questa bevanda d'élite

      Эрик был счастлив наконец-то встретиться с Ники. Они сговорились ещё в их прошлую, почти случайную встречу. Ники тогда-то и предложил ему провести зиму вместе. Эрик, правда, тогда не то чтобы знал, что это предложение подразумевает Каэр Морхен и компанию Волков. Он не против. Нет, конечно! Как бы он мог?! Ведь рядом — его возлюбленный чародей! Но вот два хмурых Волка-близнеца… которых Ники называет ещё и своими братьями…       Ауч — вот такое бы сказал его собственный брат.       Ну. Это не то, что он ожидал, если уж на чистоту говорить.       Но он был рад, правда.       Отдельно стоило отметить, что два Волка-близнеца, которых он знал, оказались теми самыми братьями Ники. Эрик не очень хорошо понял из объяснений, связаны ли они кровью или это что-то на духовном уровне. Впрочем, это было не так уж и важно.       Важнее то, что эти два хмурых Волка сверлили его взглядами всё то время, что Ники общался с ним. При каждом удобном случае. А шёл, на минутку, третий день с момента их воссоединения.       Сейчас их «весёлая» компания отправлялась в город на пути к будущему месту зимования: Эрика, всё же, вежливо пригласили в Каэр Морхен.       Ну. Что он мог сказать? У Котов своего собственного постоянного места никогда не было. Стигга — давно в прошлом. Так что конечно же он согласился!       Шли они не медленно, но и не мчались, загоняя лошадей. С их темпом до города, где спланировали затариться припасами, им, самое большее, часа так три оставалось.       Он как раз рассказывал Ники о последнем чудище, с которым столкнулся по просьбе жителей глухой деревеньки, в которую его завела судьба, как почувствовал нечто знакомое. То, что ни с чем не спутать. Он почуял слежку.       Он не знал наверняка, кто бы это мог быть — разбойничья группа или хищник какой, но максимально расслабленным тоном предложил спешиться и размяться. Предложение его восприняли с энтузиазмом: они и впрямь долго ехали верхом, так что почему бы и нет?       Какое-то время после того, как они спешились, ничего не происходило, и Эрик сделал вывод, что слежку чувствует только он. А раз так… Это мог быть только один человек.       Эрик огляделся, не приметив ничего необычного, и примерно понял источник этого напряжённого чувства. Всегда был шанс, что Эрик ошибался, но годы за плечами позволяли чётко оценивать окружающую обстановку. Он запрокинул голову и расхохотался. Судя по тому, какими взглядами его одарили Близнецы, в их глазах он сейчас как никогда соответствовал слухам, ходившим о Котах.       Безумец, а? О, это они ещё его братца не встречали! Впрочем… Эрик проказливо ухмыльнулся, скрыв это ладонью.       — Ну и долго будешь продолжать? — спросил он, казалось, в никуда. — Не то чтобы мы можем позволить себе долго оставаться здесь. Торопимся в город, знаешь ли.       — Какого хрена ты делаешь и с кем разговариваешь? — спросил его Аарон, хмурясь больше обычного. Он стоял у своей лошади, сложив руки на груди и с претензией пялясь почему-то на Ники. Может, взглядом осуждал выбор брата? Эндрю же сощурился и заозирался: видно, понял, что что-то не так.       — Полагаю, скоро ты поймёшь, — малость загадочно ответил Эрик, не представляя, какого нападения ожидать. Он прошёл немного вперёд, ступил в лесополосу. Послышался шорох листьев, скрип и на него сверху рухнуло тело, тут же вцепившееся в него всеми конечностями.       Эрик был к этому готов. Он обнял спрыгнувшего брата поперёк спины, слыша его частое дыхание и низкое мурлыканье. Он снова рассмеялся — беспомощно.       — Любишь же ты с деревьев прыгать, Нат, — мягко пожурил он.       — Не с деревьев, — глухо ответил тот ему куда-то в шею. — А на тебя. Есть же разница.       Эрик хохотнул.       — Ты с кем подраться успел?       Нат выглядел не очень: кое-где засохшие брызги крови на доспехах, на лице — царапина. Вон, ещё свежо поблёскивает.       — Далеко отсюда… — забормотал он под ухо, прямо в кожу — только для него. — Просто размялся. Подслушал, как дети подбивают друг друга в поле податься, мол, частенько оттуда люди перестали возвращаться — проверить захотели. Я решил глянуть, разбойники или чудища. Оказалось, последнее. Ну и вот… Скоро затянется. Не тр-р-ревожься.       Звучал брат расслабленно, спокойно — видно, скинул напряжение в сражении.       — Кто тут за тебя тревожится, балбес? — хмыкнул Эрик, поворачиваясь лицом к своему чародею и Волкам. У последних были крайне забавные выражения лиц, а Ники смотрел с любопытством. Скорее всего, он-то быстро понял, кто этот новый человек. Спросил одними губами, брат, мол, что ли? Эрик в ответ кивнул, а его чародей прям-таки просиял.       Почему-то было чувство, что эти двое поладят. С Близнецами? Ну…       — Не хочешь слезть?       — Не совсем, — Нат игриво щёлкнул зубами у его шеи и вскарабкался как-то так к нему на плечи, что вскоре оказался у него за спиной. Всё произошло быстро и крайне эффективно. Эрик в очередной раз поразился тому, насколько его брат в действительности Кот. Он знал, что Испытания дались ему труднее всех и повлияли также сильнее, чем на Эрика.       Обычно Натаниэль таким и был. Игривым. Кусающимся, чтобы показать своё довольство. Затаившимся где-то в ветках деревьев, чтобы спрыгнуть на него, — как сейчас.       — Это кто? — полюбопытствовал Нат и потёрся о его щеку, и Эрик представил, как раздувались его ноздри, а зрачки пульсировали — видеть этого он по понятным причинам не мог. — Твои новые друзья?       — Почти.       Ну… Ники? Безусловно! Даже больше. А вот белобрысая парочка…       Эрик подошёл ближе, чувствуя себя абсолютно комфортно с маленьким телом ведьмака на своей спине. Нат был лёгким, гибким и шустрым. Истинным Котом. Те, кто проводил Испытания, всегда фанатично восхищались им. В глазах тех безумцев — истинных, самых настоящих безумцев! — Натаниэль всегда был пусть и не совсем тем, чего они ожидали, но определённо лучшим из всех других экспериментов. Не идеальный, но по-настоящему — животное. Больше инстинктов — больше понимания, как сражаться с различными монстрами. Сомнительная удача с Натом воодушевила их, усилила рвение по созданию идеального ведьмака. Стало и больше провалов, что огорчало их с братом; только Эрик знал, как сильно Натаниэль винил себя в каждой смерти.       Эрик неоднократно слышал, как Ната хвалили перед другими, за что многие либо завидовали ему, либо ненавидели. В глазах тех безумцев Натаниэль не был непослушным, нет. Его отказ подчиняться, его самовольность, его полностью отсутствующий контроль некоторое время после становления ведьмаком, всё это — влажные мечты тех уродов, что экспериментировали с Испытаниями из раза в раз.       Для Эрика же он был крайне разумным Котёнком с боевой мощью… По большей части из-за его габаритов, да. В этом он, конечно, даже под пытками брату не признался бы.       — Это Ники, — представил он со всей теплотой и любовью своего чародея. Нат опёрся своими острыми локтями ему в плечи, а потом и ладонями — почти в стойку встал, насколько было возможно в его-то позе: его ноги всё ещё обвивали его талию. Нат подался вперёд всем корпусом, будто стараясь учуять запахи незнакомцев. Эрик подозревал, что так и было. — А это, — мотнул он головой в сторону Близнецов, — его братья. Аарон и Эндрю. Они…       Нат отцепился от него — спрыгнул со спины и встал перед ним. Защиты ради или чего другого — неизвестно. Неизвестно, что в этой рыжей буйной головушке, — вот что Эрик имел сказать.       Он предупредил Ната, чтобы он не совершал глупостей:       — Они неплохие ребята.       Но его будто не слушали. Нат размял шею и шагнул к Ники, обходя его по кругу, принюхиваясь и полностью игнорируя вмиг напрягшихся Близнецов.       — Он — твой? — Эрик словил слегка рассеянный синющий взгляд и кивнул. — Весь тобой пропах. И петрикором за версту несёт. Неплохо, брат. — Нат снова без фокуса посмотрел на Ники: — Он тебе нравится?       — А что, имеешь что-то против? — Эрик вскинул бровь, ожидая ответа. Ну, критерии брата он знал хорошо. Даже слишком хорошо.       — Эм, Нат, верно? — чуть нервно заговорил Ники, неловко улыбаясь. Эрик видел, что тот не совсем понимал, как себя вести рядом с его братом. Ну, он сказал бы, что понимает его: он часто видел подобную реакцию людей на поведение Ната. И, признаться, на своё тоже, когда его особенно сильно что-то интересовало. Или кто-то. Он вёл себя едва ли лучше, впервые встретившись с Ники. Но тот, похоже, забыл своё первое впечатление о нём… Забавно. Эрик ухмыльнулся, не собираясь помогать своему чародею.       Он забыл? Так пусть же вспомнит. Тем более, Натаниэлю он явно понравился. С одной малюсенькой оговоркой, конечно.       — Ага-а, — протянул Нат и клыкасто улыбнулся. Взгляд его стал ясным. — Верно.       — Приятно познакомиться! — Ники с искренним дружелюбием улыбнулся. — Эрик очень много о тебе рассказывал.       Нат хихикнул, и Эрик заметил, как он расслабился.       — Хорошее, надеюсь?       — В основном то, в какие вы приключения попадали. Так что, думаю, мой ответ — это да? — Ники снова неловко улыбнулся и быстро взглянул на Эрика. Он и правда делился историями о Нате, о том, какой у него характер — подготавливал. Хотя это Нат… тут никогда не будешь готов полностью. Ники очень хотелось понравиться его брату, но даже сам Эрик понимал, что тут нет стопроцентной гарантии. У Ната не бывало полутонов в отношениях и мнениях.       