться лженаукой. Религий много, а какая правдивая и есть ли вообще такая — большой вопрос. — светофор вновь показал нужный цвет и машина продолжила движение — Следуя такой логике, наверняка ещё и есть учёные, которые верят в Бога. — высказалась Натали, получив от месье Агреста одобрительный кивок. — Представляете, если сейчас человечество разрывается между христианством, исламом, буддизмом и многим другим, а истина окажется вообще у свидетелей Иеговых? От мужчины послышался смешок. Он покачал головой и улыбаясь, проговорил: — Надеюсь, что нет. — он всё ещё смеялся — Мне очень нравятся ваши фантазии и ход мыслей. Может, Вы, мадмуазель, в будущем придумайте новые грандиозные изобретения или получите премию по философии. Это засмущало бедную Натали, но она нашла смелость ответить: — У меня уже есть кое-какие идеи! — гордо заявила она — Например, представьте, как было бы удобно, если бы весь город был бы обложен специальными плитами, создавая дорожку, на которой невозможно было бы споткнуться? То есть, ты идёшь и смотришь в телефон, а двигающаяся дорога подстраивается под твой шаг, и ты не можешь упасть, даже если сильно захочешь! — Это интересно! — вскинул брови месье Агрест, внимательно её слушая — Ага! — улыбнулась Натали — это идея пришла мне после того, как я упала со стремянки! Габриэль всё шире улыбался, поглядывая то на дорогу, то на свою собеседницу. Они как раз доехали до пункта назначения. Настало время прощаться. — Что ж, мадмуазель, — сказал месье Агрест, прочищая горло — Мне стоит Вас проводить? — Не утруждайтесь, прошу. — умоляюще ответила Натали — Вы и так много сделали для меня сегодня. Я Вам благодарна. К тому же, дождь уже закончился. — она смущённо заулыбалсь и поправила выпавшую прядь за ухо — До свидания, месье Агрест. — она быстро вышла из машины, не давая ему возразить Уже подойдя к зданию общежития, она обернулась и увидела, что преподаватель так и не уехал. Стало понятно, что он ждёт, чтобы Натали благополучно зашла домой. Это умиляло и заставляло будто бы парить. Натали зашла внутрь. Габриэль выдохнул, как только девушка зашла домой. Ему казалось, что она сейчас испариться. Что её сейчас кто-нибудь схватит. Кто-нибудь украдёт или навредить — и всё это только за то время, пока она идёт ко входу. Агресту постоянно казалось, что пока она рядом — всё хорошо, но как только эта до ужаса сообразительная особа отходила от него пусть даже на небольшое расстояние — всё начинало рушиться. Он выехал со двора и направился к своему дому. Габриэль всё думал о том, что не имеет право даже стоять рядом с Натали. Она слишком идеальна и он недостоин её. Она умная, красивая, самая хрупкая и нежная. Он не смел докасаться до неё лишний раз, дабы не навредить. Казалось, что одно прикосновение к ней пустит глубокую трещину по её бледной фарфоровой коже. Она была красавицей — это бесспорно. Пусть даже красота — это сплошная субъективщина.