Fate/Battle Faceted Glass

      Немного успокоив Сейбер и убедив ее, что гости (пока) не представляют угрозы, Буханка робко представил свою Слугу другим. — Это Сейбер, — произнёс он, слегка запнувшись. — Она… хм… полагаю, вам всё известно, судя по этим странным меткам на ваших руках. — Он робко поднял свою ладонь, демонстрируя всем, что тоже стал участником битвы за Святой Грааль.       Так неспешно выяснилось, что после учебы Мартин подрабатывал два дня в неделю садовником у мисс Шампань, эксцентричной бабушки Валеры. — Жалко, сейчас мы живем в квартире, и в нашем особняке идет ремонт. Зато там, в центре, очень удобно ходить за чипсеками! — Она радостно хлопнула в ладоши, демонстрируя всем свой приоритет в удобствах.       Валера искренне улыбнулась Мартину. — Я рада тебя видеть, Буханка. Жалко, что мы почти не виделись целый год.       Мартин покраснел еще сильнее, и его взгляд беспомощно метнулся в сторону Кли, которая ответила ему едва заметным понимающим подмигиванием. Он давно испытывал к Валерии романтические чувства, и Кли, бывая в доме Шампань по делам Этана Ольденбурга, была единственной, кто об этом знал.       Леа же, наблюдая за этой сценой, сохраняла ледяное спокойствие аристократки. Она вспомнила, как впервые увидела Мартина в саду у Шампань: он что-то рассказывал Валере, та смеялась, запрокинув голову, а он смотрел на нее с таким обожанием, что у Леи внутри все похолодело от ревности. В тот день её магическая сила, подобно пробудившемуся вулкану, готова была уничтожить всё вокруг. Только невероятная сила духа помогла ей сохранить самообладание и не дать разрушительной энергии вырваться наружу.       Однако его добродушный характер в итоге растопил и её недоверие. С тех пор она, хоть и видела в нем соперника за внимание Валеры, не могла отрицать — Буханка был тем редким типом людей, рядом с которыми становилось спокойно и тепло.       Мартин, нервно поправляя очки, шагнул вперёд: — Послушайте, давайте все успокоимся. Мы оказались в одной лодке, и, возможно, нам стоит объединить усилия. Кли, закатив глаза, пробормотала: — О, вот это я понимаю — дипломатический подход. Особенно когда две разъярённые воительницы готовы порвать друг друга на части.       Валерия, не замечая накалившейся атмосферы, радостно захлопала в ладоши: — Точно! Давайте дружить! У нас же есть общая цель — выбраться отсюда!       Леа, сохраняя хладнокровие, шагнула вперёд: — Валерия права. Сейчас не время для конфликтов. Мы должны выяснить, как оказались в этой книге и как из неё выбраться.       Сейбер, после короткого колебания, кивнула: — Я согласна. Но только до тех пор, пока не выясним все обстоятельства.       Франкенштейн, опустив оружие, добавила: — Мой Мастер говорит мудро. Поодиночке мы — песчинки, вместе — мы — буря.       Кли, скрестив руки на груди, усмехнулась: — Ну вот, а я-то надеялась на хорошую драку. Но раз уж все такие мирные…       Кефир, до этого момента молча стоявший в стороне, наконец подал голос: — Может, стоит осмотреться? Возможно, в самом зале есть подсказки.       Собаки, словно по команде, начали обнюхивать стены, их хвосты неуверенно помахивали. Та-Миу, невидимая для всех, изящно вылизывала свою лапку, сидя на плече Валеры.       Мартин достал из кармана блокнот и начал что-то записывать: — Давайте соберём всю информацию. Это похоже на Камелот. Но что-то здесь не так…       Пока все осматривали зал, Кли подошла к окну: — Отсюда не выбраться. Стекло словно от президентского бункера — непробиваемое.       Внезапно Есенин, до этого момента хранивший молчание, заговорил своим характерным голосом: — Друзья мои, возможно, ответ кроется в самой книге. Кто-то из вас знает её происхождение? Все переглянулись. Валерия, виновато улыбнувшись, призналась: — Ну… я не совсем уверена. Я просто увидела, что она похожа на игру, в которую я играю, и решила её взять.       Мартин, поправляя очки, шагнул вперёд: — Подождите. Кажется, я знаю больше, чем остальные. Эта книга… она не просто так оказалась здесь.       Он глубоко вздохнул и начал рассказывать: — Сегодня утром в школе объявили о трагической гибели профессора Меркуриуса Сатурна. «Трагически погиб» — так сказали. Но я не верю в случайности в мире, где магия способна исцелять любые раны.       