Натаниэль склонил голову к плечу и впился пристальным взглядом в лицо Ники. Эрик готов был хлопнуть себя по лицу, зная, что примерно сейчас из его рта вылетит. И верно: тот задумчиво высказал, как он думал, комплимент:       — У тебя, вроде, красивые глаза.       Ники опешил:       — Вроде?..       — Чем насыщеннее карий, тем красивее был бы твой голубой цвет, — серьёзно кивнул он. Ники часто заморгал и открыл рот, но так ничего и не сказал.       — Ни разу не встречал более самовлюблённого засранца, чем ты!       Эрик посмотрел в сторону Волков, пытаясь понять, кто это был. Да, он всё ещё вот так, не видя, не понимал, кто из них заговаривал.       — Что не так? — Нат озадаченно нахмурился.       — Тебе нравятся только голубоглазые, что ли? Других за людей не считаешь?       Натаниэль вскинул брови и рассмеялся на… ага, на слова Аарона.       — Из достоверных источников знаю, что под карим пигментом «прячется» голубой. Ты, как чародей, — обратился он к Ники, — должен это знать. Разве нет?       — Н-ну, — Ники задумался, правду ли ляпнул Нат. — Некоторые исследования на этот счёт проводились, но насколько они достоверны…       — Достоверны, — хихикнул Нат, раскачиваясь с пятки на носок. Он выглядел взволнованным. Эрику захотелось при следующей встрече высказать Элисон, чтобы она не так сильно втягивала Ната в свои исследования. Натаниэль не глупый, но его отсутствующий фильтр между мозгом и ртом… — В основном я с ума схожу по серым глазам, но мои любимые люди и правда голубоглазые. А их люди — кареглазые. Ты вот, например. Твои глаза по цвету как бодрящий напиток, который делает Элисон. Он мне нравится. Извини, если обидел. Не хотел, — Нат обезоруживающе улыбнулся, показывая ямочки. — Ты, вроде, милый, что редко встретишь среди чародеев. Что, конечно, ничего не говорит о твоих способностях. Никогда не смел недооценивать тебе подобных. Даже Элисон порой ведёт себя… — он поморщился и махнул рукой. Эрик скрыл смешок за кашлем. — Очень подходишь Эрику. Эрик, — обратился он к нему неожиданно, — я что, и правда такой избирательный?       — Нет, — мягко ответил он, подойдя ближе и обняв брата за плечи. — Это просто совпадение. Не забивай себе голову.       Ну… У них с Элисон и правда голубые глаза, но Эрик уверен, что хорошее отношение Ната не из-за этого. У него куча знакомых с другим цветом глаз. Это и правда совпадение. Просто после лекций Элисон и кое-кого важного у Натаниэля возникла небольшая фиксация. Что, конечно, неплохо, но иногда звучит… вот так — не очень.       — Ты и правда нечто, — Ники рассмеялся, приняв объяснения Ната спокойно. Что ж, похоже, эти двое приняли друг друга. Мог ли быть Эрик счастливее в этот момент?.. Не-а.       — Спасибо. — Нат вскинул голову и моргнул. Его зрачки расширились — как и всегда. — Эрик, он мне нравится!       — Я рад. Для меня это важно.       Так и было.       А потом его брат странновато улыбнулся:       — Не Мышка, конечно…       А вот и та оговорка!       Эрик рассмеялся:       — Ну, с ним никто не сравнится. Я понимаю. Но для меня Ники — как Мышка для тебя.       — Что ж, логично, — Нат кивнул. — А вы кто?       Аарон и Эндрю, которых всё это время все игнорировали и к которым столь внезапно и грубовато обратились, опешили. Слово взял снова Аарон:       — Ведьмаки. Не видишь, что ли? — он требовательно уставился на Ники: — Почему твой кошак, Ники, вроде как нормальный, а этот… у меня даже слов нет! Чокнутый!       Эрик сморщил нос: сами медальоны за ворот рубах упрятали, а теперь чем-то недовольны.       — Они из Школы Волка, — поспешно пояснил Ники. О, кажется, хоть кто-то поспевал за Натаниэлем и его быстрой сменой тем! Эрик с любовью посмотрел на своего чародея. Его брат мог быть непоследовательным в разговоре, и очень мало людей поспевало за ним. А Ники вот так, с ходу, подхватил!..       Эрик с переполняющей грудь любовью подумал, что он не заслуживает Ники. Он слишком идеален.       — Как ты вообще его понял, Ники? Все его слова звучат как полнейший бред!       Ну, тут Аарон как-то предвзят…       — Ну… мне показалось это очевидным, — озадаченно пояснил Ники Аарону.       — Спасибо, — ясный взгляд Натаниэля на Ники смягчился, а его зрачки немного расширились. О, иногда младшему братишке столь мало нужно было, чтобы принять человека… Например, всего лишь маленькое понимание. Эрику стало неимоверно грустно за то, кем они оба являются. Может, не будь они ведьмаками, всё сложилось бы лучше?.. Или нет. Этого уже никак не узнать. — Мало кто может сказать подобное обо мне. Я… Могу я пожать твою руку?       Эрик в изумлении уставился на Ната. Что… Он сам выразил желание прикоснуться к новому человеку!       — Что?.. Да, конечно!       Натаниэль танцующе плавно шагнул к Ники и пожал протянутую руку.       — Я рад, что вы с братом встретились. Ты правда очень мне нравишься. Надеюсь, так и останется. — Он мягко высвободился из слабой хватки Ники и шагнул назад, ближе к Эрику. Видимо, всё ещё слишком для него… Но уже прогресс. — Не обижай моего брата, ладно?       — Что ты! — Ники хохотнул. — И в мыслях не было! Я люблю Эрика, готов хоть Хаосом поклясться!       Нат изумлённо улыбнулся:       — Это совсем не…       — А то что? — хрипло спросил Эндрю впервые за всё это время. — Что ты сделаешь?       Натаниэль моргнул.       — Что? Ты о чём, Волк?       Эндрю насмешливо изогнул губы, холодно смотря на Ната. Ох… Нет, это точно не абсолютная (не то чтобы он так считал) вина поведения его брата. Похоже, этим Волкам в принципе не нравился любой посторонний.       — Если Ники обидит этого Кота, — кивнул он в его сторону. Эрик прикрыл глаза и потёр переносицу. Ему стало на миг интересно, как долго эти двое являются ведьмаками? Ведут себя… Он покачал головой. — То что ты сделаешь?       Натаниэль сжал челюсти. Разозлился. Это нехорошо.       — Ты, я вижу, всё воспринимаешь в штыки, верно? Это не была угроза. Это была просьба, тупица. Эрик сам за себя постоять в состоянии. А я просто хочу, чтобы у них всё шло гладко. А ты, видно, другого мнения? Что ты за брат такой?       — Не такому паршивому ведьмаку, как ты, — зашипел Аарон змеёй, — говорить о том, каков Эндрю в роли брата.       — О, простите, — взгляд Ната вновь стал расплывчатым, что было ещё хуже в данных обстоятельствах, — я просто не сразу понял, что вы оба не желаете своему брату счастья! Моя ошибка. Но и ты не знаешь ничего обо мне, чтобы открывать свою поганую пасть на меня.       — Да уж точно не с Безумным Кошаком вроде вас!       — Кошак, ты нарываешься. — Эндрю мельком глянул на сплюнувшего под ноги Нату брата и улыбнулся. Мед-лен-но.       — Стоп, — прозвучал глубокий, наполненный Силой голос Ники, и Волки едва заметно вздрогнули. Брат же медленно моргнул, никак больше не отреагировав. Силён. Нат продолжил:       — Просто прекратите видеть угрозу там, где её нет. Хотя о чём я? — Нат горько улыбнулся. — Не мне вам обоим это говорить. Не в этой реальности. Не ведьмакам.       Эрик крупно вздрогнул от этих слов. О, он-то знал, что имел в виду его брат. Лучше всех знал. Будто кто-то из них выбирал этот путь сознательно. Эрик, например, осиротел, и его «вовремя» подобрали, пообещав кров и еду. Ната продали собственные родители, прекрасно зная, в какую Школу. И он сомневался, что у Близнецов было всё как-то сильно иначе. Не по доброй воле точно. Тем страннее была столь резкая реакция.       Коты мало кому нравились, но чтоб настолько?.. Да, многие из них разочаровались в людях и пошли по кривой дорожке. Но «многие» — не «все».       Вот так грести всех и каждого под одну гребёнку… Эрик покачал головой.       Но, может, и был в этом смысл с их точки зрения.       — Прости моих братьев, Натаниэль, — мягко попросил Ники и устало улыбнулся. Он привык к подобному?.. Эрик шагнул к Ники и обнял его со спины, давая хотя бы такую поддержку. Тяжело ему… очень тяжело. — Они… они просто беспокоятся.       — Да я всё понимаю, — Нат небрежно махнул рукой. — Я — мерзкий Кот, который открыл рот, я безумец по своей природе. Мне надо было сдохнуть во время Испытаний. — Эрику было знакомо каждое слово, произнесённое братом с ленцой. Он слышал их неоднократно: себе в спину, в спину Ната — куда как чаще, слышал похожие шепотки знающих людей — везде и всюду. Вот в чём завязка сюжета: Котов никто не любил. — Я мало кому нравлюсь. Я привык.       Нат пусто, с равнодушием улыбнулся.       Эрик почувствовал всем телом, как вздрогнул Ники. Глянул на Близнецов. Те смотрели куда угодно, но не на Ната. Похожие слова хоть раз слышал каждый ведьмак, и не то чтобы они были от этого в восторге. Коты — просто, ну, чаще. Никто не прибеднялся. Такова правда.       — Только вот Эрик не такой. Надеюсь, хоть ты, Ники, это видишь. — Натаниэль нахмурился, провёл по лицу рукой и посмотрел на ладонь. Рана почти не кровоточила, в чём он и убедился с хмыканьем. Потом он забормотал под нос, тихо, но с их-то слухом всё более чем ясно: — Он должен понимать, разница же так очевидна. Будто я тупой и чего-то не понимаю. Забавно, забавно… Хм… — Натаниэль запрокинул голову и широко раскрытыми глазами уставился в небо. — Ещё пара часов… Скорее бы.       