Боль есть живое представление о боли.

Натали проснулась абсолютно разбитой. Всю ночь она не смогла сомкнуть глаз. Мысли о месье Агресте не оставляли её ни на минуту. Но первой парой сегодня религиоведение и опаздывать никак нельзя. Натали успокоила себя, что сегодня всего лишь две пары и потерпеть — можно. Она пришла вовремя. Все у аудитории потихоньку готовились к началу пары. Слышно было, как звякают ручки, перелистываются тетради и, конечно же, звучит гул голосов однокурсников. У них с подругой состоялся разговор: — Нат, что происходит с тобой? Ты какая-то...загашенная в последнее время. — Не выдумывай, Пенни. — Натали постаралась улыбнуться Пенни чуть призадумалась и вдруг спросила: — Скажи, Нат...что бы ты выбрала: подарить счастье пяти людям или подарить счастье себе? — зная, что Натали любит философствовать, она решила отвлечь её этим от плохих мыслей Натали задумалась. — Ну...пяти людям, думаю... — На планете восемь миллиардов человек. Пять человек — капля в океане. А так ты могла бы сама обрести счастье. — Пенни, но тогда я одна — ещё меньшая капля, чем те пять человек. — Хорошо. Теперь выбери: пять врагов станут счастливыми или ты? — Я. — А чем враги отличаются от людей? — Тем, что они ведут себя не как люди. Они плохие. А случайные пять людей, которым я дам счастье могут быть и хорошими. Или хотя бы их часть. — Не бывает плохих и хороших людей. Бывают плохие и хорошие поступки. — Знаю. Я к тому, кого я таковыми считаю. Моя субъективщина. И маловероятно что те случайные пять людей будут все плохие. — Как раз наоборот. Плохих поступков у людей больше, чем хороших. — Но если плохих и хороших из пяти случайных будет хотя бы 3/2 соответственно, то я уже не совсем зря дала им счастье. — Шансы очень малы. Скорее всего будет 5/0 соответственно. Хороших я даже в учёт не беру. Святых нет. — Святых нет. Но несвятой не значит нехороший. — Но и не значит, что хороший. Как думаешь, мы заслуживаем счастья? Мы ведь не знаем этого. — Счастья заслуживает каждый. И рано или поздно Бог даст его нам. — Если Бог справедлив. — Бог не справедлив, а милостив. Если бы Он был справедливым, то большинство горело бы в аду. Если бы в Его приоритете была справедливость мы бы не могли раскаиваться. Почему-то все замечают Божью несправедливость, когда Он что-то у нас забирает. Но никто не замечает несправедливости, когда Бог нас не наказывает — хотя мы заслужили это! — Это верно. И ещё вопрос... Как думаешь, стоит ли бояться смерти? — Конечно нет. Мы все пришли из небытия. И рано или поздно окажемся там же. — Если это именно так работает. Может...есть перерождение или ещё что-нибудь... — Да уж... Вдруг в аудиторию входит преподаватель. — Браво, философ. — тихо шепчет подруга, вызывая улыбку у Натали. Месье Агрест сегодня был в прекрасном костюме, так удачно севшим на его широкие массивные плечи. Галстук его будто бы сверкал и его было видно с задних рядов очень отчётливо. Он поправил очки на переносице и, прочистив горло, похлопал в ладоши: — Внимание, второй курс! — всё резко замолчали, и он продолжил — Как я вам уже говорил на прошлой паре, сегодня мы проходим новую тему. Но для начала я проверю у вас домашнее задание! Натали вдруг подумала, что глупо будет показывать профессору своё домашнее задание, ведь он с ней его и делал. Но подойти надо будет, ведь наверняка ни она, ни месье не хотят, чтобы их маленький секрет был раскрыт её однокурсниками. Очередь дошла до Санкёр, и она понесла тетрадь месье Агресту. Пока она шла до его стола, то всё более чувствовала головную боль, которая будто большим булыжником всё более насидала на её голову. Натали совсем не успела покурить перед парами и теперь придётся терпеть до обеденного перерыва после второй пары, чтобы забежать на задний дворик и прикурить сигарету. Когда она почти положила тетрадь на стол преподавателя, тот взял её за запястье, он воспользовался тем, что в классе вновь воцарился гул голосов: — Не стоит. Я ведь всё там видел. Оценка у Вас уже стоит. — он отпустил её руку — Но Вы молодец, что