Его голос дрогнул, но он продолжил: — Я видел эту книгу неделю назад в руках профессора. Он показывал её мне, говорил что-то о скрытых в ней загадках, о мудрости, заключённой в символах. А сегодня… сегодня я увидел её в библиотеке.       Мартин описал, как книга словно сама притянула его, как страницы замелькали, превращаясь в золотой водоворот. Как он оказался здесь, в этом зале. — А потом… — его голос стал тише, — появился человек в чёрном плаще с капюшоном. Он накинулся на меня с кинжалом, светящимся багровым светом. И в этот момент появилась Сейбер и спасла меня. нападавший сбежал, а у меня проявились эти Командные Заклинания на руке.       Сейбер резко повернулась к нему: — Ты думаешь, это был убийца профессора?       Мартин кивнул: — Уверен. Возможно, знания, которые он искал в этой книге… опасны. Настолько, что кто-то готов убивать ради их сокрытия.       Кли, скрестив руки на груди, хмыкнула: — Замечательно. Мало того что мы застряли в дурацкой книжке, так теперь ещё и ввязались в расследование с убийствами.       Леа вздохнула, явно разделяя её недовольство: — Теперь нам предстоит не только найти выход, но и разгадать тайну этой книги. Великолепно. Просто великолепно. Франкенштейн, до этого молчавшая, вдруг заговорила: — Если этот человек вернулся за книгой, нам нужно быть наготове. Мой Мастер, предлагаю усилить охрану. Мартин кивнул: — Согласен. Пока мы не разберёмся в происходящем, лучше держаться вместе.       После короткого совещания было решено разделиться на группы для исследования зала. Франкенштейн и Сейбер, несмотря на взаимную неприязнь, согласились работать вместе, осматривая стены. Леа и Мартин занялись изучением символов на столе, а Кли, Валерия и Кефир обыскивали остальные части зала.       Исследование замка, несмотря на объединённые усилия, не приносило результатов. Бесконечные коридоры, залы и лестницы замыкались в хитросплетениях, не желая отпускать своих гостей. Спустя несколько часов, отмеченных лишь призрачными голосами из прошлого Сейбер, стало ясно, что все они измотаны до предела. — Нам нужен отдых, — заявила Кли, её голос потерял привычную насмешливую нотку и звучал плоско и устало. — Если мы сейчас не выспимся, мы не найдём выход, даже если он упадёт нам на голову. — Я тоже почти валюсь с ног, — простонала Валера, устало потирая глаза. — Вот бы добраться до постели…       Леа, мгновенно уловив момент и стараясь скрыть свои истинные намерения за маской небрежности, с притворным спокойствием предложила: — Валерочка, давай переночуем вместе. Мало ли, вдруг этот таинственный злодей в капюшоне решит нанести визит.       Кли, не удержавшись от ехидной улыбки, тут же вставила свои пять копеек: — Ага. Или вдруг в этой книге водятся... книжные черви.       Но не успела Валера кивнуть, как Берсеркер Франкенштейн издала низкое, предупреждающее рычание. Она не двигалась с места, но её огромная тень на стене будто сгустилась, а взгляд, устремлённый на Лею, говорил яснее любых слов: «Моя Мастер. Моя обязанность. Моя».       Леа вздохнула, смирившись с ревнивой опекой своего Слуги. — Хотя знаешь, — сказала она Валере, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало разочарование. — С Валерой Младшим, ты под надёжной защитой. Спокойной ночи.       Она развернулась и направилась в одну из свободных комнат, Франкенштейн неотступно следовала за ней, как мрачная тень.       Валера, ни о чём не подозревая, помахала им на прощание и скрылась в соседней комнате, куда за ней, пыхтя, последовал мопс. Кефир с хаски юркнули в помещение напротив. Кли скрылась за другой дверью вместе со своим Кастером.       Сон накатывал неумолимо, словно приливная волна. Веки тяжелели, становясь свинцовыми, а напряжённые мысли расплывались, уступая место безвольному покою. Одна за другой, двери в коридоре закрылись, погрузив замок в тишину, нарушаемую лишь призрачным эхом несуществующих голосов, которые продолжали свою безмолвную пытку для Короля-Рыцаря, оставшейся наедине со своими мёртвыми воспоминаниями.             Комната Сейбер была аскетичной, как и подобало покоям короля-воина, но в ней царил неожиданный уют. Пока Мартин смущенно переминался с ноги на ногу, Сейбер указала на широкую кровать с плотным шерстяным покрывалом. — Вам стоит отдохнуть, Мастер. Вы истощили свои силы.       