Эрик сжал Ники в объятиях и зарылся носом ему в шею. Он хотел бы поддержать брата, но знал, что это бесполезно. Вместо этого он просто посмотрел на него. Нат, встретив его взгляд, моргнул, признавая его, и развернулся к ним спиной. Направился он к лошади Эрика.       — Натаниэль, — дрожащим голосом позвал Ники, стараясь выбраться из крепких объятий. Эрик не давал. Знал, что не стоит позволять этого Ники с его тактильностью и эмоциональностью. — Я не думаю, что ты… заслуживаешь смерти. Ты не выбирал ничего из этого.       Вот почему, святая Мелитэле!..       Нат хмыкнул и обернулся, показывая всем уже не пустоту во взгляде, а привычную рассеянность:       — Пойдём. Чего застыли? Хочу попасть в город как можно раньше!       Каждый раз по сердцу резало то, как Нат за секунду менялся. Как сейчас. Теперь он выглядел весёлым и немного возбуждённым. Чем-то воодушевлённым — правильнее будет.       — Торопишься? — осторожно спросил он.       — Мышка! — воскликнул тот, и что ж… Это объясняло буквально всё.       Эрик коротко и тихо хихикнул в шею расстроенному Ники, шепнув, что с Натаниэлем сейчас настолько всё хорошо, насколько возможно, и что не стоит его сейчас трогать. Он наконец-то позволил своему чародею освободиться из объятий и поспешил к своей лошади. Вскочив, помог забраться и брату, что тут же свернулся в клубок перед ним. Ну, насколько это было возможно сделать на лошади.       Эрик старался не вслушиваться в разговор между Ники и его братьями, но часть долетала до его ушей. Ники ругал Близнецов за подобное отношение, будто они не понимали, каково это — быть теми, кого все боятся, но при нужде ищут. Высказывал за предвзятость.       Эрик отвлекал себя и брата тем временем:       — Ты уже был в городе и не встретил?..       — Ага-а. — Побывал в городе? Не встретил? И вот как это понимать?.. — Он должен прийти позже, мы договорились. Как ты с Ники, полагаю. Волки в план входили?       Эрик покачал головой на пренебрегающий тон.       — Нет, не совсем. Но они — братья.       — Понимаю. Семья. Как грустно…       Что именно ему показалось грустным, Эрик не уточнил, но примерно понял: грустно за поведение Волков. По логике Ната, всё должно быть как-то иначе. Как у них с Эриком. Взаимопонимание, взаимопомощь, тесный контакт.       Он мягко намекнул:       — Не у всех так.       — Это-то и грустно, Эрик.       Не отвлекай он его, тот уже бы фыркал тихо на то, как бесполезны слова Ники. Знал он своего брата, хорошо знал.       Лошадь пошла медленно; Эрик хотел дать немного уединения троице.       — Топорно всё делают. Нельзя так, — пробормотал Нат ему в грудь, о которую после потёрся щекой. — Защита — хорошо. Но они будто недооценивают его силу. Поэтому — тоже грустно.       — Чего грустим? — Ники с осторожной улыбкой поравнялся с ними на собственной лошади.       Натаниэль открыл рот, и Эрик поспешно заговорил:       — Скучает по Мышке.       — А мышка — это?..       — Да ясное дело ж! — встрял Аарон. — Он же кошак. Поди нашёл себе зверушку.       Натаниэль сердито сверкнул глазами, открыл рот и закрыл тут же, задумчиво задрав голову к небу. Любил он в небо пялиться, конечно. С самого детства так пошло. Говорил, облака — или тучи — успокаивают.       — Даже если ты и прав, Волк… Мышка — мой.       — Да нахрен он мне не сдался!       Аарон скривил губы, но под предостерегающим взглядом Ники поостерёгся добавлять — или делать — что-либо ещё.       Натаниэль хмыкнул.       — Это хорошо. Как вас звать-то?       — Аарон, — буркнул тот к удивлению Эрика. Так хорошо мозги ему промыть Ники успел, что ли?.. С чего вдруг?.. Насколько Эрик мог судить, Аарон крайне подозрительный. Они оба, да. Но он думал, Аарон-то точно промолчит, оставляя всё брату-чародею.       Интересно.       Загадочные Волки — нечего сказать.       — Не скажу, что приятно познакомиться…       Аарон скривил губы в подобии улыбки. Эрик глянул на брата. Тот выглядел всё так же: глаза такие же потерянные, губы задумчиво поджаты… О чём задумался, интересно?       — Взаимно, кошак. А тот, что сзади плетётся, — Эндрю.       Натаниэль извернулся в его руках, почти свалившись при этом с лошади (Эрик придерживал, но с его вывертами…), и уставился на Эндрю.       — Ну привет, засранец.       — И тебе того же, кошак подранный.       — Вот и поговорили! Как славно! Девушки будут рады, что я социализируюсь, — пробормотал он задумчиво, снова уставившись в небо.       Хм, похоже, ждал чего-то именно оттуда?..       Да ну, нет. Вряд ли.       Ники стало любопытно.       — Девушки?       — Лиса и Змейка… — на озадаченный взгляд Натаниэль хихикнул и пояснил: — Элисон — чародейка, а Рене из Школы Змеи. Слыхал о таких, Ники?       Нат в ожидании ответа уставился на него. Тот задумчиво прикусил губу, явно вспоминая. Уж про Элисон-то слышать точно что-то да должен был. А вот с Рене — сложнее. Она предпочитала лишний раз не показываться. Рене можно назвать нетипичным представителем её Школы. Не видел Эрик в ней той жестокости, что свойственна Змеям.       Но вот её парные клинки привлекали Ната, и они при любом удобном случае разминались в поединке.       — Возможно? Такая дерзкая блондинка, которая всё предпочитает в одежде винный оттенок?       — Винный… — пробормотал Нат и хмыкнул. — Ого. Вы бы поладили. Она любит выглядеть красиво. А Рене?       — Не думаю… Имя мне не знакомо. И они — твои подруги?       — В основном Элли. Лучший человек, — пропел Нат, — после Эрика. Иногда бесит, но с ней забавно.       — Ого, — Эрик взглянул: говорил снова Аарон. — А он что-то понимает. Все чародеи бесячие, а?       — Не знаю, Волк. — Нат зашевелился, и Эрик предостерегающе потянул его на себя, чем заслужил фырканье. — Но все, кого знаю, они такие…       Аарон ухмыльнулся и показал руками что-то вроде взрыва. Брат весело кивнул.       Интересная, по мнению Эрика, складывалась картина. Тот, кто больше бесился и был против, сейчас шёл на контакт. Ему что, и впрямь стыдно стало? Да ну, бред. Скорее Эрик поверил бы в то, что Аарону хотелось поболтать хоть с кем-то, кто не его братья. И если уж сам Эрик на эту роль не подходил…       Вот это номер, конечно.       Эндрю тем временем сверлил своего собственного брата взглядом. Похоже, ему-то как раз такой контакт не очень нравился.       — Контролирующий, — на ухо Нату прошептал он. Тот угукнул и закатил глаза. Добавил одними губами: «Засранец».       — Вот же ты маленький засранец, Аарон! Что значит это твоё «бум»?! Какое я тебе «бум»!       — Да где ж я это говорил? Вообще молчал!       Эрик с братом наблюдали за перепалкой, когда он услышал шёпот.       — Забавный.       — Заводишь друзей?       Нат не ответил. Фыркнул только совершенно по-кошачьи и завозился.       — Я спать. Хоть время убью. До города с вашим медленным темпом так долго, Эрик! Я и то быстрее бегаю.       Это уж точно. Иногда Эрику казалось, он кого угодно обгонит.       — Знаю я, как ты носишься… Спи.       И Натаниэль задремал. И было ему абсолютно плевать на любые возможные разговоры. А те велись.       — Всё не так странно, как я предполагал, — начал тихо Ники, боясь потревожить спящего. — Ты рассказывал, что его задело сильнее всего…       — Ты думал, он будет каким? Реально наполовину котом, что ли? — он в неверии уставился на смутившегося Ники и быстро стал анализировать всё, что рассказывал. По быстрым подсчётам, ни одно его слово не могло навести на подобные мысли. Ну и ну! — Натаниэль странный по меркам многих, но не настолько!       — Странный? Как по мне, просто чокнутый.       — Аарон! Я бы с таким удовольствием сейчас оттаскал тебя за уши! — Ники сердито зашептал-зашипел, меча молнии — буквально, вокруг него будто заискрило. — Он совсем ничего не сделал! И нет, нет, Эрик! Я не это имел в виду. Просто мне казалось, он будет более… взрывоопасным?       — Если его не задевать, Нат вполне себе спокойный. Он не дикое животное. Не надо его бояться и ходить вокруг на цыпочках, — сказал он довольно жёстко. Ники со вздохом кивнул.       Аарон тем временем не унимался:       — Просто начал с оскорблений. Конечно. Это ничего.       И вот вроде бы нашли общий язык, а всё равно… как дети. Эрик решил, что вмешиваться не будет: Нат уж точно сам с ним разберётся и решит, к какой категории Аарон относится. Ну и Эндрю, наверно, тоже. С Ники всё уже было решено: его чародей ему понравился.       Эндрю поддакнул брату. Эрик видел, как он задумчиво смотрел на Натаниэля, и хотел бы он знать его мысли. Хоть бы немного.       — Это не были оскорбления. — Эрик терпеливо пояснил. — Он просто… очень увлекающийся. Его часто посвящают в различные исследования, и он даже активно в них участвует, поэтому иногда может звучать странно.       — А кто?       — Что?       — Кто посвящает?       — Не знал, Эндрю, что ты так интересуешься подобным! — язвительно бросил Ники, вероятно, всё ещё сердитый на Близнецов. — Может, тебя тоже допустить до того, чем я занимаюсь?       — Пожалуй…       Эрик прервал неначавшуюся новую перепалку:       — Наши друзья. Например, Элисон.       Пока этого вполне достаточно. А судя по словам Ната, с одним из них они вскорости как раз увидятся.              