подошли, а то это было бы странно для ваших сокамерников. Он, кажется, был очень доволен своей шуткой. Спустя пару секунд тишины между ними он дополнил: — Ещё, мадмуазель Санкёр, — он взглянул ей чётко в глаза, отвлекаясь от созерцания студентов за партами — Прошу, останьтесь после пары на несколько минут. На лице Натали тут же выступили красные пятна. Её запястье будто бы онемело и вся рука стала сотрясаться в треморе. Она пошла на своё место, чувствуя, что будто бы ходит на ходулях, в не на своих родных ногах. «Что если он узнал о моей симпатии?» Стараясь не думать об этом невозможном исходе, она постаралась сосредоточится на лекции. До конца пары она сидела как в тумане. Сердце не прекращало вырываться из грудной клетки, а только усиливалось с приближением момента звонка на перемену. Голова всё ещё болела и будто бы издевалась над бедной девушкой с никотиновой зависимостью. Звонок. Аудитория пустеет, а Натали медленно подбирается к столу преподавателя. — Мадмуазель, у меня есть к Вам просьба. — Габриэль почтительно встал перед девушкой — Дело в том, что в деканате мне поручили написать обширный доклад про православие. Я бы хотел взять Вас в качестве соавтора, ведь вы великолепно владеете этой темой — она же Ваша любимая. — Месье, это большая честь для меня. — Натали не могла найти тех слов, которые прямо сейчас нужно было сказать — Конечно, я согласна! Габриэль Агрест улыбнулся. Его лицо озарилось счастьем, и его носогубные складки углубились. На идеально выбритом лице не было ни намёка на то безразличие, которое он выражал чаще всего. Естественно, никакого задания в деканате не было. Он просто хотел провести с ней побольше времени. К тому же, как уже упоминалось, православие — любимая тема Натали, которой месье хотел её порадовать. Также, неплохо было бы совместить приятное с полезным. — Славно! Простите, позвольте поинтересоваться, — Агрест встал на свои же ноги более устойчиво, выравнивая позу — почему Вы разбираетесь в православии лучше, чем многие другие? Чем эта тема Вас так зацепила? Натали убрала руками свои волосы на одно плечо и, нервно переступая на месте, сказала: — Я православная христианка, месье. Агрест вскинул брови, подав голову шеей чуть вперёд: — Вы не католичка? Она лишь чуть улыбнулась и помотала головой из стороны в сторону. — Удивительно... — произнёс себе под нос Агрест Чуть помолчав, Габриэль продолжил: — Вы грустны. — Я? — будто пропищав от неожиданности, ответила Натали — Вы. Что-то происходит? — Нет, месье. Ни в коем случае. — она спрятала глаза от него Габриэль понял, что не стоит наседать на девочку. Она и так напугана в его присутствии. И это странным образом расстраивало его. Обычно он чувствовал превосходство, осознавая, что студенты бояться его. Но с Натали...всё иначе. В итоге они распрощались, договорившись позаниматься завтра после пар. Натали уже с нетерпением ждала этого времени! После, Натали прочитала в общем чате их курса, что вторую пару отменили — блеск! Можно идти курить! Она вышла на улицу и решила не сразу бросаться на сигарету — а руки-то чесались! Натали решила чуть отойти от колледжа и только тогда приступить к делу. Отбежав на достаточное расстояние, она, пытаясь отдышаться, судорожно доставала из сумки свои любимые Мальборо. Взяв стик в зубы, она подожгла его мелкой зажигалкой — сразу повалил дым. Но вдыхать его было большим удовольствием. Лёгкие Натали будто бы снова раскрылись и стало легче дышать. Головная боль постепенно сходила на нет, а вся тревога на душе и нервный настрой и вовсе будто испарялись на глазах. Она сделала очередную затяжку и так вошла в наслаждение, что совсем не увидела, как сбоку от неё подъехала машина. Габриэль Агрест заметил знакомый женский силуэт, повёрнутый спиной. Но прямо перед девушкой что-то подозрительно дымилось. И он всё больше понимал причину по мере преодоления расстояния до неё. — Натали! Девушка вздрогнула всем телом, едва не выронив спасательную палочку. Обернувшись она увидела машину, с водительского места которой выглядывал