Мартин, всё ещё неловко чувствуя себя в её личном пространстве, сел на край. Постель оказалась на удивление мягкой. — Знаете, в книгах пишут, что в средневековье спали на соломенных матрасах, набитых колючками, — тихо сказал он, стараясь отвлечь её от гнетущей меланхолии, которую он угадывал в её сдержанном молчании. — А у вас... очень изящно. И мягко. Это правда было так?       Сейбер посмотрела на него, и в её глазах мелькнула редкая искорка — не короля, а простой девушки, слегка позабавляемой наивностью студента. — Полная чушь, — ответила она, и уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. — В действительности всё было гораздо хуже. Подушки были набиты камнями для закалки характера.       Мартин на секунду застыл, а затем рассмеялся — тихим, тёплым смехом, который прозвучал особенно громко в этой мёртвой тишине замка. Сейбер ответила ему сдержанным, но искренним смехом. На мгновение призраки прошлого отступили.       Убедившись, что Мартин устроился и его дыхание выровнялось, Сейбер погасила свет. Ей, Слуге, сон был не нужен. Её силы текли из магического источника Мастера, и сейчас её долг был бдеть.       Она вышла из комнаты и, словно ведомая невидимой нитью памяти, направилась по длинному коридору к большим резным дверям, ведущим на балкон. Ей вдруг захотелось вдохнуть этот иллюзорный воздух Камелота, увидеть фальшивые звёзды. Но двери не поддались, будто намертво вросли в каменную кладку.       Сжав кулаки, она отвернулась. Её взгляд упал на пустую нишу в стене. Она подошла и провела рукой в перчатке по пыльному камню. Здесь когда-то стояла маленькая серебряная ваза, в которую она каждый день ставила свежий букет полевых цветов для своей сестры, Моргаузы. Жест, в котором было больше нежности, чем она могла себе позволить как король. Сейчас ниша была пуста, как и её сердце в этом мире-обманке.       Внезапно её пронзило ледяное предчувствие. Острая, как укол кинжала, тревога за Мастера. Золотые нити их магического контракта натянулись и задрожали, сигнализируя об опасности. — Мастер! — вырвалось у неё.       Она рванулась обратно, её доспехи отчаянно звенели в такт бешено колотящемуся сердцу. Она влетела в комнату, невидимый клинок уже был наготове.       Комната была пуста. Кровать была расправлена, вмятина от его тела ещё не остыла, хранившая последнее доказательство его недавнего присутствия.       Сейбер оцепенела, сжимая рукоять невидимого меча до хруста в перчатках. Это был не просто похищенный Мастер. Это было нечто худшее. Это была потеря. И ярость, что вспыхнула в ней в ответ, была страшней любой битвы.       И тут же снизу, из глубин замка, донёсся короткий, обрывающийся крик. Девичий крик.       Что-то случилось. Что-то неизбежное, то, о чём шептало её внутреннее предчувствие. Но Сейбер не собиралась сдаваться. Ярость, холодная и острая, как клинок Экскалибура, смешалась со слепым ужасом. Она побежала, впервые за многие века пытаясь обогнать собственный страх, летя по лестницам и коридорам, не чувствуя под ногами камня.       Ворвавшись в зал Круглого Стола, она застыла на пороге. Её сердце пропустило удар, а затем заколотилось с неистовой силой. Перед ней открылась картина, от которой кровь застыла в жилах.       На холодном каменном полу, у самого основания Круглого Стола, распростёрлось безжизненное тело Мартина. Его рыжие волосы разметались по полу, очки валялись в стороне, треснувшее стекло тускло поблёскивало в свете редких факелов.       На его белой рубашке расплылось тёмное пятно, которое уже начало просачиваться через ткань, впитываясь в камень. Кровь была яркой, почти неестественной на фоне серого пола — словно кто-то пролил чернила на пергамент.       Его руки были раскинуты в стороны, словно он пытался ухватиться за ускользающую жизнь. Пальцы, обычно бережно державшие книги, теперь бессильно скрючились. На лице застыло выражение удивления, будто смерть застала его врасплох, не дав даже осознать происходящее.       Вокруг тела образовалась небольшая лужа крови, которая медленно растекалась по стыкам каменных плит, словно пытаясь убежать от этого кошмара. В воздухе витал металлический запах, от которого у Сейбер перехватило дыхание.       Валерия, бледная как полотно, стояла над телом Мартина, не в силах отвести взгляд от безжизненного лица друга. Её руки дрожали, а в горле застрял крик, готовый вырваться в любой момент.       На столе, там, где совсем недавно были начертаны древние символы, теперь не осталось ничего, кроме едва заметных следов от ритуальных знаков. Казалось, сама магия покинула это место вместе с жизнью её Мастера.       