*****

             Натаниэль очнулся быстро. Раз, и его глаза открыты и внимательно осматривают местность.       Лошади вели себя немного странно, нервно — все, кроме той, что под ним с Эриком. Словно то, что волновало других, лично ей до боли знакомо.       Сердце в груди Натаниэля забилось чуть чаще. Неужели?..       Он облизнул губы.       — Сколько я проспал?       — Да чуть меньше часа, — хриплый голос брата заставил улыбнуться.       — Понял.       Они шли всё столь же медленно, словно и впрямь наслаждаясь видами. Он огляделся: густой лес остался позади, теперь по обе стороны дороги ничего, кроме кустов голых да засохшей травы.       — Что с лошадьми? Я ничего не чувствую, медальон — тоже.       Натаниэль оглянулся на голос. Аарон цепко осматривался, пытаясь утихомирить животное под собой. Безуспешно. У других дела тоже обстояли так себе.       Лошадь Эрика же — словно привычная, поспокойнее. Ну точно, точно же!..       Натаниэль довольно вздохнул и извернулся, спрыгнул на землю. Лошади больше жались к правой стороне, словно желая оказаться как можно дальше от источника беспокойства.       Он метнулся влево, замер на границе дороги и пожухлой травы. Закрыл глаза. Вслушался. Принюхался по ветру.       Низко рассмеялся. Не оставил его без подсказки.       — Понимаю, — мурлыкающе начал он, — устал ждать. Я бы тоже устал. Так медленно плетутся…       — Это у них забава такая — в никуда говорить?       — Тут деревьев нет, никто не спрыгнет.       — Я ж говорю, Эндрю, — он точно чокнутый!       Натаниэль привычно игнорировал чужие голоса. Услышал только мягкий хмык Эрика и вопрошающее гудение Ники.       Но это всё лишнее, ненужное сейчас. Му-сор.       Натаниэль замер, напряжённо всматриваясь в чистейший вид перед собой. И только в запахе — подсказка? А что-то повизуальнее будет?       — Ты думаешь, не найду? Думаешь, затаиться сможешь? Будто плохо знаешь, Мышка. Даже обидно, — бормотал себе под нос, скользя взглядом по траве. Показалось, или колосок пригнулся будто?       О! Мышка и сам хочет, чтобы его нашли!       — Мышка-Мышка, выходи. Я хороший Кот, — пробормотал он быстро и закусил губу. Предвкушение от встречи делало его неспокойным, и он правда прикладывал все силы, чтобы не суетиться и оставаться статичным. Как кот. На. Охоте.       Ещё немного травы словно примялось, и он понял примерную траекторию перемещения. Нат резко сорвался с места, одним прыжком оказываясь в том месте, куда, как ему показалось, сместился Мышка. Стелился ближе к земле сизым туманом, вплетался в травинки.       Кра-си-ву-щий!       — Поймал?       Слово на выдохе произнёс.       Беспокоился. Бывало, не схватывал.       Почуял-ощутил под собой твёрдость-мягкость тела, а не траву.       — Поймал! — воскликнул радостно, быстро оценивая, что прижал Мышку спиной к земле. А то, бывало, позы оказывались страннее. А раз спиной к земле да лицом к нему… Натаниэль жадно прижался к чужим губам, чувствуя, как те разъехались в улыбке. Он доволен, доволен! — Привет, Мышка моя неуловимая.       — Сколько раз я просил тебя не называть меня этой кличкой? — последнее слово Жан словно выплюнул, показывая своё недовольство. Только вот Натаниэль-то знал, что, будь он и впрямь против, то «просьбы» прекратить звучали б совсем иначе. Впрочем, и дозволялось подобное только ему. Другого бы Мышка порвал.       Натаниэль выпрямился на руках, навис над Жаном. Смотреть в эти штормовые глаза, бледную кожу видеть с единственной родинкой в уголке левого глаза, видеть нос с горбинкой, которую Натаниэль находил очаровательной. А эти губы? Пусть и старался он их поджать в недовольстве, но видно было, что с трудом ему это даётся — разъезжались же в улыбке. Натаниэль облизнулся, желая зацеловать его — всего-всего.       — Много? Но я знаю, что втайне ты доволен, Жан!       Видеть округлившиеся глаза Жана — бесценно. Натаниэль ухмыльнулся.       — Ты где этого понабрался? — зашипел Жан, что, учитывая язык, звучало странно. Но по-своему мило. — Кто тебя научил?       — Не ревнуй, Мышка, — проурчал он, чувствуя на лице стальной хват — стальной, да нежный: Жан гладил его лицо пальцами, путал их в волосах. Натаниэль сморщил нос, сетуя, что они, должно быть, грязные да пыльные.       — Кто?       — Ри-ико! Знаешь его? Он сказал, что вы знакомы. Мы с ним и его партнёром Кевином как-то встретились, Кевин предложил выпить, а потом Рико сказал что-то… Я заинтересовался. А так как нам было по пути!.. Я попросил научить. — Рассказывал он, едва не захлёбываясь словами, потому что выразить хотелось столько-столько всего и вот прямо сейчас, безотлагательно. А ведь ещё надо было слова подбирать, потому что практика у него со времён Рико и Кевина отсутствовала. Опозориться перед Жаном не хотелось. — Я ему почему-то понравился. Не знаю, чем… Но они с Кевином научили меня. Словарный запас скудный, но это пока. Верно же, Жа-а-ан?       — Какая же ты беда, Натаниэль, — мягко сказал Жан, переварив его рассказ. А потом притянул к себе и поцеловал. Всерьёз. Не так, как Нат к нему в первый миг прижался. Но до обидного коротким поцелуй вышел.       — Твоя беда.       Жан вздохнул и хмыкнул. Чмокнул его в нос, прижал к себе, уткнулся в шею и глубоко подышал. Уж чем ему его запах нравился… учитывая, что несло от него наверняка чужой монстрячьей кровью разной степени давности…       — Моя.       — Я встретил Эрика! Представляешь, у него есть партнёр! С которым идёт два довеска. Один язвительный, но с ним можно в диалог вступить, а второй, — Нат покачал головой и закатил глаза. — Второй молчаливый и подозревает всех вокруг себя. Не думаю, что с ним общий язык найду.       Он хмыкнул и решил выпрямиться. Теперь он сидел на бёдрах Жана и смотрел, смотрел на него.       Налюбоваться не мог.       — Почему ты такой красивый? — пробормотал и наклонился, поставил локти по бокам от него. Коснулся кончиком носа его своим. Жан едва уловимо пах его любимым успокаивающим сбором — самую малость. Выветрился запах. Но жаловаться он на это и не собирался. — Невообразимо.       — Красота в глазах смотрящего, — Жан криво улыбнулся. Натаниэль ощущал его руки на своих бёдрах. Жан ничего не делал, просто держал их там, но контакт ему нравился. — Так и будем лежать?       — Не то чтобы я против.       — Намиловались?       Натаниэль резко вскинул голову и встретил улыбающийся взгляд Эрика. Тот стоял на небольшом расстоянии, сложив руки на груди, и смотрел на них.       — Привет, Жан.       — Здравствуй, Эрик. Натаниэль?       — Нет.       Жан тяжело вздохнул и обхватил его за талию, а после они в мгновение ока оказались на ногах. Ну как — на ногах? Жан стоял, а Натаниэль повис на его плече.       — Какой сильный! — с восторгом проворковал и зажмурился.       Он его обожал.       — Может и хорошо, что тебя сейчас только я понимаю.       Натаниэль хихикнул.       — Что за перехаркивания? Я думал, показалось, но сейчас вижу, что нихрена.       — А тебе и знать не обязательно, ведьмак, — равнодушно отбрил Жан. Натаниэль на его плече завозился.       — Нет, это ещё что за хрен? Ники, ты его знаешь?       Чародей хмыкнул; когда заговорил, голос сквозил любопытством:       — Нет. Вероятно, это друг Натаниэля?       — Каков сам кошак подранный, таков и дружок. Оба грубияны!       — Уж кто бы говорил, Аарон! — тут Натаниэль уловил глухой звук и ойканье: вероятно, подзатыльник нашёл-таки своего хозяина.       — Это тот, с кем ещё поговорить можно.       — Ну и странные у тебя представления о диалоге, дорогуша.       — Элли говорит, что социализация в моём случае хромает на обе ноги.       — Правду говорит.       Жан поставил Натаниэля на землю, бережно придержав его. Он, конечно, заваливаться никуда не собирался, но забота отдавалась приятным теплом где-то в груди. Он тут же уставился на Жана, задрав голову, и тихо вздохнул. Красивый, красивый, высо-окий, тако-ой чудесный Мышка!       — Вы вместе, так понимаю, направитесь в город?       Эрик протянул руку, и Жан коротко её пожал.       — Думаю, да. Хочешь размяться? — это Жан спросил уже у него. Натаниэль застыл, даже не моргал: смотреть на Жана бы вот так примерно вечность… Ну и иногда выбираться куда-нибудь, чтоб очередного монстра из бестиария замочить. Ах, как хорошо звучала такая жизнь! Даже слишком.       Он восторженно улыбнулся от столь чудесной мечты.       Жаль, что стать реальностью она может с трудом.       Реальности-то явно не понравится такой расклад.       — Конечно!       — Эй? Вы про нас забыли или что?       Натаниэль раздражённо фыркнул и с трудом отвёл взгляд от Жана. Смотреть на Аарона вот совсем не хотелось.       — Да как о тебе забыть, если ты только и делаешь, что о себе напоминаешь?       Аарон выглядел сердитым, но на его резкие слова не отреагировал. Только подозрительно смотрел на Жана. Не доверял. Ну, это, конечно, Натаниэль понять мог. Ла-адно. Жан взялся из ниоткуда, появился резко. Даже не с дерева спрыгнул!       Но если бы присмотрелся… Впору только головой покачать.       — Что это за харкающие звуки были?       Натаниэль быстро глянул на Жана. Он не в праве разглашать информацию, если никто из них ничего не понял. Ну или ещё не понял. Не совсем уж Аарон тупой, а? Но раз Жан вопрос игнорировал уже второй раз… Молчать будет и он сам.       — Ну, как он и сказал… Не твоё дело. Это наш с ним язык любви!       — Ты такой бред больше не говори, Натаниэль.       Жан серьёзно посмотрел на него, и ему пришлось кивнуть. Явно та парочка, что его научила, сделала это только из-за того, что Натаниэль знал Жана. Или ещё почему — уточнить он тогда позабыл.       — Хорошо, хорошо.       Натаниэль закатил глаза. Иногда этот вампир бывал крайне вредным!       — Мелитэле, сколько же проблем из-за твоего кошака, Ники! Его знакомые — один страннее другого. И даже на вопросы ответить не могут! — Аарон издал нечто среднее между стоном и рыком — нечто сердитое, недовольное. Ого, а Натаниэль вот так не мог. Похоже, Испытания у Волков тоже те ещё…       — Значит, не надо их задавать, Аарон, — ровно ответил Ники. Он тоже с осторожностью посматривал на Жана, но больше в нём было любопытства. — Я Ники.       — Жан, — он кивнул. — Ты и Эрик?..       Ники с энтузиазмом закивал.       — А ты — Мыш…       Но договорить не успел: Жан оскалил острые удлинившиеся зубы, показал изменившееся лицо. Натаниэль скосил взгляд вниз: коготки не выпустил. Значит, сегодня без драк. Отли-ичненько!       — Не называй меня так, — низко прогудел он отшатнувшемуся Ники.       — Так и думал, — подал голос Эндрю. — Высший.       — Что ты сказал? — Аарон хмуро глянул на брата; рука его лежала на навершии меча. Натаниэль сощурился, встал чуть впереди Жана. По Волку было видно: он готов в любой момент ринуться в бой.       — Посмотри на его тень, — указал Эндрю с ленивой снисходительностью. Ни одна его рука, в отличие от брата, меча не касалась. Он их на груди скрестил и смотрел на всё равнодушно, вскинув бровь.       Натаниэль подумал, что из Близнецов этот поумнее будет.       — Чёрт, нет её! Вампир?!       Жан уже вернул свой прежний — прекрасный — лик. Хотя Натаниэлю он в любом виде нравился.       — Истинно так. Повторяться не нужно?       — Нет. Думаю, во второй раз твоя реакция будет посерьёзнее, — Ники со смехом помотал головой. Быстро он отошёл… Страшно-не страшно, но неожиданность — вещь порою неприятная. Отличный он парень, всё же! Эрику и впрямь подходит. Да и, если что, быстро подстроиться под ситуацию может. А это — отличная новость. Чародей тем временем перестал на Жана смотреть — на него уставился. — Ты не говорил, что твой, хм, друг — вампир.       — Да к слову не пришлось, — он пожал плечами. — Прошу прощения. Забыл сказать, что только я могу его так называть.       Жан вскинул руку и потрепал Натаниэля по волосам.       — Ты, похоже, тоже скоро не сможешь. Кто ж тебя за язык тянул?       — Я был с Эриком, само вырвалось.       Он поморщился и боднул руку, что теперь просто перебирала его волосы. Ну грязные же…       И снова послышался тяжёлый вздох Жана.       — А ты? Не предупредил?       Эрик с улыбкой беспечно пожал плечами.       — Позабыл.       — Чёртовы кошаки! — Жан раздражённо выдохнул и потёр лицо. Натаниэль почувствовал себя виноватым. Совсе-ем немножечко. — Вечно вы подобное вытворяете!       Эрик кашлянул смущённо и встретился с Натаниэлем взглядом. Подмигнул. Он ответно ухмыльнулся. О, был за ними грешок… Чуть что — один за другим в авантюру кидался! А уж если с ним были и Жан, и Элисон… Выглядело это со стороны забавно — Рене про это так отзывалась, но исправно за ними бросалась в каждую авантюру. Из них Змейка была самой… здравомыслящей и неподверженной любопытству.       — Да, да, Жан. Виновны, — протянул Эрик добродушно. — Я всего этого явно не планировал.       Натаниэль глаз с вампира своего не спускал, потому заметил, как уголок губ бледных дёрнулся. Он находил это забавным.       — Вы утомляете. Мы с Натаниэлем пойдём вперёд, снимем комнаты. Найдёте?       Эрик кивнул.       — Не сомневайся.       Жан посмотрел на него пару мгновений и исчез — стал тем самым сизым туманом, скрылся в траве вновь.       Азарт захлёстывал, пьянил не хуже вина. Не хуже, чем глоток крови — Жана.       Натаниэль в нетерпении переступал с ноги на ногу, желая в ту же самую секунду сорваться следом.       — Ты, блядь, серьёзно не мог сказать нам, что твой дружок — грёбаный вампир?!       Посмотрел он на Аарона как на дурачка:       — Ты же не тупой, а? Как тени не увидел — сразу сообразил. Так почему я должен предупреждать о чём-то столь очевидном? Думаю, о Высших что-то да известно твоей Школе. Разве нет? Эндрю вон даже за меч не схватился, — Аарон на этих словах быстро развернулся к брату, а тот лишь кивнул. Так, мол, всё и было. — Так что, похоже, ты — единственный, кто как-то «не так» отреагировал. За Ники говорить не буду. Прости, кстати? — Натаниэль повернулся к чародею и извинился, слегка поклонившись. — Я сожалею, что так произошло. С Эриком я забываюсь, поэтому не подумал предупредить.       Аарон открыл рот, но ничего не сказал.       Видно, и сказать-то нечего.       — А теперь, пожалуй, я вас покину и последую за Жаном. Порой он бывает нетерпелив. До встречи в городе. Мы снимем три номера. Думаю, Волки предпочтут одну комнату.       — Верно, — медленно ответил Эндрю, продолжая пристально за ним наблюдать. — А ты красноречив.       Натаниэль только плечами пожал и сорвался с места за уже исчезнувшим Жаном. Фору он ему дал приличную, поэтому предполагал, что Мышка ждать его будет у ворот в город — с ухмылкой на своём прекрасном бледном лице. Натаниэль от этой мысли сам улыбнулся, предвкушая новую скорую встречу.       Он действительно очень, очень соскучился.              

******

             — Нихрена себе, — выдохнул Аарон. — Он ещё и так умеет говорить?       — Аарон.       — Да что, Ники?! До этого с дерева прыгал, оскорблял, под нос что-то бормотал. А он, оказывается, может и нормально разговаривать!       Эрик наблюдал за бесившимся Аароном с любопытством. О, примерно таким — «нормальным» — его брат и становился, стоило рядом оказаться Жану. Уж как это в его рыжей головушке работало, он не знал. Но работало.       — Он всегда такой.       — Я не заметил что-то! — Аарон фыркал не хуже Ната. Эрик на это ухмыльнулся. Хм, похоже, есть шанс, что эти двое, всё же, найдут общий язык.       Ну или он просто надеялся на невозможное.       — А я и не договорил. Он только с Жаном такой.       — О Жане, Эрик. Ты скажи мне, пожалуйста, — вкрадчиво начал Ники, глядя на него с некоторым возмущением. Эрик подумал, что если чем сейчас и запахнет в воздухе, то явно слегка поджаренным Котом. — Ты действительно забыл?       — Честно, Ники! — он состроил невинный взгляд, нагло взятый у Ната. — Я даже не думал об этом! Просто рад был, что брата встретил. Да и, честно сказать, с Жаном Нат должен был в городе встретиться, а не на полпути к нему. Но… — он пожал плечами, — мы действительно двигались несколько медленно. Ну или кое-кому так показалось. Они, знаешь ли, крайне нетерпеливы по отношению друг к другу.       — Эрик. — Ники глубоко вздохнул и потёр лоб. — Должны ли мы ещё что-нибудь знать о ваших с ним друзьях?       Он пожал плечами и рассеянно улыбнулся.       Ну… Элисон любила бросаться за ними… Начинал чаще всего Натаниэль, потом он… Жан бросался за своим ведьмаком… А Рене со смирением замыкала цепочку сумасбродства…       Но это случалось редко — их общий сбор. Так что если девушки не окажутся вдруг в этом небольшом городишке, то всё должно быть в порядке. А здесь они окажутся очень и очень маловероятно. Так что и говорить не о чем.       Вот когда Ники (и Близнецы) попривыкнут к Нату и Жану, тогда и можно рассказать об их приключениях. А пока… не будет он их, пожалуй, грузить. Не сегодня уж.       — Давайте поспешим. Парни и так быстрее нас окажутся в городе, а если мы тут торчать будем…       — Твой рыжий что, реально такой быстрый?       Эрик только кивнул и вскочил на лошадь.       — Ну охренеть, блин… Эндрю, ты слышал? Может, ускоримся? Не хочу, чтобы это рыжее чокнутое недоразумение оказалось быстрее нас!       — Думаешь, сможешь догнать и перегнать?       Эндрю насмешливо вздёрнул бровь и спокойно сел верхом. Ники с остатками неверия на лице покачал головой и последовал примеру брата, тут же припустив лошадь. Эрик догнал его и, поравнявшись, осторожно поинтересовался:       — Ты… не злишься больше?       Ники не отвечал. Он начал думать, что у них — ссора, но его любимый чародей внезапно фыркнул и рассмеялся:       — Наверно, должен? Но это было достаточно весело! С Натаниэлем, пожалуй, не заскучаешь, а? Скажи, — Ники обратил на него свой сверкающий взгляд, и Эрик с облегчением убедился: не обижается он на него, совсем. — А он и Жан… кто друг другу?       Эрик вскинул брови и уставился на Ники. Осторожно начал:       — А по ним… не заметно, что ли?       — Я думал, он его покусал в знак приветствия… нет, что ли?       Эрик изумлённо моргнул и расхохотался в полную мощь лёгких.       — Чёрт, нет! Они вместе уже давно. И, смею надеяться, весьма счастливы. Они до тошноты милые друг с другом, а Нат вообще… — он дёрнул головой, мол, это лучше самому узреть. — Не знаю, что в его голове щёлкает, но Нат становится таким, каким ты его видел до того, как он ушёл. Нормальным — как Аарон сказал. Будто успокаивается в нём что-то… Не представляю, что в нём искорёжено…       — Испытания дались с трудом, да?       — Разве не у всех нас? — Эрик безрадостно улыбнулся. Вспоминать танцы над пропастью с завязанными глазами хотелось мало. Прыжки и различные «игры» на уклонение — тоже. А уж то, как его ломало после варева алхимика, и подавно. Это самые больные воспоминания, какие у него имелись. Даже бред от яда мантикоры с ними не сравнится.       — Я… Да, ты прав. Ну что, — немного наигранно, но Эрик с удовольствием переключился. — Они снимут нам комнату?       — Конечно. Раз Нат сказал…       Ники покивал и примолк. Оглянулся на своих братьев: те тихо перешёптывались в нескольких метрах от них. Эрик не уверен, прислушивались ли они к их разговору. Впрочем, зачем им это? Ничего интересного он не рассказал. Разве что про Жана… Но та информация — не тайна.       — Натаниэль, он… останется на зиму с Жаном? Или…       — О, об этом не переживай. Вы, конечно, можете из вежливости предложить… Но как минимум Жана это не устроит.       — То есть, кошак чокнутый с нами не пойдёт?!       Эрик глянул косо на радостного Аарона. Прищурился — не так уж и радостен тот был. Покусывал губу, хмурил брови — эй, а зацепил его братишка-то!       — Не-ет, — протянул Эрик. — Не пойдёт. Ему и без нас будет хорошо.       — А… Ага, ну и отлично!       Аарон фыркнул и отвернулся от них, что-то беззвучно бормоча себе под нос.       Нет, вы поглядите! Неужто и впрямь проникнуться успел! Нат будет рад.       Жан… под вопросом.       А вот Элли — в восторге. Она давно как курица-наседка переживала за почти несуществующую социальную жизнь Ната. Мол, слишком мало он общался. Тот в ответ шипел истым котом, что он не реальный кот (что, учитывая шипение, выглядело смешно), жадный до ласк.       В общем, атмосфера вокруг них порой оглушала своей тяжестью.       Ники тихо позвал по имени. Стояли б рядом — дёрнул за подол рубахи. Он так делал, когда задумывался о чём-то да поделиться с ним хотел.       — Что? — спросил одними губами — как Аарон.       Ники взглядом и мимикой показал на брата и ухмыльнулся, поиграл бровями.       — Я тоже заметил.       Ники яростно закивал.       — Уже скуча-ает!       Ухмылка Эрика вторила его.       — Первым делом, — протянул Ники мечтательно, — я приму ванну. И натрусь чем-то приятным. Или поем… Эх, если бы вы согласились пойти порталом…       — Не надо портала! — вырвалось одновременно у троих. Эрик оглянулся на Близнецов. Те выглядели нервно. Даже Эндрю, что казалось невозможным. Что ж, похоже, не он один порталы недолюбливал…       — О, да ладно вам! Если бы мы пошли порталом…       — То мы давно были бы мертвы для этого мира, — мрачно высказался Эндрю.       — Это точно, — поддакнул Аарон и поёжился.       — Почему? От тошноты ещё никто не умирал.       И они втроём уставились друг на друга, в то время как Ники начал издавать странные звуки. Эрик оглянулся на него: тот выглядел смущённым, на что указывали бегающий взгляд и красные уши. Не так уж и много вещей существовало, из-за которых этот чародей мог смутиться.       — Что? — осторожно спросил Эрик, не понимая.       — Ты когда-нибудь с Ники порталом ходил? — он кивнул на вопрос Эндрю, сказал, что не единожды — раза три. — И как оно прошло?       — Как обычно, — пожал он плечами. — Тошнило и голова раскалывалась. Но прошло достаточно быстро. Для меня — обычная реакция на порталы, у Ната, например, такого нет.       — А нас забрасывало далеко от того места, куда мы намеревались попасть, — медленно, с тяжёлым взглядом Эндрю посмотрел на Ники.       Аарон с прищуром заговорил вкрадчиво:       — Скажи, брат мой, откуда такая разница?       Ники неловко рассмеялся и замахал руками:       — Н-ну, с тех пор, как я строил порталы для вас, Аарон, многое изменилось. Я многому научился… Правда!       — Научился… — глухо повторили за ним Близнецы и одновременно вздрогнули.       Больше никто из них ничего не сказал.       Эрик неловко уставился вперёд, желая сбежать из столь же неловкого молчания.       Повезло ему, видно, что Ники к моменту их встречи уже был силён достаточно, чтобы их не закидывало в никуда.       Однозначно.              

*****

             Как Натаниэль и предполагал, добрался он до города вторым.       Жан встретил его внутри — недалеко от ворот стоял, опершись на стену ближайшего же здания.       Мельком глянув, Натаниэль понял, что это постоялый двор. Вот так сразу, на входе… Наверняка на него ведутся те, что побогаче: далеко идти не надо ж. Зашёл в город, сделал несколько шагов и сразу у потенциального места переночевать-поесть оказался.       Он подошёл к Жану, близко-близко — ближе, чем было необходимо.       — Опоздал, — тихо проговорил Жан, обхватывая его щеку ладонью. Гладил нежно, в глаза смотрел. Натаниэль не моргал. — Думал, быстрее прибудешь.       — Пришлось немно-ожечко времени потратить на разговоры, — он со вздохом показал крошечное расстояние между двумя пальцами. — Но тебе хватило и этого. Куда пойдём, Мышка?       Жан усмехнулся и за руку увлёк его глубже в закуток, в темноту его — чтоб подальше от глаз чужих, любопытных. Когда, видно, счёл, что далеко ушли, наклонился к нему — прижался губами ко лбу. Замер.       Натаниэль в ответ обвил его руками — где-как смог, притиснул к себе, вдохнул полной грудью едва уловимый запах любимых трав.       — Специально так навонялся, чтоб я тебя заметил? — Жан смешок издал, а он продолжил нудеть: — Я ж тебе не кошак какой, чтоб от определённой травки разум терять! Бросай эти штучки.       — Ну я же Мышка по каким-то твоим соображениям, так что…       Натаниэль голову вскинул, уставился на Жана — на Мышку — горящим взглядом. Улыбнулся медленно, примечая, как с губ напротив улыбка стекла.       — Ты чего удумал? — подозрительно спросил Жан и сощурился.       — Поиграем?       Натаниэль поразился, насколько низко прозвучал его голос. Он облизнул и прикусил нижнюю губу, неотрывно наблюдая за Жаном.       Не мор-га-я.       — Не сегодня, кошак.       Он вмиг надулся на такой ответ и уткнулся Жану в грудь.       — Жа-а-ан, но почему-у?       — Потому что я видел, как ты спал у Эрика на коленях. Ты устал. И весь пыльный-кровавый. Пойдём глубже в город, я знаю приемлемое место, где можно остановиться. — Голос Жана звучал в его ушах сладчайшим звоном, словно сквозь дымку очарования. Натаниэль моргнул и рассмеялся.       — Решил меня под контроль взять? Я понял твою точку зрения.       — Опять не вышло. — Жан тонко улыбнулся и взял его ладонь в свою.       Пальцы сплелись — крепко-крепко.       — Не делай так, — мягко попросил. — Даже если не выходит.       Жан помолчал. Освободил пальцы. Обхватил его лицо ладонями и прижался губами к его. Сожалений он не чувствовал, казалось, никаких.       Натаниэль не сердился.       Оба знали, что на него штучки Жана не действуют. И обычно он прибегал к подобному, чтобы донести серьёзность своих просьб. И — обычно — они касались состояния Натаниэля. Как сейчас.       Так к чему злиться?..       — Я делаю так только когда хочу, чтобы ты передохнул.       О чём и речь.       — Знаю. Но скоро зима…       Большего намёка Натаниэль не позволил себе — и так всё ясно было. И ему, и его вампиру не-на-гля-дно-му.       Глаза у Жана при этих словах потемнели-заблестели, сделались жадными, предвкушающими.       — Конечно, — мягко согласился он. — Скоро зима. И ты проведёшь её со мной.       Звучал он, на слух Натаниэля, полувопросительно. Будто сомневался. Поэтому он привстал на носочках, клюнул в губы — забормотал в них же:       — С тобой. И я успею отдохнуть. Тоже с тобой, Жан.       — У камина.       — У камина, да. — Натаниэль улыбнулся.       И плевать, что Жану это вовсе не нужно — ни от холода согреваться, ни от жара защищаться.       Но не плевать, что его вампир так старался создать уютную обстановку ради него.       — Или на диване в библиотеке.       — Или так, да.       …где они будут читать друг другу разные истории, Натаниэль, возможно, даже тихо-тихо, под вечер, споёт для Жана. Или будет просто обнимать и дремать, пока Жан что-то читает.       Как ни глянь — по-всякому хорошо.       — Или валяться в кровати.       — Или валяться, Жан.       Они одновременно ухмыльнулись.       — Я тебя затрахаю, Нат, — хриплый голос послал мурашки вдоль хребта, и Натаниэль прикрыл глаза.       — Затрахай, — глухо вторил он, с трудом сглатывая. — Кто-то против? Точно не я. Я наоборот… в предвкушении.       Жан горячо поцеловал его, меняя их местами и прижимая его к стене. Целовал он жадно — как всегда после долгой разлуки. Руки его сначала прошлись по бокам — быстро-быстро, а потом, видно, решили, что лучшее место для них — его задница.       Натаниэль позволял чужому языку господствовать у себя во рту и просто млел, прижимаясь к Жану в ответ и шастая руками то по его спине, то тоже — по заднице. Нравилась она ему, ну что ж поделать?       Он запустил одну руку во вьющиеся волосы, поскрёб ногтями кожу головы. Напор Жана только усилился, но Натаниэль за пряди-то потянул — от себя. И вот тут-то пришло место сожалениям: не хотелось прерываться — да нужно. Поэтому не удержался: напоследок прикусил нижнюю губу, пососал её.       — Ты что-то говорил про приемлемое местечко?.. — прошептал он в покрасневшие его стараниями губы.       Жан с глухим разочарованным стоном уткнулся ему в шею и укусил. Ощутимо так. Даже не лизнул после, как обычно делал! Явно тоже не нравилось, что прерваться нужно.       — Тише, тише. Не здесь же. Пойдём, Мы-ышка.       Жан выдохнул, опалил чувствительную кожу дыханием. Отстранился. Выглядел он сердитым, и Натаниэль издал смешок. Он бы, может, не против продолжить именно здесь, но им ещё надобно комнаты для остальных взять. А это уже… осложнение.       — Пойдём, Кот, — вздохнул согласно Жан, вновь взяв его руку в свою — крепко-крепко, потянул — уже к свету, к идущему туда-сюда народу.       Натаниэль ответно стиснул свои пальцы — не только Жан здесь терять контакт не хотел.       И ему не терпелось всласть насладиться прикосновениями: и к себе, и к нему.       Не тер-пе-лось.       Очень.              

