Доктор Коннорс воспитывает Питера Паркера

Сердце Питера колотилось так громко, что, казалось, эхо разносилось по стерильному коридору. Он огляделся — никого. Пальцы сами вспомнили сложный графический рисунок: *Тыук. Тык. Сверху провести налево. С левого края вверх.* Раздался тихий, но отчётливый щелчок разблокировки. Питер толкнул тяжёлую металлическую дверь от себя и, озираясь через плечо, быстро юркнул внутрь, сразу же захлопнув её за собой. Воздух в лаборатории L3 был холодным и пахнул озоном и чем - то химически - сладким. Тишину нарушало лишь монотонное жужжание и щелчки робота - манипулятора, который с хирургической точностью перекладывал непонятные детали с одного стола на другой. Питер обошёл его, и его взгляд упал на большой, сложный аппарат. Он напоминал гигантскую прялку. Между его металлическими лапками туго была натянута тончайшая, почти невидимая нить. Питер подошёл ближе, всматриваясь. Вдоль аппарата стояли небольшие прозрачные боксы. И в них... Он резко отпрянул, сердце уйдя в пятки. В боксах сидели пауки. Десятки, сотни пауков. Разных видов, размеров и цветов. Аппарат аккуратно, с помощью микроскопических игл, собирал с них паутину и наматывал ее на катушки. Питер с отвращением закрыл глаза и отвернулся. Это было жутко. Он заставил себя сделать шаг к главному столу, на котором лежали какие - то металлические пластины с вытравленными на них сложными схемами. Его внимание привлекла другая дверь в глубине лаборатории. Из - под неё струился мерцающий синий свет. Он подошёл и толкнул её. Дверь поддалась. Новое помещение было огромным. В его центре медленно вращалась гигантская сфера, опутанная толстыми слоями паутины. Она блестела и переливалась под лучами ультрафиолетовых ламп, установленных на потолке. По всей её поверхности копошились тысячи пауков, ткущих свои сети. Зрелище было одновременно завораживающим и отталкивающим. Питер, зачарованный, сделал несколько шагов внутрь, оказавшись под самым куполом этой жуткой конструкции. Он не удержался и потянул за одну из свисающих нитей. Она была невероятно прочной и упругой. Внезапно раздался резкий скрежет, и сфера остановилась. Гулкий звук эхом раздался в тишине. Питер замер, прижав палец к губам, как будто это могло помочь. И тогда всё рухнуло. Буквально. Пауки, лишённые движения, массово посыпались вниз вместе с клочьями паутины. Липкие сети опутали Питера с головы до ног. Он, стараясь не кричать, зажмурился и начал судорожно, но аккуратно смахивать с себя ползучих тварей, стараясь их не раздавить. Внезапно механизм снова ожил. Сфера дёрнулась и снова начала медленно вращаться, поднимая остатки паутины вверх. Питер, в панике, бросился к выходу. *** В это время в кабинете Доктора Курта Коннорса царило напряжённое молчание. Сам Доктор сидел в своём кресле за столом, и единственной рукой что-то делал в планшете. — Утром мы получили анализ цепочки иРНК. — тихо произнёс он, не не поднимая взгляда на собеседника. — Одно расстройство. Доктор Ратха, тот самый человек в чёрном костюме, сидел на краю его стола, нарушая все правила субординации. — А по - конкретнее? — его голос был шелковистым и опасным. — Тупик. Всё с нуля. Опять этот алгоритм распада. — Курт посмортел на него. Его лицо было уставшим. — Это было предсказуемо. Ратха медленно поднял бровь. — Предсказуемо? Вы же нашли подход. — Это так. Нашёл. Но потребуется время. — устало ответил Коннорс. — У него нет времени. — холодно отрезал Ратха. — Норман Озборн умирает, доктор Коннорс. Спасите его... — помедлив, он произнёс. — …или нам снимут головы. Курт опустил голову, погрузившись в тяжёлые раздумья. *** В этот момент Питер, наконец, вырвался из лаборатории L3. Он пытался идти как обычно, но его шаги были нервными, взгляд бегал по сторонам. По его спине ползли мурашки. Его заметила Гвен. Она прервала свой рассказ группе и решительно направилась к нему. — Дай