Сейбер почувствовала, как её собственные силы начали угасать. Связь с Мастером, которая пульсировала внутри неё магическим светом, теперь превратилась в тонкую, едва заметную нить, готовую в любой момент оборваться навсегда.       Её колени подогнулись, но ярость, кипящая внутри, не позволила ей упасть. Эта ярость была такой же холодной, как кровь на полу, и такой же обжигающей, как пламя факелов, отбрасывающих жуткие тени на стены зала. — Нет… — прошептала Сейбер, падая на колени рядом с Мартином. Её пальцы, дрожащие от ярости и отчаяния, коснулись его шеи в тщетной попытке нащупать пульс.       Внезапно в зале появились остальные. Леа, Кли, Кефир— все они застыли в немом ужасе перед этой картиной. — Что… что произошло? — голос Кефира дрожал, срываясь на каждом слове.       Леа, преодолевая шок, опустилась рядом с телом: — Он… он ещё тёплый. Может быть… Сейбер резко подняла голову: — Его ранили не здесь. Его принесли сюда уже мёртвым. Смотрите — на полу практически нет крови.       Франкенштейн, рыча от гнева, начала осматривать зал: — Только мы знали, где он спит. Или за нами кто-то следил, или кто-то из нас..       Леа, достав из кармана небольшой кристалл, начала сканировать пространство: — Здесь следы чужой магии. Очень сильные. Похоже на…       Воздух в зале сгустился, стал тяжёлым и сладковатым, словно от увядших цветов и старого ладана. Из самой густой тени, отбрасываемой Круглым Столом, медленно, словно проявляясь на фотобумаге, выплыла высокая, худощавая фигура в экстравагантных одеяниях онмёдзи.       Его лицо, искажённое неестественно широкой улыбкой, появилось будто из ниоткуда, а глаза, пронзительные и холодные, сразу же впились в собравшихся. Ашуя Доман стоял в тени, наблюдая за происходящим с садистским удовольствием. — Ой-ой, какая трагедия! — пропел незнакомец своим томным, тягучим голосом, в котором слышалась явная издевка. — Ну что же вы наделали? Ммммм. Неужели не могли играть по правилам?       Его речь текла, словно мёд, но слова были острыми, как бритва. Он медленно обвёл взглядом собравшихся, особое внимание уделив Сейбер, которая всё ещё сидела рядом с телом Мартина. — Позвольте представиться, — он сделал театральный поклон, который больше походил на издёвку. — Ашуя Доман, любитель зрелищ и коллекционер чужих неудач.       Его улыбка стала ещё шире, если такое было возможно, а глаза продолжали сверлить присутствующих. — А теперь, дорогие мои подозреваемые, — он обвёл рукой Кли, Леа, Валеру и их Слуг, — пришло время для небольшого расследования. Кто же из вас решился на столь дерзкое преступление?       Леа шагнула вперёд, её тонкая фигура заслонила Валеру: — Кто ты такой? И что тебе известно?       Доман лишь отмахнулся с притворным возмущением: — О, как грубо! Неужели вы не видите, что я здесь, чтобы помочь? Расследовать это мерзкое убийство и найти истинного виновника.       Сейбер, не отрывая взгляда от бездыханного тела Мартина, процедила: — Нам не нужна твоя помощь. Убирайся, пока цел.       Но Доман лишь рассмеялся своим характерным смехом, в котором слышалось что-то нечеловеческое: — Всем вам ясно? — его улыбка стала ещё шире, почти до ушей. — Расследование начинается. Ннннн. И я буду тем, кто задаст вопросы. А вы… — его голос прошипел, как лезвие по шёлку, — будете на них отвечать. Ммммм… Поодиночке. — Следующее заседание нашего маленького суда состоится завтра утром. И поверьте, вопросы у меня будут очень, очень интересные.       С этими словами он начал растворяться в тени, но перед исчезновением добавил: — Возвращайтесь в свои комнаты и постарайтесь поспать. Завтра у нас всех будет тяжёлый день. Желаю хорошо отдохнуть!       Когда последний отблеск его улыбки исчез во тьме, собравшиеся остались в полной растерянности. Никто не знал, что это было — вмешательство нового врага или неожиданная помощь. Одно было ясно: их проблемы только что стали намного сложнее.       В наступившей тишине было слышно лишь тихое поскуливание собак и прерывистое дыхание Валеры, всё ещё не отойдя от шока. — Что теперь делать? — прошептала она, глядя на безжизненное тело друга.       Никто не ответил. Все были погружены в свои мысли, пытаясь осмыслить произошедшее и гадать, что принесёт им следующий день под надзором этого странного онмёдзи.