Здесь покоится репутация Драко Малфоя / Here Lies Draco Malfoy's Reputation

Рождественским утром Драко проснулся и, почувствовав пустоту простыней, перекатился на другой бок, чтобы прижаться к Гермионе. Он торопливо сел и огляделся. Помимо него на кровати никого не было. Ёлка и весь декор исчезли. Потерев глаза, юноша вздохнул. Гермиона допоздна просидела с ним, разговаривая, прижавшись к его боку. В перерывах между разговорами они целовались, стараясь не заходить дальше им комфортного. Драко посмотрел на свою в слизеринских тонах кофту для квиддича, аккуратно сложенную на краю кровати, которую он дал ей надеть перед сном. Увидев её в одном только изумрудно-зелёном без всяких брюк, он получил массу материала для будущей мастурбации. Он не сводил с неё глаз. — Если бы Драко-третьекурсник знал, что Гермиона Грейнджер окажется в его постели, он бы умер, — пошутил Драко. — Почему? — закатила глаза девушка. — Потому что я магглорожденная? — Нет, Грейнджер, — усмехнулся Малфой. — Потому, что я был одержим тобой с того самого момента, как ты ударила меня по лицу. Может быть, даже раньше. Может быть, когда я увидел тебя в самый первый раз, когда увидел твои волосы и зубы. Она ткнула его в грудь и покраснела. — Ну, спасибо, Малфой. Тогда почему ты был так жесток со мной? Его улыбка погасла. Он подождал минуту, а затем прошептал: — Грейнджер, когда всё, что транслируют тебе родители — любовь, требующая выполнения определённых условий, ты начинаешь думать, что именно так ты должен относиться к другим, чтобы проявить любовь. Если твой отец причинил тебе боль во имя любви, ты думаешь, что тоже должен причинить боль своим близким. Это единственный известный мне способ. — О, Драко, — Гермиона смотрела как будто бы сквозь него. — Только не надо меня жалеть, Грейнджер, — вздёрнул подбородок парень. — Я просто объяснил, почему я вёл себя как малолетний придурок. С тех пор я, знаешь ли, многому научился. — Я до сих пор жду извинений за все те гадости, которые ты мне наговорил. Тебе придется встать на колени. И умолять, — начала ведьма играть бровями. — Я Малфой, — хмыкнул юноша. — Мы не становимся на колени и тем более не умоляем. А теперь подойди и поцелуй меня. Гермиона хихикнула, прижимаясь к нему. Она запустила пальцы в его волосы, он обнял её за талию. Они вдыхали ароматы друг друга, как будто их губы были единственным источником воздуха. — О! — девушка внезапно вырвалась из его объятий. — Драко, я хотела спросить, не мог бы ты показать мне свою библиотеку, если мы будем вести себя тихо. Я слышала, что она довольно большая. Драко нахмурился. Он не хотел заводить этот разговор в такой замечательный день. — Я… я не думаю, что это хорошая идея. — Нет? Но почему? Боишься, что я проведу там слишком долго и меня поймают? Я хитрее, чем ты думаешь, Драко, — захихикала Гермиона. Он должен был сказать ей. Она была слишком умна, слишком жаждала знаний. Было бы бесчестно не сказать ей правду. Он вздохнул: — Нет, Гермиона… Не думаю, что библиотека позволит тебе войти. Мне сказали, что на книгах есть защитные чары. Возможно, даже на двери. Туда могут попасть лишь чистокровные. Юноша открыл глаза и увидел, что лицо Гермионы вытянулось. Он ненавидел такую её реакцию. Он ненавидел историю, связывавшую их миры, историю, из-за которой его предки считали Гермиону ниже его. Его ведьма, которая была впереди него во всех дисциплинах и знала больше заклинаний, чем он мог себе представить, но в глазах чистокровных считалась ниже его. Драко хотелось отшлепать младшую версию себя за то, что он так долго пользовался этой привилегией. — Ой, да. Точно. Кажется, я читала об этом в книге о Священных двадцати восьми. Я должна была догадаться. Драко поцеловал её в лоб, прежде чем прошептать: — Пожалуйста, знай, что я это изменю. Однажды я исправлю это. Я исправлю всё. Она кивнула, уткнувшись в его лоб, и прижалась к нему ещё сильнее. Он не знал, сколько прошло времени, когда, наконец, услышал, что её дыхание выровнялось. Некоторое время парень наблюдал за сном девушки. Их окутывало спокойствие. Наутро Драко огляделся, и в его душе поселилась пустота. Гермиона ушла, но он знал, что она должна была. Боппи, вероятно, разбудил её (сегодня) рано утром, и она тихо и незаметно улизнула, не попрощавшись с ним. Наконец, взглянув на свой стол, Малфой увидел на нём небольшой сверток, которого раньше там не было. Она оставила ему подарок! Драко бросился к своему столу, не заботясь о том, что на нём были только трусы со снитчами, и посмотрел на оливково-зелёную оберточную бумагу, перевязанную маленьким серебряным бантом. Парень аккуратно развернул упаковку, стараясь её не повредить. Магловские конфеты. Он чуть не рассмеялся. К пакету была прикреплена небольшая записка. «Только для тебя», — говорилось в ней. Юноша закрыл глаза, чувствуя, как тепло разливается в груди. Кого он обманывал? Он принадлежал ей и только ей. Драко снился сон. Это должен был быть сон, потому что он целовал Гермиону. Его идеальную ведьму. Она так вкусно пахла… Его руки лежали на её талии, медленно опускаясь к изгибу её бедер. Он схватил Гермиону за бедра, как всегда делал в своих снах, потому что знал, что сейчас начнется самое интересное. Он почувствовал, как она отпрянула от него. Драко был сбит с толку: всё было не так, как в его снах. Его глаза распахнулись, когда он понял, что, о нет, это реальность. Он на самом деле целовал Гермиону Грейнджер. — Ты! Да как ты смеешь?.. — Гермиона ткнула его пальцем в грудь. Он почувствовал, как по его лицу размазался её блеск. Он быстро вытер его и сказал: — Ну, я думаю, технически, меня поцеловала именно ты. Разве не я должен возмущаться? — Я не это имела в виду, и ты это прекрасно знаешь, — Гермиона сердито посмотрела на Малфоя, расправив плечи. — Ты идёшь на бал с другой женщиной, а потом думаешь, что можешь обвинять меня в том, что я поступаю также? — Я бы пошел с тобой, но ты меня не приглашала! — прорычал в ответ Драко. — Я даже не знал, что ты собиралась сюда прийти. Вместо этого ты пригласила моего друга-болвана, который… — Ты бы пошел со мной? — перебила Гермиона, быстро моргая. Он был ошеломлен. — Конечно, я бы пошел с тобой! — всплеснул он руками. — Я хотела спросить тебя, Драко, но не успела, — быстро изменила тон ведьма. — В новостях появилась информация о твоей предполагаемой предстоящей свадьбе с Гринграсс! Она — идеальная, чистокровная ведьма. Что я должна была подумать, Драко? Я даже не думала, что ты захочешь пойти в подобное место. Тут ведь много людей, принявших решение о том, чтобы посадить тебя в тюрьму! А ты всё же пришёл! — У меня не было выбора! — выплюнул Малфой в ответ. — У тебя не было выбора? — рассмеялась Грейнджер ему в лицо. — Нет, выбора у тебя не было, когда ты был ребенком. Что ты сказал мне, когда мы были моложе? Что хочешь изменить всё, что делали твои предки? Но прошло столько времени, а ты всё ещё делаешь именно то, чего хотел бы твой отец. Драко почувствовал, как краска заливает его лицо. — Я делаю всё, что в моих силах! Я разрываюсь между своим долгом перед семьей и тем, чего я хочу. — Тогда чего ты хочешь, Драко? Потому что тебе нужно разобраться в своих желаниях. Если тебе нужно жениться на чистокровной ведьме, чтобы сделать свою семью счастливой, признайся мне в этом. — Что? Нет, Гермиона, я не хочу жениться на Астории, — покачал головой Драко. — Меня не волнует женитьба на чистокровной ведьме. Ты поэтому меня избегаешь? — Тогда что здесь происходит? — Гермиона всплеснула руками. — Потому