сюда пропуск. — её голос звучал как сталь. Она протянула руку. Она протянула руку. Питер глупо улыбнулся, пытаясь свалять дурака. — А я... — попытался он опять придумать очередную ложь, но она перебила. — Дай сюда. — повторила она, не отводя руки. Питер выдохнул, поняв, что игра окончена. Он потянулся за чужим бейджем. И в этот момент что - то маленькое и цепкое проползло у него по шее под воротник, но он этого не почувствовал. — Прости. — прошептал он, снимая пропуск и протягивая его Гвен. Внезапно острая, жгучая боль пронзила его шею. Он вскрикнул, не в силах её сдержать: — Оаааааа! Гвен непонимающе посмотрела на него, нахмурилась, забрала пропуск. Питер схватился за больное место. Что это было? Как будто в него вонзили раскалённую иглу. *** Питер почти бегом покинул здание Oscorp, давясь нахлынувшей тошнотой. Боль в шее пульсировала, отдавая в голову. В метро он рухнул на свободные сиденья, чувствуя, как мир плывёт перед глазами. Его било то жаром, то холодом. Он провалился в тяжёлый, болезненный сон. Его разбудила ледяная капля, упавшая на лоб. Он открыл глаза. Над ним стояла компания подозрительных типов. Один из них, с бутылкой дешёвого пива в руке, усмехался. Питер попытался сесть, но его тело не слушалось. Вместо этого он... оттолкнулся от сиденья и оказался на потолке вагона, прилипнув к нему руками и ногами. В вагоне повисла мёртвая тишина. Все отшатнулись от него в ужасе. Питер, ничего не понимая, отлип и упал вниз, грузно приземлившись на пол. — Чёрт, я вся в пиве! — взвизгнула какая - то девушка. Питер вскочил на ноги с нечеловеческой скоростью. Его движения были резкими, порывистыми. — Простите! Я не хотел, я не хотел, я.… — он в панике положил руку ей на плечо, пытаясь извиниться, но не смог её оторвать. Ладонь прилипла к ткани её кофты. — А ну руки убрал! — зарычал один из компании, подходя ближе. — Я пытаюсь! — почти плакал Питер, безуспешно дёргая рукой. — Да вмаж ты ему! — крикнул кто - то из толпы. Мужик со всей дури рванул Питера от женщины. Раздался звук рвущейся ткани. Верхняя часть одежды девушки осталась в руке у Питера, а она сама осталась стоять в одном розовом лифчике. В вагоне повисло шокированное молчание. — Ты чё сделал? — проревел её спутник, прикрывая её. — Ты чё сделал, говнюк? Он бросился на Питера. Тот, движимый чистейшим инстинктом, даже не понял, как среагировал. Лёгкий толчок — и мужик отлетел на соседние сиденья, как тряпичная кукла. — Мужик, прости! — закричал Питер, но на него уже налетел другой, сзади. Тело Питера среагировало само. Он сделал невероятной силы мах ногой, и второй нападающий рухнул на пол. Женщина кричала: — Вали его! Питер, почти не осознавая происходящего, уложил на пол ещё пару человек, бормоча: — Простите! Извините! Один из гопников, последний оставшийся на ногах, увидел прислонённый под сиденьем скейт Питера. — Не надо. — взмолился Питер. — Пожалуйста. Только не доску. Сломается же. Тот со всей дури ударил его скейтом по руке. Раздался сухой хруст. Но сломался не Питер, а дека скейта, развалившаяся пополам. Питер, обезумев от боли, страха и непонятной ярости, нанёс два молниеносных удара. Гопник рухнул без сознания. Взгляд Питера упал на металлический поручень. В припадке неконтролируемой силы он рванул его на себя, сорвав с креплений, и расшвырял им ошеломленных люлей, крича: — Простите, я не хотел! Извините! Палка выскользнула из его руки и с грохотом упала. Питер с ужасом посмотрел на свою ладонь. — Следующая остановка, Кони Айленд. — раздался механический голос машиниста. — Следующая остановка, Кони Айленд. Двери открылись. Питер выскочил из вагона и помчался прочь, не разбирая дороги, не понимая, что с ним происходит. Он бежал так быстро, как никогда в жизни, оставляя за собой лишь ветер и собственное недоумение. Он бежал домой, к единственному человеку, который, как ему казалось, мог знать ответ. К Курту.