Доктор Коннорс воспитывает Питера Паркера

Питер пришёл в Озкорп к Курту в качестве индивидуальной экскурсии. Стеклянные стены и стерильный воздух давили на него сильнее, чем в прошлый раз, но теперь он шёл сюда не чужим, а почти что коллегой. Курт, в своём белом халате, встретил его у лифта и повёл по знакомым коридорам, но на этот раз минуя туристические маршруты. Курт начал говорить, деловым, лекторским тоном, водя его по помещению, где у Питера была экскурсия. — Наш профиль — это структура белка, рДНК, хроматография, трансгенные испытания. — перечислял он, и его голос звучно отражался от глянцевых полов. Потом он остановился перед большим экраном, на котором пульсировала сложная трёхмерная модель молекулы, и показал на неё пальцем. — Этот видеорентген — единственный в мире. Потом он повернулся назад и сказал: — У нас есть образцы… — он хотел продолжить, но Питер его перебил. Его взгляд упал на большой, блестящий аппарат в соседней лаборатории, видный через стеклянную стену. — Я помню вот то. — сказал Питер и показал пальцем на аппарат, подходя поближе. — Знакомая штука. Курт посмотрел туда, куда указывал Питер, и кивнул. — Аппарат Ганали. — Да. — сказал Питер, — Я видел фото этого аппарата. — он не стал говорить, что видел его на пожелтевшей фотографии из портфеля папы, где тот же аппарат стоял на заднем плане. Курт повёл его поближе к аппарату, который был за толстым защитным стеклом, и остановился, глядя на него с смесью гордости и грусти. — Идея максимально простая. — начал Курт. — Кладёшь сюда антиген... он выделяет облако, которое может поглотить весь район и даже город. Теоретически, за один день лечится полиомиелит. — Класс. — прошептал Питер, впечатлённо глядя на сложные спирали и клапаны аппарата. — Но не все были согласны. — продолжил Курт, и его голос стал тише. Питер подошёл поближе, чтобы внимательнее посмотреть на аппарат. — А вдруг в аппарат будет заложен токсин? А те, кто против прививок, куда они скроются от облака? — Курт горько усмехнулся. — Так вот и стоит здесь, собирает пыль. Потом они пошли в один из кабинетов, где стояли мощные компьютеры и парили в воздухе голографические модели. Курт подошёл к центральному терминалу. — Перед тобой компьютерная модель ящерицы. — сказал он, и в воздухе возникло объёмное, живое изображение рептилии. — Эти чудесные существа так приспособились, что могут отращивать нужные части тела. — Он чуть - чуть посмеялся про себя, и сказал больше себе, глядя на свою культю: — Представляешь, как я им завидую. Он сделал пару касаний на сенсорном экране, и голограмма изменилась. — Мы пытаемся выделить эту способность и передать её другому существу. На голограмме ДНК ящерицы стала передаваться мышке справа. — Теперь. — Курт повернулся к Питеру, — вводи свой алгоритм. Питер кивнул, его пальцы слегка дрожали. Он стал вводить на виртуальную клавиатуру те самые формулы, что он нашёл. Но вдруг в кармане его джинсов завибрировал. Он достал телефон. На экране горело имя "Дядя Бен". Питер секунду подумал, брать или не брать. Он видел, как Курт смотрит на него. — Что - то срочное? — спросил Курт, слегка ухмыляясь, как бы намекая, что понимает — кто - то отрывает его от такого важного дела. Питер сглотнул и сбросил вызов, отрицательно покачав головой. — Система готова к внедрению гена. — сказал компьютер женским голосом. Питер сосредоточился. На голограмме перед ним появился виртуальный жёлтый куб. Он стал нести куб к Курту, двигая его двумя пальцами в воздухе. — Так. — сказал Питер, концентрируясь. — Смотри. Курт взял виртуальный куб в свои пальцы, и его голограмма тоже появилась в системе. — Видишь, что я делаю? — спросил Питер. И Курт отпустил вперёд этот жёлтый куб, направив его прямо в сердцевину ДНК мыши. — Блокируешь протеин. — сказал Курт, понимая. Куб попал в сферу, крутящуюся рядом с голограммой мыши, и та вспыхнула зелёным светом. — Чтобы система не отвергла ген. — пояснил Питер. — Начинаю эксперимент. — объявил компьютер. На экране появилась трёхлапая мышь. Загорелась надпись: "В процессе". Прошло несколько секунд. Мышь начала падать. Лапа стала мутировать и увеличиваться в размерах. Опухоль. — Неудача. Объект скончался. — раздался голос системы. Курт вздохнул и стал отходить, разочарованно опустив плечи. — В процессе. — снова сказал компьютер, запуская симуляцию заново. Мышь опять встала, но упала. — Неудача. — последовало почти сразу. Опять. — В процессе. — Неудача. — В процессе. — Неудача. Объект скончался. Курт уже почти отошёл к столу, потирая переносицу. Но тут система снова запустила симуляцию. — В процессе. Пептидный алгоритм ускорен. Рост завершён. Питер, всё это время внимательно смотревший на экран, ахнул, привлекая внимание Курта: — О-о! На голограмме у мыши стала отрастать лапа! Не клубком мутировавшей плоти, а ровно, правильно, с костями, мышцами и кожей. И мышь встала на все четыре лапы, а потом и на две задние. Курт резко повернулся, услышав его возглас. Его глаза округлились. Компьютер продолжил, и голос его звучал так же бесстрастно, но слова были музыкой: — Жизненные процессы в норме. Давление в норме. Регенерация конечности завершена. Курт подошёл ближе, не веря своим глазам. Он смотрел на здоровую, целую мышь на экране. — Невероятно... — прошептал он. Питер сиял, не в силах сдержать улыбку, смотря на своё детище, на успех. Курт повернулся к нему. Он был более сдержан, но не менее рад. Он положил свою единственную руку на правое плечо Питера и крепко сжал. — Спасибо тебе. — сказал он, и в его голосе была такая искренняя, глубокая благодарность, что у Питера ёкнуло сердце. Затем они пришли в небольшую лабораторию с двумя мини-аквариумами, в каждом из которых была одна мышка. — Это Фред и Вилма. — сказал Курт. — наши трёхлапые мыши. Он открыл крышку одного из вольеров и бережно, всей рукой, достал оттуда маленького белого грызуна с отсутствующей передней лапкой. — Держи. — сказал он, протягивая мышку Питеру. Питер аккуратно, боясь сделать больно, взял тёплый, пульсирующий комочек в свои ладони. — Привет, малыш, как дела? — тихо сказал он, глядя на мышь, которая доверчиво устроилась у него в руках. В это время Курт взял со стола небольшой шприц, оскорповский, без иглы и зелёной жидкостью внутри, и направил его на мышку. — Осторожно, — предупредил Курт Питера, — а то тебя ещё случайно уколю. Питер посмотрел на него, на шприц. В его глазах на секунду мелькнула тень сомнения, но Курт ему ободряюще улыбнулся, и это сомнение рассеялось. — На людей перейдём с понедельника. — как бы в шутку, сказал Курт и быстрым, точным движением ввёл вещество Фредди в его крошечное тело. Питер смотрел, затаив дыхание. Курт вытащил иглу, сказав: — Вот так. Питер бережно положил засыпающего Фредди, уколотого, обратно в его клетку, на мягкую подстилку. И после Оскорпа, с головой, полной смешанных чувств — гордости, триумфа и странной, непонятной тревоги, Питер пошёл гулять, чтобы как - то переварить всё случившееся.