что, честно говоря, я чувствую себя круглой дурой! Драко не знал, хочется ли ему встряхнуть её или расцеловать. — Гермиона, я не хотел идти на это мероприятие. Но моя мама заставила меня пойти, потому что это была обязанность Малфоев. И каким-то образом она заставила меня пойти с Асторией, и теперь я здесь, мечтая, чтобы на самом деле я пришёл с тобой. Гермиона недоверчиво покачала головой. — Тогда почему ты не сказал об этом мне? — Ты не отвечала на моих Выдр! — воскликнул он, совершенно сбитый с толку этим безумным разговором. — Ты сказал мне, что с Асторией у тебя ничего нет, а потом пришёл с ней, когда весь мир гадал, когда же будет объявлено о помолвке! Я думала, что между нами что-то есть, Драко! Мне было больно! — повысила голос Гермиона. Её взгляд затуманился. — Между нами действительно что-то есть, — зарычал Драко. — И это что-то никогда не исчезало! Я не хотел никого, кроме тебя начиная с пятого курса. И это не изменилось ни на минуту. Ведьма опустила руки. — Тогда почему ты не дал мне это понять? Последовала многозначительная пауза, прежде чем Драко заговорил: — Ты заслуживаешь кого-то лучшего, чем я. Я знаю, что ревновал тебя к Тео, но ещё я знаю, что рано или поздно ты кого-нибудь встретишь. И вы поженитесь. Я смогу с этим смириться. — О чём ты?.. — её голос сел до шёпота. Она словно не могла понять смысл его слов. — Я погублю тебя, Гермиона, — объяснил мужчина. — Я разрушу твою репутацию, если ты будешь со мной. Кого я, по-твоему, обманываю? Золотая девочка и Пожиратель смерти — и вместе? Ты прекрасно знаешь, о чем говорили в новостях. Я бы наполнил твой дом Тёмной магией. Я испорчу наших детей, если только осмелюсь их зачать. Я, вероятно, наложил на тебя Империус. Такой человек, как ты, ни за что не сможет быть с таким, как я. Гермиона стояла и смотрела на него, слегка приоткрыв рот. Она смотрела на него так пристально, что Драко мог видеть, как в её глазах кружатся золотые искорки. — Драко, это полная чушь. Ты же знаешь, мне всё равно, что подумает пресса. Ты не можешь этого не знать, — сказала Гермиона. — Да, но я не смог бы жить спокойно, зная, что разрушил твою репутацию и карьеру, которую ты построила сама. Что, если люди не захотят работать на тебя или вместе с тобой, узнав о наших отношениях? Я имею в виду… В моем доме всё ещё ежегодно проходят министерские обыски. Люди ничего не забыли. Строить со мной отношения было бы слишком сложно, — говорил и говорил Драко, словно заставляя её понять его позицию. Он пытался показать ей ту глубоко зарытую неуверенную часть себя. Гермиона оправилась от первоначального шока, выпрямилась и скрестила руки на груди. Её подбородок был вызывающе поднят. Она выглядела точь-в-точь как на обложке журнала «Ведьмин еженедельник», где отмечала свою победу в номинации «Ведьма года». У него в кабинете, конечно, были копии этой обложки. Задрав нос и глядя на него сверху вниз так, что её взгляд мог посоперничать со взглядом Люциуса, ведьма заявила: — Не тебе устанавливать правила, Драко Малфой. Я знаю, чего я хочу. Пришло время тебе понять свои желания. И с этими словами она прошла мимо него обратно в Большой зал, полностью забыв об уборной, в которую собиралась изначально. Драко стоял, как истукан, пытаясь прийти в себя. Гермиона думала, что он следует традициям чистокровных и женится на чистокровной ведьме. Она думала, что он не хочет её. Но она не понимала, что он не сможет смириться с тем, что разрушит её жизнь. Мужчина застонал, запрокидывая голову. Почему между ними такая пропасть из недопониманий? Неужели она не понимает, что он умер бы за возможность обладать ею? Хотя, возможно, он не мог позволить ей быть с ним. Если он разрушит её карьеру или репутацию в волшебном сообществе, он никогда себе этого не