*****

             Десятка два минут спустя у них на руках оказались ключи от трёх комнат, а Натаниэль и крепкий парень таскали воду в их с Жаном комнату.       Смыть грязь хотелось до умопомрачения.       А быть чистым Натаниэль не просто любил, а обожал.       Стоило бадье наполниться, а двери за парнем закрыться, как он тут же скинул с себя доспехи и всю грязную одежду и нырнул в горячую, исходящую паром воду. Погрузился с головой, пуская пузыри. Застыл, наслаждаясь пробирающим до костей жаром.       Вынырнул, отфыркиваясь, утёр с лица воду и зачесал волосы назад. А открыв глаза, увидел стоящего на потолке Жана со скучающим лицом.       — И чего ты там завис?       — Проверял, не утонул ли. Досадно будет — на меня же твой труп кошачий повесят.       — Да ну тебя, — Натаниэль фыркнул.       Порой он завидовал такой вот способности Жана — буквально по потолкам да стенам ходить.       Он откинулся на бортик, на него же руки положил и уставился на Жана.       Тот не двигался.       — Так и будешь там торчать?       Жан бровью дёрнул, спросил с насмешкой, неужто он его присоединиться приглашает.       — Если хочешь. Для тебя место найдётся.       Габариты у Натаниэля, всё ж, скромные.       Миг, и Жан уже позади. Достать откуда-то успел мыло и теперь осторожно перебирал его волосы, намыливал, массируя кожу головы. Натаниэль довольно замычал.       — Позже. Скажи, — мыльные пальцы быстро скользнули по подживающей царапине и вернулись к волосам. — Ты как это получил?       — Да глупо вышло…       — И всё же?       — Полуденницу встретил.       — И у тебя совершенно случайно масло оказалось, да?       — Ага. Оставалось немного… Я… Услыхал, как дети собирались пойти и проверить местечко, где уже несколько людей погибло. Ну я и…       Жан методично мыл его волосы, сейчас поливая их водой, смывая пену.       — Награду брал?       Натаниэль поморщился.       — Нет. Детей жаль стало. Они, глупые, думали, их приключение ждёт. А по сути — смерть поджидала.       Жан хмыкнул.       — Благородный кошак, — пропел и взялся за тряпицу, намылил и принялся натирать ему шею-плечи.       — Какой есть.       — Так откуда царапина-то?       Натаниэль замялся.       — Говорю ж — глупо вышло. Я, прежде чем её Ирденом поймать, думал, так справлюсь.       — Меч-то стальной. Арбалета при тебе не вижу. Ты…       — Да, да, знаю… Можешь не продолжать. — Натаниэль недовольно заворчал. — Но справился же, как видишь!       — Чудом только. Нат. — Руки Жана замерли. Переживал он за него. А сказать — не мог.       — Я стараюсь, ты же знаешь… Но не всегда получается. Обычно моего меча хватает… Но, — он вздохнул, признавая поражение, — подумываю о серебряном. С таким же лезвием. Че-естно, Жан.       Настал черёд Жана ворчать:       — Смутно верится. Не вертись, — он мягко удержал его голову, когда Натаниэль хотел повернуться и посмотреть ему в глаза — чтоб уверить, что точно-точно сделает так, как сказал.       — Не верчусь. Ну а потом сразу к дороге поспешил, Эрика и остальных встретил. Последил некоторое время, но брат заметил. Дальше ты, похоже, в курсе.       — В курсе, в курсе.       Тряпица прошлась по рукам и груди, скользнула вновь на плечи — Жан заставил вперёд наклониться и потёр спину. Он следовал его рукам, поддавался.       И вот руки вновь оказались на груди, скользнули к животу, вмиг поджавшемуся. Остановились там. Он будто обнимал со спины, обе руки в воду погрузив. Тихо-тихо дышал в ухо.       Сколько они находились вот так, он не знал. Просто нарушил покой шёпотом:       — Присоединишься, Мышка моя? — нет ответа. — Жан?       Молча вручив ему в руки тряпицу, Жан отстранился, и Натаниэль почувствовал, что стало холоднее. Взаправду или нет — не знал. Вода всё ещё горячая, не должен бы замёрзнуть…       Просто пусто вдруг сталось.       Шорох одежды. Звук голых стоп по влажному полу — попало, видно, воды на него.       Он вслушивался в каждый звук, ловил его жадно, запоминал — просто так. Потому что они связаны с Жаном. С его замечательным Жа-аном.       Выстанывать бы сейчас его имя, впечатывая его с поцелуями ему в шею иль в бездушные простыни — свидетели страсти, любви. По-ме-ша-тель-ства.       И вот Жан оказался в бадье с ним, снова позади — обвил своим телом несопротивляющегося Натаниэля, что растёкся по нему сразу же. Бледные коленки торчали из-под воды, и Натаниэль с интересом на них уставился, изогнулся — лизнул. Жан, что пальцем по его позвоночнику водил, хохотнул.       — Твои знакомцы, должно быть, уже достигли города. А то и вовсе внизу ждут.       — Наверняка захотели перекусить сперва. Не будем спешить, ладно?       Жан тихо рассмеялся, мягко дёрнул его на себя — плеск тихий раздался — и подул в ухо. То дёрнулось.       — Знал, что предложишь.       Вот и ладненько.       Он продолжил лениво мыться, чувствуя на себе пристальный взгляд. Единственный, который его ни капли не нервировал.       — Тебя Рико научил, да?       Даже сейчас.       — Ага. Он показался мне странным, но всё прошло хорошо. Я про тебя ни слова не сказал. А ты знаешь, что вашим чарам я могу сопротивляться.       — Он пытался тебя подчинить?       И вот вроде бы Жан говорил ровно, но… лучше бы повысил голос.       Холодом от него потянуло могильным.       — Нет. Я бы заметил, ты же знаешь.       — Ладно, — раздалось после недолгого молчания. Жан обнял его, уткнулся во влажный затылок. Куснул — легко-легко. А лучше бы посильнее. — Я бы сказал, чтобы ты с ним не общался, но ты ж не послушаешь. Он… непростой, Нат. Если встретишь ещё разок, будь с ним поаккуратнее. Прошу тебя.       Хорошо. Он послушает его. Если Жан так говорит… Вряд ли стоило его слова игнорировать.       — Что с ним не так?       — Он слишком любит кровь. И тот парень с ним…       Натаниэль замер. Показалось, кровь застыла. Неужто он мог спасти, но не распознал?!       — Он…       — Нет. — Жан стиснул руки вокруг него, огладил грудь-живот — успокаивал. Получалось. Натаниэль мало-помалу расслабился, снова за мытьё взялся. — У него с ним примерно такие же отношения, как у нас с тобой. Просто они вместе… Поаккуратнее — всё, чего я прошу.       — Но нахрена тогда он меня научить вызвался? Сам же предложил, клянусь! Верно хоть?..       Жан хихикнул.       — Верно всё. Не знаю. Мы с ним не сказать, что близки… Может, ему нравится твоя Школа? Он в принципе почти ко всем равнодушно относится, но кто его знает… Он старше.       Намёк на то, что неизвестно, что в голове его творится.       — Ладно, — Натаниэль засопел. — Насрать мне на него, если уж честно говорить. Меня только ты интересуешь. Похер, что его там интересует. У него есть Кевин? Есть. Всё. Похер мне, понимаешь, Жан? — наконец он почувствовал себя чистым и повернулся к Жану. Тот наблюдал за ним из-под полуприкрытых век. Прис-таль-но. — Не думай о нём.       Кивок.       Натаниэль ему верит. Больше, чем себе верит.       — Не буду.       На губах Жана улыбка — до того хрупкой кажется, что аж боязно. Чего он себе там надумал, глу-пень-кий вам-пир?       Явно ничего хорошего.       Натаниэль глаза закатил и, выплеснув при этом ещё воды, извернулся, лёг Жану на грудь да в глаза уставился — с намёком. А тот словно знал, что он задумал. Словно ждал.       Хотя почему же «словно»?..       Он повозился, устроился поудобнее на Жане — таком же, наконец-то, расслабленном, каким он сам себя сейчас чувствовал. Вон, руки ему на бока положил-погладил — любил он это. Точно оттаял.       Момент казался идеальным, и Натаниэль повозился ещё немного — оседлал колени Жана, тут же давая волю рукам. Те запутешествовали: легли на грудь — бледную-бледную. Контраст завораживал. Он огладил мышцы, потёр соски и скользнул к ключицам и ямочкам там. Обхватил шею.       — Придушить хочешь?       — Порою да, — ответил он честно на ленивый вопрос, — но не сейчас.       — Спасибо за честность, Нат. Буду иметь в виду. — Жан хохотнул. — А сейчас чего хочешь?       Тонкие губы медленно раздвинулись в улыбке. Жан знал, всё-о знал.       — Целовать тебя. Трогать. Везде гла-адить, — он говорил и смотрел на эти губы. Отрываться не хотелось.       — И что тебя останавливает?       Губы разомкнулись. Показались острые зубы. Мелькнул кончик языка.       Он поднял взгляд.       Глаза в глаза.       Такие серые, краси-и-ивые. Как гроза. Как шторм, за которым Натаниэль временами любил наблюдать.       Как небо и море смурные.       Серые-серые, с тёмным ободком, широким зрачком, в которых отражался он — мокрый, с зализанными волосами и приоткрытыми губами. У него самого зрачки тоже наверняка огромные-преогромные — красоту видят же.       — Ничего, — шепнул и подался вперёд, касаясь губ. К поцелую побуждал, но Жан — орешек крепкий.       Не поддался.       Натаниэль выдохнул шумно носом и обхватил губами верхнюю губу Жана, коснулся её языком. Повторил так с нижней. Прикусил клыками и скользнул языком в его рот. Тут-то Жан и перестал притворяться спящим, застывшим иль ещё каким — ответил, столкнулся упругим языком с его, сплёлся.       Их руки заскользили по телам друг друга, жадно сжимая пальцы, тиская и стискивая, прижимая — вплавляя в себя.       Всего-всего казалось мало, хотелось большего.       Их поцелуй — сражение. Они боролись языками, и Натаниэль млел от знакомости всего происходящего.       — Скучал, — выдох, мутный взгляд и вновь поцелуй, кружащий голову и душу.       Жан мял его ягодицы, прижимал к себе; Натаниэль чувствовал его возбуждённый член своим. И, чёрт возьми, с этим хотелось разобраться.       Доставить удовольствие, заставить забыться, откинуть голову, вырвать стон — хриплый, низкий, сладчайший для них обоих.       Застонать самому, показывая, что всё-всё нравится, что…       — Хватит думать, Нат.       — Кто-то обещал затрахать меня, — прорычал он в ответ и впился кусучим поцелуем в бледную шею. Ей уж точно сейчас не хватало цвета.       