поражённый и явно недовольный преподаватель религиоведения. Ужас тут же пронёсся по всему телу юной особы — от пяток до горла и обратно. Сердце приготовилось выпрыгнуть через рот, а волоски на затылке встали дыбом. Она хотела что-то сказать, но неизвестный ком мучительно сдавил её горло и от прежней лёгкости дыхания не осталось и следа. Агрест вышел из машины, зло хлопнув дверью. Ему решительно не нравилось происходящее! — Что происходит?! — закричал он не своим голосом — Натали, я тебя спрашиваю, что это такое?! Сейчас они оба не замечали, что Агрест уже пару раз назвал её «Натали» и «ты». Пожалуй, чересчур напряжённый был момент. Натали же стояла столбом в то время, как Габриэль решительно отобрал сигарету из её заледеневших пальцев и потушил подошвой о землю. — Я поражён! Нет! Я в бешенстве! — казалось, что сейчас у него пойдёт пар из ушей — Натали, что с тобой происходит?! Нет, я, конечно, ловил кучу курильщиков в колледже, но они хотя бы были на них похожи! Но чтобы ты! — Вы мне это говорите только потому, что во многих религиях запрещено курение? А ещё мы сейчас не в колледже. — совладавши с немотой хрипло, но чётко произнесла Санкёр — И я не нарушаю его устав, куря на большом расстоянии от него. Габриэль понял в этот момент: действительно, если бы он увидел любого другого студента курящим вне колледжа, то просто бы проехал мимо. Это не его дело, на что ему сейчас и намекала Натали. Но почему-то в её отношении Габриэль чувствовал, что просто обязан вмешаться! — Обещай мне, что больше не будешь так делать! — рявкнул Габриэль и, не выдержав, подтянул её за талию ближе к себе, дабы, глядя чётко в её глаза, зафиксировать свой приказ — В этом нет смысла. — просто сказала Натали, уже полностью вернув контроль над своим голосом и телом, стараясь не реагировать на его прикосновения — Вот скажите: есть ли смысл держать обещание, если завтра может случиться нечто такое, из-за больше не будет ни честности, ни, следовательно, обещания. Возможно, завтра я и вовсе умру — никто не знает. И обещание утратит свою значимость. Я к тому, что, иногда, взаместо того, чтобы кормить человека обещаниями, можно просто отдаться жизни и наслаждаться ей. Ведь другой возможности — кроме сегодняшней — может больше не быть. — Оставь свои размышления! Натали! — Ну, что Натали..? Месье, всё бесполезно... — Не дерзи мне, девочка! Этот тон всколыхнул Натали как никогда раньше. Каждая струнка её души откликнулась с неистовым звоном. Она посмотрела в его глаза и увидела, как он смотрел на неё… как никогда раньше. Она несмело обхватила его плечи ледяными ладонями, заставив мужчину чуть вздрогнуть. — Натали… — он выдохнул её имя и неосознанно сильнее сжал её талию Она поцеловала его. Нежно и совсем невинно. Просто чмок в губы с незначительной задержкой на них. Она через считанные секунды отстранилась от него с характерным звуком поцелуя. Габриэля стало пошатывать. Его грудь сдавило, дыхание запёрло. — Натали…милая.. — Месье, я… — Я люблю тебя. Натали героически вытерпела электрический заряд, поразивший тело. Не дрогнула. — Месье… — Позволь мне закончить. Я понимаю, что я преподаватель и…честно говоря я много ночей не спал и думал… Я виню себя за это чувство. Я же вовсе не мальчик, чтобы иметь право на тебя… — Я…я винила себя…тоже. — Нет-нет-нет… Ты уж точно ни в чём не виновата… — Я люблю вас… Габриэль вдруг уткнулся в её плечо, сильно склонившись. Она обхватила его затылок. Как только нотка её парфюма проникла в его вдох, он не выдержал: опустился перед ней на колени и уткнулся носом ей в живот. — Месье! Вы!.. Она услышала всхлип. Он сжал её талию и начал плакать. — Нет… вы… — щебечет Натали — Молю, послушайте же… — Я так виноват перед тобой! Я…я никчёмен! Я так тебя люблю… Самая красивая, нежная…такая умная и милая… Мне так тяжело… — Его слова заглушались об ткань одежды Натали, пока он плакал — Не говори так! — Натали в панике — Я.. Господи… — Прости меня, Натали… О моя Натали… Не думай плохо обо мне, я… влюблён. Я так переживаю за тебя и… — Тише…