простит. Драко вспомнил о своих пропавших письмах, которые так до неё и не дошли. Возможно, она не до конца понимает, что он чувствует с тех пор как они учились в школе. Было ли уже слишком поздно? Гермиона убежала прежде, чем он смог придумать, что сказать… Она была для него единственной ведьмой. Драко прищурился. Нет. Это так не закончится. Гермионе это явно было безразлично. И было ясно, что она ждала, когда он сам это поймет. Единственным препятствием в его жизни на пути к достижению желаемого был он сам. К чёрту долг. Драко был главой дома Малфоев. Теперь правила устанавливал именно он. А когда-то он пообещал ей, что изменит образ жизни своих предков. У него был выбор. И он выбрал её. Драко развернулся и ворвался в Большой зал. Он яростно озирался по сторонам в поисках Гермионы. Он не был до конца уверен, что собирается ей сказать, но знал, что должен признаться в своих чувствах. Сказать в лицо то, что написал в своем письме много лет назад, когда начал отбывать тюремный срок, не зная, увидит ли когда-нибудь её снова. Гермиона должна была знать, что он чувствовал. Он задел кого-то плечом и повернулся, чтобы быстро извиниться, когда увидел, что столкнулся с Роном. Рон разговаривал с секретарём Гермионы, который быстро отошёл, вероятно, желая избежать драки, которая вот-вот должна была произойти: лицо Уизела сильно покраснело. — Куда это ты собрался, Малфой? — нахмурился Рон. — Не твое дело, Уизел. Разве ты не должен быть со своей женой? — холодно ответил Драко. — Не упоминай Сьюзен, — ещё сильнее покраснел Рон. — И держись подальше от Гермионы. — Оставь меня в покое, Уизел, — закатил глаза Драко. — Я не заинтересован в закатывании ссор на министерских балах. Рон схватил его за плечо, когда тот обходил его, и прошептал: — Будь осторожен в своих действиях, приятель. Держи Гермиону подальше от своих дел с Пожирателями смерти. Я всегда наблюдаю за тобой. Драко быстро отмахнулся от него и отошёл подальше, пока вокруг них не начала собираться толпа. Что, чёрт возьми, это было? Он пробрался мимо большинства гостей и нашёл Гермиону на другом конце зала. Грейнджер тихо разговаривала с Джинни. Тео нигде не было видно. Куда делась Астория Драко было наплевать. Мужчина знал, что не может позволить Гермионе уйти. Если она уйдет, его шансы сведутся к нулю. Он должен был устранить все недоразумения, возникшие между ними. В этот момент он был в отчаянии. — Гермиона, — начал он, подходя к ближе. Его глаза умоляли её выслушать. Она подняла голову, услышав свое имя, и её глаза вспыхнули, когда она увидела его. Надежда. На её лице появилась лёгкая улыбка. Она была счастлива видеть, что он пришел и нашел её. Она была счастлива, что он пошёл за ней. Драко тоже начал улыбаться. К нему вернулась надежда на то, что всё будет хорошо. Скоро всё будет хорошо. На лице Гермионы отразился ужас, и она широко раскрыла глаза, глядя ему за спину. Она сунула руку в разрез платья и вытащила волшебную палочку. Он в замешательстве обернулся. Из толпы выступила фигура в чёрном капюшоне и чёрной мантии. На лице была маска. У Драко внутри все сжалось. Он узнал бы эту маску где угодно. Как сюда попал Пожиратель смерти? Ему показалось, что время замедлилось. Его охватил ужас. Малфой ожидал, что мужчина с поднятой палочкой шагнет именно к нему, но увидел, что палочка преступника направлена на Гермиону. Драко почувствовал движение прежде, чем его мозг успел это осознать. — Авада Кедавра. Зелёная струя света вырвалась из палочки, и Драко почувствовал, что добрался до Гермионы и оттолкнул её с пути заклинания прежде, чем оно до неё добралось. Он не думал. Он просто двинулся. Умереть за неё было бы лучшей смертью, какая только могла быть. Он почувствовал, как она дернулась от его толчка, и