Исчезнет быстро, правда, но что поделать?..       — И я обещания сдерживаю, — Жан подставлялся по укусы, явно наслаждаясь ими и тем, как он вылизывал его острый кадык. Пальцы сжали задницу сильнее.       Натаниэль повёл руку вниз, обхватывая ею член Жана, оглаживая его. Он ласкал по кругу головку, чувствуя при этом дрожь своими губами.       Улыбнулся бесконтрольно — мягко-довольно, продолжил ласкать член под водой. Глянуть бы на него сейчас, языком приласкать — судорожное сжатие волос ощутить.       — Но позже… Не здесь.       — Позже… Нат, чёрт! — Жан вскинул бёдра, толкаясь в кулак, и Натаниэль почувствовал уколы на ягодицах. — Сделай так ещё раз.       И Натаниэль повторил. Кто он такой, чтобы отказывать столь богоподобному созданию?       — Ох, — проворковал он, сглатывая. — Кто-то пустил коготки.       — Чёрт, прости, я… я прос-сто не…       — Всё в порядке. Мне нравится, ты же знаешь, — прошептал он и снова поцеловал его, стараясь выбить глупые мысли из кудрявой головы. Получилось — вновь удлинившиеся когти ужалили привычно и желанно. Он очень, очень наслаждался ощущением чужого члена под пальцами. Про свой как-то позабыл…       Но Жан напомнил. Он одну руку просунул меж ними, при этом продолжая жадно вторгаться в его рот — трахать — языком, и погладил его член.       До искр-стонов приятно. До пересохших горла и губ — хо-ро-шо.       Натаниэль прикусил кончик его языка.       Вода плескалась. Выплёскивалась за борта.       Теперь она не казалась такой уж горячей.       А вот Жан, постанывающий и почти извивающийся под ним, — очень даже.       В какой-то момент — Натаниэль упустил его, занятый вылизыванием чужого рта — он осознал, что их руки двигаются вместе, лаская сразу оба члена.       — Жан…       Он оторвался, поцеловал его в челюсть. И ещё разок. Лизнул, прикусил. Жан казался ему чистейшим сахаром.       Склонил голову набок, обнажил шею. Стрельнул глазами в чужие и закусил губу. Подглядел как-то такое, теперь испытывал.       Себя иль чужое терпение — вот чего не знал наверняка.       Но знал, абсолютно знал, что выглядел привлекательно.       Облизнувший губы Жан только подтверждал это.       — Ты уверен?       О, более чем.       О чём и сказал — молча кивнул, призывая к действиям.       Жан руки сместил, на него ласки оставил: затылок одной обхватил, голову придерживая, другую вокруг талии обвил.       Натаниэль несдержанно — в предвкушении — простонал, задвигал на членах рукой активнее. Знал он, что с укусом Жана никто из них долго не продержится.       Поцелуй в шею, и вот Жан укусил его — наконец-то. Впился в вену, сделал первый глоток. Больше пяти Жан никогда не делал, зная свои пределы и идеально себя контролируя. Чуть-чуть, говорил, хватает, чтобы насладиться вкусом — терпким, сильным, густым — и не потерять себя.       Натаниэль с каждым медленным глотком выдыхал тяжело, сжимал кулак, лаская головку члена — то своего, то Жана. С каждым глотком делалось неимоверно горячо, пусто в голове.       — Жа-ан, — простонал на втором, зажмурился. — Я, кажется…       Рука на талии сжалась.       Натаниэль завозился, вскидывал бёдра, потираясь о твёрдый пульсирующий член своим.       На четвёртом всхлипнул, зная, что скоро всё закончится.       В этот раз Жан четырежды глотнул и зализал ранки от зубов.       Он отстранился, выглядя разгорячённым, пьяным — так на него действовала кровь. Любая, наверно, но Жан только его и предпочитал. Несколько лет уж как.       Поцелуй, который он спешно подарил, не дав насладиться его видом, отдавал жаром и солью.       Натаниэль не выдержал — кончил со стоном приглушённым, продолжая двигать рукой, доводя и Жана до края. Много на это времени не потребовалось.       Когда Жан кончил, он застыл в поцелуе, наслаждаясь сытостью. Натаниэль приоткрыл тяжёлые веки, увидел закрытые глаза.       Услышал тихий шёпот:       — Ты моё помешательство, Нат.       — А ты — моё, Жан.       Так оно и было.       — Пора вылезать.       Натаниэль с сожалением уткнулся ему в шею, потёрся о неё носом. Вода, оказалось, остыла, и теперь находиться в ней было неприятно.       Жан коротко, жадно поцеловал его и подхватил на руки, встал. Воды выплеснулось при этом действе прилично, но никого это не волновало. Жан вышел из бадьи, игнорируя стекающую воду, и поставил его на пол.       — Я бы и сам мог, знаешь ли.       Но его проигнорировали. Гру-убо! Жан сцапал простынь с кровати и накинул на него.       — Заткнись и позволь мне тебя вытереть.       Натаниэль только хихикнул, принимая заботу: Жан сосредоточенно высушил его волосы и укутал в простынь, предлагая закончить самостоятельно. И принялся за себя. Свои волосы он даже не намочил — ну, почти. Кое-где кудри были влажными, тяжёлыми. Натаниэлю захотелось дёрнуть.       — Что-то об одежде я не подумал, — рассеянно заключил он, кидая мокрую простынь на пол и представая перед Жаном совершенно голым. Тот на нём взгляд задержал, прошёлся медленно до голых стоп.       — Хорошо, что я подумал об этом. В сумке посмотри.       Натаниэль заозирался и приметил на кровати сумку, что всё это время была с Жаном. Подошёл, порылся в ней и достал рубаху со штанами. Всё его размера. Покопался ещё немного и достал комплект для Жана. Тот принял его с благодарным кивком.       — Как хорошо ты меня знаешь!       — Да уж за столько лет я понял, что ты, Нат, совершенно не умеешь о себе заботиться.       Хм… Натаниэль уставился в потолок и рассеянно улыбнулся.       — Зачем, если у меня есть ты?       На него Жан только беспомощно посмотрел. Крыть было нечем.              

*****

             Спустя некоторое время и несколько неловких из-за хихиканья Натаниэля поцелуев они спустились в зал. «Знакомцев», как ранее выразился Жан, они нашли быстро: те сидели за столом и ели кто горячую похлёбку, а кто жаркое. Натаниэль принюхался: пахло вкусно.       — Действительно приемлемо.       Жан схватил его за руку и повёл к столу.       — А ты думал!       — Ничего такого. Ты всё, всё-о идеально делаешь. Приятного аппетита все-ем, — счастливо пропел он, садясь за стол. — Вот, — он положил два ключа на стол и придвинул к себе миску, на которую указал Эрик.       Ники при виде ключей просиял и быстро прожевал то, что было во рту.       — Спасибо! — он сцапал один ключ, и тот быстро исчез в его кармане.       — О, помылся. Теперь хоть не…       — Тсс!       Натаниэль приложил палец к губам и подмигнул брату.       Место для них оставалось у стены, и Жан прислонился к ней с закрытыми глазами. Выглядел он довольным.       — Явились, — проворчал Аарон, проглотив. — Пришлось расспрашивать, чтобы понять, куда вы направились.       — Ешь и не ворчи, Аарон, — мягко посоветовал Натаниэль, не отрывая взгляда от миски. Не любил он во время еды разговаривать.       — Откуда…       Послышалось сдавленное ойканье, и он поднял глаза: Аарон потирал бок и гневно смотрел на своего брата. Того, что Близнец.       — Что?       Ответил Эндрю:       — Ничего.       Натаниэль пожал плечами и привалился к боку Жана. Ему нравилось просто чувствовать его рядом. И предвкушать, что совсем скоро они окажутся только вдвоём. Только они, жар и треск из камина, куча книг из библиотеки Жана, которую он исправно пополнял, и мно-ого вкусной еды. Жан, хоть сам и не ел, готовил очень даже хорошо, и Натаниэль частенько, сидя в засаде, мечтал о ней. И о Жане, конечно.       А Жан, почувствовав его, сцапал в свою его правую руку, отложив из неё ложку в сторону, и вновь переплёл их пальцы. Натаниэль даже глазом не моргнул — взял ложку в левую и продолжил наслаждаться едой.       — У тебя лучше. Приготовишь?       — Приготовлю, Нат. А пока ешь, что есть. — Глаза Жан так и не открыл. Ему явно хотелось просто валяться в кровати и никуда не идти, но, опять же, ради него…       Натаниэль от удовольствия и признательности стиснул легонько его пальцы.       — Я же говорил, — довольно сказал Эрик.       — О. Теперь я это вижу, — Ники захихикал.       Натаниэль бровь вскинул, молчаливо спрашивая у Эрика, о чём речь.       — Не забивай голову. И прикрой шею, — прошептал он, подавшись к нему — сидели они рядом.       Натаниэль рассеянно потёр шею и хмыкнул. Воротник рубашки не позволял в полной мере сделать то, о чём попросил Эрик, но если его немного выпрямить… Ну, станет, верно, чутка получше. Он оставил ложку в миске и одной рукой поправил ворот.       — Так?       Эрик критически осмотрел и удовлетворённо кивнул. Значит, удалось.       А после Натаниэль уставился на Близнецов. Те смотрели как-то слишком уж пристально, и ему это не сказать, что нравилось.       — Ну?       — Да нормально всё, — как-то сдавленно отозвался Аарон, а Эндрю лишь взгляд отвёл.       Пожав плечами, Натаниэль сосредоточился на еде и руке Жана в своей. Ему хотелось доесть побыстрее и оказаться вместе со своим вампиром в их комнате. И всякие взгляды напряжённые его ни капельки не волновали. Только выглядевший сонным Жан — волновал. И немного Эрик… Но его брат здесь, рядом, спокойно наслаждается едой и перешёптыванием с Ники.       Так что… Важен только Жан.       — Они удивились, что ты, даже не глянув, различил их.       Он замер, услышав ленивый голос Жана.       — Я что, тупой?       Жан хохотнул.       — Ни капли. Может, иногда…       — Эй!       — Доедай.       — Какой же ты вредный!       — Может, хватит? Это звучит… Просто не здесь, ладно? Даже знать не хочу, о чём вы там болтаете!       — Потому и болтаем, чтоб ты не знал, ведьмак. — Жан по-прежнему не открывал глаз. — Так чего жалуешься?       Аарон засопел и не ответил.       — Ну и хрен с ним, — пробурчал Натаниэль под очередной смешок Жана.       А большего ему в эту минуту и не хотелось.       Разве что поскорее оказаться там, откуда они недавно спустились.       И вот после этого — точно-точно ничего.