приготовился к неизбежному. Будет ли это больно? Он так не думал. — Карпе Ретрактум! Драко вздрогнул, услышав взрыв, и, открыв глаза, увидел, как зелёные искры разлетелись вокруг стола, который внезапно оказался прямо перед ним. Он оглянулся и увидел, что Гермиона подняла свою волшебную палочку. Золотая магическая нить, вылетевшая с кончика её палочки, обвила стол. Женщина заблокировала смертельное проклятие столом, который стоял рядом с ними… Драко полез в карман за палочкой, зная, что преступник снова применит убийственное проклятие. Он обошел стол и направился к Гермионе, готовясь защищать её до конца. Он услышал крики и звуки выхватываемых волшебных палочек, повсюду в панике летели заклинания. Несколько человек разбежались по углам, в то время как другие начали образовывать круг. Драко направил палочку на человека в капюшоне и сделал ещё один шаг к Гермионе. — Экспеллиармус! — выкрикнул Драко, и с его палочки слетел красный луч. Человек в капюшоне отскочил назад, избежав действия заклинания. Драко хотел убить этого человека, он чувствовал это всем своим существом. Он знал, каким будет его следующее заклинание. Он позволил ярости наполнить его магию. — Иммобилус, — бросил человек в капюшоне в Гермиону, но она с легкостью отразила его с помощью протего. Мужчина уже не пытался убить Гермиону, а просто пытался захватить её. Драко уже собирался послать своё проклятие, когда Гермиона встала перед ним, остановив его. Он мгновенно запнулся. Она знала, что он собирается сделать. Он собирался сделать то, что отправит его обратно в Азкабан. Человек в капюшоне и Гермиона кружили вокруг друг друга в течение нескольких секунд, прежде чем он начал метать в неё заклинания. Гермиона быстро реагировала щитами и изящной работой ног, бросая в него свои собственные заклинания, чтобы оглушить его. Пока человек в капюшоне был отвлечен тем, что его цель использовала всю свою магию, на которую была способна, появился Кингсли и быстро обезоружил его Экспеллиармусом. Гермиона воскликнула: — Петрификус Тоталус! Человек в капюшоне рухнул на пол, словно всё его тело было сковано невидимыми веревками. Драко выдохнул. Она была жива. Она была в безопасности. Малфой и глазом моргнуть не успел, как Кингсли уже кричал нескольким мракоборцам, появившихся перед ним, требуя прочесать замок и прислать подкрепление. Гермиона стояла перед ним, тяжело дыша. — Ты в порядке, Гермиона? Ты в порядке? — спрашивал он, проверяя, нет ли у неё травм. Она повернулась к нему с широко раскрытыми глазами, как будто не могла поверить в то, что только что произошло. Он крепко держал её за плечи, боясь отпустить. — Я… я увидела, как на кончике его палочки начал разгораться зеленый свет. Я увидела зеленый свет, а потом… А потом ты оттолкнул меня с пути проклятия, и я просто начала действовать. Я увидела, как он приближается к тебе. Драко… Драко, я думала, ты умрешь. Мужчина покачал головой и поднял руку, чтобы погладить её по щеке. — Я не умер. Я жив. Ты спасла меня, Гермиона. Ты спасла меня, как делаешь это всегда. Её глаза наполнились слезами. — Это не так. — Ты спасла меня, когда поцеловала в тот самый первый раз, и с тех пор спасаешь каждый день, — возразил Драко, вытирая её слезинки большим пальцем. Почти все слезы пролились, когда она сказала: — Я просто хотела, чтобы ты был жив, — сказала она, когда уже перестала плакать. — Я просто хочу, чтобы ты был жив. Драко притянул Гермиону к себе, и она обняла его за талию, когда он заключил ее в свои объятия. — Я знаю, Гермиона. Я знаю, — прошептал он, когда их начали обступать мракоборцы. Они стояли там, держась друг за друга так долго, как только могли. Сколько раз они соприкасались со смертью и выживали? Драко предположил, что мир был для них недостижим.